Целительские хроники

В поисках сына Корлан выглянул из дома. Так и есть, опять мальчишка крутится возле деревьев, что расположены на той стороне дороги. Чахлые, а сейчас еще и полностью лишенные листьев, ну что там может интересовать настоящего мужчину? А все потому, что мальчишка привык везде за дедом ходить, ровно хвост за скакуном. Но пора бы ему и честь знать: вырос, окреп, вон как за лето вытянулся… — Тебя сколько раз домой звать? — грозно проговорил он. — Матери сейчас со всем не справиться, так что живо в холд. — Но я уже все сделал… — попробовал поспорить Олдайв, но перехватив гневный взгляд отца, осекся, замолчал. — Ты еще будешь со мной спорить? — нахмурился Корлан. — Кому сказано? Мальчишка съежился и попытался поскорее проскочить мимо, но избежать подзатыльника не смог. А рука у отца крепкая, недаром в шахтах работает. Глядя вслед сыну, Корлан только покачал головой: хватит мальчишке лодырничать, пора за настоящее дело приниматься. Сам он в этом возрасте уже помогал отцу в шахте, в учениках ходил, а этот все травки да деревья разглядывает, ровно блаженный какой… Кому, как не Олдайву потом продолжать отцовское дело, вместе с другими горняками отыскивать изумруды да продавать их ювелирам. Решено. Завтра же он возьмет сына с собой и запишет в ученики. Пока тот под землей освоится, Ваиса, глядишь, и родит уже, так что сможет и сама по хозяйству справляться. Корлан тщательно закрыл за собой дверь, сбивая с ног грязь, пошаркал башмаками по тканому половику и направился в отведенные его семье помещения. Спрятавшийся в горах Апленд-холд был довольно велик, настолько, что мог позволить себе постоянного арфиста. Здесь в основном жили мастера-горняки с семьями, но и другого народу хватало. Хорошо здесь, особенно осенью и зимой: прохожих-проезжих шляется мало, не каждый рискнет одолеть перевал, когда его насквозь продувает холодный ветер, бросая в лицо хлопья колючего снега. Можно спокойно работать, не опасаясь чужаков. Драконьим всадникам, конечно, вьюги не указ, но вряд ли кто из них может разглядеть шахты с другого конца Перна. До Бендена далеко, Форт-Холд же совсем рядом, а лорд Грогеллан всегда щедро расплачивается за изумруды. Возле комнаты арфиста Корлан невольно замедлил шаг. Похоже, что сейчас там шел урок: сначала прозвучало несколько твердых, уверенных аккордов, взятых, должно быть, рукой старого Виндарина, а затем — чей-то сбивчивый повтор. Мелодия показалась смутно знакомой, но опознать ее Корлан не смог. «И все же не стоит увлекаться этими песенками, — мысленно хмыкнул он. — Грамота — это хорошо, и счет, другое что полезное, а песенки… Но раз родители учеников не возражают, то мне что за дело?» Когда-то, много Оборотов назад только что прибывший в их холд Виндарин говорил, что у Корлана прекрасный голос, и даже предложил заниматься с ним лично, но отец сказал, что горняку песни не нужны, только разве послушать их на веселом празднестве. Заниматься Корлан не стал, и ни разу о том не пожалел. Он вошел в небольшую комнатку, служившую его семье кухней и столовой. Конечно, можно было столоваться вместе со всеми, в большом зале, но делать этого Корлан не любил: там и подливка жиже, и каша не так вкусна. То ли дело как готовит жена. Олдайв уже был здесь, сейчас мальчишка как раз перетаскивал на обеденный стол тяжелый котелок с похлебкой. Ваиса сидела в кресле и с улыбкой наблюдала за сыном. — Вот спасибо, — улыбнулась она, — а то у меня силенок на это не хватает. Ей предстояло рожать раньше, чем через месяц, поэтому сейчас она передвигалась медленно, всячески оберегая живот. — Конечно, мама, — мальчик поставил котелок на стол, достал черпак и стал разливать горячую похлебку по мискам. — Я уже взрослый. — Именно так, — вмешался Корлан. — Поэтому я принял решение: пора сыну браться за дело. Завтра же возьму его с собой в шахту и запишу в ученики. Набегался, довольно. Олдайв хотел возразить, что сейчас матери как никогда нужна его помощь, но вспомнил про подзатыльник и промолчал. Чего доброго, отец решит, что он и вовсе не хочет работать. — Хорошо, — кивнула Ваиса, — тебе виднее. Женщина вздохнула, понимая, что теперь ей придется обходиться без помощника. — Только не думай, — обратился Корлан к сыну, — что теперь тебе не нужно будет помогать по дому. До вечера натаскаешь воды, чтобы матери хватило на весь день, и после работы будешь делать все, что ей потребуется. Ученики всегда раньше заканчивают, — пояснил он, присаживаясь за стол. Олдайв молча кивнул. Когда отец в таком настроении, с ним лучше не спорить. Да и спорить особо не о чем, маме без его помощи никак не обойтись. У нее и ноги отекают, и голова часто кружится. Жаль, что новый целитель еще не прибыл в холд. Он вспомнил случайно услышанный разговор мамы с повитухой, что приходила к ней определить, скоро ли роды. Палия долго вздыхала, глядя на маму, и просила поменьше себя утруждать, и побольше бывать на воздухе. Прежде он всегда гулял с мамой, придерживая ее под руку, а сейчас, когда придется работать, времени на это совсем не будет. Ужин прошел как обычно, разве что сегодня Олдайв поспешно убрал со стола остатки еды и принялся мыть посуду, как делал всегда после возвращения от деда. Натаскать воды на весь день — это ведер пять нужно. Это значит, что придется несколько раз сходить к источнику и обратно. К последней ходке с ведром на улице стало совсем темно, а ветер с гор только усилился. Можно было обойтись и одним ведром, но мальчишка упорно тащил два, поминутно оскальзываясь и расплескивая воду. Ваиса с грустной улыбкой встретила сына. — Иди отдыхай, завтра отец разбудит тебя с самого утра. — Сейчас. — Олдайв вылил принесенную воду в кадушку, как раз наполнившуюся до самых краев. — Теперь тебе точно хватит воды. — Спасибо, сынок.

***

Наутро ударил мороз. Ваиса достала сыну теплую одежду, зимние башмаки. — Поешь как следует, — предупредила она, — обеденный перерыв будет нескоро. Хотя от волнения кусок в горло не лез, Олдайв послушно дожевал мясной колобок, выпил чашку кла, прихватил собранный матерью узелок с обедом и поспешил за отцом. Возле входа в шахту примостился сложенный из камней домик, предназначенный для мастеров: здесь они вели прием добытых изумрудов, записывали имена тех, кто отправляется на смену, здесь всегда оставался кто-либо из дежурных. Сюда же направился Корлан, чтобы записать сына в цеховые ученики. — Сколько ему Оборотов? — строго спросил один из мастеров, придирчиво оглядывая мальчишку. — Одиннадцать, — ответил Корлан, чуть подталкивая сына вперед, — а в следующем месяце будет двенадцать. Олдайв еле заметно вздохнул и учтиво поклонился мастеру. Тард всегда был хмурым и неулыбчивым: среди мальчишек холда ходило немало слухов о его вредном характере. — Одиннадцать, говоришь, — недоверчиво покачал головой Тард. — Надо же, как быстро летят Обороты… Что ж, пора и за ум браться. Куда думаешь его поставить? С собой возьмешь? «Похоже, отец неплохо ладит с Тардом», — отметил про себя Олдайв. — Нет, пусть будет как все, нечего любимчиков плодить, — нахмурился Корлан. — Отлично, тогда записываю его к новичкам, — пробормотал мастер, что-то отмечая на страницах лежащей перед ним большой книги. — Верхний уровень, группа «А». Все понятно? — спросил он у Олдайва. — Да, мастер Тард. — Идем, — отец сосредоточенно кивнул, — нужно переодеться перед началом работы. Стеганую куртку и теплые башмаки пришлось оставить в раздевалке, а взамен надеть старые, много раз штопаные вещи. Олдайв поежился от холода. — Ничего, — успокоил его Корлан, заметив дрожь, — внутри будет теплее. Они прошли к самому входу в шахту. Здесь было совсем холодно: морозный ветер так и задувал в проход, гоня за собой мелкие снежинки. Корлан щелкнул огнивом, зажигая фитиль своего светильника, и привычно проскользнул в темный коридор. После первого поворота стало теплее, ветер уже не ощущался, зато стало еще темнее. Единственным источником света был тусклый фонарь в руках отца, так что Олдайв прибавил шагу, чтобы не отстать и не потеряться в темноте. Еще несколько поворотов — и впереди замаячил еще один фонарь. — Тебе сюда, — Корлан остановился так резко, что мальчишка невольно врезался ему в спину. — Что и как делать, тебе расскажет мастер. В остальном — сориентируешься, не дурачок. Здесь было довольно света, чтобы можно было разглядеть проход в еще одно помещение, служившее классом для учеников. Об этом говорили и имевшиеся там скамьи, и надпись над входом. Олдайв прошел внутрь и оказался среди сверстников. Мальчишки радостно зашумели, приветствуя вновь прибывшего, но тут же смолкли, потому что следом вошел мастер Тард. — Садись в первый ряд, — распорядился он, — и слушай внимательно. Занятия начались семидневку назад, так что тебе стоит постараться, чтобы догнать всех. Уроки проходили совсем не так, как ожидал Олдайв: мальчишкам рассказывали, как нужно действовать, если в шахте случится обвал, пожар или наводнение, учили ориентироваться в штольнях и штреках, ремонтировать светильники. Ближе к обеденному времени, когда то у одного, то у другого мальчика начало урчать в животе, мастер подозвал к себе Олдайва. — Тебе что-то непонятно? — спросил он. — Спрашивай, в горном деле иначе нельзя. — Я думал, что нам будут рассказывать о минералах, — вздохнул тот. Только это заставляло его мириться с духотой шахты. — Будут, но позднее, когда станет ясно, на что вы способны, — ответил Тард. — Зачем тратить время на того, кто никогда не сможет работать под землей? Еще есть вопросы? — Нет, мастер. — Олдайву стоил больших усилий удержать очередной вздох, ему показалось, что учитель говорит именно про него. К вечеру он успел набить пару шишек на макушке и одну на лбу, когда забыл вовремя пригнуться, входя в узкий проход перед помещением для занятий, но сомнений от этого только прибавилось. Никогда прежде холодный, пронизывающий ветер не казался таким родным и милым. Солнце уже зашло за вершины гор, озаряя их мягким красноватым светом, из привыкших к полутьме глаз текли слезы, но зато дышалось легко и свободно. Олдайв подождал, пока слезы уймутся, и поспешил к матери, с тревогой ожидавшей его после первого дня в шахте. Ваиса полила сыну на руки. Вода была теплой, с легким ароматом травяного отвара. Дождавшись, пока сын умоется, женщина потрепала его по мокрым волосам. — Устал? — Немного. — Огорчать мать не хотелось, так что Олдайв не стал рассказывать ей о своих тревогах. — Ты не волнуйся, я сейчас помогу тебе, и воды натаскаю, и вообще, все, что нужно сделаю… Таскать воду из источника было тяжело, но здесь не было низких пещерных сводов, заставляющих вжимать голову в плечи. К тому времени, как домой вернулся Корлан, вся работа по дому была уже сделана, так что тому было не к чему придраться. Олдайв начал дремать уже за ужином, поэтому сразу после его окончания он перебрался на свою лежанку, и крепко уснул до самого утра.

***

Тяжелая, тоскливая семидневка подходила к концу. За это время Олдайв устал так, как никогда прежде. Дни тянулись медленно, словно специально заставляя его находиться под землей, зато ночи пролетали стремительно, как драконий полет в Промежутке: только лег, и вот уже нужно вставать, завтракать и снова идти в шахту. Сил придавал только скорый выходной, когда можно будет остаться дома, выспаться и не думать о мрачном подземелье. Олдайв шел по нижнему из нерабочих горизонтов шахты. Все полезные минералы были здесь уже выбраны, подпорки укреплены, и мастера использовали его для обучения учеников. Это было очередное задание мастера Тарда: добраться до нужного штрека, забрать там флажок с номером, а потом подняться наверх, к учебному классу. Соученики уже совершили этот поход, и теперь в ушах Олдайва звенели их напутственные крики. «Держись левой стороны, там ровнее!» «Не забудь заправить фонарь перед тем как отправиться обратно!» «Удачи!» Фитиль светильника еле тлел, давая больше копоти, чем света, поэтому мальчишка слегка касался рукой стены, чтобы не пропустить нужный поворот. Вляпавшись во что-то склизкое, он брезгливо отдернул руку и поспешно вытер ее о штаны. Первый поворот налево, второй направо… Светильник ярко вспыхнул и погас, оставив Олдайва в полной темноте. Разом накатила паника, закружилась голова и стало совсем трудно дышать. Олдайв не смог бы сказать, сколько времени прошло после наступления темноты: несколько минут или же часов, но упавшая на лоб капля ледяной воды заставила его вспомнить о реальности. «Первый поворот налево, второй направо, потом третий налево. Там находится кладовка, где есть масло для светильников и флажок, который обязательно нужно взять с собой, иначе учитель не засчитает выполненное задание. Остался всего один поворот…» Шаря впотьмах на полках кладовки в поисках масла и огнива, Олдайв снова отсчитывал, теперь уже шаги. Шаг, еще один… Этот размеренный отсчет помогал ему сосредоточиться и не думать об окружающей темноте и нависшей над головой каменной толще. Обнаружив искомое на третьей полке, он вскрикнул от радости и поспешил заправить светильник. Немало масла пролилось мимо, но обращать внимание на такие мелочи мальчик не стал, поспешно щелкнул несколько раз огнивом и облегченно выдохнул, когда помещение кладовки осветилось. Победа! Оставалось сунуть в карман единственный оставшийся на столе флажок, еще раз оглядеть кладовку и пуститься в обратный путь. Возле поворота, где погас его фонарь, он остановился. Оказывается, тут совсем не страшно, особенно если в руке ярко горит светильник и можно видеть, куда идешь. С потолка опять сорвалась капля воды и скатилась за шиворот. Олдайв поднял светильник и увидел на серой каменной поверхности быстро расплывающееся мокрое пятно. «Откуда здесь вода?» Мастер Тард ни о чем таком еще не рассказывал, но в горняцком холде все до единого знали, что вода в шахте ни к чему хорошему не приведет. Олдайв затаил дыхание и прислушался: прежде безраздельная тишина была нарушена журчанием воды и потрескиванием грунта. «Нужно предупредить всех!» Забыв о собственных страхах, мальчишка сломя голову понесся вперед, сопровождаемый все теми же тревожными звуками. Прорвавшаяся из подземного источника вода подмывала камни, прежде крепко удерживаемые толстыми деревянными подпорками, и сейчас начали осыпаться первые, самые легкие камешки, рождая во всех штреках гулкое эхо. Олдайв с размаху налетел на стену, больно ударился плечом и отлетел назад. Прямо перед ним рухнула огромная каменная глыба, перегородив собой проход. Если бы не эта секундная задержка, то мальчишка оказался бы точно под ней. Осознав это, он бросился прочь от этого места, но обвал был быстрее. Первый камень рассек лоб, другой так сильно ударил в висок, что Олдайв потерял сознание. Следующий булыжник с размаху врезался в спину, но этого мальчик почувствовать уже не мог.