Принцесса

      — Начали, — сказала Кларисса. — Сражение принца с драконом. Она и ее помощник Брайан уселись в первом ряду, держа в руках сценарии. За их спинами маячил аспирант Полип, ему что-то пояснял вполголоса Тейлор, который не пропускал ни одной репетиции, даже если не участвовал сам, с интересом наблюдая за событиями на сцене, и словно не замечая ни косноязычия актеров, ни нелепости сюжета. Как ни странно, эта маленькая группа поддержки ободряла Гейла. До сегодняшнего дня.       — Какой идиот написал эту хрень? — шепотом спросил он у Марка, который играл странствующего менестреля с гитарой, пока они изображали движение по тропинке.       — Кто б сказал, — злобно ответил тот. — Но судя по тому, что Полип торчит в зале — его работа. Стихоплет, мать его.       Они одновременно посмотрели на гордую физиономию Полипа и остановились возле логова дракона — бутафорского холма с огромной дырой посередине.             — Пришел конец твой, чудище лесное             Довольно ты пугал окрестный люд!             Скорее попрощайся с головою             Ее тебе сейчас я отрублю, — громко сказал Гейл и помахал перед собой пластмассовым мечом. По сценарию дракон должен был высунуться и подставить ему свою шею, но вместо дракона из дыры вылез игравший эту роль носатый пятикурсник Блюм по кличке Чибис.       — Голограмму дракона еще не сделали, — заявил он. — Можно я пока так реплики буду говорить?       — Можно, — сказала Кларисса. — На репетиции это неважно.       Марк прыснул — меньше Чибиса на дракона здесь была похожа только бутафорская пальма с большим орехом наверху.       — Дракон, реплику, — напомнила Кларисса.             — Сраженье со злом до скончания века, — старательно проорал Блюм, —             Проклятый удел, зло внутри человека.             И если дракона в себе ты убьешь,             Тогда лишь в награду получишь любовь.       Гейл вздохнул и огрел его плашмя клинком меча по голове.       — Стоп, — сказала Кларисса, вставая. — Что ты сейчас сделал?       — Дракона победил, — удивился Гейл. — Не голову же ему рубить?       — Не в голове дело, — ответила Кларисса, подходя к сцене. — Дракон у нас пока условный, но играть нужно по-настоящему. Где эмоции? Давайте еще раз с начала.       Гейл с Марком снова вышли на тропинку, дошли до логова дракона, и после реплики Блюма Гейл мечом дал ему по шее и энергично затолкал его обратно в нору. Блюм отчетливо матюгнулся и совершенно не по сценарию пнул Гейла ногой в коленную чашечку.       — Стоп, — опять сказала Кларисса. — Никакой зрелищности. И что за отсебятина?       В зал тихонько просочился Вайз, который в этой сцене не участвовал и пришел исключительно ради Клариссы. Он плюхнулся в кресло поблизости и вперил в нее томный взгляд.       — Послушай, — терпеливо сказала Кларисса Гейлу, не обращая внимания на Вайза. — Театр — это игра, в основном воображения, и актерского, и зрительского. Ты вот когда-нибудь воображал себя рыцарем? Представь, что дракон тоже настоящий. Что он угрожает людям, что он похитил принцессу и собирается ее убить, что ты его ненавидишь за это. Сможешь? Гейл промолчал.       — Головастик, да соберись уже, — гаркнул Вайз. — Врежь этому жиртресту как положено, и тебя отпустят.       Он издалека показал свой убийственный хук справа. Гейл решительно вернулся на исходную позицию, в третий раз прошел по дорожке к норе дракона, но с каждым шагом в нем крепло чувство нелепости происходящего и собственного провала. Блюм, вместо того, чтобы выйти из пещеры, в этот раз просто выглянул из нее и безнадежно уставился на него снизу. Слова сразу вылетели у Гейла из головы, Марк глупо ткнулся ему в спину, и они остановились.       — Ребята, ну в чем дело? — расстроено спросила Кларисса.       — Не вижу я тут дракона, — Гейл опустил меч. — Только Чибиса вижу. Что мне с ним делить, Мартинеса что ли? Так тут его даже нет.       — Воображения не хватает, — прокомментировал Блюм.       — Перерыв, — Кларисса махнула рукой, вернулась на свое место.       Гейл нашарил в кармане куртки сигареты и, спрыгнув со сцены, направился в туалет. Вайз проводил его взглядом, подсел к Клариссе и о чем-то с ней зашептался.       Когда он вернулся, ни Вайза, ни Тейлора в зале уже не было. Гейл снова залез на сцену, с отвращением подобрал свой пластмассовый меч и подошел к драконьему логову в сопровождении Марка. На этот раз Чибис никакой реплики не подал. Он просто стоял в просвете холма и держал за волосы зареванную избитую девчонку, лицо которой было залито кровью настолько, что разглядеть на нем можно было только расширенные от ужаса синющие глазищи. Марк зачем-то вцепился в рукав Гейла похолодевшими пальцами. Бутафорский холм неожиданно провалился в темноту, а вместо него выступили красноватые своды пещеры, освещенной факелами.       — Этого не было в сценарии, — возмущенно вопил Полип, вскакивая с места.       — Тише, ребята, тише, — кричала Кларисса. — Гейл, остановись!       Выскочивший невесть откуда Вайз схватил его поперек тела и с усилием оттащил назад на пару шагов. Красные своды отступили, превратились в пластмассовый холм, факельный свет сменился точечной подсветкой, а на лице "девчонки" расплывались толстый слой грима и знакомая ухмылочка Тейлора. Только лицо Чибиса было белым по-настоящему.       — Ты больной, Эндрюс, — прохрипел он, держась за горло.       — Все хорошо, — успокаивающе лепетала Кларисса, — все хорошо. Просто вошел в роль по системе Станиславского.       — Хренавского, — огрызнулся Чибис. — Я без адвоката на сцену больше не выйду.       — Извини, — подавленно пробормотал Гейл.       Тейлор быстро стирал фальшивую кровь с лица и рассеянно улыбался в пространство перед собой, словно подстроенный розыгрыш был смешной шуткой. Гейлу внезапно захотелось начистить ему физиономию так, чтобы надобность в гриме отпала.       Софит под потолком освещал кусок сцены с пустым и мертвым жерлом драконьего логова. Курить на сцене было нельзя, но Гейл наплевал на это правило. Открытая бутылка с пивом стояла у его ног, а вместо пепельницы он использовал бутафорский подсвечник. Возвращаться в казарму не хотелось, в пустом зале он чувствовал себя гораздо спокойнее и свободнее. Тейлор вынырнул из темноты откуда-то сзади, присел на корточки рядом с ним и несколько минут слушал, как тот подбирает на гитаре менестреля аккорды к старинной балладе.       — Лажаешь, — наконец сказал он с кривой усмешкой. — Ты табулатуру когда-нибудь видел?       — Отвали, принцесса недоделанная, — не оборачиваясь, ответил Гейл.       — Дай сюда, рыцарь ебанутый, — Тед с коротким смешком навалился ему на спину, столкнул его руку с грифа и прижал струны сам.       Гейл попробовал спихнуть его с себя, но Тед был цепким, как обезьяна. Гейл бросил с ним бороться и воспользовался освободившейся рукой, чтобы поднести ко рту бутылку. Алкоголь прокатился по пищеводу холодком, растаял в желудке вместе с раздражением.       — Идиот, — беззлобно сказал Гейл.       — Долбанавт, — хихикнул Тед.       Постепенно мелодия выровнялась, и общими усилиями они доигрывали первый куплет «Nothing Else Matters», попеременно отпивая пиво, награждая друг друга тычками за ошибки и не замечая, что в открытую дверь за ними наблюдает Лаудер.