The Best I Can.

*** Первое правило Пьяного клуба: не упоминать о Пьяном клубе. Второе правило Пьяного клуба: не упоминать нигде о Пьяном клубе. Третье правило Пьяного клуба: не пить со мной, Быками и Варриком. Я серьёзно. *** Когда ты опустошаешь первую кружку кунарийского пойла, горло разрывается на части. Когда ты опустошаешь вторую кружку кунарийского пойла, из глаз начинают литься слёзы. Когда ты опустошаешь третью кружку кунарийского пойла…. Когда ты опустошаешь третью кружку кунарийского пойла, мозги просто отключаются. И тебе уже плевать, что происходит вокруг; плевать на то, что одного из Быков вывернуло тебе на туфли, плевать, что Крэм щупает тебя за задницу. В общем, тебе на всё плевать. – Хэй, босс, я не знал, что эльфиек могут быть такие огрооооомные сиськи! Заливается хриплым смехом Бык, тыча огромным пальцем мне в грудь. Алкоголь, изрядно приударивший мне в голову, притуплял все мои моральные принципы. Притуплял принципы всех, кто сидел здесь. – П-поверь, у некоторых моих соплеменниц груди вообще нету! Приезжают, значит, к нам шемлены. Они ж привыкли, что у их женщин буфера с мою голову, так и удивляются постоянно, чего в клане так парней много. В Приюте Вестницы было невероятно шумно. Гомон посетителей, пряный запах вина, незатейливые песенки барда – всё это, несомненно, задавало особенную атмосферу. Атмосферу, которую кое-кто нарушил.       Всё началось с вполне безобидного спора: кто больше выпьет. Сэра, надравшаяся в ничто, выплясывала на барной стойке под весьма нелицеприятную брань трактирщика; Крэм, Создатель его побрал, нагло клеился ко мне, аргументируя свои действия тем, что давно испытывал ко мне чувства. А Варрик…. Что Варрик? Варрик поставил 10 золотых на то, что мы разнесём Скайхолд ко всем чертям. И, кажется, он оказался прав. Нет. Он прав. – Это работа для Авалон! С гордостью заявляю я, выливая на новенькое кресло Жозефины жидкость непонятного происхождения [по запаху, если честно, напоминает помои]. – Это работа для Авалон! С гордостью заявляю я, подсыпая в корм воронов Лелианы слабительный порошок. Почему бы, собственно, нет? Действительно. – Это работа для Авалон! С гордостью заявляю я, подменяя любимую шляпку Вивьен на чугунный горшок. – А это работа для…. Бык, иди сюда, дурья твоя башка! Солас, уснувший в своём кресле, оказался идеальной мишенью для проделок. Черканула тут, черканула там. Матерное слово на эльфийском тут, матерное слово на кунлате здесь. Несколько чёрточек, несколько кружочков и других непонятных символов и, вуа-ля, блестящая лысинка мага стала произведением искусства. Произведением искусства с огромной писькой в самом центре лба. *** Я уже говорила о том, что мне нельзя пить? Дорогая Авалон, добавь сюда пунктик, запрещающий спорить с Варриком на деньги. И рисовать на голове Соласа.