Условные единицы

      Глаза слезились и слипались, невыносимо хотелось спать. Эмбер потёр лицо ладонями и зевнул в кулак, изо всех сил стараясь подавить сонливость. В разгаре была лекция, сон на которой чреват недопуском к экзамену.       — Поздно лёг? — сочувственно спросил Марк.       — Ага, — ответил омега, пытаясь задавить очередной зевок.       — Чем ты занимался?       Эмбер улыбнулся, вспоминая прошедшую ночь, а затем нахмурился. Нельзя так радоваться тому, что он почти до самого утра вёл виртуальную перепалку с Гейлом. Нельзя.       — Ничем.       — Да ладно тебе, — с улыбкой сказал Марк; он поправил сползшие к кончику носа очки, — общался со своим красавчиком?       — Он не мой, — шикнул на него друг.       — Но красавчик.       — Да, — ответил Эмбер. Он посмотрел на собеседника, выражение лица которого стало уж очень самодовольным. — Общался, я имею ввиду.       — Да, как же.       Омега вздохнул и махнул на друга рукой. Подперев кулаком подбородок, парень устремил скучающий взгляд на преподавателя. Но мыслями он был явно не здесь…       Они общались с Гейлом уже почти две недели; втайне от альфы Эмбер даже крестики рисовал в календарике. Мужчина раздобыл его номер и совершенно неожиданно у них завязалась переписка. Они говорили обо всём и ни о чём одновременно, стараясь не рассказывать друг другу слишком личного. Гейл изо дня в день озвучивал своё, теперь уже невероятно заманчивое, предложение, делая это скорее по привычке. И с каждым днём отказываться от него становилось всё труднее.       Эмбер вынуждал альфу играть по своим правилам, а тот отчего-то даже не сопротивлялся. Они ходили на свидания, но со стороны походили больше на друзей, нежели подобие пары. Они не держались за руки, толкались и вели себя совершенно по-дурацки. Эмбер не умел быть милым, нежным и ласковым омегой, а из Гейла выходил ужасно корявый альфа.       Но иногда случалось так, что красные нити напряжения между ними натягивались. Когда мужчина прижимал парня к стене в закоулке, а у того не оказывалось возможности перевести всё в шутку и сбежать. Когда худой живот практически прилипал к позвоночнику — настолько сильным было желание омеги заполучить личное пространство. Когда по телу пробегала судорога, сковывало мышцы и томление в груди разрасталось до масштабов урагана. Когда губы находились непозволительно близко друг к другу и борозды от белоснежных зубов хотелось повторить своими. Между ними было столько концентрированного возбуждения, что Гейлу с трудом удавалось себя сдерживать.       А сдерживать приходилось, потому что взять Эмбер насильно у него рука не поднималась. Мужчина был бы и рад избавиться от этой глупой, бесперспективной связи. Но всякий раз на глаза попадался доллар, отданный ему омегой — как напоминание о том, что вот она, его цена. Жалкий грош. Хотелось доказать не ему, так себе, что он стоил большего.       Засыпая под утро, Эмбер всякий раз скользил слипающимися глазами по сияющему экрану. Он любовался фотографией, которую альфа прислал ему однажды: на ней Гейл был в рабочем костюме, белоснежной сорочке и при галстуке. Но фото было сделано втайне, на серьёзном совещании прямо из-под стола. И глядя на него, омеге хотелось хрюкнуть от смеха и уткнуться лицом в подушку.       — Большой мальчишка, — шептал он в предрассветной тишине. — Такой взрослый, а всё в игры играешь.       — Заткнись, придурок, — бурчал из-под одеяла Марк.

***

      Круглобокая луна сияла на небосводе и поливала землю жидким серебром. Эмбер сидел на капоте машины Гейла, в джинсовых шортах, жилетке и босиком. Он потягивал пиво из бутылки, улыбался и смотрел на звёзды. Альфа сидел рядом и курил, а белая подошва его кед светилась в темноте.       — Всё хочу спросить, — произнёс омега. Он отобрал у мужчины сигарету и сам затянулся. — Зачем тебе всё это?       — Что «это»? — альфа отпил у него немного пива.       — Секс за деньги.       — Привычка, — он пожал плечами.       — Как так вышло?       Эмбер вернул ему сигарету и откинулся назад, опираясь о капот локтями. Он склонил голову набок и внимательно смотрел Гейлу прямо в лицо. От него не укрылось, как альфа чуть заметно поморщился: очевидно, неприятные воспоминания.       — Отец приучил, — ответил мужчина. Он бросил окурок на землю и затоптал его ногой. — В шестнадцать лет он привёл меня в бордель по примеру вашего и сказал, что вот — место утоления моих сексуальных потребностей. С тех пор, и до настоящего времени, я занимаюсь сексом только так.       — Почему? — удивился Эмбер. — Неужели нельзя просто снять кого-нибудь в клубе?       — Это небезопасно, — Гейл покачал головой. — Тем более, если информация об этом просочится в прессу, то скандала не избежать. А проверенные бордели гарантируют полную конфиденциальность.       Альфа замолчал, а омега не сводил с него задумчивого взгляда.       — Ты встречался с кем-нибудь?       — Никогда, — улыбка мужчины всего лишь на миг стала грустной. — Как ты уже успел заметить, в общении с омегами я не мастак…       — Неправда, — возразил Эмбер. Только потом до него дошло, что он сказал. Гейл вопросительно выгнул бровь, а омега зажал себе рот ладонью.       Повисло неловкое молчание, в ходе которого они не сводили взглядов друг с друга. Щёки парня раскраснелись от стыда и смущения, а кончики ушей буквально запылали. Альфа протянул руку и коснулся пальцами мочки. В отличие от остальных омег, Эмбер не носил серёжек — отчего-то этот факт казался Гейлу особенно очаровательным.       Он придвинулся к нему ближе и медленно, осторожно наклонился к самому плечу. Парень вздрогнул и царапнул короткими ногтями капот, когда губы сомкнулись на мочке. Альфа шумно втянул кожу в рот и прошёлся по кромке языком. Эмбер издал тихий стон и прикрыл глаза от удовольствия. В его теле разгорался пожар, и даже поднявшемуся ночному ветру не удалось его унять.       Гейл повалил парня на капот и навис сверху, жадно сжимая руками округлые бёдра. Омега запустил пальцы ему в волосы, отчаянно пытаясь за них ухватиться. Альфа посасывал мочку его уха, сделал кожу чувствительной до боли. Эмбер едва слышно стонал и мечтал прекратить эту сладкую пытку. Но только вдоволь наслушавшись его томных вздохов, мужчина оторвался и поцеловал парня в губы.       На этот раз омега не сопротивлялся: напротив, он тянулся альфе навстречу, обнимал его за шею и путал пальцы в волосах. Гейл оттягивал каждую его губу по очереди, слегка прижимал зубами и наслаждался тихими стенаниями. Он не пускал в ход язык, предпочитая терзать непрошеной нежностью. В благодарность Эмбер млел и позволял наглым ладоням сжимать обтянутые денимом ягодицы.       — Отвези меня домой, — прошептал омега. Он распахнул глаза и затуманенным взглядом посмотрел на альфу. Возбуждение, закипающее в его крови, отразилось на дне угольных зрачков.       Гейл тяжело дышал, глядя на него в упор и не моргая. Его руки выпустили желанное тело из объятий, от чего парень съехал вниз по гладкой поверхности. Босые ступни коснулись земли; Эмбер поморщился от холода.       — Садись в машину, — скомандовал альфа.       — Гейл… — омега обхватил себя руками за плечи. Неожиданно стало холодно.       — В машину, живо! Иначе я за себя не ручаюсь…       Парень испуганно заморгал, ресницы затрепетали на ветру. Обогнув замершего на месте мужчину, он прошмыгнул в салон и едва слышно прикрыл за собой дверь. Оказавшись в безопасности, он обнял руками колени и осторожно прикоснулся пальцами к губам. Улыбка возникла сама собой и никак не хотела сходить. Эмбер закусил губу и уткнулся лбом в сгиб локтя. Дела плохи — кажется, он попал.

***

      — Как дела? — спросила миссис Фрай с улыбкой. Она присела за барную стойку рядом с сыном; в «Камелии» был выходной.       — Нормально, — уклончиво ответил парень. Он не удостоил мать и взглядом, продолжая потягивать свежевыжатый грейпфрутовый сок через трубочку. Карл, протиравший стойку салфеткой, навострил уши.       — Мне кажется, что-то происходит, — сказала женщина. — Между тобой и тем альфой, да?       — Даже если и так, то тебя это не касается.       — Сынок… — Анна вздохнула. — Я же беспокоюсь о тебе.       — Не надо обо мне беспокоиться — у меня всё в порядке.       Эмбер отодвинул от себя опустевший стакан и невольно покосился на телефон. Последнее сообщение от Гейла пришло только утром, поэтому парень начинал заметно нервничать.       — Он ведь хочет от тебя только секса, и ты это знаешь.       Омега не ответил; он сжал под столом руки в кулаки и попытался не задумываться над словами матери. Но миссис Фрай не унималась:       — Или ты согласишься быть при нём содержанкой?       — Мама, хватит! — парень стукнул раскрытой ладонью по столу. Стакан на стойке задрожал, а бармен перестал елозить по столешнице салфеткой.       Одарив мать злым взглядом, Эмбер поднялся с места и направился в сторону лестницы. Не хотелось даже слушать о том, что он и так прекрасно знал. Гейлу нужен был только секс — альфа вчера ясно дал ему это понять:

«Эмбер: Если я дам тебе то, чего ты хочешь — оставишь меня в покое? Гейл: Да.»

***

      — Куда мы идём?       — Узнаешь.       Эмбер загадочно улыбнулся и потянул Гейла за руку. Они поднялись по ступенькам и вошли в застеклённые двери, услужливо распахнутые швейцарами. Перед ними предстал роскошный выставочный зал Галереи Современного Искусства.       Помещение было полно гостей, которые расслаблено прохаживались вдоль причудливой экспозиции. Вместо картин — фотографии, вместо скульптур — живые люди. Их тела украшали искусные росписи, узоры, пейзажи. Отовсюду звучала музыка и раздавались восторженные возгласы.       — И где мы? — спросил альфа.       — На фестивале боди-арта, — пояснил Эмбер.       Они не спеша двинулись вдоль зала, с каждым шагом погружаясь в атмосферу сюрреализма в человеческом обличье. Здесь было всё — от чёрно-белой графики до 3D-эффектов. Десятки техник, приёмов и материалов. На телах моделей расцветали неземной красоты цветы, рассыпались по небосводу звёзды, распахивали крылья сказочные птицы. Эмбер наслаждался происходящим, а Гейл находился в лёгком недоумении.       — Не люблю современное искусство, — заметил мужчина, когда они остановились у очередной фотографии. На ней были изображены парень и девушка: они обнимали друг друга и роспись на их телах изображала толстый ствол дерева.       — Ты просто его не понимаешь, — возразил омега.       — Возможно.       — Пошли, я кое-что тебе покажу.       Эмбер повёл его сквозь толпу, умело лавируя между «экспонатами». Альфа послушно следовал за ним, не отрывая взгляда от маячащей впереди лиловой макушки. Только сейчас он понял, что в этих странных недоотношениях с самого начала был ведомым. Как человеку, стоящему у руля большого бизнес-корабля, чести ему этот факт не добавлял. Но ведь он до последнего думал, что владеет ситуацией.       Они вошли в другой зал, где народу оказалось ещё больше. Повсюду царили хаос и неразбериха, щёлкали затворы фотоаппаратов. Гейл настороженно осмотрелся, испугавшись оказаться под прицелом объектива.       — Не бойся, — сказал омега; он почувствовал, как альфа с силой сжал его ладонь. — Тебя здесь вряд ли кто-нибудь узнает.       — Смеёшься? — фыркнул мужчина. — Моё лицо с прошлого месяца едва ли не во всех таблоидах и жёлтых газетёнках.       — Ну кто же виноват, что ты такой загадочный. Мы пришли.       Они остановились возле большого стола, заполненного баночками, склянками, тюбиками и палитрами с краской. Здесь была и тушь, и пудра, и блёстки всех цветов радуги. Только сейчас Гейл заметил, что вокруг стола собрались желающие попробовать себя в искусстве рисования по телу.       — Снимай рубашку, — скомандовал Эмбер.       — Нет, — альфа отрицательно покачал головой.       — Не заставляй меня снимать её с тебя прямо перед всеми, — тихо произнёс парень, глядя ему прямо в глаза. Словно заворожённый его голосом, мужчина принялся расстёгивать пуговицы.       Эмбер довольно хмыкнул, когда тот скинул сорочку с плеч. Взгляд омеги заскользил по вздувшимся на шее венам, прошёлся по ямочке ключиц и замер на вздымающейся от дыхания груди. Кожа альфы была не в пример бледной, намного светлее кожи парня. Гейлу стало неуютно под его взглядом, но виду он не подал. Тот факт, что вокруг были незнакомые люди, уже не волновал.       Эмбер взял кисть со стола и обмакнул в густую, чёрную краску.       — Будет щекотно, — предупредил он и принялся рисовать.       Кончик кисти порхал по коже, вызывая дрожь и посылая по рукам толпы мурашек. Альфа почти не дышал, наблюдая за сосредоточенным выражением лица парня. Омега одними кончиками пальцев прикасался к его руке, чтобы было удобнее. Он закатал рукава кардигана и убрал смартфон в карман. Круглые очки скатились на кончик носа, но Эмбер не обращал на это никакого внимания.       — Готово, — наконец произнёс парень. Он отстранился и убрал кисть на стол; отошёл в сторону, позволяя альфе увидеть своё отражение в зеркальной стене. На широкой, мускулистой груди раскинул крылья волшебный феникс. Его продолговатые перья осыпались к низу живота, а мощный клюв упирался в ключицы. Несмотря на чёрный цвет краски, Гейлу казалось, что птица сияет, пылает огнём. Он перевёл взгляд на омегу, который неотрывно смотрел на его отражение в зеркале.       — Красиво, — тихо сказал мужчина.       — Спасибо, — Эмбер улыбнулся уголком губ. Встретившись с его глазами, он ухватился за собачку на своей кофте и потянул её вниз; зажужжала молния, в прорези на ткани блеснула загорелая грудь. Омега окунул палец прямо в краску и принялся старательно выводить буквы на коже. Вышло коряво, но вполне читаемо. Во всяком случае, Гейл понял.

«ПРОДАНО».

***

      Планшет неловко примостился на дверце автомобиля, слегка скашиваясь набок. На экране шёл фильм про гонки, но до него никому не было дела. Эмбер откинулся на обнажённую грудь альфы, устроившись между его ног. Гейл даже не потрудился одеться после того, как они покинули галерею. В данный момент он был занят исследованием чужого влажного рта и сочных, мягких губ.       Омега пропускал через пальцы жёсткие короткие волосы мужчины, устроив голову на его плече. Сквозь шум фильма пробивались тихие звуки поцелуев и томные, едва слышимые стоны. Руки Гейла скользили по перемазанной краской груди омеги, пальцы пересчитывали рёбра и щипали напрягшиеся от возбуждения соски. Ладонь прошлась по животу и почти скользнула под тугую резинку шорт; Эмбер вовремя остановил вражеское вторжение на запретную территорию.       — Поднимемся к тебе, — хрипло выдохнул он в губы альфы.       — Хорошо, — тот послушно убрал руку.       Они целовались, пока поднимались в лифте на самый последний этаж, в пентхаус. Целовались на лестничной площадке, пока Гейл пытался совладать с электронным ключом. В коридоре альфа прижал парня к стене, наконец сорвал с него ненавистную кофту с замком и бросил на пол. Опустившись перед ним на колени, он прикоснулся губами к размазанным буквам поперёк тяжело вздымающейся груди.       Эмбер ускользнул в душ, оставляя мужчину наедине с собой. По возвращении спальня встретила его пустой кроватью и пышными букетами в напольных вазах. Удивительно было видеть в квартире холостого альфы цветы, но их аромат расставил всё по местам. Уткнувшись носом в горсть нежных лепестков на подушке, омега понял — здесь всё пахло им.       Вернувшись из душа, Гейл застал изумительную картину. Эмбер откинулся на подушки и прикрыл промежность тонким одеялом. В сиянии голубоватой подсветки его загорелая кожа казалась шоколадной; яркий контраст с серебристым бельём и утопающими в его складках бутончиками колокольчиков и незабудок.       — Ты не против, — тихо произнёс омега, приподнимаясь на руках, — что я тут немного похозяйничал?       — Нет, — ответил альфа. Он оставил полотенце на подлокотнике кресла и подошёл к кровати. Эмбер наблюдал за ним с трепетом, затаив дыхание.       Мужчина двигался как хищник, которому удалось загнать свою жертву в угол. Во взгляде читалась сила и решимость, у омеги больше не было шанса сбежать и спрятаться. Упругие мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Длинные ноги, узкие бёдра и широкие плечи — тело, достойное гладиатора. Феникс на груди словно вспыхнул в голубом свечении; средних размеров член был полувозбуждён, уже сейчас он казался омеге огромным.       Гейл навис над Эмбер, упирая руки по обе стороны от округлых бёдер. Он заглянул омеге в глаза, отмечая полное отсутствие в них страха. Только лёгкое волнение, предвкушение и жгучее желание. Парень протянул руку и коснулся его щеки: пальцы огладили проступившую щетину, очертили контур бледных губ. Не удержавшись, Эмбер подался вперёд и поцеловал упрямый, неподвижный рот.       Альфа повалил его на постель, устраиваясь между торчащих вверх угловатых коленей. Жадные руки забрались под одеяло, огладили худые бока и сжали талию до хруста в ещё детских косточках. Парень тихо простонал и послушно распахнул рот, позволяя чужому языку проникнуть внутрь.       Мужчина целовал его крепко, серьёзно, по-взрослому. Без влажных причмокиваний, засасывал покрасневшие губы, оттягивал их зубами. Тело в его руках дрожало и гнулось дугой. Стопы скользили по гладкой простыне, дрожащие пальцы оставляли борозды на горячей спине.       — Не бойся, — выдохнул альфа. — Я знаю, что это у тебя впервые.       — А я не боюсь.       Эмбер действительно не было страшно; страх остался за порогом. Он смотрел на Гейла затуманенным взглядом, а у того сносило крышу окончательно.       Альфа поцеловал его в шею, прихватил губами кожу на сгибе плеча. Аромат юного тела дурманил, рот наполнился слюной. Эмбер был вкусным, но не приторно сладким: на кончике языка было солоно.       — Нет, — простонал парень. Он замотал головой, желая уйти от влажных прикосновений, щекочущих ключицы. — Пожалуйста, не сейчас…       Гейл уткнулся лбом в его грудь и тяжело вздохнул: с этим омегой даже в постели не найти сладу. Эмбер не хотел прелюдии и долгих, утомительных ласк. Он хотел ощутить себя наполненным, целым и единым. Заглушить скрип пружин своим стоном и сорвать наконец неприступную вуаль своих внутренних запретов.       Большая ладонь опустилась на подрагивающий от возбуждения живот, скользнула ниже, по гладковыбритому лобку. Альфа обхватил его сочащийся член в кольцо пальцев, принимаясь двигать ими по стволу вверх и вниз. Он плавно оттянул нежную кожу, обнажил головку и осторожно надавил. Эмбер развёл ноги шире и прижал дрожащие бёдра к постели.       Его щёки раскраснелись, покрылись алыми пятнами. Парень кусал губы, жмурился и хмурил брови от пронизывающих тело фейерверков наслаждения. Он накрыл ладонь мужчины своей, помогая тому настроиться на нужный омеге темп. Изо рта вырывались хрипы и короткие, надрывные стоны. Гейлу казалось, словно он был там лишним — настолько отдавался парень собственному удовольствию.       В его волосах запутались колокольчики, к плечам и шее прилипли голубые лепестки. Альфа поцеловал пылающие пурпуром губы и прижал хрупкое тело к серебристой простыне. Эмбер протяжно простонал в поцелуй и обнял его за шею, размазывая собственную смазку по чужим взмокшим лопаткам.       Гейл раздвинул коленом обмякшие ноги омеги: тот послушно развёл колени, выгнулся от пахнувшего снизу живота жара. Пальцы мужчины плавно проникли внутрь податливого тела; там было горячо и влажно, мышцы трепетно дрожали в ожидании. Парень разорвал поцелуй и запрокинул голову назад. Глаза сами собой закатились, стоило альфе проникнуть в него глубже. Эмбер закусил запястье, чтобы заглушить тихий вскрик. Было не больно — умопомрачительно приятно.       Гейл отстранился от парня и натянул на свой член заранее приготовленный презерватив. Омега следил за его манипуляциями из-под взмокшей чёлки, лукаво горящим взглядом. Добавив немного смазки, альфа закинул худые ноги себе на плечи и приставил головку к пылающему входу. Он плавно повёл бёдрами вперёд, придерживая член у основания, и медленно проник внутрь.       — Чёрт возьми, — выдохнул Гейл сквозь плотно сжатые зубы. — Какой же ты узкий.       Лицо Эмбер исказилось от неприятных ощущений: его словно разрывало на части. Миллиметр за миллиметром, член настойчиво раздвигал упругие бархатные стенки. Оказавшись полностью в теле омеги, альфа замер. Он не отрывал глаз от его лица, следил за переменами в выражениях.       Парень шумно и глубоко дышал, стараясь расслабиться и прочувствовать момент. Когда член заполнил его нутро, Эмбер ощутил невероятное облегчение и лёгкость. Он распахнул глаза и взволнованно взглянул на Гейла; в зрачках альфы плескалось море.       — Больно?       — Хорошо.       Это был сигнальный выстрел, призыв к действиям. Мужчина согнул гибкое тело едва ли не пополам, плавно вышел, а затем снова вошёл. Он принялся двигаться, размеренно вгоняя член во всё ещё узкий проход, насколько позволяло тело омеги. А тот метался по постели и хватался пальцами за ускользающую простыню.       Наслаждение распускалось огненным цветком в самом низу живота. Мошонка звучно шлёпала по ягодицам, кожа лоснилась от пота и смазки. Эмбер стонал надрывно, со всхлипами и выражением агонии на округлом лице. Он чувствовал всем своим телом единение, подстраивался под хаотичный и прерывистый ритм альфы. Пальцы одной руки ласкали член, а второй парень гладил себя по груди. Гейлу оставалось только любоваться, упиваться его удовольствием.       — Не сдерживай себя, — прошептал омега. — Я не фарфоровый. Сделай всё так, как хотел.       Альфа бы и рад поддаться былым желаниям, вот только был скован по рукам и ногам. Он не находил в себе сил уткнуть парня лицом в подушку и отыметь до потери пульса. Не мог даже шлёпнуть по ягодице или сорваться на дикий «галоп». Он с удивлением заметил, что достаточно было и этого, размеренного и тягучего темпа, тихих стонов на ухо.       По виску мужчины скатилась капля пота, а спина горела от жгучих царапин. Он в очередной раз вогнал в тело омеги член на всю длину, задевая дрожащую струну наслаждения. Гейл огладил сочные бёдра и поднял ноги Эмбер выше; тому пришлось подхватить себя под коленями для удобства.       Возбуждение обоих стало нестерпимым, внутри тела парня едва не хлюпало от обилия природной смазки. Альфа ускорился, вжимаясь в ягодицы омеги дрожащими от напряжения бёдрами. С губ Эмбер сорвался особенно громкий вскрик: вены на его шее вздулись, глаза закатились, тело прошибло судорогой. Он был нестерпимо близок к оргазму.       Гейл опёрся руками о постель, совершая последние, особенно глубокие толчки. Они стонали практически на равных, перекрикивая друг друга. Руки альфы задрожали, на коже проступили жилы и очертания вен. Он впился зубами в собственную губу, свёл брови на переносице от напряжения. Гейл выскользнул из тела парня и кончил, изливаясь в презерватив.       Альфа едва не рухнул на омегу, вовремя удержав тело на весу. Он уткнулся лбом в его влажное плечо и накрыл ладонью возбуждённый до предела член. Эмбер заскулил ему в макушку, пару раз повёл бёдрами и, наконец, достиг долгожданного оргазма.