Обливиэйт

      Неделю по заведомой договорённости я и Сириус изображали пару. Должна сказать, девушкой Сириуса Блэка оказалось быть сложнее и опаснее, чем я думала. За эту неделю я два раза обнаруживала в своем стакане яд. Таким, конечно, не убить, но парализовать вполне возможно. Пуффендуйки, Когтевранки и даже Слизеринки и Гриффиндорки начали смотреть на меня, как на главного врага современного общества. Замечу, это неприятно. Ещё меня до сих пор поражает наглость Блэка. Он и по сей день называет меня пупсиком! Он меня бесит! В такие моменты я даже сомневаюсь, что люблю его. А может, это не любовь, а какая-то привязанность, или мне просто приятно его видеть? Но если я его не люблю, почему тогда внутри вспыхивает ужасная и неконтролируемая ревность? Но есть и положительные стороны моего вранья: у меня теперь есть предлог, чтобы уйти на очередное собрание Мародёров. Мэри всё не отстает от меня с вопросом, как я очаровала самого завидного парня Хогвартса? Я с нагловатой улыбкой каждый раз отвечаю ей, что это природная харизма. Хотя никакая это не харизма, а то, что я не могу врать на скорую руку. Снова военный совет Мародёров. Уже третий или четвёртый. Стою у знакомой двери в их спальню. Всё неизменно играет рок. Стучу в дверь. Музыка прекращает играть, и дверь, как всегда, открывает Питер. На меня с приторной улыбочкой несётся Блэк. — О, любовь всей моей жизни, ты пришла! — он всё это время, пока мы "встречаемся", не прекращает подкалывать меня по этому поводу. — Хватит! Бродяга, я же уже извинилась, что втянула тебя в эту историю, — с недавнего времени я стала называть ребят по их прозвищам, иногда. Мне и вправду ужасно неудобно перед Блэком, но, с другой стороны, по нему не видно, что он сильно страдает от этой ситуации. — Итак, мы снова собрались в этом волшебном зале... эм-м... комнате, для... На этой фразе Блэка оборвал Ремус. — Дабы не слушать пафосные речи Бродяги, переходим сразу к делу — у кого-то есть идеи? Руку поднял Питер. — Джеймс, ты можешь спасти её от бешеного чёрного пса. — Неплохая идея, но у меня есть лучше и веселее, — встал со стула Бродяга. — Сохатый может спасти Эванс от страшного, злого, желтоглазого, безжалостного, дикого... — К делу! У нас нет времени ждать, пока у тебя закончатся прилагательные, — снова прервал его Люпин. — Ужасного, — продолжил драматическим голосом брюнет. — Сириус! — прикрикнули мы все одновременно. А правда, что он тянет кота за хвост! — Хорошо-хорошо, клыкастого... — Поттер прожёг друга взглядом, похоже, терпение у него было на исходе, — клыкастого оборотня. — Что?! — воскликнул Луни, — ты хочешь спровадить Эванс в лес в полнолуние для того, чтобы я за ней погнался, а Поттер спас её? Ты в своём уме, Бродяга?! А если я их покалечу?! — Никогда не видела Люпина таким обеспокоенным и злым. Так, стоп, он сказал "я"? Он оборотень? Люпин, наш Луни — оборотень? Ремус — безжалостная машина для убийств? Нет, может, мне показалось? Да не может быть такого! Осознав суть разговора и то, что я совершенно не поняла, о чем он, мальчики уставились на меня. — Так это правда? — спросила я. — Ремус, ты оборотень? — Да, это правда, Марлин, — бедный Лунатик, он сказал эти слова с такой болью. — Мне так тебя жаль, Ремус, — мне правда было его очень жаль, — я обещаю, что никому не расскажу, честно, — в глазах Люпина до сих пор читалась вселенская тоска. — Для меня это ничего не значит, мы до сих пор друзья, Луни, — мне захотелось обнять беднягу, и я, поднявшись со своего места, сделала это. От Рема, как всегда, пахло шоколадом и чаем, чем-то тёплым, домашним. В следующую минуту мне поведали самую прекрасную историю о дружбе, которую я когда-либо слышала, и если бы я не любила Сириуса, то обязательно полюбила бы его сейчас. Подумать только, анимаги! А ведь они ещё школьники! Я оглянулась и увидела большого чёрного пса, сидевшего рядом со мной. Он встал на задние лапы и начал лизать мне лицо. А потом я поняла, что даже в анимагической форме Блэк остаётся Блэком. Пес толкнул меня, и я свалилась со стула. У нас началась шуточная борьба. Питер и Джеймс сидели на одной кровати и, болея за друга, кричали: — Бродяга, вперед! А на соседней кровати Люпин, перекрикивая друзей, болел за меня. — Марлин! Марлин! Вперёд! Когда наш шуточный бой закончился, Бродяга посмотрел на Люпина и с лицом ребенка, у которого отобрали леденец, сказал: — Предатель. — Ну так когда приступаем к плану? — вмешался Джеймс. — Я так и знал, что тебе понравится моя идея с оборотнем! — развалился на кресле Сириус. — Я про собаку, что-что, а идея с собакой безопаснее. Мы решили, что идея с собакой и вправду будет лучше. Единственное адекватное решение за последнее время.

***

Настали выходные. Время, когда мы решили осуществить свой план. Алиса и Фрэнк ушли гулять, Мэри... хм... Мэри? Куда же она делась? А я даже не заметила, куда она ушла. Ну и ладно, позже спрошу. Я с трудом вытащила нашу мисс старосту из библиотеки, а ведь сегодня выходные, Хогсмид, как можно сидеть среди пыльных книг в такой день? Вот мы уже минут десять сидим на лавочке в волшебной деревне. Где носит этих Мародёров, когда они нужны? — Марлин, почему мы так долго сидим здесь? Может, пойдем прогуляемся? — а Эванс права, я уже примёрзла к этой лавочке, день сегодня выдался на редкость холодным и дождливым. — Давай посидим здесь ещё немножко, ну пожалуйста, — я попыталась сделать щенячьи глазки, но рыжая лишь удивлённо на меня посмотрела. — На улице идёт дождь, мне холодно, ещё десять секунд — и идём, — я выдохнула, но где до сих пор носит этих мальчишек? Эванс уже начала вставать, как я заметила большого чёрного пса, гордо вышагивающего из-за поворота, ну какая ещё собака может так самовлюблённо идти по улице? Так-с, теперь мне нужно куда-то уйти, и так, чтобы Лили не подумала, что её лучшая подруга бросила её на растерзание. Вдалеке я увидела пуффендуйца-однокурсника и поспешила к нему. — Привет, Кевин! — кажется, так звали парня, а может и не так. — МакКиннон? Вообще-то я Стивен, — ах да, точно, Стив, как я могла забыть? — Стив? — прищурив глаза, сказала я, ну нужно же было оправдаться. — Прости, издалека не разглядела, зрение, знаешь ли, ухудшилось, книги по ночам читаю,— что я говорю, не читаю я никакие книги по ночам, да и зрение у меня нормальное. Ну, ладно, пускай будет думать, что так оно и есть. Что же ему сказать? Зачем я мчалась под дождем к нему? Я убегала. От кого? Это же Хогсмид! Я... я не знаю, где находится Три метлы. Нет, тоже не то. Какие Три метлы? Ты на седьмом курсе, МакКиннон! — Тебе чем-то помочь? — спросил Стив. Ну вот, что же ответить? — Марлин? Ау, ты слышишь меня? — Стив, проводи меня, пожалуйста, в Кабанью Голову. — Ты на седьмом курсе и не знаешь, где Кабанья Голова? — Знаю, но... но я боюсь идти одна. — Почему? — ха! Хороший вопрос. И правда, почему это я вдруг чего-то боюсь? — А... а за мной гонятся. — Кто? — давай, работай, воображение! Кто гонится за мной? — Бешеный олень! — Бешеный... олень? — хм, и вправду бредово звучит. Какой ещё бешеный олень? Какие олени? — Да, а ты не знал, что сейчас вспышка бешенства у оленей по всей стране? Бежим, пока он меня не догнал! — и снова меня подвёл мой "талант" вранья на скорую руку. — Ну хорошо, идём, — ответил мне пуффендуец, по-моему, он думает, что я сумасшедшая. Кабанья голова оказалась ужасно пыльным и грязным заведением, здесь было неприятно находиться, но что ж, немного потерплю и пойду обратно в Хогвартс. Остаётся надеяться, что план Мародёров подействует, и они вернут мне мою лучшую подругу живой и невредимой. Хотя, от этих четверых можно всё что угодно ожидать, но, думаю, пёс-Сириус её не съест. Я и не заметила, что улыбнулась своим мыслям, ну вот, теперь и здесь на меня как на дурочку, которая улыбается без повода, смотрят.