Черт из Припяти.

      В вечерних сумерках в приоткрытую дверь просунулась голова Ильи. — Баб Ань, я уже все переделал, — улыбаясь сказал он. — Дров наколол, тебе до второго пришествия теперь запаса хватит. Даже окна у себя помыл и баню приготовил. Хочешь и тебе окошки помою. — Мои викна я никому мыты не довиряю. Навить тоби (Мои окна я никому мыть не доверяю. Даже тебе), — с напускной строгостью проворчала бабушка. — А Моньку куды зачипав (А Моньку куда задевал)? — Так а чего бы он тут один сидел. Ты ж нас сама спровадила, — сталкер уже целиком стоял в проеме, упершись руками в дверные косяки. — Раз тут нам работы не перепало, мы дома себе занятие нашли. Чистый четверг как-никак. — А ты не перевертай. Нихто вас не выганяв бы. Але вы що тут вчынылы? Бисы в вас вселылыся, не инакше, — сердито вещала старушка. — Ты мени краще ось що скажы. Чого вы в Прыпьять зибралыся? Там людей буде весь тыждень сповнене мисто. На гробкы ж прыидуть писля Велыкодня. Залышайтеся тут. Володымыр з дружыною прыиде. Ось и познайомытеся нарешти (А ты не переворачивай. Никто вас не выгонял бы. Но вы что тут учинили? Бесы в вас вселились, не иначе. Ты мне лучше вот что скажи. Чего вы в Припять собрались? Там людей будет всю неделю полон город. На могилки же приедут после Пасхи. Оставайтесь тут. Владимир с женой приедет. Вот и познакомитесь наконец), — она обтерла руки от муки о фартук и поставила в печь очередной противень с тестом в формах. — Або Вику свою вдома залыш. Нема чого дивчыни по лисах бродыты, ногы быты и радиацию ловыты (Или Вику свою дома оставь. Незачем девушке по лесам бродить, ноги бить и радиацию ловить). — Не могу, баб Нюр, — Илья наконец вошел в дом и осторожно примостился рядом со мной на лавке. — У нас там дела важные. И Вике с нами нужно обязательно. — Ось так и буде сынок мий думаты, що я зовсим з розуму выжыла, пид старисть рокив прыдумала соби сусидив. А колы вы йты збыраэтеся? Може пизнише трохы пидете, моих почекаэте? Воны до середыны Свитлои Седмыци обицялыся буты (Вот так и будет сынок мой думать, что я совсем из ума выжила, под старость лет придумала себе соседей. А когда вы идти собираетесь? Может попозже чуть пойдете, моих подождете? Они к середине Светлой Седмицы обещались быть). — Не, не будет, баб Ань, — Черт, покосившись на бабу Нюру, протянул руку к торчащей из готового кулича изюминке, за что сразу же получил и одернул ладонь. — Все-все, понял. Я пошутил. Не лезу, — с улыбкой добавил он. — Мы сразу в ночь на понедельник и пойдем. Иначе нужного человека можем проворонить. А с твоими мы обязательно познакомимся. Но только в другой раз. — Ну в инший, так в инший (Ну в другой, так в другой), — вздохнула соседка. — А пасок мени не шкода. Але до Воскресиння Хрыстового — не можна. Ось прыйду з вамы хрыстосуватыся и прынесу гостынцив (А куличей мне не жалко. Но до Воскресения Христова — нельзя. Вот приду с вами христосоваться и принесу гостинцев). — Хочешь, баб Нюр, как управишься, в баню нашу приходи. Там воды на всех хватит, — сталкер поднялся с лавки и взял меня за руку. — Если помощь не нужна уже, я жену заберу до дому. Темнеет. — Так все вже переробылы. Вика, донечка, допомогла мени сьогодни славно. Сама б я до ранку поралася, — сменила гнев на милость бабушка. — Затрымуваты вас не буду. Идить з Богом (Так все уже переделали. Вика, доченька, помогла мне сегодня славно. Сама бы я до утра возилась. Задерживать вас не буду. Ступайте с Богом). ***       Как только мы скрылись за густой зеленью деревьев, Илья достал сигареты. Будто успел прочитать мои мысли — Держи. Ты там наверное уже помирать начала без никотина, — подколол он. — Только без кофе, — но отказываться от предложенной сигареты не стала. Ненавижу курить на ходу. Остановилась на небольшой перекур. — Устала, а поваренок? — Есть немного, — покосилась на стоящего рядом, улыбающегося во все тридцать два и нагло таращивщегося на меня Черта. — А в чем твой интерес? — Я волнуюсь. За тебя, — он осторожно коснулся кончиком пальца моего носа. — У тебя нос в муке.       От его прикосновения слегка дернула головой. — У тебя сегодня необычный настрой, — не удержалась я. — Это, наверное, нервное, — отмахнулся сталкер, но тут же посерьезнел. Будто фокусник, выудил из моих пальцев наполовину выкуренную сигарету. — Не хочу, чтоб бабушка из-за Мони переживала. Договорились с ним на этот спектакль. Чтобы она нас из дома подальше отправила. Представляешь, что с ней станет, если она Монин кровавый фонтан увидит? Мы с ним почти сразу домой ушли. Я баню там натопил. Моня, правда, побоялся в парилку идти. Так по-быстрому в душ и растраченные хождениями силы сном восстанавливать. А я ждал тебя. Со скуки генеральную уборку устроил. Ни разу такой ерундой не занимался, сколько тут живу. А потом дела кончились, и я сам за тобой решил идти. А то бы ты там и до завтра осталась. Бабушка до разговоров охочая. Скучно ей одной. А мне здесь… — он бросил окурок в траву и придавил ногой. — Пойдем домой. Я с самого утра ничего не ел. — Почему? — Не знаю. Тебя-то бабушка, надеюсь, голодом не морила? — Нет, конечно. — А я сварил кофе. А потом дошло, что ты не дома. Я его не пью — так и стоит на столе с самого утра. Там как-то пусто, когда тебя нет. Даже странно. Раньше я этого не замечал...       Я шла чуть позади Черта по темнеющей в вечерних сумерках дорожке, которая осталась от проходившей здесь когда-то улицы. Слушала его болтовню и вдыхала запах цветущих яблонь. Их ветки обрамляли дорогу с обеих сторон, стремясь встретиться с ветвями деревьев с противоположной стороны. Наверное, через несколько лет тут останется только непроходимый яблоневый лес. Он скроет и эту дорогу, и остатки редких домов по ее краям. Несколько самоселов-нелегалов никак не смогут помешать этому процессу. Если, конечно, к тому времени здесь еще останется хоть одна живая душа. Увязнув в своих размышлениях, не увидела, что Илья остановился и налетела на дожидавшегося, пока я его догоню, сталкера. — Ого!, — вырвалось у него. — А я и думаю, показалось или нет. — Что? — я покачнулась, едва не свалившись после резкого столкновения. — Весна в этих краях такая, — заговорщицки поделился Черт, моментально перехватив и удерживая меня за локоть. — Сама не заметишь, как она тебя поймает в свой капкан. И вот ты уже выпадаешь из мира, задумавшись и засмотревшись, и любишь эти дикие заросли. Эту тишину. И звезды в небе. Смотри! — он задрал голову. — Ты никогда не увидишь такого ни в одном городе. А здесь — хоть каждый день. Сколько хочешь. Совершенно бесплатно.       Он развернул меня к себе спиной и осторожно взял за плечи. Вещал тихо и доверительно у самого моего уха. Подняла глаза в темнеющее небо, усыпанное миллиардами бриллиантовых точек. — Нравится? — подбородок сталкера опустился ко мне на плечо, а руки незаметно перебрались на талию, слегка приобняв. — Очень. — Я люблю иногда сесть повыше и просто смотреть. На дровнике самое козырное место, — руки мужчины сцепились, слегка притянув меня к его торсу.       От этого почти незаметного движения я чуть не поперхнулась воздухом. А Черт стоял, обнимая меня, и просто наслаждался создавшейся ситуацией. — Ты вкусно пахнешь, — вдруг сказал он. — Я? З-зачем ты меня нюхаешь, — попыталась возмутиться, но вышло это не убедительно. Это неожиданное внимание со стороны мужчины было приятно. И нарушать минутную идиллию, несмотря на смущение, мне совсем не хотелось. — Я не специально, — горячее дыхание обжигало шею сразу за ухом. Отчего спина покрылась тысячей мелких мурашек. — Ты вся пропахла сладкими пирогами. У меня аж желудок свело, — он уткнулся носом мне в волосы и шумно вдохнул. — Ну так идем домой скорее, — я дотронулась до его рук, пробуя осторожно расцепить их.       Илья протестующе замычал мне в шею. — Не хочу. Смотри, красота какая. А мы в самом ее эпицентре. — Скажи, а мы на самом деле должны поймать какого-то человека в Припяти или это очередная легенда для бабушки? — не смогла удержаться от мучающего меня вопроса. — Да, — негромко отозвался сталкер. — Это из киевских экскурсоводов по Припяти парень. Пару дней погуляем с его группами. Заодно город посмотришь. Ну и насчет паспорта нового у него узнаю. Тебе же он все еще нужен? — Без паспорта я не смогу вернуться домой. Мне нравится здесь, но… — Тогда зачем тебе возвращаться? — Черт наконец отпустил меня и сейчас стоял совсем рядом внимательно глядя мне в глаза.       Он сглотнул, дернув кадыком, облизнул пересохшие губы. Дотронулся до моего плеча. — Не знаю, — наконец выдавила я, не в силах оторвать глаз от этих притягательных губ напротив. ***       Я, и в самом деле, уже не была уверена в том, что мне нужен этот дурацкий паспорт. Ведь жизнь была здесь и сейчас. Настоящая. Она мне вполне нравилась своей размеренностью, тишиной и отсутствием суеты. Наверное, я только что испортила еще один из её прекрасных моментов, наполненных теплом и романтикой. И если всего минуту назад мне казалось, что Илья не удержится и поцелует меня, то сейчас было понятно, что своим глупым ответом я умудрилась все перечеркнуть. Он чуть отодвинулся, достал сигареты и молча закурил. — Я не хочу сбежать отсюда прямо сейчас. Не думай обо мне плохо, — не знаю зачем, я стала оправдываться. — Я о тебе плохо не думаю. И не думал никогда. Наоборот… Я наверное, эгоист. Слишком беспокоюсь о своем. Когда здесь не будет Мони… Да я привыкну. Не забивай себе голову. — Я, правда, не знаю, зачем мне этот паспорт, — осторожно вытащила сигарету из его пальцев и затянулась. — Н-наверное, чтобы не чувствовать себя бомжом. Отщепенцем без Родины и флага. — Будет тебе твой паспорт, — усмехнулся Илья. Голос потеплел. Отобрал у меня сигарету и обняв за плечо легонько коснулся губами моего виска. — Идем домой. А то баня скоро остынет. А я умру с голоду.