Обливиэйт

      Когда я пришла в гостиную Гриффиндора, в моих кедах хлюпала вода. Ливень на улице усилился, но я надеялась, что наш план сработал и операция по спасению Эванс удалась. Когда я немного погрелась у камина, в мою голову пришла мысль — я волшебница! Почему бы мне ни высушить одежду магией?! Как только одежда на мне стала сухой, а волосы после сушки завились, я облегчённо упала на спинку дивана. Странно, сегодня в башне Гриффиндора было пусто. Проход в гостиную открылся, и я увидела свою мокрую подругу. С рыжих волос капала вода, а зеленые глаза светились яростью. И в этот момент я поняла, что Мародёрская затея с крахом провалилась. Жаль, ведь хороший план был. — Чёртов Поттер! — ответила Эванс на мой вопросительный взгляд, мои опасения подтвердились. Подруга опустилась рядом со мной на диван и начала сушить одежду и волосы. — Ну, рассказывай, — сказала я, а что? Мне же интересно! — Что рассказывать? — Лилс, я же знаю, ты долго не продержишься, давай говори, что Поттер на этот раз натворил? — Ну, слушай, — сказала рыжая, заплетая толстую косу, — после того, как ты бросила меня совершенно одну... — Стоп-стоп-стоп! Я не бросала тебя, а просто увидела Стива, который должен был мне дать списать конспект по рунам. — Ну, хорошо, после того, как ты ушла, ко мне подошёл милый пёсик. Он был явно чем-то напуган, бедняга так отчаянно лаял, и я угостила его конфетой, завалявшейся в кармане. — Собаки едят конфеты? — Не знаю, но этот съел, я погладила его, и тут из-за угла вышел Поттер! Этот дурак ударил пса учебником трансфигурации по голове! Представляешь, учебником! Ха! Да, уж эти двое точно так могут! Меня распирает от смеха, но я пытаюсь не показывать этого Лили. Ой, не удалось, я хрюкнула от смеха. Нужно было поподробнее обсудить с ними план, ну и фантазия у Поттера. Эти мальчишки всё больше и больше меня удивляют. — Да, Поттер просто супер герой! Да притом гений! — с сарказмом произнесла я. Лили встала с дивана и направилась в комнату. — Марлин, ты тут останешься? — посмотрев на меня, в совершенно пустой гостиной спросила Эванс. — Да, мне ещё, э... у камина погреться хочется, — Эванс поднялась по лестнице, проклиная Поттера всеми существующими и несуществующими проклятиями. Я осталась и решила дождаться Мародёров, чтобы от души поржать над ними. И это ещё главные ловеласы школы! От смеха мне хотелось кататься по полу, но я приберегла свои эмоции для парней. Некоторое время спустя мальчишки всё-таки заявились. Я сделала вид, что не знаю ни о чём. Интересно, как они расскажут эту историю. В руках каждого была шоколадка, наверняка это была идея Люпина. Ремус — главный пожиратель шоколада в Хогвартсе. Пытаясь сохранить невозмутимый вид, я начала расспрос. — Ну, мальчики, рассказывайте! Я жду от вас эпичного отчёта о плане! Поттер сделал глубокий вдох и, переглянувшись с друзьями, выдохнул. Что же они предпочтут? Врать или сказать правду? Должна заметить, эти ребята просто боги вранья, один раз даже МакГонагалл прослезилась от душещипательной истории, которую рассказал Блэк, а вся эта драма была только потому, что Люпин опоздал на урок. Честно, даже я чуть слезу не пустила, да и как тут не прослезишься — Ремус спасал лисёнка и сам попал в капкан. Рассказчик из меня не очень, но из уст Сириуса это звучало о-о-очень героически. — Ну слушай, Марлин, дело было так, — мальчики опустились рядом со мной на диван, и я оказалась зажата между Поттером и Блэком. Моё вредное и непослушное сердце снова затрепетало, а как иначе? Ведь Сириус сидит рядом. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы хорошо слышать рассказ — эти мальчуганы за одно лето вымахали просто в великанов. Джим и Луни были примерно на голову выше меня, а Сириус даже на полторы. Только малыш Питер был ростом с меня, ну ладно, вру, Хвост слегка возвышался надо мной. Разговор начал Бродяга: — Я, приняв самый грозный вид, шагал по улице, — с серьёзным лицом говорит Сириус, ага, конечно, видела я его "грозное лицо", точнее морду. — На лавочке я увидел тебя и Эванс, потом ты пошла обниматься с каким-то хмырём, а, кстати, кто это был? — а ему зачем это знать? Я не хочу, чтобы мой без пяти минут знакомый оказался завтра в больничном крыле. — Вообще-то я с ним не обнималась! — что за выдумки, он что, думает я каждого встречного в ливень обнимать буду? — И это не хмырь, а мой знакомый! — Ну, хорошо, я продолжаю, — Блэк чуть надулся, семнадцать лет, а ведёт себя как маленький, — я шёл и увидел на лавочке Эванс и тебя, потом ты пошла "не обниматься" с тем парнем. Я, как мы и обговаривали, подошёл к рыжей и начал страшно лаять, — гордо сказал Бродяга. Ха! Конечно, лаял он, а по рассказу Эванс, он скулил и выпрашивал еды, вот врун! — Она дала мне конфету, видимо, так испугалась, что решила откупиться конфетами! Всегда знал, что я неподражаемо играю злыдней! — думай так и дальше! Ну всё, я скоро сорвусь, не выдержу и буду хохотать на всю гостиную, умеет же врать! — И тут подходит... — Сириус не успел договорить, Поттер прервал его буквально на полуслове. Что ж, послушаем рассказ этого недогероя. — И в этот момент, пока Бродяга пугал Эванс, из-за поворота вышел я! — "какая неожиданность", Мерлиновы панталоны, а кто ещё должен был выйти из-за поворота? — Я подошёл с героическим криком, — это с каким, интересно? — "держись, Лили, я тебя спасу!" — банальненько, но что поделаешь, парни есть парни. — Я ударил пса по голове, и тот упал в обморок! — серьёзно, псы падают в обмороки? Первый раз в жизни слышу! Хотелось бы на это посмотреть! Смех вырывается наружу, ещё чуть-чуть и я точно буду в истерике хохотать, катаясь по гриффиндорскому ковру, — и я стою, жду похвалы, а она такая, — Поттер изобразил Эванс: он нахмурил брови, встал и завязал свитер на поясе так, чтобы он походил на юбку, — "Поттер, ты придурок!" — передразнивая голос Лили, пискливо сказал Сохатый. Ну всё, моё терпение на исходе! Я начала ржать, Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю на меня странно посмотрели. — Я всё знаю, — сказала я в передышке между приступами смеха, глаза парней округлились до размеров галлеонов. — У-учебник трансфигурации, ну ты, Поттер, конечно, рыцарь на белом коне с учебником в руках! — Так ты всё знала и молчала? — спросил Сириус. — Да. — Марлин! Почему же ты молчала! Для кого мы эту комедию разыгрывали?! — ну вот, теперь обиженную мордочку состроил уже Сохатый. — Мне хотелось услышать ваш рассказ, ребята, ну вы, конечно, вруны от бога! Ты правда в обморок упал в собачьем обличье? — спросила я у полуобиженного Блэка с улыбкой на губах. — Пришлось, мы решили, так будет ещё круче смотреться. — Ты бы видела, как он в обмороке язык высунул! — сказал смеющийся Ремус. Представляю! — Что? Правдоподобно же было? — Для двух придурков — очень! — сказал снова Люпин. — А сам-то кто? Эх, Луни, Луни, а я ради тебя такую отмазку для МакКошки придумал, а ты? Питер угостил меня шоколадкой из Мародёрских запасов, и я начала уплетать её, должна согласиться, Лунатик прав, шоколад — это лучшее, что придумало человечество! — Знаешь, Сириус, я просто обязана это сказать, Эванс рассказала мне о милом пёсике, который так жалобно тявкал. — Что? Да я так страшно никогда не лаял! — кажется, я задела святое — его самолюбие! — Пи-ит, — протянул Сириус, — а кто мне говорил, что это было ужасно, что я был похож на Грима, и что тебе было самому страшно? — Я? Я такое говорил? Я не помню, — отвертелся Петтигрю. — Так, а теперь объясните, почему учебник-то? Или ты, Джим, руководствовался правилом "знания — сила"? — Я понял значение этого выражения только тогда, когда меня этими самыми знаниями по голове хорошенько ударили! — потёр голову Сириус. — А я вам семь лет это твердил! — сказал поучающим голосом Ремус. — Так-с, теперь, значит, план "Б", спасение от оборотня! Когда опробуем этот план? — обрадовался Сириус. — Никогда! — сказали мы хором. Да, конечно, моя подруга зубрила, но не настолько, чтобы её оборотню на съедение отдавать! Эванс, знаете ли, мне ещё нужна!