Целительские хроники

Немного отдохнув, Олдайв стал собираться в обратную дорогу. Холдер Тери и его семья хоть и огорчились такому решению, но приняли его безоговорочно. Поскольку Олдайв категорически отказался брать вознаграждение за свою помощь, Матта набила его дорожный мешок самой вкусной едой, а Тери лично отправился его провожать, решив заодно отвезти десятину своему лорду. В его компании путь оказался едва ли не вдвое короче: холдер знал множество троп, позволяющих сократить дорогу. На равнинах господствовала поздняя осень. Ветер обрывал с деревьев последние листья и разгонял облака, не позволяя дождю пролиться на землю, а заморозки превращали ее в удобное полотно, по которому скакуны передвигались еще быстрее. Нериам встретил Олдайва с привычной для себя восторженностью. — Ну, наконец-то… Остальные уже давно вернулись. Понравилось ездить по холдам, не так ли? Дело молодое, сам помню… Узнав о причине задержки, мастер восхитился еще больше. — Это просто потрясающе! Великолепно! Ты твердо уверен в том, что они выздоровели, правда? — Получив подтверждающий кивок, он продолжил. — Я тобой горжусь! Непременно сегодня же напишу обо всем мастеру Джинии, пусть и она знает, какого ученика вырастила… — Мастер, а может быть не нужно письма? — смущенно попросил Олдайв. — Напишете ей потом, когда будете посылать общий отчет. — Вот еще! — возмутился Нериам. — Будут тут мне всякие молокососы советы давать! С лихорадкой справился — значит, и со славой справишься, не зазнаешься. А зазнаешься… — И он погрозил Олдайву пальцем. Олдайв тепло попрощался с холдером Тери, который торопился вернуться домой, и вручил тому сверток лекарств, которые успел подобрать в хранилище мастера Нериама. Не то чтобы он опасался возвращения лихорадки, просто до следующего посещения целителей Тиббит-холду предстояло прожить еще немало времени.

***

Несмотря на большое количество работы в лазарете, Олдайв постоянно вспоминал Ариану. И если в часы дежурств ее образ отходил на второй план, то в свободное время ни о чем другом он и думать не мог. В конце концов его рассеянность заметил мастер Нериам. — Да что с тобой такое происходит? — спросил он, задержавшись как-то в лазарете. — Был нормальный парень, а сейчас весь усох, побледнел… Влюбился, что ли? Олдайв, дотоле не имевший ни малейшего представления, что со стороны все так заметно, смущенно кивнул. — Это же восхитительно! — порадовался Нериам. — Просто чудесно. Если ты сам боишься ей признаться, давай я расскажу. — Он искренне переживал за талантливого подмастерья, надеясь, что тот женится и осядет в Лемосе. — Она не отсюда, — покачал головой Олдайв. — Да, это сложнее… — сочувственно вздохнул Нериам. — И потом, она такая красивая, а у меня… — Что у тебя? — Нериам нахмурился. — Ты про свой горб, что ли? Олдайв снова кивнул. — Если для нее это имеет значение, то она — просто дурочка, — заявил мастер. — И ты — тоже, — добавил он после паузы. — Такая дурь лечится очень просто. — Он аккуратно огляделся по сторонам, нет ли рядом супруги, и продолжил, понизив голос. — Выбери любую из доступных девиц, сходи к ней, развлекись… — Мастер! — возмутился Олдайв. — Что, слово шокировало? А зря. Эти девицы много что умеют. Это я тебе как целитель говорю, — он приосанился и вышел из лазарета, оставив Олдайва размышлять над его словами. В конце концов, он последовал совету мастера. Образ Арианы от этого не померк, но зато теперь Олдайв мог спокойно работать. За всеми заботами зима пролетела незаметно. Просто в один прекрасный день больных в лазарете стало меньше, а леса за окном вновь покрылись зеленью. Чем ближе становился срок истечения контракта Олдайва, тем чаще мастер Нериам заговаривал о том, чтобы продлить его еще на Оборот. Олдайв и сам склонялся к этому, но его планы поменяло письмо, доставленное скороходами. Мастер Джиния требовала, чтобы Олдайв возвращался в Главную мастерскую. Прочитав письмо, Олдайв передал его Нериаму, посчитав, что так будет проще, чем объяснять говорливому мастеру свои резоны покинуть Лемос. — Мда… — вздохнул тот. — С Главным мастером не спорят, хотя лично я очень хотел, чтобы ты остался. И наш лорд — тоже. — Лорд Геденайс хочет, чтобы я остался? — удивился Олдайв, который за все время общался с владетелем Лемоса раза три, не больше. — Ну да. Что тут странного? — переспросил Нериам. — Ты хорошо работал, спас население целого холда, который приносит ему хороший доход… Он был готов повысить тебе жалование, если бы ты продлил контракт, но раз Джиния вызывает тебя, то спорить он не будет. Надеюсь, что тот, кто приедет тебе на смену, будет работать не хуже. — Я останусь до тех пор, пока кто-нибудь не приедет, — заявил Олдайв, решив, что с его стороны будет неправильно оставить мастера без помощника во время заготовки целебных трав. На том и порешили. Новый целитель приехал накануне праздника середины лета, и Олдайв сразу же засобирался в дорогу: ему предстоял долгий путь в Форт-Холд.

***

— А ты задержался… Первым, кто встретил Олдайва в Главной мастерской, был Тедар, изрядно изменившийся за то время, что они не виделись. Из юноши он окончательно превратился в молодого мужчину — высокого и широкоплечего. Он крепко пожал руку Олдайва, перехватил его дорожный мешок и направился в сторону жилых помещений. — Мы уж думали, что ты не успеешь, — пробасил он. — А нам с Арианой так хотелось, чтобы ты присутствовал на нашей свадьбе. Это же благодаря тебе мы познакомились. — На свадьбе? — Олдайва словно окатили холодной водой. — С… Арианой? Той самой? — уточнил он, надеясь непонятно на что. — А ты еще знаешь кого-то с таким именем? — удивился Тедар. — Ну да, с той самой, что была на почтовой станции, из каравана. Торговцы зимовали в Телгаре, вот у нас все и закрутилось… — Он широко улыбнулся. — Но знаешь, без тебя ничего этого не было бы. Олдайв сжал губы, борясь с собственными чувствами. Никогда прежде он не испытывал такой боли, даже после смерти матери и деда. Но если друг так счастлив… — Теперь-то ты не отвертишься, — продолжал говорить Тедар. Он открыл дверь отведенной Олдайву комнаты, первым вошел, аккуратно поставил мешок на пол, прислонив его к кровати. — Ариана хотела, чтобы ты был почетным гостем. Обычно на эту роль приглашают кого-то постарше, — Тедар озадаченно почесал в затылке, — но ее брат не возражает. Так как, ты согласен на эту роль? — Согласен, — кивнул Олдайв, надеясь, что немедленно после этого друг уйдет. — Здорово! — совсем по-детски порадовался Тедар. — Спасибо, брат! — От избытка переполнявших его чувств он крепко обнял Олдайва. — Да на тебе лица нет… — озадачился он. — А я тут со своими глупостями. Давай, брат, отдыхай, а вечером мы с Арианой ждем тебя на ужин. — Она здесь? — тихо спросил Олдайв. — Конечно! Свадьба же через три дня! — И Тедар умчался прочь. Оставшись один, Олдайв долго сидел на кровати, потом, словно очнувшись, снял дорожную одежду и пошел мыться. Последующие три дня прошли для него как в тумане: Тедар и Ариана не оставляли его ни на минуту, требуя принимать участие в подготовке важного для нах праздника. Уже в первый вечер, во время ужина Олдайв увидел их счастливые, устремленные друг на друга взгляды и понял, что ничего не скажет о своей любви. Он даже нашел в себе силы пойти в мастерскую ювелиров и потратить большую часть заработанных в Лемосе марок на покупку подарка: брошки и парной к ней пряжки на шляпу. Когда Ариана и Тедар наденут их, ни у кого не возникнет ни малейших сомнений в том, что они — пара. На торжественную церемонию и последовавший за ней ужин были приглашены многие из целителей, в том числе и Джиния. Олдайва сильно тревожило то, что он сидит на более почетном месте, чем Главный мастер. — Это же свадьба, а не цеховой обед, — шепнула ему Джиния, разгадав, по крайней мере, частично причину его смущения. — Они ладная пара, правда? Олдайв кивнул. — Мастер, а что вы решили насчет Тедара? — спросил он. — Куда его теперь назначат? — Он станет странствующим целителем и присоединится к каравану, — ответила Джиния. — Так будет гораздо безопаснее для него и для его жены. Все не в одиночку путешествовать. Ну а потом, если захочет вернуться в Цех… Мы с радостью примем его. — Она бросила пристальный взгляд на собеседника. — А почему ты не интересуешься собственным назначением? Олдайв спрятал смущение за бокалом вина. — А оно уже готово? — Конечно, — улыбнулась Джиния. — Ты станешь моим личным помощником. — Но как же? — Олдайв знал, что на должность личного помощника обычно назначался кто-либо из старших подмастерьев. — Разве так можно? — Главный мастер может брать себе в помощники того, кого считает нужным, — строго ответила Джиния. — Или ты, подмастерье Олдайв, сомневаешься в этом выборе? — Ни в коем случае! Я не подведу вас, мастер. Впереди снова появилась цель, пусть и не такая желанная, какой была Ариана, но зато более достижимая. И пусть в личной жизни не везет так, как счастливчику Тедару, но это не может помешать оказывать помощь тем, кто в ней действительно нуждается. Вскоре после свадьбы Тедар и Ариана уехали вместе с караваном торговцев, а Олдайв приступил к исполнению новых обязанностей. Первое время он еле успевал: работать нужно было не только в лазарете, но также с учениками, а еще — в цеховых архивах. Только через пару месяцев Олдайв втянулся, и у него появилось свободное время. В начале осени он встретил Робинтона. Арфист казался тенью себя прежнего, но узнав Олдайва, улыбнулся. — Рад тебя видеть. — И я тоже, — ответно улыбнулся Олдайв. Он уже знал, что Робинтон недавно потерял жену, а потому не стал задавать никаких вопросов. Затянувшуюся паузу прервал сам Робинтон. — У тебя найдется свободная минутка? Если да, то приглашаю тебя пообедать. За обедом арфист больше слушал, чем говорил. Олдайв же, по обыкновению, не заметил, как рассказал другу о том, как боролся с лихорадкой в горах Лемоса. — Молодец! — В глазах Робинтона блеснули слезы, но он сдержал их. — Знаешь, иногда я завидую вам, целителям… — Но почему? — искренне удивился Олдайв. — Арфисты учат детей, хранят память о том, что было… — Но только вы можете спасти человека. — Робинтон глубоко вздохнул и отхлебнул вина. Остаток обеда прошел в молчании: Робинтон погрузился в воспоминания, а Олдайв размышлял о том, что ему, возможно, повезло. — Ты теперь останешься здесь, в Форте? — спросил на прощание Робинтон. — Да, останусь. А ты? — Не знаю, — Робинтон состроил неопределенную гримасу. — Но ты в любом случае заходи в гости, не пропадай больше. Вскоре Робинтон получил назначение в Южный Болл, так что их дружеские посиделки прекратились.

***

В тот день, когда на площадь перед Главной мастерской целителей приземлился бронзовый дракон, Олдайв дежурил в приемном отделении. Дверь с шумом распахнулась и в узкий коридорчик, освещенный несколькими масляными светильниками, вошел всадник. — Эй, есть здесь кто-нибудь? — громко спросил он. — Да, господин, — поспешил ответить Олдайв. — Вам нужна помощь? Всадник смерил его скептическим взглядом. — Мне нужен кто-нибудь из старших мастеров, да побыстрее! Олдайв потянул за веревку, соединявшуюся с колокольчиком в комнате отдыха мастеров. — Сейчас они будут, — поклонился он. Всадник нетерпеливо прохаживался туда-сюда, заметно нервничая. — Что случилось? — в коридор вышла Джиния. Увидев всадника, она улыбнулась. — Рада вас видеть, Ф'лон. — Мастер Джиния! — Ф'лон ухватил целительницу за руку. — Моя жена Ларна… она… Вы должны ее спасти! — Вы привезли ее? — Нет, наш целитель категорически запретил ее трогать, но мастер, я не могу сидеть без дела… Я отвезу вас, только взгляните на Ларну. Ради Первого Яйца! — Мы сейчас будем готовы, — Джиния отвернулась от всадника. — Олдайв, принеси мою сумку и теплую одежду, и сам надень что-нибудь теплое. Вызови кого-нибудь, кто заменит тебя здесь. — Да, мастер. — От волнения у Олдайва по спине побежали мурашки. Кажется, они сейчас полетят на драконе… Опрометью он помчался в кабинет Джинии, взял там все необходимое и прибежал обратно, успев в последний момент ухватить с вешалки чью-то зимнюю куртку, которую никто не удосужился убрать. Ф'лон помог целителям занять место на драконе. Бронзовый великан благосклонно наклонился, чтобы помочь своему всаднику, потом взмахнул крыльями и поднялся ввысь. У Олдайва перехватило дыхание: он много слышал о драконах, читал в цеховых хрониках, даже видел их вблизи, но никогда прежде не летал на них. — Внимание! — всадник поднял руку, и Олдайва окутали бесконечные холод и мрак. Единственным ощущением было биение его сердца. Впрочем, толком испугаться он так и не успел — холод и мрак исчезли так же стремительно, как и появились, а внизу уже был Бенден-Вейр. Олдайв успел разглядеть только чашу огромного кратера, как дракон стал снижаться. — Куда нам идти? — спросила бледная после перелета Джиния. — Я покажу, — кивнул Ф'лон, устремляясь вперед едва ли не быстрее, чем чуть раньше взлетал его дракон. Миновав несколько слабо освещенных переходов, они добрались до помещения, отведенного бенденскому целителю. — Клодон, я не смог просто ждать, — объявил он, обращаясь к тому, кто удивленно наблюдал за появлением гостей. — Ф'лон, я все понимаю, но Главный целитель… — начал было Клодон, но остановился, подчиняясь предостерегающему жесту Джинии. — Что с Ларной? — она тут же перешла к делу. — Очень сильное кровотечение, я наложил швы, но… — он покачал головой. — И раствор не помогает. — Я осмотрю ее. Олдайв, выведи Ф'лона. — Джиния сбросила тяжелую одежду и стала мыть руки. Всадник замер в углу комнаты. — Нет, я никуда не уйду, — решительно заявил он. Олдайв, двинувшийся было к Ф'лону, пожал плечами и остановился. — Клодон, показывай, где Ларна, — распорядилась Джиния. Тот кивнул и повел мастера к постели, где лежала больная, по дороге продолжая свой рассказ. — Беременность была тяжелой, в последние месяцы у нее сильно опухали ноги, так что она с трудом ходила, а ребенок оказался крупным. — Разрывы? — уточнила Джиния. — Множественные. Сначала все вроде бы нормализовалось, но вчера открылось кровотечение. Оказалось, что она вставала к ребенку, и не однажды… Боюсь, что мы ее потеряем, — он бросил опасливый взгляд на стоящего вдалеке Ф'лона. Едва подойдя к постели Ларны, Олдайв понял, что мастер Клодон прав — уж слишком бледным и безжизненным было лицо женщины, тогда как на простыне под ней расползалось багровое пятно. Джиния склонилась над кроватью и кончиками пальцев дотронулась до шеи Ларны, ища на ней пульс. От этого прикосновения умирающая открыла глаза. — Мой… сын… он… в порядке? — еле слышно прошептала она. — Самый крепкий малыш из всех, что мне случалось видеть, — успокоил ее Клодон. — Ф'лон… — позвала она. Ее шепот был слышен только тем, кто был рядом, поэтому Джиния махнула всаднику, призывая его подойти. Тот стремительно метнулся к постели, оттолкнув попавшегося ему на пути Олдайва. — Позаботься… о нашем… сыне, — попросила Ларна, из последних сил пытаясь приподняться к Ф'лону. Движение оказалось последним в ее жизни. Ф'лон невнятно вскрикнул, прижимая к себе тело жены. — Пойдем, — вздохнула Джиния, обращаясь к Олдайву. — Иногда даже целители не в силах помочь. На площади перед Вейром их ждал невысокий всадник, чей голубой дракон мирно дремал немного в стороне. Он не стал ни о чем расспрашивать, видимо все поняв по выражению лиц Джинии и Олдайва. — Меня зовут К'ган, — невесело улыбнулся он, — я отвезу вас в Форт-Холд.