Факультативы по математике.

      Ранним воскресным утром я распахнул заспанные глаза, ослеплённый ярким зимним солнцем, и потянулся в кровати. Все мышцы болели приятной болью, а задница чуть саднила от ночных развлечений: да, вчера меня лишили душевной и анальной девственности. Но это всё такие мелочи в сравнении с спящим рядом парнем. Его густые ресницы едва заметно подрагивали в такт дыханию, ровные черты лица спокойны и расслаблены, а на губах играла лёгкая улыбка. Я слышал, что люди во сне - настоящие, все маски спадают с их лица и они не притворяются. Оливер оставался без изменений, что в жизни, что во сне. Значит ли это, что он не лжёт мне? Определённо, да.       Я коснулся бархатистой, чуть щетинистой щеки Оли кончиками пальцев, отчего тот резко открыл глаза: -Утречка, Ди. Я не сдержал улыбку, глядя на его заспанную мордашку: -Утречка, Оли. Я соскучился. -Мы ведь не виделись всего четыре часа. -Целых четыре часа. Оли рассмеялся и сгрёб меня в объятия: -Ты смешной и романтичный. Как наше первое свидание. Мои губы мягко коснулись татуированной груди Оливера: -А ты незабываемый и чувственный. Как карамельный латте и алый закат на крыше вагона. И губы математика мягко накрыли мои, вызывая бурю эмоций в душе и разжигая горячие угольки страсти внутри.

***

      Сильный холодный ветер кружил по земле снег и сметал хмурых замёрзших прохожих с пути - а нам так нравится мёрзнуть в парке, кидаясь друг в друга снегом и просто наслаждаясь моментом. Седые тяжёлые облака обильно сыпали снегом свысока - кажется, что мы не в Англии, а просто на Аляске какой-то. На ресницах и волосах Оливера, торчащих из-под шапки, мягко оседал снег, а на щеках парня появился морозный румянец - лишь его губы оставались горячими. На джинсах и рукавах толстовки темнели мокрые пятна от моих снежков, но преподаватель совсем не злился на меня. Он просто брал и кидал в сугроб вниз головой громко верещавшего и смеявшегося меня, не переставая весело хохотать. Пешеходы недовольно косились на нас, что-то бормоча о двух здоровых идиотах - и я бы врезал каждому из них, если бы не взгляд этих зелёных проникновенных глаз, от которых я не в силах оторваться. Едва мы чуть успокоились, сидя на лавочке и о чём-то непринужденно болтая, вдалеке послышался грустный гитарный мотив. Мы переглянулись и тут же ломанулись на звук.       Под одним из заснеженных деревьев сидел парнишка и тихо наигрывал на гитаре что-то щемяще трагичное, перед ним лежала шляпа для пожертвований. Его лицо было скрыто капюшоном, а потому я так и не понял, кто это. Я бросил десятку в его шляпу: -Эй, чувак? Отлично играешь. А что это? Он вдруг достал из кармана блокнот и огрызок карандаша и что-то быстро начал писать, а когда закончил, протянул мне: "Я немой, но понимаю речь. Дебюсси "Лунный свет."". Оли заглянул мне за плечо и бегло прочёл записку: -Прости, парень, мы не знали. Как зовут тебя? И почему ты немой? Я отдал блокнот, и тот снова начал писать: "Джордан. У меня рак гортани, мне её вырезали, и вот я собираю на операцию для трансплантации искусственной." Мне вдруг стало неловко перед парнем, и в моей голове появилась гениальная идея: -Оли, давай поможем ему. Джордан, не одолжишь нам гитару? Парень недоверчиво сжал гриф, но всё же опасливо протянул её нам. Я взял инструмент и сел на его место, начав наигрывать одну из готовых песен Black Veil Brides, и запел. Проходившие мимо люди обратили на нас внимание, кто-то одобрительно качал головой, слушал и бросал деньги, а находились и те, кто кричал, что музыка - дерьмо. Я знал, что рано или поздно появятся хейтеры - но не так же рано! Но даже такие вскукареки я воспринимал спокойно и, улыбаясь шире, пел ещё громче. Оли заулыбался, схватил с снега шляпу Джордана и двинулся к каким-то двум девушкам на скамейке неподалёку. Он указал им на меня, что-то сказав, и они подошли к нам, бросив прилично денег в головной убор. Они улыбались, танцевали, чем привлекли внимание других прохожих. Одна песня сменялась другой, а люди всё прибывали, бросая деньги в шляпу, изрядно потяжелевшую. Взрослые мужчины в костюмах, женщины-домохозяйки и бабушки, и дедушки с маленькими внуками - вскоре все они кружились в танце с незнакомыми людьми, парк наполнился смехом, музыкой и весельем. Ветер стих, и крупные кусочки облаков засыпали танцующих людей, делая картину до невозможности киношной. Какой-то мужчина даже встретился с своей одноклассницей, которую любил всю школьную пору, и они признались, что оба были влюблены и любят до сих пор. Они так и ушли вместе, счастливые и будто вновь помолодевшие.       Когда я спел все наши песни, на моё место пришёл Оливер с своими мелодиями. Наверное, это те тексты, что были в его группе... Меня вдруг схватила какая-то девушка и утащила танцевать, и когда я оглянулся, увидел весело-ревнивый взгляд моего возлюбленного. Дурак ты, Оли, никуда я не денусь от тебя.       Песни всё не кончались, люди менялись, и прибавлялись в количестве - уже начало темнеть, когда Оли наконец ударил по струнам в последний раз и объявил, что концерт окончен. Публика восторженно аплодировала, кричала от восторга и медленно начала расходиться. Пока мы пересчитали всё, что собрали, аллея парка была уже пуста. Мы собрали своим импровизированным концертом почти две тысячи долларов! Чёрт, это ж баснословные бабки! Я протянул шляпу с деньгами Джордану: -Держи, парень, будь здоров и пусть у тебя всё будет хорошо. Он вытащил блокнотик и застрочил: "Огромное вам спасибо, ребята, я обязательно помолюсь за вас!" Джордан крепко обнял меня, похлопав по спине, и в его взгляде я прочёл искреннюю признательность. Напоследок Джо написал нам: "Когда мне сделают операцию, первым моим словом будет "спасибо"." Затем он обнял Оли и мы попрощались. Парень сложил гитару, спрятал деньги во внутренний карман сумки и торопливо ушёл. Едва его силуэт пропал вдали, к нам подошли те две девушки, к которым несколько часов назад "подкатил" Оли. Одна из них, крашеная блондинка, мило улыбнулась Оливеру: -О, мальчики, как вы здорово играли! Наверное, вы какие-нибудь восходящие рок-звёзды? Мы обменялись многозначительными взглядами с Сайксом, заговорщически ухмыльнувшись, и я перевёл взгляд на девушку: -Что-то вроде того. Она протянула мне тонкую руку, улыбаясь: -Элис. А это Андреа, моя подруга. Девушка с чёрными волосами и пирсингом в губе сотворила подобие дружелюбной улыбки на лице. Мы познакомились, и решили немного прогуляться по вечернему парку. Элис отчаянно вешалась на Оливера, чем нехило заставляла ревновать, а с меня не слезала Андреа. Весь вечер мы провели с этими девушками, а когда мы с Оли уже планировали уйти в закат от приставучих девочек, Элис вдруг утащила математика в сторону от дороги. Андреа взяла меня за руку и, встав на цыпочки, потянулась к моим губам, видно, думая, что я брошусь её целовать - однако, я стоял истуканом и насмешливо наблюдал за ней. Она недоумённо посмотрела на меня, и я ответил на её немой вопрос: -Я не одинок, Андреа. Брюнетка отмахнулась: -Девушка не стена, подвинется. В кустах послышались тяжёлые шаги и треск ломающихся веток: на дорогу выскочил Оливер, убегая от своей назойливой мадам: -Я же сказал, у меня есть половинка, отъебись, Элис! Она вышла за ним следом: -Ой, да я по-любому лучше неё! Ну, и кто же твоя половина?! Оли подлетел ко мне, закрывшись от поклонницы мной, как щитом: -Энди, чёрненькая тоже домогалась тебя?! -Ага, а тебя, походу, желает Элис? -Именно. Всё, решаем проблему радикально. Две возмущённые девушки смотрели на нас в упор, скрестив руки на груди. Такое ощущение, что мы уже на них женились - ох, не завидую тем, кто совершит эту ошибку. Оли вышел из-за моей спины, прижал меня к себе за талию, опрокинул к земле и, под изумлённые взгляды девчонок, нежно поцеловал мои губы. Я обвил руками его шею и втянулся в поцелуй, активно отвечая ласками на ласку. Элис тяжело вздохнула и утащила подругу за рукав куртки, бормоча: -Блять, вечно так: все классные парни либо геи, либо уже заняты. Пойдём, Андри, тут нечего ловить. Едва они отошли на приличное расстояние, Сайкс поставил ошалевшего меня на место и крикнул им: -Пока, девочки! Элис обернулась и показала средний палец: -Да пошли вы в жопу, педики! Я и Оли дико расхохотались, упав на спину в мягкий сугроб, и сквозь смех математик выдавил: -Тупые курицы. И на что они надеялись? Я стёр слёзы смеха и глубоко выдохнул: -Ай, к чёрту их - были и ушли, мне плевать. Но зачем было их так шокировать поцелуем? Бедные девочки, они же теперь спокойно ни на одного парня смотреть не смогут. -Тебе было хорошо? Я фыркнул: -Ты ещё спрашиваешь? -Ну и всё, в первую очередь, это было для тебя. А на то, что подумают эти мадам, мне просто по-хуй. Прикинь, эта Элис лезла ко мне целоваться... При этой фразе парня передёрнуло, будто он съел что-то горькое и противное, а я рассмеялся: -Андреа тоже полезла ко мне. Я ей говорю, типа "отъебись, моя черешня, моё сердце занято", а она такая "девушка не стена, подвинется". Пхэ, прикинь? -Да я сам бы ей ка-ак двинул, нехуй на моё раззевать ротик свой. Ооой, я - его? Меня вдруг мелко застрясло от желания: -Т-твоё? Сайкс сгрёб меня в объятия и поцеловал в макушку: -Только моё. Пойдём домой? Я замёрз на снегу, а дома есть душ с горячей водой и просторная душевая кабина... Понимаешь о чём я, мм? Как бы соблазнительно это ни звучало, но мне по-любому нужно вернуться в дом к Парди. Я обещал ему прийти домой ещё вчера, но остался у Оли: кто ж знал, что так получится? -Н-нет, Оли, я пойду домой, прости. Мне нужна одежда и здоровый сон: школа завтра, помнишь? Он разочарованно откинул голову на снег и простонал: -Блять, завтра же понедельник! Опять Ханна будет ко мне подкатывать. И почему малолетки на меня так западают? -Потому что ты лучший учитель в школе, как говорят слухи. Молодой, демократичный, современный и, что греха таить, сексуальный. А повезло только мне. Оли гламурно похлопал ресницами и поправил причёску, польщённый: -Ой, чё, правда? Ой, кру-у-уто, я школьная звезда. Пора покупать мини-юбку и краситься в бла-а-андинку. Я расхохотался: -Нет, не надо быть такой блядинкой. Оставайся моим милым Оли. Всё, у меня замерзла жопа, пойдём по домам.

***

      Едва я опустил руку от звонка, дверь дома Парди распахнулась и я увидел грустного Эшли: -Привет, Энди. Ты немного опоздал со вчера. Я виновато улыбнулся: -Прости, Эш, я говнюк, можешь за это сделать со мной, что захочешь. -Заходи. Мама вернулась из Америки раньше, как раз печенье достала из духовки. Ты вовремя. Я скользнул в прихожую, снял ботинки и прошёл на кухню, где хлопотала мама Эшли: -Добрый вечер, миссис Парди. Она привычно мне улыбнулась и налила домашнего горячего шоколада: -Здравствуй, Энди! Как твои дела? Она имеет в виду маму, я знаю: -Спасибо, я в порядке. А почему Вы вернулись? -Меня вызвали на работу, су-шеф уходит в отпуск и я остаюсь на её месте! Я отхлебнул шоколада из кружки, наблюдая за поникшим другом: -О, просто чудесно, поздравляю с повышением. -Спасибо, дорогой. Ну, общайтесь, я пойду в гостиную. Если что, зовите. Миссис Парди вышла из кухни, и я наконец смог спросить Эшли: -Что случилось, бро?

***

      -Что случилось, бро? Ты раньше называл меня "любимый", а теперь сухое "бро". Я попал во френдзону, вот что случилось! -Всё нормально, Ди. -Я же вижу, что нет. Что происходит? Я не спал всю ночь, потому что не мог найти тебя, Бирсак! Телефон отключён, мисс Роуз тебя не видела и парни из группы тоже! Я рыдал как девочка, рисовал самые страшные картины перед глазами! А ты шлялся хрен пойми где! -Всё хорошо. -Упёртый ты, Эшли. -Где ты был этой ночью? -Ночевал у друга. Начну расспрашивать - уйдёт. А не буду - умру от ревности и неизвестности. -Что за друг? -Оливер Сайкс. -Математик?! -Да. За время факультативов мы очень сдружились. Страхались вы, а не сдружились. Так вот почему мы расстались. Сайкс, конечно, он же охуенен. Я должен был это понять ещё в первый день, как он заявился в наш класс. -Эшли? Почему ты плачешь? ПОТОМУ ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! -Я в порядке. Правда. -Это из-за меня?! Прости, Эш, я знаю, что хреново поступил - проси за это что угодно. Поцелуй меня. Как раньше. Прошу, только один поцелуй, Энди! -Просто предупреждай в следующий раз. Я боялся за тебя. Скорее бы уехать в Америку, чтобы больше не чувствовать этой уничтожающей боли.

***

      -Алло, мистер Бирсак? Это я. Был в парке, Энди был там с Оливером Сайксом, учителем математики. Шатен, зелёные глаза, худое телосложение, рост около ста восьмидесяти. Представился Джорданом, моего лица они точно не видели. После парка сразу же отправился домой - Энди явился спустя шесть часов, вероятно, он был с Сайксом. Мужчина в кресле затянулся дымом кубинской сигары: -Отлично, Эшли. Продолжай наблюдать. И помни: увидишь, что они целуются, немедленно фотографируй. -Да, мистер Бирсак. Доброй ночи. -Доброй, Эшли.       Ох, зарвавшийся юнец, как же Энди нервировал его. Ничего, он научит его слушаться отца. А этого педофила-гомосека он посадит надолго. О-очень надолго.