Синий ветер

7. Полуденное солнце заливало Трой’Лион золотыми лучами. Над пышным садом, в котором утопал роскошный дворец Верховного Легата, стоял одуряющий аромат цветов. Их лохматые кусты, казавшиеся обманчиво пушистыми, пылали всеми оттенками красного. Любимые цветы Вионты Мариона, Верховного Легата Стелия вызывали у Джеттери Сайента головную боль. Он терпеть не мог этот запах. Хотя сами растения были прекрасны, их аромат доводил до умоисступления. Этих проклятых кустов было так много, что в воздухе висела розоватая дымка, выжатая из лепестков обжигающим солнцем. Еще подлетая к дворцу, Джет закрыл глаза, и глубоко задышал, на ходу проводя маленький аутотренинг, чтобы взять себя в руки. Он ненавидел эти цветы, и можно было смело сказать, что он ненавидел и того человека, который их так любил. Но это было неважно. На данный момент все было неважно. Он искренне считал, что того уважения, которое он оказывает правителю Стелия, вполне достаточно, чтобы искупить отсутствие любви. Двери широко распахнулись перед ним, когда его кар приземлился на площадку второго этажа. Охраны здесь не было. Силовое поле, настроенное на определенных посетителей, уже определило личность Крон-Легата, другой проверки не требовалось. Стремительным шагом человека, точно знающего, куда идти, Джеттери направился во внутренние покои. Войдя, вздохнул с облегчением. Створы окон были закрыты, и тихий гул кондиционеров изгонял из воздуха напоминание об удушающем запахе, окружавшем дворец. Возле окна застыла высокая широкоплечая фигура. Темные волосы спадают почти до пояса, небрежно перехваченные золотистой лентой. На большой круглой софе, лишь немного возвышавшейся над полом, растянулся обнаженный мальчик лет пятнадцати. Полузакрытые глаза, растрепанные волосы, опухшие губы. Кондиционеры работали, чтобы изгнать из комнаты запах совсем не цветов… - Легат. При звуке его голоса мальчишка встрепенулся, и, повинуясь едва заметному жесту, вскочил. Схватил какое-то покрывало, торопливо набросил, и бросился к дверям. Мальчика заметно шатало. - Джеттери. Что-то последнее время ты не балуешь меня своим вниманием. - Много дел, господин Легат. - Дел… Да, дела. И важные дела, хочу заметить. «Еще бы! Если бы ты, мерзавец, давал себе труд озаботиться этими делами!» - Джеттери стоит, склонившись в поклоне. Роскошный плащ ниспадает тяжелыми складками с плеч. Голова наклонена в выражении подчинения. Его поза безупречна, взгляд чист и ясен. Он весь – воплощение покорности и счастья. Идиотского счастья. Ибо только идиот может быть счастлив в таком положении. Вионта Марион, наконец, повернулся, и уставился на него. Несколько секунд разглядывал, будто изучая. Легат стоял на возвышении, и благодаря полупоклону, в котором застыл Сайент, Марион мог видеть его затылок, и обнаженную шею, которую не скрывали коротко остриженные сзади волосы. Зрелище было столь приятным, что Легат не спешил разрешать заместителю выпрямиться. - Мой Легат… Вы чем-то недовольны? – прервал молчание Сайент. - Право, не знаю, что тебе и сказать, Джеттери. «Скажи правду, кретин! Можно подумать, я не знаю, ЧЕМ на самом деле забита твоя башка!» - Я не могу высказать нареканий твоей работе… «Еще бы! Ведь я выполняю ее за тебя!» - Но ты совсем забыл меня, мой друг. - Простите, господин мой. Но последнее время столько дел. Вроде бы мелочи. Но из мелочей складывается так много. - Ты прав. Я ценю твою работу. Никто не делает для Стелия больше, чем ты. Но меня огорчает совсем не это. Ты перестал навещать меня. Вся поза Джеттери – само изящество и грация, но внутри все не просто дрожит, - вибрирует, подобно натянутой струне. - Все меняется, мой господин, - мягко отвечает Джет. - И твой интерес ко мне – тоже? «Интерес? А он был когда-то?» Верховный Легат подошел к элегантному бару, наполнил вином бокал, и, сделав знак выпрямиться, подал его Джету. - Ты давно не был у меня, - с нажимом произнес Легат. Джеттери пожал плечами, изо всех сил пытаясь выглядеть беззаботным. - Жизнь летит, будто птица. Мы все меняемся, господин мой Легат, меняются и наши вкусы. Я предпочитаю иную роль. - Иную роль? И давно ли? - Уже давно. - Пару-другую лет ты смело одариваешь эпитетом «давно»? - Я лишь даю название тем вещам, которые имеют место в нашей жизни. - В нашей жизни… В твоей, Джеттери, возможно. В твоей. Но не в моей. Я желаю видеть тебя завтра вечером у себя. - О-о… Но это невозможно, господин Легат. Разве вы не получали приглашения? Ведь завтра мой раньет Алента Латион празднует свое признание. Вы ведь почтите своим присутствием сие празднество? - Празднество? Приглашение? Конечно, я получил. Но не думаешь же, ты, Сайент, что я отправлюсь на этот банкет? – Марион остановился около него, потягивая терпкое вино из своего бокала. Он почти в упор смотрел на Джета. - Вы не пойдете? Но как же? Мы не можем не явиться оба! Кто-то из нас должен быть. Я надеялся, что это будете вы! - Нет, Джеттери, - с усмешкой ответил Легат. – Ты возвысил этого щенка, ты с ним и возись. Я только не понимаю, зачем тебе это? Мало неприятностей, что ты стараешься разозлить Равалента? - Я сделал это исключительно для самого себя, - сердито ответил Джет. - Я один уже не справляюсь с объемом работ. А этот молодой человек прекрасно справляется. Он снял с моих плеч всю текучку. Разговор перешел на работу, и Джет немного расслабился. Марион отбросил его слова небрежным жестом, сказав: - Ну, в конце концов, это твои заботы, поступай, как знаешь. Можешь отправляться на этот банкет. У меня нет оснований, сомневаться в тебе. Речь не об этом… Легат поставил пустой бокал на столик. Его рука легла на затылок Джета. - Раз завтра тебя не будет, я хочу, чтобы ты остался у меня сегодня, Джеттери. Сейчас. Сайент сглотнул. Рано расслабился. Он попытался возразить: - Мой Легат, я ведь говорил вам. Я предпочитаю другую роль. Я… Я не хочу. - Другую роль, Джет, ты будешь играть в другом месте. А что касается наших желаний… Его рука с силой стиснула шею заместителя. - Помимо наших желаний, Джеттери, есть еще и приказы. * * * Солнце уходило на покой в буйстве алого света, такого живого и яркого, что даже серые улицы Адальона расцветились узором красных полос. Боги знают, каким наитием Альдис выбирал сегодня одежду. Но он угадал. Белоснежная рубашка из тонкого шелка, завязанная узлом выше талии, и серебристые брюки, красиво смотрелись в свете заходящего солнца. Он стоял возле бара, где обычно ловил клиентов, с неизменной сигаретой в руках. Рядом с ним красовался Френэ, один из немногих друзей. Френэ, такой же стройный, как и Альдис, но с угольно черными, модно подстриженными, волосами, и яркими зелеными глазами, был полной противоположностью Альдису. Его яркая, дерзкая красота, так непохожая на прозрачную утонченность Альдиса, влекла к себе многих клиентов. Он зарабатывал не многим меньше друга. Но делить им было нечего. У каждого были свои покупатели. Частенько, клиенты, восхищенные удивительным контрастом, снимали их обоих. Сегодня Френэ был в белой рубашке, подчеркивавшей волосы, и в черных кожаных брюках с эффектными разрезами по бокам. Френэ прикурил свою сигарету от сигареты Альдиса, и с удовольствием выдохнул. - Сегодня хороший вечер. Красивый. Клиентов будет много, - небрежно протянул он. - Может, нас опять снимут вдвоем? – сказал Альдис. – В прошлый раз мы хорошо подзаработали. - Было недурно. Но раз на раз не приходиться. Может, пойдем в бар? Выпьем, - брюнет прикрыл глаза. - Не хочу тратить деньги, - отмахнулся Альдис. – Пусть клиенты покупают выпивку. Френэ кивнул, соглашаясь: - Ладно. О, смотри. Опять этот белобрысый щенок! Альдис оглянулся, как раз вовремя, чтобы заметить фигурку Лайни, шмыгнувшего за угол. - Не пора ли проучить? – недовольно проворчал брюнет. – Какого черта он здесь пасется? - Да бесы с ним, - отмахнулся синеглазый. – Пусть. Все равно, здесь на него никто не клюнет. Когда мы с тобой на улице, у него нет шансов. - А когда нас нет? – мрачно буркнул Френэ. - А когда нас нет, клиенты нас ищут, - фыркнул Альдис. – Дурачок думает, что раз он здесь, на него кто-то посмотрит. Пусть. Здесь на таких дешевок не клюют. - Все равно, надо проучить. Давай его отлупим. - Какой ты злой, Френэ! – засмеялся синеглазый. – А с виду такая лапочка. - Аль, каждый в этом мире должен знать свое место, - назидательно сказал парень, - иначе порядка не будет. В данном случае, порядок требует, чтобы эта шавка не отиралась там, где изволим находиться мы. Еще чего доброго, кто-нибудь заподозрит нас в дружеских отношениях с этим щенком! - О, да ты еще и сноб! – теперь Ветерок уже откровенно хохотал. – Тоже мне! Элита от Адальона. - А что? – Френэ приосанился. – Если мы с тобой не элита, кто тогда? - Действительно! Фри, не смеши меня! - Почему? Смех тебе к лицу. - Это выбивает меня из моего имиджа, - томно протянул Альдис. – Из моей привычной роли одухотворенного и неземного существа… Теперь расхохотался брюнет. - Тоже мне еще! Неземное существо! Вернись на землю лучше. - Зачем? – тот же томный голос, закатившиеся глаза. - Клиентов проморгаешь, мечтатель. Они еще похихикали, привлекая к себе многочисленные жадные взгляды. Френэ закурил новую сигарету. - И все-таки, Лайни надо проучить. Мне не нравиться, что он тут крутиться. И тебе тоже, - он ткнул сигаретой в Альдиса. – Не делай вид, что тебя это не раздражает. - Раздражает, - кивнул юноша. – Но стоит ли его лупить? Он и так мало зарабатывает. Отлупим, потом же самим и достанется от Хозяев. Ну, его, на фиг. - Ну, ладно, - согласился Френэ, - но я все равно подумаю, как от него избавиться. - Привет, куколки. Знакомые интонации заставили мальчишек обернуться. Двое богато одетых мужчин с восхищением разглядывали товар. Оба юноши синхронным жестом отбросили сигареты, вызвав еще один восторженный взгляд. - И почем нынче такая красота? Цена устроила всех. Клиенты подхватили мальчишек за талии, и повлекли в бар. Обе пары уже направились к лестнице, ведущей наверх. Ветерок со своим спутником шел за Френэ. В этот момент дверь в бар вдруг распахнулась. Синеглазый мальчишка даже не услышал, почувствовал всем телом наступающую тишину, когда властный голос окликнул: - Альдис! Юноша высвободился из рук клиента, и обернулся. Возле дверей, в сопровождении двух подручных, стоял парень с парализованным лицом, затянутый в черную кожу. Альдис услышал, как Френэ тихо ахнул. - Поди сюда, - велел Троанет. Ему и в голову не пришло сдвинуться с места. Только дурак не подчинился бы его спокойному приказу. На ватных ногах юноша пошел к нему. - Эй, минутку, - возмутился клиент. – Я снял этого мальчишку… - Ты уже заплатил? – безжизненные глаза Троанета уставились на него. - Э-э, нет, - пролепетал оробевший клиент. – Но ведь… Мы договорились. - Найдешь другого, - спокойно отрезал черный. – Альдис, иди за мной. У юноши все застыло внутри. Сердце даже не прыгало в груди. Оно медленно и вязко бухало где-то в самом горле, когда мальчик сел на заднее сиденье машины Троанета. Трясущимися от страха руками, Альдис закурил, хотя ему с трудом удалось соединить воедино зажигалку и сигарету. Машина понеслась. Глядя на огонек, плясавший в руках мальчишки, Троанет снизошел до усмешки. - Чего ты боишься? Ты что, в чем-то виноват? - Нет, - прошептал юноша, судорожно затягиваясь. - Ну, и успокойся. Машина уже останавливалась. Сделав знак следовать за ним, черный вышел из машины. Они стали подниматься по ступенькам к какому-то дому. - Ничего с тобой не случиться, - бросил Троанет, когда Альдис в третий раз споткнулся на ступеньках. – Просто один богатый клиент потребовал, чтобы ему нашли именно тебя. Иди, работай. С этими словами Хозяин распахнул дверь в холл, освещенный мягким светом изящных светильников. Он втолкнул юношу внутрь, и закрыл за ним дверь. Альдис прислонился к стене, чтобы не упасть. От таких потрясений можно и умереть. Докурив, и немного успокоившись, он двинулся через холл к комнате, недоумевая, что это за клиент такой, что Троанет лично отправился его искать? Да, еще и сам привез? Может, рано радоваться? Еще окажется какой-нибудь садист. Может, его попросту списали в расход? Бывает и такое. Клиент отвалил бешеные деньги, чтобы, не торопясь, разделать на куски красивую, хрупкую игрушку? Вот и договаривался лично с Троанетом. Не чувствуя ног, словно двигаясь по воздуху, юноша медленно подходил к дверям, из-за которых лился яркий свет. Он старался не думать о плохом, но страх продолжал давить сердце, обретая размеры обреченности. Еще несколько шагов и он, наконец, вошел в комнату, и замер. В первую минуту юноша никого не увидел, и только потом заметил клиента. Заметил, и нестерпимое по своей силе облегчение разлилось по всему телу, заставив задрожать колени. Джеттери сидел на подоконнике огромного окна, глядя на тонущий в темноте город. Он прислонился к стене проема, одна нога свисает вниз, другая стоит на подоконнике. Рядом с сапогом – бокал. Уже пустой. Казалось, он не замечает вошедшего мальчишку. - Привет, - вибрирующим от недавнего страха голосом, сказал Альдис. Джет глянул на него, и вновь повернулся к окну. - Привет. Повисла пауза. Альдис стоял молча, недоумевая, что ему делать. Ситуация была какой-то странной. Он уже собрался закурить, когда Джет вдруг произнес: - Я не хочу вставать. Налей себе сам, что хочешь. Альдис кивнул, и направился к открытому бару. Выбрав свой любимый коньяк, юноша окинул взглядом бутылки. Определить, что пил только что клиент не составило труда, и он, взяв бутылку, подошел к окну. Наполнил бокал. Подал Джету, тот, кивнув, взял. Пристроив бутылку рядом, Альдис взобрался на подоконник, уселся, положив руку на колено Джета. - Что-то случилось? – спросил он. Джет молча кивнул. Отпил из бокала. - Да, но я не буду рассказывать тебе об этом. - Не надо, - ответил юноша. – Ты ведь позвал меня для того, чтобы забыть. Так ведь? Поэтому говорить и не надо. Мы будем забывать. Первый раз Джеттери перевел на него глаза. - Откуда ты знаешь, что мне на самом деле нужно? - Не знаю, - улыбнулся юноша. – Но ведь я не ошибаюсь. - Нет, - теперь и Джет улыбнулся. Глаза его чуть потеплели. - Хочешь поговорить? - Хочу, - Джеттери усмехнулся. – Только не знаю, о чем. - Да какая разница? Говорить можно о чем угодно, - Альдис взмахнул рукой. Потом положил подбородок на колено Джета. – Главное, чтобы ты вообще начал говорить, а то молчишь, как бука. Меня пугаешь. Теперь Джет улыбнулся по-настоящему: - Почему пугаю-то? - Да так. Не похоже это на тебя. Обычно ты любишь поумничать. - Вот же хам, - покачал Джет головой, продолжая улыбаться. - Зато ты повеселел, - юноша вновь наполнил его бокал, заодно плеснул и себе. – Пей, судя по всему, тебе это необходимо. Альдис потерся щекой о его колено. - Пей, и я заставлю тебя забыть весь мир. - Обычно тебе это удается. Но почему? - Ты ведь знаешь, что я отвечу, - юноша снова потерся щекой о его ногу. - Что это твоя работа, - печально усмехнулся Джеттери. - Да, - тихо ответил Альдис. Он приподнялся, подвинулся ближе к мужчине, провел рукой по его груди. – Но иногда эту работу приятно делать, а иногда нет. А для тебя я сделаю ее с удовольствием… Подоконник был так широк, что они оба могли бы лечь на нем, и Альдис устроился между его ног, целуя грудь в вырезе туники. Руки мягко, но настойчиво гладили бедра мужчины. В ответ на его слова глаза у Джета странно вспыхнули. Он поднял за подбородок голову юноши, спросил: - Значит, тебе нравиться со мной? - Да, мне приятно быть с тобой. Ты возбуждаешь меня. - Это правда? Мальчик улыбнулся и, взяв его руку, положил ее себе между ног: - Слов не нужно? Джет улыбнулся в ответ, и стал мягко целовать нежные щечки. Он хотел, было, поцеловать юношу в губы, но вспомнил, что Альдису будет неприятно, и не стал. Почему-то ему хотелось, что бы этому мальчику и дальше нравилось с ним. Альдис зарылся носом в вырез туники, нашарил языком бусинку соска и принялся играть с ним, покусывая и дразня. Джет, улыбаясь, откинулся назад, наслаждаясь приятнейшим ощущением. Маленький негодяй уже давно выучил, что соски одна из самых эрогенных частей его тела. Коварные ладошки юноши уже забрались куда-то под одежду, расстегивая, лаская, дразня легчайшими прикосновениями. - Давай-ка, выпустим его на свободу, - шепнул Альдис, поглаживая его член сквозь плотные брюки. Джет кивнул, и мальчик ловко расстегнул тугую застежку. Джет выдохнул от облегчения. Последние пару минут ему казалось, что еще немного, и он просто задохнется от нетерпения. Но когда Альдис склонил голову к его вздрагивающей от возбуждения плоти, мужчина быстро перехватил его за подбородок, сказал: - Не спеши. Джету захотелось не просто ощутить, но и увидеть возбуждение мальчика. Он чуть отстранил его, провел ладонями по плечам, стал, не торопясь, развязывать рубашку юноши. Шелк так хорошо сочетался с нежной кожей Альдиса, что ласкать его, путаясь в складках ткани, оказалось очень приятно. Юноша тихо постанывал, прикрыв глаза, и млея под ласковыми руками. Сегодня все было не так, как обычно. Раньше Джет был жестким и властным. Он всегда возбуждал Альдиса, но секс с ним был как бой. Грубый и жестокий. С криками, с искусанными губами, с безумным оргазмом, налетавшим откуда-то из-под боли. А сейчас все не так. Было так сладко, так хорошо, что юноша совсем расслабился, позволяя мужчине делать, что он хочет. Вот, наконец, рубашка отброшена на пол, и ладони гладят уже обнаженную кожу. Джет подтянул юношу повыше, заставив встать на колени, и наклонившись, поймал губами подвеску на животе мальчика, дразня языком ямочку пупка. Это было так приятно, что Альдис застонал уже в голос, выгибаясь, и стараясь прижаться крепче к его губам. Джет улыбнулся. - Нравиться? – тихо спросил он, поглаживая бархатистый живот. Альдис только молча кивнул, и еще сильней выгнулся, требуя продолжения ласки. Джет с удовольствием исполнил. От кожи юноши так хорошо пахло, что целовать ее было сплошным наслаждением. Наконец, Джет провел рукой у него между ног, и дыхание у мальчика сорвалось. «Похоже, ты, в самом деле, меня хочешь», - с приятным удивлением подумал Джет, и погладил бедра, затянутые серебристой тканью брюк. - Они легко снимаются? – спросил он. Альдис кивнул, улыбаясь. Он не стал помогать Джету, и тот принялся искать застежку. Его ловкие пальцы быстро нащупали несколько маленьких пряжек по бокам, и впереди. Под тихое пощелкивание, застежки послушно разошлись, и Джет с глухим стоном наслаждения провел руками по узким бедрам мальчишки, сбрасывая надоевшую ткань. Заставил Альдиса откинуться назад. Да, мальчик был возбужден. По-настоящему. Его член вздрагивал, истекая соком желания, и хватило лишь несколько прикосновений, чтобы он полностью налился силой. От этого зрелища собственное возбуждение Джета стало просто нестерпимым. Он сжал Альдиса в объятиях, шепнул на ухо: - Поласкай меня, я хочу кончить. Альдис глянул на него темными от возбуждения глазами. Наклонился, поймал горячими губами его член. Настала очередь Джета стонать. Он смотрел на мальчика, растянувшегося на темном дереве подоконника, между его ногами. Любовался гибкой спиной, длинными ногами. И четкое осознание того, что кто-то сейчас пялиться из темноты улицы на их ярко освещенное окно, только добавляло остроты и сладости. Одна мысль о том, что кто-то сейчас с завистью смотрит на эту картину, и Джет кончил, да так, что мальчишка вздрогнул. Он торопливо сглатывал, сжимая бедра мужчины, и давая чужому оргазму до конца раствориться в его губах, стараясь не потерять ни одной сладкой судороги, пробегавшей по телу мужчины. - Хотел бы я знать, о чем ты вдруг подумал, - хрипло сказал Альдис, улыбаясь, и вытирая ладошкой подбородок. Джет лукаво улыбнулся, и показал пальцем на окно. - На нас кто-то смотрит. Юноша отвернулся, пряча краску стыда, залившую лицо. - Извращенец, - пробормотал он. - Кто? – хохотнул Джет. – Я или тот, кто смотрит? - Оба, - фыркнул в ответ юноша. И уткнулся носом в живот Джета. - Что ты делаешь? – Джет растрепал его волосы. - Выпрашиваю ласку, - невнятно пробурчал юноша, и лизнул его живот. – Я хочу тебя, в своей попке. И немедленно. Сердце в груди у Джета вдруг подпрыгнуло, обдав жаром все тело. Возбуждение, только что утихшее, вспыхнуло с новой силой. - Прямо здесь? – спросил он. – И пусть смотрит? - Мне плевать. Пусть пялиться. Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо сейчас. Джет сгреб его в охапку, и соскочил с окна. Бросил юношу на постель, лицом вниз, и стал сдирать с себя одежду. Альдис поднялся на четвереньки, глядя на него через плечо и постанывая от нетерпения и сладкого страха. Когда обнаженный Джет выпрямился, глядя на него, Альдис выгнулся, раскрываясь перед ним. Сильные руки стиснули бедра юноши, провели по спине, по груди, привычно жесткие и властные. - Смазка нужна? – хрипло спросил Джет. Альдис замотал головой. - Нет, я уже… Еще раньше… Мужчина снова стиснул его бедра: - Тогда терпи. Я не могу сдерживаться. Он решительно вошел в покорно раскрытое перед ним тело. Альдис вцепился зубами в простынь. Но даже она не смогла заглушить его отчаянный крик. - Сам виноват, - выдыхал ему в затылок Джет при каждом толчке. – Ты сводишь меня с ума, заставляешь терять голову. Я знаю, что должен тебя щадить. Но я не могу. Я… теряю… голову… из-за… тебя… Ты сам… во всем… виноват. У Альдиса все плыло в голове. Он отчаянно стонал, выгибаясь, как обезумевшая кошка, мотал головой, так что волосы взлетали, задевая Джета по лицу. Тело горело, как будто член мужчины, грубо входящий в него, посылал в него волны огня. Но ему было хорошо, так хорошо, что он готов был терпеть и большее. Потому что руки Джета продолжали ласкать его тело, такие же нежные и ласковые, как и в начале. Они порхали по телу, то одна, то другая, задевая самые чувствительные места на его коже. Их контраст по сравнению с грубым проникновением был так сладок, что мальчик сам потерял голову. Вдруг Джет чуть изменил угол движения, задев самую сладкую точечку в глубине его тела, и Джета тут же оглушил вскрик: - Еще! - Вот так? - Да! Еще! О, Боги, еще, пожалуйста! О, да! Да! Юноша потянулся рукой к своему члену, чувствуя, что больше не может ждать. - Нет! – властно приказал Джет. – Только тогда, когда я сам тебе разрешу! Ответом ему был протестующий крик. - Нет! Пока я не разрешу. Но у него и самого уже не было сил терпеть. Джет стиснул ладонью его член, быстро провел по нему несколько раз. Альдис запнулся, всхлипнул, и вдруг забился в оргазме, сжав его с такой силой, что Джет и сам мгновенно кончил. Он рухнул на постель вместе с мальчиком, так и не выйдя из него, и замер. Несколько минут прошло в полной тишине. «Так не бывает, - подумал, наконец, Джет, чувствуя, как тело мальчишки под ним отзывается сладкой дрожью, в ответ его собственной. – Так не бывает. Почему с ним? Почему никогда с другими? И почему только с ним?» Он ласково провел ладонью по бархатному боку юноши, сейчас влажному от пота. Поцеловал пушистый затылок. «Почему с ним я теряю голову? Что в нем такого?» Он приподнялся, выскользнув из обессиленного тела под ним. Альдис отозвался стоном. Джет перевернул его к себе, убрал с лица волосы. - Ты жив? – спросил он, ласково проводя по бледной щечке. Юноша слабо улыбнулся. Кивнул, и вдруг прижался к его груди. Джет машинально обнял его, как обнимают любовника, и нежно поцеловал в алеющие губы. Не возбуждая, просто благодаря. И Альдис ответил на поцелуй. Несколько минут уплыли в блаженной тишине. Потом мальчик приподнялся, опираясь на локоть. - Хочу курить, - сказал он. - Кури, - лениво откликнулся Джет. Альдис нашарил куртку, повозился и, наконец, закурил. С блаженным вздохом выпустил дым. - Как хорошо. Джет скосил на него глаза. Легкая сизая струйка уплывала в потолок. Пепельные кудри рассыпались по подушкам, такие же прозрачные, как дым. Синева взгляда. Задумчивая, мечтательная. Вишневый сок нежных губ. Прозрачная перламутровая кожа. В который раз Джет поразился тому, каким неземным выглядит юноша. Будто призрак, вдруг обретший реальность. Спустившийся на землю дух. Словно сам Синий ветер обрел плоть, и сошел с небес, чтобы поиграть с ним, с Джеттери. Шевельнись - встрепенется, растает. Спугнешь. Джет протянул руку, и, взяв из пальцев юноши сигарету, от души затянулся. Краешек губ улыбнулся в ответ на удивленный взгляд мальчишки. - Ты куришь? Первый раз вижу, чтобы кто-то из вас курил. - О, я вообще сплошное сосредоточие пороков, - усмехнулся Сайент. – Хотя обычно стараюсь их скрывать. Но, надеюсь, здесь это не нужно? Альдис засмеялся. Прикурил другую сигарету. Подпер голову рукой. - Ты сегодня совсем другой. Что такого могло с тобой случиться, что ты так выбит из колеи? - Это так заметно? – проворчал Джет. - Да. Но стоит ли из-за этого раздражаться? Кроме меня этого никто не увидит. Спокойный тон юноши подействовал и на Джета успокаивающе. А может это вкус дыма? Да важно ли? Но Джеттери вдруг захотелось рассказать хоть кому-то. - Сегодня мне пришлось сделать то, что мне глубоко неприятно. И даже противно. Но выбора у меня нет. Однажды, несколько лет назад, я совершил глупость. С одной стороны, это была полезная глупость. А с другой, теперь я за нее расплачиваюсь. И не знаю, сколько еще платы с меня возьмут. Раньше это казалось забавным и интересным. Но время идет, и эта ситуация тяготит меня все больше. Альдис помолчал. Закурил еще две сигареты. Одну себе, вторую мужчине. - Разве глупость может быть полезной? – произнес юноша. – Она на то и глупость, чтобы приносить неприятности. Но вот чего я не понимаю… Ты сильный. Ты богатый. И у тебя наверняка много власти. Слишком уж уверенно ты себя ведешь. Ты привык, что весь мир принадлежит тебе. Неужели кто-то может заставить тебя делать то, чего ты не хочешь? Разве у вас это возможно? - Ты задаешь слишком много вопросов, на которые не дашь однозначных ответов, - Джет потянулся за бутылкой, стоящей на столике. - В жизни вообще не бывает ни однозначных вопросов, ни однозначных ответов, - возразил Альдис. – Если бы жизнь была проста, стены в храме не были бы исписаны заповедями. - Ты не шлюха, - спокойно констатировал Джет. – Не знаю что ты такое, но рассуждаешь ты … неправильно. Таким, как ты, не положено вести таких речей. - А таким, как ты, не положено жаловаться шлюхе, что у тебя проблемы, - юноша принял из его рук бокал. – Очень трудно поверить, что в вашем раю есть, о чем переживать. Злости не было. Джеттери цедил коньяк, смотрел на дымок и грустно улыбался. «Наверно, ему действительно трудно понять. Ведь отсюда наша жизнь там, в Трой’Лионе, кажется им райской. Богатая, сытая, веселая. Что они знают о ней? И этим людям невдомек, что это настоящий гадюшник, где, делая шаг, всегда боишься наступить на змею. Ядовитую змею. Что пороков там еще больше чем здесь. Что вся жизнь подчинена только одной цели – выбраться как можно выше. И часто такая лестница состоит из трупов, разбитых сердец, растоптанных душ. Я заплатил только своей душой. Или гордостью? Да и вообще, что я потерял? Ничего. Я просто злюсь, что меня заставляют делать то, что не хочу. А с другой стороны, он – единственный, кто может меня заставить. Стоит оно того, или нет? И есть ли в мире вообще что-нибудь стоящее?» - Эй, - тихо позвал мальчик, - ты опять задумался. И почему-то очень грустный. Все и, правда, так плохо? Он ласково провел по плечу мужчины. И Джет улыбнулся: - Тебе, наверное, я кажусь ужасно глупым. - Почему? - Ты каждый день делаешь то, что не хочешь и не жалуешься. Мальчик помолчал. - Я не думаю об этом, - наконец ответил он. – Если думать, сойдешь с ума. Это моя жизнь. Другой не будет. Глупо плакаться по этому поводу. По-крайней мере, я жив. И я радуюсь этому. - И ты даже не мечтаешь о чем-то другом? - Мечты приносят только боль. Если уж мечтать, то о чем-то достижимом. - И у тебя есть такая мечта? – Джет прищурил глаза, глядя на него. Альдис снова помолчал. - Есть. Но я не знаю, насколько она достижима. Я хочу дожить до того возраста, когда уже не понадоблюсь. И скопить немного денег, чтобы можно было покупать книги. - Книги? Ты обучен грамоте? Ты читаешь книги? – теперь Джет действительно поразился. - Конечно, - юноша удивленно улыбнулся. – Я очень люблю читать. Лантэ Даион дает мне книги. У него целая библиотека. - Но зачем тебе это? - А почему нет? Моя жизнь и так убога. Должно же быть в ней хоть что-то! - Ты считаешь свою жизнь убогой? - А разве можно назвать богатством бесконечную смену чужих членов и похотливых лиц, которых даже не запоминаешь? Или глупых бессодержательных разговоров, идиотских шуточек, сальных ухмылок? В мире так много интересного. Я так много хочу узнать. - Что же, например? - Все! – Альдис порывисто вскочил, подошел к окну, обхватив руками худые плечи. – Я хочу знать, почему небо синее, почему трава зеленая. Хочу знать кто мы, и как сюда пришли. Почему кто-то внизу, а кто-то наверху. Почему не падают Светлые башни. Что там, за периметром. Откуда пришла эта темнота. Откуда пришли Боги. Я хочу знать кто я, и кто ты. Как летают птицы. Как светит солнце. Откуда приходит Синий ветер, и почему только он так влечет. Он повернулся к Джеттери. - Почему только одну звезду видно с раннего вечера и до позднего утра, а другие нет. Почему у меня светлые волосы, а у тебя темные. Я так много хочу узнать. Но книг так мало. И не всегда все понятно. А у меня нет времени, чтобы покопаться в книгах, понять все то, что я хочу. Меня тащат на улицу, я должен работать. И я работаю. Иногда мне удается отложить денег, и купить книгу. Себе. Но они так дороги. У меня, их всего десяток. А у тебя, наверняка, очень много. Щеки юноши налились румянцем, глаза вспыхнули, вдруг став очень яркими. Он весь словно ожил, засветившись изнутри. - Я хотел бы быть одним из вас. Но не из-за денег. А потому, что вы знаете так много интересных тайн. Люди говорят, что вы, Высокие, знаете все! А в мире все так любопытно, так загадочно. Джет смотрел, пораженный до глубины души. Сам, имея пытливый ум, жадный до всего на свете, он отлично понял юношу, и вдруг испытал горькое разочарование оттого, что такая душа заперта в клетке жалкой жизни, где нет ей ни возможностей, ни даже надежды. Альдис стоял перед ним, вытянувшись стрункой, с разметавшимися волосами, и его взгляд в жадном нетерпении устремился куда-то вдаль, словно пытаясь рассмотреть нечто ускользающее, но такое интересное. Мужчина, замерев, смотрел на него, не в силах отвести глаз, потрясенный удивительной переменой. «Боги! Какая жалость! И этот мальчик обречен, медленно умирать в такой клоаке. Без малейшего шанса на другую жизнь. Но откуда он вообще взялся? Откуда здесь в Адальоне такое диво? Я считал его просто куклой. Красивой, но пустой. И вот поди ж ты… Впрочем, я ведь вру себе самому. Будь он пустышкой, я не тянулся бы к нему. Но так трудно признать, что нуждаешься, по-настоящему нуждаешься в шлюхе. И не ради секса, а ради…» Сайент резко сел. В его глазах промелькнуло нечто, что заставило Альдиса вдруг испуганно отшатнуться. Мальчик снова обхватил себя руками, но теперь уже от холодка внезапного страха. - Извини, - тихо произнес юноша, живой огонек угасал на глазах. – Я плохо делаю свою работу. Ты ведь не для этого меня звал. - А вот теперь ты действительно говоришь глупости, - мягко сказал Джет. – Я злюсь на себя, а не на тебя. Он хлопнул рукой по постели: - Иди сюда, и я попробую рассказать тебе что-нибудь из того, что тебе так хочется узнать. Когда Альдис несмело подошел к нему, Джет обнял его, усадив на колени, и зарывшись лицом под шелк волос, начал целовать стройную шейку. - Спрашивай, - прошептал он на ухо мальчику, - пока желание не заставило меня забыть обо всем на свете. Спрашивай, что хочешь, сейчас я расскажу тебе, все что пожелаешь. Даже то, чего не должен. - Правда? – Альдис пытливо смотрел ему в лицо. – Ты расскажешь мне что-нибудь? - Все, на что хватит времени. Времени у них было еще много.