Целительские хроники

Пленников привели на просторный мощеный двор перед главным входом. Жители холда, уже наслышанные о пойманной банде, стали собираться чуть поодаль, в ожидании предполагавшегося зрелища. Первым пришел начальник стражи, поздоровался с Кловисом, одобрительно кивнул, осмотрев его добычу. — Своим способом ловил? — спросил он. — Ну да, на живца, — усмехнулся тот. Их негромкий разговор услышал Олдайв, который оказался ближе всего к беседующим: ему, вместе с другой «разбойничьей мелюзгой» велели стоять здесь. Он покосился на вооруженных мечами и копьями стражников и, решив, что хуже уже не будет, присел прямо на землю. Солнце пекло почти по-летнему, от чего мучительно хотелось пить, а еще саднили ободранные веревками запястья, и уже привычно ныла спина. Те три дня, что понадобились для того, чтобы добраться до Форт-Холда, оказались едва ли не самыми трудными в жизни: долгий, тяжелый путь по жаре, почти без привалов, короткие тревожные ночевки под присмотром стражников и главное — горечь от осознания собственного бессилия перед решениями лорда и его людей. Никто не спросил, не поинтересовался, а своей ли волей он, Олдайв оказался в лесу, среди промышляющих разбоем изгоев, никому не было до его объяснений ровно никакого дела… Уже в первую ночь его, еле передвигающего ноги от усталости, вызвал начальник отряда. Откуда-то Кловис узнал, что мальчишка немного смыслит в целительстве, а потому велел сменить повязки у пары стражников, получивших легкие ранения во время захвата банды, а заодно помочь Тренту, которого он непременно хотел доставить к своему лорду как особо ценный трофей. — Но я же не настоящий целитель… — попытался отказаться от такой чести Олдайв. — Как лечить главаря, так ты умеешь, а тут — разучился? — нахмурился Кловис. — Хочешь усугубить свою вину? С тяжелым вздохом Олдайв согласился. Раны стражников оказались легкими, не раны, а скорее царапины, полученные, как пояснил один из них, когда Трент привел свою банду на караван-приманку. Помощь им не заняла много времени, после чего Олдайва проводили к телеге, на которой находился Трент. По приказу начальника отряда его за неповрежденную руку приковали к боковой стенке повозки, так что тот не смог бы убежать, даже если бы имел на то силы. Рана Трента воспалилась, из-за чего тот время от времени терял сознание. — Вот, держи, — прикомандированный к Олдайву стражник всунул ему в руки крошечный горшочек, от которого исходил резкий запах. — Холодилка. Постарайся, парень, а то мне бы не хотелось терять свое вознаграждение, ежели он помрет прежде, чем мы доставим его лорду. Олдайв снова промыл рану и нанес на нее холодильный бальзам, после чего наложил свежую повязку. Трент слегка приподнялся, хмуро зыркнул на самозваного целителя. — Спасибо, парень. Не забуду… коль останусь жив. — Это ненадолго, — хохотнул стражник, помогая Олдайву спуститься с повозки.

***

На последний ночлег перед прибытием в Форт расположились возле перекрестка дорог. Олдайв грустно взглянул направо: неширокая дорога вела к Апленд-холду, еще несколько часов — и можно было добраться до дома. Впервые за долгое время он хотел оказаться в их маленькой квартирке из нескольких комнатушек. Интересно, как встретит его отец? — Не медли, — Кловис несильно подтолкнул его к общей группе. Впрочем, медлить особой возможности не было: веревка на запястьях туго натянулась, таща за собой к остальным. Стражники уже разводили костер, не столько для тепла, сколько ради уюта. Впрочем, о пленниках никто не забыл, напротив — Кловис отправил помощников проверить сохранность цепей и веревок, а заодно и выдать по куску хлеба, составлявшему немудреный ужин. Сумерки еще не превратились окончательно в ночь, когда послышались мерный стук копыт скакуна-тяжеловоза и поскрипывание колес тяжело нагруженной телеги. — Всем внимание! — распорядился Кловис, выходя на дорогу и вглядываясь вдаль. — Отбой! — скомандовал он через некоторое время. Телега остановилась возле импровизированного лагеря. — Вот так так… — Протянул очень знакомый голос, при звуках которого Олдайв едва не подавился хлебом. — Мастер Тард, наше место уже занято… Говорил отец. Помимо воли Олдайв поднялся на ноги, хотя до этого считал, что не в состоянии двигаться вовсе. — Кто занял? — мрачно спросил Тард, подходя ближе. — Прошу прощения, господин Кловис… — Его интонации сменились на заискивающие. — Мы не думали встретить вас здесь. — А вы кто? — Кловис хоть и опознал цеховые знаки, вспомнить собеседников не мог. — Мы из Апленд-холда, ездили к лорду Грогеллану, — угодливо отчитался Тард, — отвозили ему нашу добычу, а сейчас возвращаемся домой с грузами для холда. Он — Корлан, а я — Тард. Вы нас не помните? — Нет, — коротко ответил Кловис. — Вам лучше остановиться дальше, здесь у нас пойманные разбойники. — Разбойники? — Корлан подошел совсем близко, вглядываясь в быстро сгущавшиеся сумерки. — Уууу, сколько их! И совсем еще мальчишки! Он встретился взглядом с Олдайвом, отчего того затрясло, словно в лихорадке. — Рудники по ним плачут и кнут… — продолжил свою тираду Корлан. — Виданое ли дело: мы, честные холдеры, трудимся, не покладая рук, а всякие сопляки вроде этого потом нас грабят. — Он кивнул в сторону Олдайва. — Вы, господин Кловис, стерегите их получше, им же ни единого шанса давать нельзя, не то живо убьют кого. Эвон, как смотрит, ровно страж порога, того гляди бросится… — Идите отсюда, идите, — сурово бросил Кловис, которому не понравилось, что кто-то вмешивается в его работу. — За следующим поворотом есть удобная для ночлега поляна. — Благодарим вас за совет, господин Кловис, мы непременно им воспользуемся… Оба мастера поспешили покинуть место стоянки. Снова заскрипели колеса повозки, увозя прочь людей и груз. Криво усмехнувшись, Кловис повернулся к костру. — А ты что ревешь? — спросил он Олдайва. Только сейчас, услышав этот вопрос, Олдайв сообразил, что слезы градом катятся по его щекам. — Так, о доме вспомнил, — почти честно ответил он, падая на землю и еще больше погружаясь в мрачную тоску. Отец не узнал его, даже не попытался узнать… Сейчас он забыл о дорожной пыли, покрывавшей его лицо плотным слоем, о наступавшей ночи, скрывавшей детали, и о выросшем на спине горбе. Жесткие слова отца снова и снова звучали в его ушах. «Страж порога… Нельзя давать ни единого шанса… Кнут по ним плачет…» — Вот как? — Кловис внимательно взглянул на мальчишку, но говорить ничего не стал. — Ладно, ложись спать. Разумеется, Олдайв до самого утра не мог сомкнуть глаз.

***

— Встать, всем встать перед лордом! Резкие окрики стражи вывели Олдайва из состояния полузадумчивости-полудремоты, он дернулся, стал вставать, но замешкался, из-за чего получил от стражника тычок в спину. — Парень, вставай, не гневи лорда… Предупреждение было не лишним, поскольку владетель Форт-Холда был уже рядом. Высокий, осанистый, он был одет в черный кафтан из тонкого сукна, расшитый золотой нитью, таким же черным с золотом был и его наплечный узел. «Цвета Форт-Холда», — вспомнил Олдайв уроки арфиста. — Похоже, ты сегодня с богатой добычей, Кловис, — заговорил лорд, подходя еще ближе. — Это те самые, на которых жаловались мои холдеры? — Да, лорд Грогеллан, — ответил тот, отвешивая глубокий поклон. — Зимой в мои руки не попались, так сейчас угодили. — Вылезли на солнце? — усмехнулся Грогеллан. — Похвально, похвально… — Он оглядел стоящих перед ним пленников. — На рудниках давно людей не хватает, мой управляющий уже давно вздыхает. Пусть теперь порадуется пополнению. А что здесь делают мальчишки? — Лорд указал на Олдайва и его товарищей по несчастью. — Они были с остальными, — пояснил Кловис. — Вот как? — нахмурился лорд. — Вы можете что-то сказать в свое оправдание? Парни, стоявшие за спиной Олдайва, рухнули на колени, моля о пощаде. Досадуя на собственную недогадливость и медлительность, он попытался последовать их примеру. — А это что такое? — заинтересовался владетель его персоной. — На вид он младше моего Грожа, неужели тоже в разбойники подался? — А это… — Кловис наклонился к уху Грогеллана и что-то зашептал ему. Олдайв различил только несколько слов: «перевязывал», «не боится» и «целитель». — Вот как? — Теперь в глазах лорда читался явный интерес. Он повернулся к Олдайву. — Откуда ты? — Из Болотного холда, господин. К нам пришла горная лихорадка, все умерли, — ответил тот. — Сочувствую. Мой начальник летучего отряда говорит, — легкий кивок в сторону Кловиса, — что у тебя настоящий талант к целительству. Ты бы хотел учиться этому делу? — Да, господин! Слова вырвались у Олдайва прежде, чем он успел все обдумать. Лорд Грогеллан рассмеялся, запрокинув голову. — Это не так легко, как кажется. Не каждый справляется. Сможешь? — В его голосе прозвучал вызов. — Да, господин, смогу, — и Олдайв низко, сколько мог, поклонился владетелю Форт-Холда. — Кловис, отведи мальчишку в Главную мастерскую целителей, скажи, что… Ну, ты знаешь, что нужно говорить, — распорядился Грогеллан. — И остальных тоже пристрой, нечего им без дела разгуливать, пусть работают. А для большего их понимания — всыпьте каждому по десятку розг. Не обращая более внимания на мальчишек, судьбой которых он уже распорядился, лорд направился дальше, туда, где вокруг телеги с раненым Трентом стражники собрали остальных разбойников. — Следуй за мной, — Кловис снял веревку с рук Олдайва. — К-куда? — испугался он. — Как куда? В дом целителей, конечно, ты же слышал приказ лорда. Или уже передумал? — Нет-нет, не передумал! — заверил Олдайв. Голова сильно кружилась, но он был готов идти куда угодно за своим неожиданным спасителем. Он так волновался, что не успел толком заметить дорогу: несколько поворотов, переходов и вот перед ними уже стоят приземистые каменные корпуса. Кловис уверенно протянул руку и открыл тяжелые двустворчатые двери. — Но… разве здесь нет замков? — спросил Олдайв, удивляясь тому, что их никто не встречает. — Есть, но их не запирают, — веско ответил Кловис, — чтобы сюда мог войти каждый, кому нужна помощь. Олдайв ошибся, говоря, что их не встречают: стоило захлопнуться дверным створкам, как из узкого коридорчика, освещенного несколькими масляными светильниками, выглянуло встревоженное, но знакомое лицо. — А, это ты, Кловис… Рада тебя видеть. — Доброго дня, мастер Джиния. — Начальник стражи снял шапку и раскланялся с целительницей. — Разве вы дежурите? — Не совсем, — покачала головой Джиния. — А что случилось с тобой? — Не со мной, с этим парнишкой, — Кловис чуть подтолкнул вперед упирающегося Олдайва. — Он хочет стать целителем. Женщина подалась вперед и изумленно охнула. — Это ты, малыш! Как же тебя… — она оборвала фразу. — Ну-ка, иди сюда. Олдайв послушно шагнул вперед, но стены заплясали вокруг бешеным хороводом, а пол уплыл из-под ног. — Обморок, — констатировала Джиния, бегло осмотрев потерявшего сознание мальчишку. — Бери его на руки, Кловис, и иди за мной.

***

Далекое, почти забытое ощущение комфорта и полного спокойствия: можно никого и ничего не бояться, не нужно никуда идти, можно так и лежать, чувствуя на щеке тепло солнца и мягкое дуновение ветерка. Чьи-то легкие, почти неслышные шаги, негромкий звон посуды. — Доброе утро. Как тебе спалось? Олдайв сразу же открыл глаза, смущенный тем, что раскрылась его попытка еще побездельничать. Перед ним стояла улыбающаяся Джиния. — Доброе утро. — Он решил, что целительница заслуживает больше, чем простое «здравствуйте», а потому предпринял попытку вылезти из постели, чтобы поклониться ей. — Куда это ты собрался? — притворно нахмурилась Джиния. — Опять будешь нарушать мои предписания? — Нет, что вы, — испугался Олдайв, — я ни о чем таком даже и не думал… Он огляделся по сторонам и понял, что находится в светлой просторной комнате. Задувавший в распахнутые окна ветер слегка колыхал золотистые занавески, принося с собой запах прибитой дождем пыли. — Вот и прекрасно. А раз так — иди завтракать. — Джиния кивнула на поднос, который она поставила на небольшой столик в углу. Изрядная порция каши, обильно политая сладким сиропом, свежая булочка и горячий кла изрядно подняли Олдайву настроение. Пока он ел, Джиния принесла небольшой узелок, бросила его на постель. — Сейчас переодевайся, я буду ждать тебя в коридоре, — распорядилась она, когда с завтраком было покончено. Олдайв стал переодеваться. Надев рубашку, он обнаружил, что та сшита с учетом его искривленной спины. Штаны и башмаки идеально подходили по размеру, что смутило его еще больше. Видеть такую заботу о себе было непривычно, с тех пор… с тех пор, как умерли мама и дед. Смахнув невольную слезу, он вышел в коридор. — Мастер Джиния, я… Целительница отвергла его благодарности энергичным взмахом руки. — Даже и не думай. Для начала — я не сделала для тебя ничего такого, что выходило бы за пределы моих обязанностей, а за это не благодарят. Лучше расскажи мне, что у тебя случилось? — У меня? — вздрогнул Олдайв. — А разве господин Кловис не рассказал вам… обо всем? — Он немного замялся, выбирая подходящие слова. — Он рассказал, что у вас в холде была вспышка горной лихорадки, — подтвердила Джиния. — И что ты один выжил. Это так? Олдайв кивнул. Он еще не был готов рассказывать ни о коварстве выгнавшего его дяди, ни о жестоких словах отца, не узнавшего сына в толпе пойманных стражей изгоев. — Что ж, теперь твоим домом будет цех целителей, — сочувственно произнесла Джиния. — Пойдем, я хочу, чтобы на тебя взглянули другие мастера. Решив, что его ожидает строгая комиссия, которая будет проверять его знания, чтобы проверить, достоин ли он обучаться в Главной мастерской, Олдайв ладонью пригладил падавшие на глаза волосы, одернул рубаху и, набрав в грудь воздуха, перешагнул порог. — Мастер Бешли, мастер Диован, подмастерье Отолли, — скороговоркой представила Джиния, тех, кто находился в помещении. — А этот тот самый молодой человек, о котором я вам рассказывала. К моему сожалению, я не могла наблюдать за его выздоровлением, а ему, похоже, не очень везло с момента нашей последней встречи. Что скажете, коллеги? Три пары умелых рук закрутили-завертели Олдайва со всех сторон: с него вновь сняли рубашку, внимательно осматривали и мяли спину, то и дело интересуясь, не больно ли ему. Потом высокий, плечистый мастер Бешли заставил его поднимать руки и наклоняться. — Сложный случай, — со вздохом заявил он, окончив осмотр. — Не уверен, что можно что-либо сделать, но попробовать можно. Скажи, — он присел на стул, так что его лицо оказалось на одном уровне с лицом Олдайва, — ты готов терпеть боль, чтобы иметь возможность снова ходить прямо? Только учти, шансов на это очень мало. — Целитель задумался. — Один из ста, может быть два. Прежде, чем ответить, Олдайв помедлил. Один или два шанса из ста — это лучше, чем ничего, но сейчас его больше волновало другое. — А это не помешает мне учиться здесь, в мастерской? — Затаив дыхание, он ожидал ответа. Бешли взглянул на Джинию, на других целителей и весело расхохотался. — Нечасто встречается столь похвальное желание учиться, — выговорил он, отсмеявшись. — Нет, юноша, это — не помешает. Лень, небрежность, желание выехать за счет других… только они мешают учению. Но тебе, судя по всему, это не грозит. — Тогда я согласен. — Олдайв расплылся в счастливой улыбке: ему можно остаться здесь, учиться тому, что нравится, а еще есть шанс на то, что он снова сможет стать таким, как все. Что еще можно желать? — А разве вы не будете меня экзаменовать? — выпалил он и недоуменно оглянулся, глядя на целителей, вновь охваченных непонятным весельем. — Джиния… — буквально простонал молчаливый толстячок Диован. Он вытер слезы, выступившие на глазах, хотел что-то сказать, но снова зашелся в приступе смеха. — Откуда… ты взяла… такое чудо? — с трудом произнес он. — Я уже говорила тебе, — покачала головой Джиния. Она все еще улыбалась, хотя взгляд ее затуманился грустью. — Нет, Олдайв, экзамены сдают те, кто уже учится в мастерской, — стала объяснять она, — а тем, кто только поступает к нам, достаточно желания учиться. — Надевай рубашку, — скомандовал мастер Бешли, — я провожу тебя на экзамен, который сдают ученики после первого Оборота обучения в мастерской. Посмотришь, как это проходит. Хочешь? — А разве это возможно? — с надеждой спросил Олдайв. — Хм, дай-ка подумать… — целитель наморщил лоб. — Я думаю, что разрешение присутствовать на экзамене тому, кто не сдает экзамен, может только Главный целитель. — Может быть, не стоит его беспокоить? — встревожился Олдайв. — У него наверняка много работы, чтобы еще возиться со мной. Бешли значительно взглянул на Джинию. — У нас есть шансы получить это разрешение? — Оно у вас есть, мастер, — ответила та. — Но… — Олдайв испуганно взглянул на целительницу. — Вы? Осознание того, что он так запросто беседовал с Главным целителем, смутило и запутало его больше, чем все, что произошло прежде. — Да, — кивнула та. — Не смущайся, Олдайв, я сама еще не привыкла к этому званию, так что можешь обращаться ко мне по-прежнему. И я буду очень рада, если мы с тобой останемся друзьями. Договорились? Олдайв кивнул. Оказывается, у целителей все проще, чем кажется со стороны. Или сложнее? — Идем, я не хочу опаздывать, — поторопил его мастер Бешли. — А то мои школяры решат, что опаздывать можно всем. — Нет-нет, я не буду опаздывать, — горячо пообещал он. Дыхание снова перехватило от тревоги: неизвестно, как встретят его те, рядом с кем ему предстояло учиться долгие Обороты.