Just be mine.

Дверь тихо закрылась за его спиной. Уоррен ожидал щелчка, который говорил бы о том, что дверь заперта, но его не последовало. Комната была еще мрачнее, чем вечером, только такого жуткого беспорядка не было. Не было валявшихся на полу банок от энергетических напитков, не было удушающего запаха сигарет, не было столько окурков в пепельнице, также не было и наполовину пустой бутылки виски. Единственным источником света в комнате был огромный экран, который показывал черно-белые специфичные фотографии. Нейтан уже успел сесть на кровать спиной к двери и начал что-то усердно скручивать. Уоррен даже не стал спрашивать. Зачем спрашивать о чем-то, что и так понятно? На самом деле, он просто не знал, что делает в этой комнате на таком опасном расстоянии от Прескотта. Нужно было выбираться отсюда, и дело с концом. Иначе кто знает, что может случиться на этот раз, хотя пока что у него нет никаких новых ушибов и ссадин. А это уже хорошо. Чиркнула зажигалка, и послышалась долгая затяжка Нейтана, которая заставила Грэхэма вздрогнуть. Ноги тряслись, хотелось уйти, но что-то останавливало его, манило, притягивало к этой неизвестности, наверное, как все неизвестное притягивает ученого. Нейтан встал и направился к двери; в его тощих пальцах был зажат косяк. Он подошел практически вплотную к брюнету и протянул его. - Будешь? – Ненастойчиво, но в тоже время вызывающе предложил он. Попробовать хотелось, но он боялся того, что с ним может случиться из-за одной только затяжки. Грэхэм медленно помотал головой. - Как скажешь…- Прескотт снова затянулся и выдохнул дым из ноздрей. – Вообще-то, из-за одной затяжки ничего не будет, но решать тебе. Он отошел от Грэхэма и снял с себя красную куртку, кинув ее на скомканную кровать, он подошел к полке с дисками и начал перебирать коробки. Уоррен все так же и стоял у двери, не осмелившись сделать и шага. -Сядь ты уже. – не оборачиваясь, сказал Блондин. Уоррен сел, хотя и вовсе не хотел этого делать. Он хотел уйти, уйти и больше никогда не возвращаться в эту комнату. Какой же он дурак! Как могут такие уроды умирать? Он был готов поспорить, что этот гад еще лет сто проживет и будет наживаться на людях и их страданиях, как и его папаша. Тем временем, Нейтан выбрал какой-то фильм и начал вставлять диск в дисковод ноутбука. Сам того не осознавая, Уоррен весь вытянул шею, чтобы увидеть обложку фильма. Заметив это, Прескотт, не поворачиваясь, сказал: - «Я плюю на ваши могилы». Не поняв, что Нейтан говорит о названии фильма, Уоррен вздрогнул. Мало ли, что у наркошей в голове творится. Уоррен попятился. Вдруг именно вот эта фраза и была сигналом к тому, что вот-вот у этого богатенького засранца крыша полетит?! -Это название фильма, придурок. Ты такой ссыкун и параноик, Гейхем. – Кинув коробку от DVD на колени своего собеседника, Прескотт снова повернулся к ноутбуку, чтобы вставить диск в дисковод. «И вправду параноик» - Брюнет посмотрел на обложку и сразу же быстро пробежался по содержанию. Американский триллер о жертве изнасилования…Начала мстить… сцены насилия…кровь… Все в порядке, это все тот же съехавший с катушек Нейтан Прескотт. Если честно, то Уоррен любил такие фильмы. Ну, не то чтобы постоянно их смотрел, но время от времени натыкался на списки и скачивал штук по 10. Уоррен и не заметил, как рядом с ним на пол сел Нейтан, все с тем же косяком между его тонких, бледных пальцев. Грэхэм, сам того и не замечая, стал пристально смотреть на тонкие руки, на которых можно было заметить синие полоски вен. Почему-то захотелось дотронуться до них, провести по это бархатной на вид коже. Рука сама потянулась, Уоррен не контролировал свое тело сейчас, все его внимание было сконцентрировано на тонких и длинных пальцах, в которых так фотогенично смотрелся косяк. -Если ты все-таки хочешь дунуть, то просто скажи. – Голос донесся откуда-то из далека, словно Уоррен слышал его через толстый слой льда. - Эй, Гейхем! Думаю, одной затяжки тебе хватит… - Пристальный взгляд остановился на лице брюнета. – Да, вы все гики - укурки. Член клуба «Циклон» повернул голову к экрану, вытянув руку, чтобы передать дымящийся сверточек химику. О да, одной затяжки не хватает. Поймав себя на мыслях о руках Прескотта, главного урода школы и своего злейшего врага… С которым он сидит в одной комнате и смотрит фильм… Уоррен задумался, а в трезвом ли состоянии он вообще находится? Кто знает, может только из-за того, что он дышит с Прескоттом одним воздухом, его разум начал играть над ним такие шутки. Н-да. Взяв из рук косяк и поднеся его ко рту, Уоррен молился чтобы не закашляться из-за дыма. Затяжка, и ядовитый газ наполнил легкие. -Выдохни ты уже. С первого раза хорошенько проберет, не волнуйся. - А я и не планирую второй раз пробовать. – Выдохнув, прохрипел Грэхэм и протянул отвратительный косяк обратно. Тело расслабилось, внезапно на все стало наплевать, все чувства стали какими-то притупленными. Кинув быстрый взгляд на Грэхэма, Нейтан издал натянутый смешок. -Это чмо разговаривает. Отвечать не хотелось, да и какой смысл? Правильно, никакого, поэтому лучше заткнуться и досидеть до конца фильма. Как Грэхэм ни старался сконцентрироваться на фильме, он все равно ловил себя на том, что открыто пялится на Прескотта. Он сваливал все это на наркотик, но что-то внутри говорило, что дело совсем не в нем. Когда фильм закончился и пошли титры, в комнате стало еще страшнее. Слабый свет от темного экрана с белыми линиями, движущимися снизу-вверх слабо освещал все предметы вокруг. Нейтан не шевелился. «Наверное, заснул. Прекрасное время, чтобы свалить из этой дыры!» - Грэхэм лишь надеялся, что эти мысли были не вслух. Как и говорил Нейтан, с первого раза «хорошо вставило». Он осторожно поставил ногу на пол, совсем рядом с Нейтаном. Шаг за шагом он медленно шел к двери. Он чувствовал себя, словно ниндзя. Оставалось совсем немного, путь был не простой: банки, бутылки, весь мусор на полу могли из-за маленького толчка создать жуткий грохот. Рука потянулась к ручке, но как оказалось, ручка была гораздо дальше, чем он думал. Да и не такой четкой, какой она была тогда, до косяка. Чей-то смех раздавался издалека, расплывчато. Он окружал, а может быть даже и пугал, но смех был не зловещий, он был искренний, чистый. От него на душе стало спокойно, впервые за весь день он почувствовал спокойствие. Глаза стали слипаться, стало клонить в сон. В голове пробежала мысль, что нужно выбраться из комнаты этого психа, но его тело отказывалось. Последнее, о чем он думал - это улыбка на лице Нейтана Прескотта.