Синий ветер

8. Элегантный дворец Дома Латион сиял в вечерних сумерках всеми огнями радуги, готовясь принять гостей, которых он не видел уже много лет. До недавнего времени этот прекрасный особняк стоял пустым и закрытым. Его стены были занавешены дымкой белой ткани, уберегавшей дорогую роспись стен от пыли и времени. Люстры и мебель окутывали покровы чехлов. Полы покрывала пленка. Окна закрывали мощные ставни, чтобы ни бури, ни злой людской умысел не разбили огромных стекол. Теперь же весь дворец был наполнен предпраздничной суетой. Голосами сновавших слуг, звоном хрусталя, звуками музыки, пока еще не стройными, но обещавшими зазвучать в полную силу. Алента сидел в своей опочивальне перед большим зеркалом в изящной резной раме из опалов. Парикмахер аккуратно укладывал его длинные густые волосы, перевивая их тонкими нитями изумрудов. На столике красовался золотой обруч, также усыпанный зелеными камнями. Глядя на драгоценности, молодой человек протянул руку и потрогал капельку пусеты, проколовшую крыло носа с левой стороны. Ему в первый раз предстояло надеть парадный костюм, и это украшение было непременным атрибутом. Сбоку на обруче была крупная брошь, а с нее свисала нить изумрудов, которую предстояло соединить с пусетой в носу, когда обруч будет надет. Алента слышал отголоски предпраздничной суеты, долетавшие в комнату, и улыбался сам себе. Алента Латион! Глава Высокого Дома Латион! Он мечтал об этом, но думал, что это станет реальностью очень не скоро. И вот сбылось. Аристократическую приставку «Латион» он получил совсем недавно. До этого его просто звали Алента. А преподаватели частенько обращались к подопечным, используя лишь регистрационный номер. И только когда выпуск был не за горами, и его показатели неоднократно подтвердили, что он будет занимать не самое последнее место в иерархии Трой’Лиона, он, наконец, получил свою фамилию. Поначалу это означало лишь то, что его дальнейшее содержание будет осуществляться за счет фонда Дома Латион. Вплоть до того момента, пока он не получит статус Высокого и вместе с ним право стать главой Высокого Дома. Или не разочарует своих патронов, и не лишиться всего. Раз и навсегда. Но Алента не забывал, что вместе со всеми привилегиями и богатством, он получил еще и обязанности. Теперь ему предстояло доказать, что он достоин своей фамилии, приумножив состояние Дома, и подняв его престиж на прежнюю высоту. Когда лет пятьдесят назад скончался последний отпрыск Дома Латион, особняк был заперт вместе со всем своим содержимым. Выброшена одежда, постельное белье, скатерти и салфетки. Все, что могло сгнить и испортиться за те годы, пока особняк будет ждать своего нового хозяина. Все остальное имущество – кары, ценные бумаги, и многое другое, было обращено в деньги и законсервировано на банковских счетах. За долгие годы, несмотря на мизерные проценты, состояние заметно приумножилось. Эти проценты и пошли на содержание мальчишки, которому в будущем предстояло вновь открыть двери старого особняка. В заносчивых и жадных душах Высоких было мало принципов, и еще меньше моральных устоев, но никому из них и в голову не могло прийти, покуситься на состояние Высокого Дома, утратившего своих хозяев. Их оставалось слишком мало, этих Высоких Домов. Конечно, Дом могли прибрать к рукам, но это означало бы, что еще одна из Высоких фамилий канула во тьму забвения. Да никто и не решился бы ни жить в особняке, ни воспользоваться деньгами рода, проклятого Богами на вымирание. Алента был не единственным, кто прорвался наверх таким образом. Несмотря на жесткую иерархию, Высокие не теряли разума. И никогда не разбрасывались теми, кто в будущем мог принести пользу Стелию. Но поскольку общаться с Низкими они не могли, вот и была создана подобная система. Если докажешь, что достоин – милости просим наверх, к знатности и богатству. Алента знал еще троих, кто также жил на содержании Высокого Дома, имея перспективу встать на одну доску со знатью. Правда, никому из них не посчастливилось так, как ему, но двое из них были уже недалеки от того, чтобы получить, наконец, вожделенный статус. Вместе с особняком, окруженным великолепным парком, за которым тщательно ухаживали все это время, Алента получил огромную библиотеку, коллекцию ценнейших картин, и еще более великолепную коллекцию холодного оружия. Говорили, что лучше есть только у Крон-Легата, помешанного на клинках. Столы в его новом доме сервировали посудой сделанной из самого тонкого и изысканного фарфора и стекла. Дворец блистал отделкой из позолоты и полудрагоценных камней. Хрустальные люстры рассыпали миллиарды разноцветных искр. В ларцах, запертых в неприступных сейфах, хранились роскошные драгоценности, чья старина только увеличила их цену. Алента вновь провел пальцами по изумрудному обручу, лежавшему перед ним. Раньше он и не видел никогда таких вещей. А теперь он мог их носить! Молодой человек радостно улыбнулся, когда, сверкнув зеленым огнем, обруч опустился на его голову. Парикмахер внес, наконец, последний штрих, аккуратно закрепив драгоценности, и выпустил вьющуюся медовую прядь на плечо. - Все готово, господин, - поклонился он. Алента встал. Посмотрел на себя еще раз. Эти камни очень ему шли. Нить изумрудов, перечеркнувшая щеку, придала зеленый отблеск и его янтарным глазам. Зеленые искры красиво играли в волосах. Он снова потрогал пусету в носу. Очень непривычно было ощущать, что-то на лице. Но смотрелось это так шикарно, что он ни за что не отказался бы от этого украшения. - Господин, - в дверях застыл в поклоне управитель. – Прибывают первые гости. - Хорошо, - молодой человек быстро взглянул на часы, и велел: - Одеваться. - Да, господин. Слуги засуетились, помогая ему надеть вечерний костюм цвета топленого молока, и драгоценности под стать обручу на голове. Алента не спешил. Гости прибывали согласно протоколу. Первыми приезжали приглашенные попроще. Их Латион поприветствует всех сразу, спустившись в банкетный зал ровно в восемь. Затем начнут подъезжать самые знатные и именитые. Каждого из них Алента должен будет приветствовать лично. И, наконец, в девять, приедет последний гость, самый дорогой – Крон-Легат. Если приедет. Алента нахмурился. Вчера Джеттери появился в офисе только после обеда. И выглядел он так, что Латион был готов бежать за помощью, если бы не полный злобного огня взгляд, пригвоздивший его к полу. Этот взгляд предупреждал, и раньет, правильно понявший предупреждение, сделал вид, что ничего не замечает. Но весь остаток дня с тревогой поглядывал на Джета. Тот хорошо умел держать себя в руках, и все же Латион никак не мог отделаться от мысли, что его Растаниэ очень, очень, плохо. Сайент держался как человек, который скрывает сильную боль. Кроме того, когда ему казалось, что его никто не видит, лицо Джета кривилось какой-то жуткой гримасой. Было в ней что-то и от ненависти, что-то и от боли и отвращения. Ближе к вечеру все эти гримасы прекратились. Злоба словно выветрилась, оставив пустоту и обреченную усталость, которая сгибала плечи, словно неподъемная ноша. И это еще больше пугало Латиона, и так прожившего в необъяснимом страхе весь день. Он просто представить себе не мог, что должно было случиться, чтобы Сайента, при всей его неукротимой натуре, так пришибло. О том, чтобы спросить, у Аленты даже мысли не возникало. К концу рабочего дня, когда пора было отправляться домой, Джет выглядел уже так, словно недалек от самоубийства. Он сидел, поникнув в кресле, глядя в одну точку. Не притронулся ни к кофе, ни к коньяку. Алента придумал себе сотню поводов, чтобы не уходить с работы. Переделал кучу дел, которые оставил, было, на понедельник. И только когда уже собрался все-таки нарушить уединение Джета, Сайент вдруг встрепенулся. Увидев испуганные глаза помощника, произнес севшим голосом: - Все в порядке. Иди домой. - Прости, я только хотел… - Я еду в Адальон, - перебил его Джеттери, вставая. – Вызови моего шофера. Он прошел мимо раньета, вышел на посадочную площадку, остановился у самого края, не обращая внимания ни на безумную высоту, ни на ветер, рвавший клыками его одежду. И стоял так, пока не прилетел кар. И вот теперь, разглядывая свой вечерний туалет в огромном зеркале, Алента в сотый раз задавался вопросом: придет или не придет? Тем не менее, остальные гости ждали, и Алента решительно направился в зал, к гостям. В зале был подан легкий фуршет. Сухое вино и немного закуски в виде воздушных канапе, чтобы гостям, которые прибыли первыми, было не совсем уж скучно. Играла музыка, изящные мальчики-слуги лениво скользили меж разряженных фигур. Скоро слугам придется носиться как заведенным, но пока они могут позволить себе некоторую небрежность. Ведь гости пока еще не самого высокого ранга. Алента появился на вершине лестницы, ведущей в зал. Все присутствующие разом повернулись к нему. Появление раньета встретили дружным поклоном. Латион улыбнулся, произнося слова приветствия. Его голос звучал радушно, и это радушие было искренним. Ведь то, что все эти Высокие, пусть обладавшие невысокими рангами, были здесь, свидетельствовало о том, что его признают третьим лицом в Легионе. Они пришли. Пришли все приглашенные! Никто не счел возможным отказаться, а значит его статус не пустой звук, его должность не просто название. Алента был счастлив. Он спустился в зал, чтобы обойти гостей поближе, и успеть пообщаться со всеми, пока не наступит время встречать более важных персон. Раскланиваясь с гостями, Алента с удовольствием поглядывал на группку молодых людей, стоявших чуть в отдалении. Это были его недавние, но уже дорогие друзья. Ребята, с которыми ему уже случалось, и поразвлечься, и покутить. Те, которые благодаря его едва заметному покровительству смогли достичь определенных успехов, которые думали, как он, и в будущем обещали стать его соратниками. Да, они стоят намного ниже, чем он, на сверкающей лестнице Легиона. Но Аленте это не мешало. Это были его друзья. И он был рад видеть их здесь. Но вволю ему пообщаться не удалось. Раздался мелодичный гул гонга, возвещая восемь часов, и управитель объявил о прибытии первого из тех, кто по настоящему считался Высоким. Алента Латион поспешил ему навстречу. Высокие прибывали один за другим. По одному, парами, они входили и входили в зал. Алента едва успевал поприветствовать одних, как уже нужно было спешить навстречу другим. Каким-то фантастическим образом ему удавалось не обидеть никого. Количество гостей Аленту здорово потрясло. Хоть приглашения были розданы огромному числу аристократов, молодой человек все же в серьез не думал, что все захотят посетить его торжество. Однако гости все прибывали и прибывали. Почти без двадцати девять появился Тарен Корион, а следом за ним Сануар Малент вместе с Неоном Вилионом. Латион уж и не знал к кому бросаться. В конце концов, он поклонился Кориону, и направился к Маленту, решив, что его надо все же приветствовать первым, чтобы потом спокойно пообщаться с бывшим Протектором. Легкий кивок Кориона, в ответ на его взгляд подтвердил, что он не ошибся. - Привет, привет, мой юный выскочка, - проворчал на его слова Сануар Малент. Глаза его весело смеялись. – Как прытко ты скачешь по лесенке! И года-то не прошло, а он уже закатывает банкеты! И смотрите-ка, даже Я здесь. Это кое-что говорит, так? Нет? - Безусловно, - с улыбкой ответил Алента. – Ваше присутствие, Советник, много значит для меня. Я бы отделался фразой о том, какая это честь, видеть вас здесь. Но, право же, это куда больше, чем просто банальность. Теперь я спокоен за свое положение в Легионе. - Польщен, польщен, - проворковал Малент. – Но дружочек мой, давайте не будем так официальны. Возьмем пример с нашего Крон-Легата. Выпьем по бокалу, и перейдем на короткую ногу. Раз уж я заявился сюда, не гоже «выкать» хозяину. Малент сделал знак мальчишке. Тот мгновенно подлетел, ловко балансируя подносом, на котором искрились бокалы. - Алента, - с легким поклоном изрек Малент. - Сануар, - в тон ему произнес Латион. Они выпили. Алента повернулся к Вилиону. Коротенький ритуал повторился. И Латион, отправился, наконец, к Кориону, который придирчиво оглядывал зал, выискивая недостатки. - Должен признаться, мальчик мой, что ты превосходно справился и без меня, - ворчливо сказал Тарен. – Крон-Легат знает толк в устройстве празднеств. - Простите меня, Тарен. Вы же знаете Сайента. Если он что-то для себя решил, возражать бесполезно, - улыбнулся Алента. - Знаю, знаю, - отмахнулся Корион. – Понятно, что ты не мог отказать ему. Хотя я не мало удивлен тем, что он решил озаботить себя подобной проблемой. Обычно он не утруждается заботой о ближних. - Почему же? Он проявляет большое участие к моей персоне. Иногда это меня даже смущает, - простодушно заявил Алента, успев заметить взгляд, который бросил на него Корион. - Алента, мальчик мой, не увлекайтесь. Сайент из тех людей, которые превыше всего ценят власть. Не ошибитесь. Не принимайте за участие то, что есть всего лишь извлечением выгоды. - Выгоды? – Латион изобразил полное непонимание. – Но во имя всех Богов, это я получил большую выгоду. Что ему с меня? Тарен посмотрел в наивные глаза. То ли щенок прикидывается, то ли и вправду дурачок. Впервые у Кориона возникла мысль о том, что он не знает, о чем думает Алента. Он снова вгляделся в лицо парня, но так ничего и не увидел кроме щенячьей радости по поводу роскошного праздника. - Тарен, - с мольбой произнес Алента, - ну, перестаньте же меня так разглядывать. Все же, я больше не ваш ученик. Прошу вас, порадуйтесь же за меня. Оставим все вопросы на «потом». Корион усмехнулся. В конце концов, он говорит с третьим лицом в государстве. И не важно, считают его таковым на самом деле, или это лишь формальность, но он и вправду пришел на праздник. И, решив не портить этот праздник, Тарен улыбнулся: - Прости, мой мальчик, я никак не привыкну, что говорю теперь не с учеником, но с раньетом! Он сделал знак слуге. И взяв с подноса бокал, сказал: - Я тоже намерен перейти на короткую ногу. Он вскинул руку с фужером: - Алента! - Тарен, - Латион поклонился, улыбаясь. Они выпили. Алента, извинившись, скользнул в глубь зала. Гости не должны скучать. Нужно одарить каждого хоть мельчайшим знаком внимания. Так его учил Джет. Джет. Ну, где же он? Стрелка часов медленно, но верно, подбиралась к девяти. «Придешь ты или не придешь?» - в сотый раз задавался вопросом Алента. И бесы с ним, с престижем. Да, появление одного из Легатов было самым главным событием. Если Джет не придет, это будет ударом. Но сейчас Аленту волновало другое. «Неужели я совсем ему безразличен? Настолько, что он сочтет возможным пренебречь праздником, который сам же и помог устроить?» Мысль о том, что может приехать Верховный Легат, даже не возникала. Верховный редко посещал праздники даже самых именитых. Что уж говорить о каком-то выскочке. Ну и бесы с ним. Несмотря на напряженное ожидание, Алента ухитрился прозевать самый главный момент, когда слуги вдруг скопом кинулись к дверям, распахивая обе створки, и управитель возвестил прибытие Крон-Легата. Латион на всех парах рванул навстречу. В отличие от своей обычной небрежности, Джеттери входил в зал, во всем блеске одеяния Высокого. Безупречный костюм сверкал роскошью бриллиантов. Плащ, расшитый драгоценной вышивкой, струившийся по полу, был красиво собран на правом плече, спадая каскадом тяжелых складок. Судя по полетевшему шепотку – явно модная новинка, сразу же приглянувшаяся всем. Джет ухитрялся незаметно для себя быть еще и законодателем мод. Хоть и делал просто то, что хотел. На поясе, мерцая алмазной рукоятью, висел Агилар - знаменитый кинжал, ясно давая понять, что сегодня Джет намерен соблюсти все положенные церемонии. Из всех Высоких только оба Легата могли появиться на людях с оружием. Знак, доказывающий их непререкаемую власть. Бриллианты, дивного темного оттенка, составляли головное украшение, оттеняя безупречный цвет лица. Камни были так темны, что почти терялись в черных волосах Сайента, окружая его голову мерцающим ореолом, словно аура. Тонкая нить таких же бриллиантов перечеркивала щеку Джета, соединенная с крупной пусетой в носу. А на стоимость броши, сколовшей на плече складки плаща, можно было отстроить целый мегаполис. Крон-Легат улыбался с тем неповторимым шармом, которым обладал лишь он один. Сверкающие задором глаза сразу пообещали хозяину веселое торжество. Рядом с ним шел мальчик лет пятнадцати, столь похожий на Джета, что сомнения в их родстве не возникало. А чуть позади, Джета сопровождал юноша, немного постарше, с нежным и удивительно красивым лицом, черты которого тоже выдавали сходство. Крон-Легат остановился, позволяя хозяину подойти к нему и встретить, как это и было положено. Но пока Алента расписывал поклоны и приветствия, губы Джета неуловимо смеялись, заставляя и Латиона невольно улыбаться. Жестом руки, затянутой в тончайшую лайковую перчатку, дав понять, что он принял положенные почести, Крон-Легат повернулся к залу. В ответ на его вскинутую руку, присутствующие поспешили склониться. Еще одним взмахом руки он позволил всем выпрямиться и повернулся к Аленте. «Как здорово он умеет это делать! – с восхищением думал Латион. – Одним жестом дать всем понять, что формальности окончены. Я никогда так не научусь!». - Поздравляю вас, Латион. Сегодня вы, наконец, стали по-настоящему Высоким. Судя по тому, сколько гостей откликнулись на ваше приглашение. - Благодарю, Крон-Легат, - раньет с улыбкой поклонился. – Это действительно радостное событие для меня. Для полного счастья мне не хватало только вашего присутствия. Но вот вы здесь и все в порядке. Сайент сморщился. - Алента, мой торжественный вид для всех остальных. Избавь меня от этого воркованья. - Но, ведь положено! Ну ладно, ладно! – засмеялся молодой человек. – Больше не буду. - Вот и не будь. Или ты хочешь, чтобы я заскучал? - Боги меня упаси! Мне этого никто не простит. Ты же будешь несносен! Джет засмеялся: - Но где же мой бокал, Алента? Ему первому полагалось произнести тост за хозяина дома, и по знаку Латиона, слуга тут же подбежал к нему, держа в руках поднос с одним единственным фужером. И едва бокал с шампанским засверкал в его руке, Джет объявил: - Ну, что ж. Я думаю, пора начинать. Он легко поднялся на небольшое возвышение в центре зала. Плащ взметнулся за его плечами сияющим каскадом, когда он стремительно повернулся к залу. Сделал знак Латиону подняться и стать возле него. Алента замер рядом с Джетом, охваченный радостным волнением. Крон-Легат поднял руку, призывая всех к вниманию. - Итак, господа, - зазвучал в наступившей тишине его сильный голос. – Я не буду повторять, зачем мы здесь собрались. Все вы и так в курсе событий. Перейду к главному. - Как всегда, - хихикнул Сануар Малент на ухо Вилиону. – Несмотря на костюм, церемонии побоку. Сразу к главному. - Да, что же это такое, Малент?! Мало того, что вы вечно перебиваете меня в зале Советов, вы надумали мешать мне и здесь? – глаза Джета смеялись, когда он посмотрел на смутившегося Советника. – Не отвлекайте меня, ради Тэоэна! Всем давно хочется покончить с торжественной частью и перейти к неофициальной. Иначе шампанское согреется, и перестанет быть таким восхитительно обжигающим. Зал наполнился одобрительным гулом. Все с нетерпением наблюдали, как слуги, открывая бутылку за бутылкой, льют шампанское в огромные сверкающие пирамиды хрустальных бокалов, наполняя их вином, от холода которого, хрусталь мгновенно запотевал. Джет помолчал, чтобы в тишине было слышно шипение льющегося вина. - Господа, многие здесь, помниться, осуждали меня за то, что я так быстро подарил Аленте Латиону статус Высокого. Или, по крайней мере, отнеслись с неодобрением. Однако, судя по тому, что вы здесь, похоже, вы признали мою правоту. Я прав, Советник Малент? - Гм, бесспорно, Крон-Легат. - Благодарю, - Джет с усмешкой поклонился. – За прошедшие месяцы мы могли убедиться, что этот юноша достоин столь высокого положения. И как ранее я просил вас приветствовать его, как одного из нас, так теперь я прошу вас поздравить Латиона со столь успешно пройденным испытанием и пожелать ему дальнейших успехов. Господа, я прошу вас поднять бокалы! Возникла краткая суета, когда все разом собрались возле хрустальных пирамид. А уже через минуту праздничное мерцание растеклось по рукам гостей. Крон-Легат поднял руку с фужером. - Я поднимаю бокал за Аленту Латиона, раньета Высокого Легиона! За вас, Алента! Легион приветствует тебя! - Легион приветствует тебя! – вслед за ним прокатилось по залу. Сверкнули разом поднятые бокалы. Все взгляды были устремлены на Аленту, который от волнения едва держался на ногах. Он поднял свой фужер, приветствуя всех присутствующих, и повернулся к Джету, чтобы чокнуться с ним первым. Нежный звон хрусталя знаменовал начало банкета. Зазвучала музыка, наполняя каждый уголок великолепного зала. Заметались ловкие слуги, наполняя пустеющие фужеры. Зазвучали голоса, смех. Торжество покатилось своим чередом. Залпом опрокинув первый бокал, Малент не выдержал, и захохотал от всей души. - Нет, ну, каков мерзавец, а, Вилион? Ну, ты подумай, он и здесь ухитрился меня укусить. И ведь прекрасно знает, что при всех я не стану с ним препираться. Так? Нет? - Такое ощущение, Сан, что ты специально его подначиваешь. Вам с ним друг без друга скучно. Не иначе, как это любовь, - ухмыльнулся Вилион. - Свят, свят, свят, - отмахнулся Малент. – Но не стану скрывать, его характер очень мне импонирует. Однако, у нашего раньета прекрасный поставщик. Брют выше всяких похвал. - Я подозреваю, что у раньета тот же поставщик, что и у Крон-Легата, - фыркнул Вилион. - Думаю, Сайент побеспокоился о том, что бы ему ни подсунули дешевого вина на банкете, который он сам же и организовал. Я только не пойму, чего ради он так опекает парня. Уж не влюбился ли наш Второй? - Влюбился? О, нет, друг мой. Сайент слишком влюблен в свое положение, что бы дать кому-то хоть малейшую возможность манипулировать собой. Пусть даже в постели. Нет, он попросту создает себе соратника, приверженца, который будет предан ему как собака. - Но Латион человек Кориона. Который всю жизнь стремился забраться в кресло Крон-Легата, - Вилион взял с подноса воздушное канапе, и сделал слуге знак не отходить. - Бьюсь, о какой угодно заклад, что Корион для того и пропихнул мальчишку в раньеты, чтобы подложить свинью Сайенту, и руками Латиона вырыть ему могилу. Он с удовольствием отправил закуску в рот. - Ну и что? – Малент отставил пустой фужер, и подхватил новый. - Корион не умеет разбираться в людях. Латион честолюбив. Можно ли в этом сомневаться, зная, ЧЬИ гены в него заложены. Может, его лицо и пострадало, а вот умственные способности – нет. Он знает, что был рожден высоко. И осознав свое падение, стал рваться вверх, чтобы занять положенное ему место. Алента Латион ПАТОЛОГИЧЕСКИ честолюбив, как и все в том роду, которому он ФАКТИЧЕСКИ принадлежит. Он с упорством бульдога рвался бы на верх. Зубами и когтями, Вилион, зубами и когтями. Он для всех был презренным Низким, и был бы им еще очень долго. Если бы не Джеттери Сайент. Джет в один момент вернул ему то, чего он был лишен. И Латиону нет никакого дела до истинных мотивов Сайента. В его глазах Сайент явился всемогущим, великодушным, благородным… Да каким угодно, бес побери! И одним этим жестом превратил Аленту в преданного пса. Ну, а тот факт, что Латион к нему неровно дышит… Это только еще одно звено в прочную цепь преданности. - Они не спят, - категорично заявил Вилион, - точно не спят. Это мне известно. - Откуда, хотел бы я знать? – хмыкнул Малент. – Свечку держал, так? Нет? - Есть источники, - парировал Вилион. – Он дразнит Латиона, прекрасно зная, что тот теряет от него голову. Если еще не потерял. А Сайент играет с ним. Как всегда и со всеми. Кончится тем, что Латион его возненавидит. - О, не беспокойтесь об этом! – засмеялся Малент. – Нет, друг мой, Алента своего не упустит. Он не позволит эмоциям взять верх, и лишить его тех высот, что он уже достиг. Он будет поддерживать Саейнта, что бы ни случилось. Думаю, ему очень хочется отомстить миру за годы пренебрежения. Поверь, Неон, мы еще наплачемся от этого мальчишки. И еще успеем пожалеть о том, что проголосовали за него. - Ты меня пугаешь, старина, - Вилион проглотил ледяной брют, и зажмурился от удовольствия. - Бойся, бойся, - со странной интонацией произнес Малент, заставив Вилиона мгновенно обернуться. - Ну, что, господа? Все кости мне перемыли? – Крон-Легат стоял прямо за спиной у Вилиона. – Или другим тоже останется? В одной руке у Сайента был фужер, другая изящно лежала на рукояти кинжала. Он с насмешливой улыбкой смотрел на Советников, щуря темные глаза. - Ну, как же, как же, - тут же проворковал Малент. – Тема ваших отношений с этим мальчиком просто неисчерпаема, мой дорогой господин. Мы как раз обсуждали, далеко ли они зашли. Так, нет? Вилион? Бедный Неон едва не поперхнулся пузырьками. У Малента видать от старости «крыша поехала»! Как можно говорить такое в глаза этому психопату? У Вилиона все еще была свежа в памяти бешеная вспышка, на которую он нарвался из-за невинных, в общем-то, слов. - А… Э… Ну, я думаю вы несколько преувеличиваете, Сануар, - выдавил Вилион. - Неужели? – фыркнул Крон-Легат. – А, судя по вашему смущению, все именно так и было. Он сделал жест рукой, и Малент повинуясь, с легким поклоном удалился. Джеттери положил руку на плечо Вилиону, предлагая пройтись. - Я хотел извиниться перед вами, Неон, - с улыбкой сказал Сайент. – За ту безобразную сцену, которую вам устроил. Меня очень печалит, дружище, что вы больше не приходите в мой дом. Да и от вас я давно не получал приглашений. Признаюсь, меня это очень огорчает. Мне не хватает наших бесед. Вилион покачал головой. Получить извинение от Крон-Легата… У Высоких вообще не принято признавать собственную неправоту. Да, Малент как всегда прав. Сайент умеет обезоружить. Что ему сказать? Что не принимаю ваших извинений? Неон неожиданно подумал, что он просто без ума от этого человека. - Должен признаться, Джеттери, что мне тоже не хватает нашего общения, - вполне искренне ответил Вилион. – Но, право же, у вас был такой вид, словно вы готовы пырнуть меня кинжалом. Это, знаете ли, несколько пугает. - Оставьте! – Джеттери решительным жестом отмел его слова. – Я могу выйти из себя, но с кинжалом в руках я разговариваю только с врагами. Его улыбка была обворожительна, взгляд весел, но Вилион подумал: «Я запомню эти слова. Очень крепко запомню!» - Жду вас у себя, Вилион, в следующую пятницу. Хочу побаловать вас новым вином. И возражений не принимаю! Джет кивнул Вилиону, и направился к другим гостям. - Как, пообщались? – хохотнул Малент. - Право же… - пробормотал Вилион. – Никогда не знаешь, что от него ожидать. Это сильно напрягает. Очарова… Невыносимый человек! - Этот молодой стервец тем и держится, - фыркнул Малент. – Вот именно, что никогда не знаешь, как он поступит, и что скажет. Временами его поведение абсолютно алогично. Как строить против него козни, если невозможно предсказать, что он выкинет в следующую секунду, не говоря уже о следующей неделе? Победить его, Неон, можно только поступив так же спонтанно и нелогично, как и он. - Хм, как, например? - Ну… Например, подойти к нему, выдернуть из ножен его кинжал, и вогнать ему в живот. Готов поспорить, он настолько не ожидает ни от кого из нас такого поведения, что не успеет среагировать. Вилион молча смотрел на своего приятеля. Малент улыбался. - Чудные у тебя мыслишки, дружище, - наконец проговорил Неон. – Ты хоть представляешь, что будет с тем, кто рискнет проделать такой трюк? - Я лучше, чем кто бы то ни было, знаю, что ждет безумца, - жестко произнес Малент. – А, кроме того, вероятность неудачи очень велика. Если Сайент не будет убит наповал одним ударом, то на спасение его жизни будут брошены все силы. А организм у него здоровый и крепкий. Воля к жизни велика. Так что он, скорее всего, выживет, быстро поправиться. И начнет мстить. - Сануар, заткнись, - Вилион страдальчески смотрел на него. – Ты хоть слышишь что несешь? Малент весело хохотнул. - О, друг мой! Мыслишки о физическом устранении давно бродят в умах. Но, никто не решиться, помня о грядущем возмездии. Есть вещи, куда важнее, чем чьи-то личные амбиции. Например, то, чем ты неустанно занимаешься уже на протяжении многих лет – восстановление генофонда. Поверь, парня тщательно охраняют. Даже в этом бесовском Адальоне, что не так-то просто. В том числе, и от подобных порывов, о котором я тебе уже рассказал. - Ты говоришь так, словно такой случай имел место, - сказал Вилион. - О, нет! Это я сам придумал. Только что, - жизнерадостно ответил Сануар. - Выпей лучше! – Неон сунул ему в руки бокал. – Выдумщик… Раздался громкий взрыв хохота. Советники обернулись. Объект их беседы стоял в дверях на террасу, окруженный толпой молодых аристократов. Сайент что-то увлеченно рассказывал, как всегда со своей порывистой жестикуляцией, а парни вокруг покатывались со смеху. - Ах, Вилион, - покачал головой Малент. – Вот оно, будущее. Посмотри, все эти ребята обожают его. Они ловят его малейшее слово, восхищаются им, стремятся подражать… Он их кумир. Именно он, а не кто-то из нас, стариков. И ведь посмотри, кто его окружает. Они ведь все очень Высоки, эти мальчики. Они богаты, влиятельны, умны, энергичны. А Сайент обещает дать им то, чего они хотят. У каждого свои интересы, но Джеттери умеет сплотить их вокруг себя. Он залпом допил бокал и взял новый, покачал головой: - Скоро нас, старых псов попросят на живодерню. - Брось, Малент, - презрительно фыркнул Вилион. – Не так-то просто нас списать. Что могут эти щенки? - Поверь мне, когда эти щенки воткнут свои молоденькие острые зубки в наши старые зады, мы сами уберемся с дороги. И останется только в бессильной злобе брехать из своей конуры, глядя на будущее, которое, увы, уже не будет нашим. - Сануар, ты еще более невыносим, чем Сайент, - покачал головой Вилион. – Вместо того чтобы веселиться, сочиняешь какую-то чушь. А, Латион, однако, прекрасно держится. Манеры его безупречны. Это большой плюс в его пользу. Малент вздохнул: - Можно подумать, мы не знаем, в кого он уродился. Порода - она и есть порода. А кстати, Равалента нет. Хотя приглашение он получал в числе прочих. - Я и не ожидал, что он явиться. И еще не известно, что его больше оттолкнуло. То, что надо было поздравлять Аленту, или то, что здесь присутствует Сайент. - По-моему, и то и другое для него равносильно. Он так беситься, что того и гляди, схватит инфаркт. - Никто ему не мешал… - Вилион осекся под насмешливым взглядом Малента. – Хватит хихикать надо мной, ты, старый тролль! Малент захохотал: - Я не только старый тролль, я еще и очень умный тролль! - Ах, оставьте! – язвительно проворковал Вилион. – Можно подумать, что ты с самого начала был в курсе всего! - Ну, конечно не всего, - пожал плечами старый советник, - но кое-чего… Кое-что я предполагал, и как, оказалось, был прав. Дадим событиям время и посмотрим, что из всего этого выйдет. Смотри-ка, Корион наконец поймал Латиона и что-то усердно ему вещает. - Ну да, вот бы еще кто-нибудь его слушал! – фыркнул Неон. Алента и в самом деле не очень-то слышал то, что говорил ему бывший Протектор. Он не сводил глаз с Сайента, блистательного, обаятельного, веселого… Ни тени вчерашнего отчаяния. Ни намека на вчерашнюю злобу. Ни отблеска вчерашней боли. Раньет знал, что его патрон как никто другой умеет сдерживать свои чувства, прятать их под светской маской. И все же, все же… Нет, это не было маской. Это не было игрой. Ни вчерашняя депрессия, ни откровенное сегодняшнее веселье. Но как? Латион знал, такие настроения не проходят в миг. Он бы ничуть не удивился, если бы Джет появился мрачный, тщательно изображая несуществующее веселье. Но никакого притворства. Что же за антидепрессант такой? И где ты его принимал? «Где же ты был вчера, мой Растаниэ? - думал Алента. – Вчера? Всю ночь? И главное, с кем? Вчера ты выглядел так, словно в мире не осталось ни капли радости, а сегодня смеешься так, будто и не было ничего. Я уже успел тебя узнать. Твое веселье не притворное. Тебе и, правда, весело. С кем же ты был, Джет? С КЕМ ТЫ БЫЛ? Кто заставил тебя все забыть и заставил смеяться? Кто? И почему это не я?» - Алента? – голос Кориона вывел его из задумчивости. - А? – откликнулся Латион, продолжая следить за Джеттери. Ему очень хотелось оказаться в той же компании, которая сейчас смеялась вокруг Крон-Легата, а не слушать нудный треп Кориона. - Друг мой, вы меня совсем не слушаете, - воскликнул Тарен, осознав, что Алента не уловил ни слова из всей той важной речи, что он произнес. Корион невольно дернул его за рукав, чтобы заставить повернуться к себе. Советник не привык по десять раз повторять свои слова. От этого жеста молодой человек вдруг разозлился. Это был тот самый жест, которым Корион привлекал его внимание в те дни, когда он был еще учеником. Когда он был никем! Но те денечки прошли. Он больше не ученик! «Какого беса? – со злобой подумал Латион. – в конце концов, я раньет! Я заместитель Крон-Легата, и если Сайенту вздумается не явиться на следующее совещание, это совещание буду проводить Я! И вы будете мне подчиняться. Я выше тебя! Какого беса я должен слушать то, что мне не интересно?» Он стремительно повернулся к Кориону: - Извините, Тарен. Но нельзя оставлять надолго столь именитого гостя. Он слегка поклонился: - Тарен. - Алента, - ответил Корион, изрядно ошарашенный и внезапным окончанием разговора, и тем высокомерным тоном, с которым его оборвали. А Латион направился к Джету. И вскоре он тоже смеялся в той веселой компании. И особенно хорошо и радостно ему стало в тот момент, когда Джеттери по-дружески положил руку ему на плечи. Он даже не задумался над тем, что только что говорил ему Корион. Тарен несколько минут наблюдал за ним, потом решительно направился к своей компании. «Со щенком надо поговорить серьезно, - злобно подумал он. – А то мальчик, я смотрю, заигрался в Высокого.» За окнами дворца уже начинало светлеть, когда банкет пошел на убыль. Довольный Латион раскланивался с гостями, которые по немного начали уезжать. Праздник получился веселый. Особенно под конец, когда зануды уже разъехались, а остальные только, как следует, разошлись. Было множество игр, и Сайент охотно участвовал в большинстве. Он несколько раз побеждал в разных конкурсах, а пару раз позорно проиграл. Но хохотал вместе со всеми. Глядя на его улыбку, слыша задорный смех, Алента чувствовал, как сладко щемит сердце. «Как же я люблю тебя, мой дорогой, мой хороший, - думал юноша, с улыбкой глядя на Джета. – Если бы ты только знал, как же я тебя люблю. Мой гордый, мой независимый, мой прекрасный.» Он понял, что сделает все, все на свете, чтобы этот человек принадлежал ему. Чтобы они, наконец, были вместе. И самое главное, чтобы никакая сволочь не посмела причинить ему вред. Но вот настал момент, под самое утро, когда и Джеттери собрался уезжать. Было бы здорово, если бы он остался. Когда Джет подошел к нему проститься, Алента лишь поднял взгляд, спрашивая, и Сайент в ответ только улыбнулся, отвечая. Латион кивнул. Не сегодня. И сегодня тоже нет. Но сегодня это оставило в его душе только легкую грусть, и укрепило стремление добиться своего. - Прекрасный праздник, Алента, - голос Джеттери был негромким и сладостно-бархатным. Он стоял совсем близко. От него пахло ароматом духов и дорогого спиртного. - Только благодаря тебе, - так же тихо ответил Латион. – Спасибо. - Не за что, малыш. До встречи. – Джет погладил его по щеке, перчатки были у него в руках, и теплая ладонь мгновенно согрела юношу до самых пят. Внезапно решившись, Алента вскинул руку, и провел своей ладонью по его лицу, по шее. Какая нежная кожа… Сайент улыбнулся, щелкнул пальцами слуге, ждавшему в сторонке. Тот поспешно накинул на плечи Крон-Легату роскошный плащ, который Джет снимал, чтобы не мешал в играх. Стремительно сбежав по лестнице, Сайент скользнул в услужливо открытые двери элегантного лимузина, и машина тут же тронулась. Алента глубоко вздохнул. Прикосновение взволновало его. Он вернулся в зал. Почти все разошлись. Постояв на пороге, молодой человек махнул рукой: пусть оставшиеся гости сами расходятся, без его проводов. Латион направился в свои апартаменты. Приняв душ, Алента растянулся на своей огромной кровати. Густой шелковый полог надежно скрыл его ложе от нескромных взглядов слуг. Откинув одеяло, полностью обнаженный, молодой человек глубоко дышал, закрыв глаза и представляя, как все могло бы быть. И пусть это были его собственные руки, и пусть это были только мечты, но в этих мечтах он был счастлив. Счастлив как никогда раньше. Он вдруг перестал бояться. Если есть кто-то, кто заставляет Джета смеяться, значит и он сможет. И однажды к его рукам присоединяться другие руки…