Синий ветер

Утром Джеттери Сайент появился в офисе Верховного Легата. Там уже ждал Раэта Данкаент. В безупречном костюме, с роскошной прической. Он был само совершенство. И искренне упивался откровенной беседой с Верховным Легатом, сдобренной дорогим сортом кофе. Еще бы! Мало кому достается такая роскошь! Сайент появился ровно в назначенный час. Если парень и рассчитывал увидеть на лице Крон-Легата какие-то негативные эмоции, он жестоко разочаровался. Джет совершенно спокойно принял приказ из рук Мариона, оглядел Данкаента, и произнес: - Следуйте за мной. Когда они вошли в зал, предварявший офис Крон-Легата, там уже собралось достаточно много человек. - Прошу внимания, господа! – произнес Джеттери. Тут же воцарилась тишина. Данкаент уже представлял себе, как при его распоряжении тоже станет так тихо. - Позвольте представить вам, Раэта Данкаент, с этого дня начальник отдела внешне экономических связей! Если Раэта и здесь надеялся на бурные эмоции, ему снова пришлось разочароваться. Кое-кто чуть поджал губы, но на этом и все. Остальные встретили известие равнодушными улыбками. Сайент привел его в роскошный кабинет, и, широким жестом, указав на предоставленный простор, произнес: - Это ваш кабинет, Данкаент. Все бумаги здесь. Все файлы – у вас в компьютере. Джеттери повернулся, указывая на красивого молодого блондина, сопровождавшего его: - Позвольте представить вам, Сайте Арвалион, исполняющий обязанности начальника отдела. Он введет вас в курс дел, и передаст вам все необходимые документы. Раэта оглядел блондина с мыслью, что его вполне можно назначить своим помощником, со всеми вытекающими… - Успешной работы, Советник, - изрек Крон-Легат на прощание, покидая кабинет. И вдруг вернулся. - Я чуть было не забыл, Данкаент, - улыбнулся Джеттери, и положил на стол перед Раэтой темно зеленую папку. – Это одна из ваших основных обязанностей. Верховный Легат доверил эту работу лично вам. И спрашивать будет сам. Так что передо мной смело, можете не отчитываться. Работайте! И Крон-Легат покинул кабинет. Прошел час, может чуть больше, и в его собственный кабинет ворвался тот самый роскошный блондин. - Джет! Что это значит?! – Арвалион шлепнул о стол папкой с бумагами. - Что именно? - обреченно спросил Джеттери. - Это назначение! Ты обещал этот пост мне! Сайент посмотрел на парня. - И больше всего на свете я хотел бы, что бы ТЫ занял его, Сайте. Но у меня есть прямой приказ Верховного назначить этого придурка. Что я могу? Блондин вцепился обеими руками в волосы, взбивая их снежной пеной. - Офигеть! – воскликнул он. – И что теперь?! Этот тупица не задал мне ни одного, - НИ ОДНОГО! – дельного вопроса! Это катастрофа, ты понимаешь?! - Ты мне это говоришь, Сай? Арвалион рухнул на стул, уронив руки. - Ты отдал ему ТОТ контракт? – блондин смотрел на Сайента, словно надеясь, что он все же ошибся, и шеф не сошел с ума. Джеттери пожал плечами. - Так захотел Марион. Ты ведь знаешь, у Верховного личная заинтересованность в этом проекте. - Но ведь этот парень провалит проект! - Сай, а наша ли то забота? – спокойно спросил Джеттери. Блондин посмотрел на него долгим взглядом. - О-о-о… - протянул он. – Ну, если так… Но ведь мы так много можем потерять! Ведь это проект так важен! - Ты мне это говоришь? – с горечью спросил Сайент. Они помолчали. Потом Джеттери встал, достал бокалы, налил коньяк, протянул бокал Арвалиону. Сайте пил напиток, меряя шагами кабинет шефа. - Джеттери, - наконец, твердо произнес он. – Это катастрофа. Ты понимаешь это? - Конечно, - спокойно ответил Джет, протягивая бутылку в жесте: Еще налить? Парень подставил бокал: Лей! - Он ведь все запорит! – блондин залпом выпил коньяк. - Я знаю, - спокойно ответил Сайент, снова наполняя его бокал. - Он… - Арвалион молча опрокинул в себя напиток, не находя слов. - Джет, и что делать? - А что? – спокойно отозвался Крон-Легат. – Делай, что и делал. Отчитывайся перед этим Данкаентом потихоньку. Вряд ли он поймет, в чем суть. А так… Делай свою работу, Сайте. Работаем, как и работали. Большая часть дел так и остается на тебе. А я позабочусь, что бы он тебе не мешал. Блондин молча подставил бокал, и Сайент снова налил. - Но, Джет! Этот контракт! - Это приказ Верховного! Блондин посмотрел больными глазами: - Но он же все разрушит! - Мы наверстаем! – твердо сказал Джет. – Ведь у нас есть такие ребята, как ты! Блондин улыбнулся, залившись краской. Пока они разговаривали, в кабинет набилось множество парней, и все теперь с ожиданием смотрели на шефа. Сайент оглядел всю компанию, и жестко сказал: - Значит, так. У нас появился соглядатай. Никому с ним не откровенничать. Ничего не подсказывать. Ни в чем энтузиазма не проявлять! Спросит что-либо – отвечайте коротко и по существу. Не любезничать, не откровенничать. Я не знаю, ночная ли он кукушка, но всем иметь это в виду. Объявляю режим повышенной опасности. До сих пор мы работали только сами. Теперь, нам назначили человечка сверху. Будьте паиньками. Народ дружно закивал. Сайент оглядел всех и продолжил: - Новичка НЕ доставать! Быть предельно вежливыми. Спросит – помогать. Не спросит – с советами не лезть. Джет встал, оглядел всех, и принялся доставать бокалы из шкафа, сделав жест Аленте помочь. Вскоре драгоценнейший коньяк был разлит по бокалам, а бокалы раздали стоявшим ребятам. Сайент поднял свой бокал: - За вас! Все стало сложнее, но я не сомневаюсь в вас ни минуты. Мы команда, и никакие шпионы нам не помешают! Джет поднял свой бокал, и произнес: - Мы – лучшие! - Мы – лучшие! – ответили парни, залпом выпивая коньяк. Сайент оглядел их. - Я доверяю каждому из вас в отдельности, и вашим командам, - улыбнулся он. – Но теперь нам всем нужно быть осторожными. Джет прижал палец к губам, и улыбнулся: - Нальем еще? Все дружно закивали, подставляя бокалы. Молча салютовали своему шефу, и, выпив, испарились, разбежавшись по своим местам. Алента позволил себе роскошь, остаться рядом с Джетом. Сайент молчал, гоняя в руках бокал. - Все так плохо? Джет яростно фыркнул: - А что-то хорошо?! Он подорвался с места и принялся мереть шагами кабинет. - С какой стати Верховный озаботился моими делами?! С чего?! Я… Я что-то упустил… Очень важное. - О чем ты? Джеттери застыл. Постоял. - Так, все, раньет, вернитесь к работе! - Слушаюсь… - Алента уже хорошо знал, когда надо просто молча уйти. И ушел. А Джет вдруг уехал в храм. Ни с того, ни с сего, собрался, и уехал. Вниз, в Адальон. Молча оставил приношение, и вернулся домой. Сайент сам не знал, почему вдруг отправился в храм. Просто где-то на грани сознания пробирал леденящий холод, предвестник недоброго. Джет отдал дань Богам, и вернулся домой. Почему? Он не знал… * * * Терпеливым покровительствуют Боги. Утро. Нет ветра. Тишина. Ни движения. Ни вздоха. Джет подорвался с постели, словно пружиной сбросило. Стоял у окна. Управитель подал кофе. - Ветра нет, господин. Тишина. - Будь она благословенна, - прошептал Джет, глядя в окно. - Что угодно господину? - Ждать вечера. - Что-то еще? Все тело звенело, каждый нерв был подобен струне, на которой должны вот-вот заиграть. - Остальное вечером скажу. Водителя моего позови. Слуга испарился, а уже через минуту появился шофер. - Господин? Джет повернулся к нему: - Мой мотокар в порядке? - Конечно, господин, в полном, - кивнул парень. – Я лично слежу. - Молодец, - улыбнулся Джеттери. – Приготовь его к восьми вечера. - Слушаюсь, - парень поклонился, и помчался в гараж, проверить – правда ли все в порядке. День шел в нетерпении. В офис Джет не поехал. Позвонил Аленте и сказал только: «Меня не будет». И удивился: «Пытаешься работать?» Латион не возразил ни слова. Чего-то такого он, подспудно, ожидал. Джеттери ждал вечера. Ждал не так, как другие. Со сладким, горячим нетерпением. Знал, его будет встречать сам Синий ветер. Живой, пьянящий, страстный. На сей раз, не было глупого, непонятного томления, как обычно. Было лишь предвкушение радости. «Скорей, скорей же, ночь! Скорей! Я знаю, где он будет ждать меня. И я приеду. Приеду к тебе. И мы с головой окунемся в безумный ветер». Чтобы убить день, Джет отправился в свой спортзал, и почти все время провел в тренировках. Вечер приближался. Отдав распоряжения управителю, Сайент принял ванну, перекусил, и стал одеваться. Латион в это время был дома уже полдня. Парень измерил шагами все свои покои, думая, чем бы занять мозги. Он хотел, было, опять принять транквилизатор, как и раньше, но вдруг его посетила другая идея. Пригласить Джета к себе, или поехать к нему. Заняться любовью… Выпить ламанею, и – кто знает? – может быть, рискнуть, и выйти на Синий ветер? Алента решительно набрал номер на терминале… К его удивлению, Джет ответил почти мгновенно. - Да? – раздалось нетерпеливо, еще, когда монитор не успел ожить. Увидев его, Латион до того обалдел, что утратил дар речи. Таким он Джета никогда не видел, но уже понимал, что хочет видеть как можно чаще. Сайент был в облегающем костюме из черного эластичного материала, слегка отливавшего глянцем, с темно зелеными полосами на плечах и рукавах. Высокие ботинки со шнуровкой, бедра схвачены ремнем, с которого свисали цепочки разной длины. С правой стороны, прихваченный еще одним ремнем, к ноге прижимался нож, спрятанный в черные ножны. Растрепанные волосы падали на лицо, глаза сверкали шальным блеском, зубы скалятся в бесшабашной улыбке. - Что хотел? – нетерпеливо спросил Джет, кладя на стол шлем, и Алента понял, что совсем погиб. Безвозвратно. - Я… - он вынужден был сглотнуть. Накатывающее желание было сильнее, чем океанский шторм. - Я хотел пригласить тебя в гости, - наконец, совладал он с собой. – Думал, проведем время вместе в эту ночь… - Извини, но я уезжаю, - с тем же нетерпением ответил Джеттери. - Куда? – с удивлением спросил Алента. Люди всегда так четко представляют себе свои желания… Разве мог Джет собираться еще куда-то, как не к нему? - Я еду в Адальон. - В Адальон? – Латион нахмурился. – Опять… С тем другом? - Да, - кивнул Джет, - и меня уже ждут. До завтра, Алента. Он отключился. Раньет стоял перед помертвевшим экраном, чувствуя, как желание медленно, но верно перерастает в ярость. Не мой. Весь такой красивый и сексуальный. НЕ МОЙ! Опять уехал вниз, к своему загадочному другу. Кто он такой, этот друг?! Что за приворот он навел? Ведь я готов ради тебя на все! Хочешь гулять под Ветром? Я выйду с тобой, как бы не боялся! Я сделаю в постели все, что пожелаешь! Я не взгляну ни на кого за всю свою жизнь, если попросишь! Я буду смотреть только на тебя. Я всего себя отдам тебе! Что тебе еще надо?! Что дает тебе этот загадочный «друг», чего не могу дать я?! Схватив со стола бутылку, Латион со всей силы швырнул ее в стену. Осколки брызнули каскадом, на белоснежных обоях вспыхнуло рубиновое пятно. Ведь он приготовил это вино специально для них! Но «их» нет, и, видимо, никогда не будет… «Черта с два! – мысленно прорычал Алента, скаля зубы. – Ты будешь моим! Я этого твоего «дружка» просто уничтожу! Ты не всесилен. Я придумаю, как избавиться от этого типа, кем бы он ни был! А чем тебя утешить, я найду! Ты будешь моим!» - Господин? – встревоженный управитель застыл в дверях. - Уберите здесь, - коротко приказал Алента, и, помолчав, добавил: - Мальчишек мне в спальню. Двоих. Опытных. - Слушаюсь, господин, - управитель исчез. * * * Синий ветер набрал силу. У дверей гаража застыл в хищном нетерпении мощный гоночный мотокар. Обтекатели глянцево блестят в свете ламп гаража. Водитель любовно протирает их в очередной раз, восхищаясь великолепной машиной. Распахнулась дверь, появился Джет. - Все упаковали? - Да, господин. Джет обошел мотокар, глядя на него с не меньшим удовольствием. Когда последний раз он позволял себе такую радость? Уж и не вспомнить. Улыбнувшись, Джет уселся в седло. Опустил забрало шлема. Въехал во внутренний шлюз. Сделал знак: «Закрывай!» Внутренние створы закрылись, открылись внутренние, и, взревев мощным мотором, двухколесная машина вылетела из дверей. Пригнувшись к рулю, Джет погнал к Воротам. Его выпустили без труда. Никого на улицах нет, и можно позволить себе гнать на полной скорости, упиваясь ощущением полета. Всего несколько минут, и вот он уже тормозит почти перед храмом, останавливаясь прямо под ногами Джанни. Мальчишка отскакивает в сторону, со страхом и восторгом глядя на мотокар. Насторожено смотрит на седока. Джет срывает шлем с головы, и с шальной усмешкой, полной грудью вдыхая ветер, произносит: - Как тебе аппарат? Узнав его, Альдис радостно взмахнул руками. - Роскошный! – засмеялся он. – А ты меня покатаешь? - А зачем я приехал? – мужчина протянул ему руку. – Садись! Без колебаний мальчик запрыгнул сзади на седло. - А куда мы поедем? – кричит он сквозь шум ветра, надевая предложенный шлем. - А куда Альдис поведет! – со смехом отвечает Джет. - Ты взял шампанское? - Конечно! - Тогда вперед! Машина сорвалась с места, и полетела сквозь ночь. Трой’Лион, Ригелион, Адальон… Все равно! Бьет ветер в лицо. Дурман пьянит. Джет, пригнувшись к штурвалу мотокара, уверенно ведет машину. Мальчик радостно кричит за его спиной, встречая Ветер. - Вперед! Вперед! И Сайент гонит, как в последний раз, словно гонится за Ветром. Дороги улетают назад тонкими лентами. Пьянящий ветер бьет в лицо, дурманит сумасшедшим наркотиком, пробиваясь под шлем. Крепко ухватившись одной рукой за пояс мужчины, мальчик закидывается назад и радостно, во весь голос кричит. Он знает, мужчина не уронит, не потеряет, и можно безумствовать, потому что сумасшествие друга спасет лучше любых молитв. И они летят и летят сквозь ветер и ночь. И кто бы мог подумать, что мир так велик. Что полосы дорог не кончаются за воротами городов. Что можно мчаться и мчаться сквозь ночь по их гладким блестящим лентам. Вперед и вперед. Джанни и не знал, что дороги такие длинные. Что по ним можно лететь вот так, словно в бесконечность. Мчаться, уноситься, словно прочь от мира. И нет огней городов. И только луна и звезды. И длинная белая полоса света фар впереди. И прямо под тобой ревет могучий мотор. И сильный мужчина легко покоряет эту мощь, унося тебя в звездную ночь, навстречу неизведанному. И прижимаешься к широким плечам, и забываешь обо всем, кроме свиста ветра, кроме мощи, под тобой. Покоренной и послушной. И летишь, словно птица. И нет ничего, кроме ночи и ветра. Сладостного ветра. И кричишь радостно, по детски. И пусть мужчина молчит. Ты знаешь, он улыбается. Улыбается весело и светло в ответ на твой крик. Стискивает своими стальными пальцами твою руку, ниже пригибается к рулю, и мотокар летит еще быстрей. И ты вдруг с ужасом понимаешь - впереди провал. Всем телом приникаешь к мужчине, молясь, что он знает, что творит. Надсадный рев мотора. Кар взлетает. Вы повисаете в тишине и безвременье. - Держись! – кричит Джет, и Альдис изо всех сил вцепляется в него. Удар! Мотокар подлетает, разбрасывая искры. Снова мгновения полета. И ты уже радостно визжишь, вместе со своим мужчиной бросая вызов всем законам мирозданья. Из-под низа летят снопы искр, машину заносит, но Джанни не страшно. Он знает, Джет удержит. Не даст упасть. И он не дает. Машина выравнивается. А потом замедляется. Еще немного, и мотокар скатывается с гладкого покрытия шоссе. - Куда мы? - Увидишь. Даже так Альдис чувствует, что Джет улыбается. Еще минут пятнадцать они мчатся по бездорожью, исполняя немыслимый танец, объезжая рытвины и кочки. И, наконец, останавливаются. Джанни слезает с седла. Срывает с головы шлем. Кругом только тьма. Звезды над головой. Странная луна. И деревья вокруг. Тишина. - Где мы? – с дрожью в голосе спрашивает мальчик. Он никогда не был за пределами города, и даже Синий ветер сейчас не в силах совсем прогнать нахлынувший страх. Невольно он отшатывается, и натыкается на Джета. Прижимается к груди мужчины. - Не бойся, - шепчет Сайент. – Не бойся. Ветер здесь, с нами. Он не покинет нас. А нас с тобой ждет чудесная ночь. И еще более волшебное утро. - Не отпускай меня, - выдыхает мальчик. – Не выпускай меня из рук. - Ни за что, - шепчет Джет. – Но, пойдем, там, в багажнике много чего интересного. - У этой штуки есть багажник?! – Альдис удивлен нешуточно, настолько, что даже страх перед неизведанным, его отпускает. - Конечно, есть, - рассмеялся Джет, - и там много вкусного. И шампанское тоже. - А-у-у! Шампанское! Хочу! – мальчик решительно обошел мотокар, разглядывая машину. – И как это открывается? - А вот так! – Джет нажал на штурвале кнопку, и часть, казалось, монолитной задней конструкции, скользнула в сторону, открывая весьма объемный багажник. - Ого, - уважительно протянул Джанни, извлекая бутылки. – И что тут еще есть? - Все, что нужно для уютного пикника, - засмеялся Сайент, подходя к нему. - Так… - протянул мальчик, и решительно принялся выгружать корзинки, источающие вкуснейшие ароматы. – Бутылки открой. Если я сейчас не выпью, мне будет страшно. - Слушаюсь, мой юный господин, - проворковал Джет, принимая из его рук шампанское. Хлопнули одна за другой две пробки, вино зашипело, переливаясь в бокалы. - Прошу, - Джеттери протянул один мальчику. - За Ветер! – Альдис поднял бокал. - За Ветер! Вскоре страх перед необъятным простором отпустил Джанни. Они быстро расстелили пушистое покрывало, накрыли свой импровизированный стол. Потом, к восторгу мальчишки, Джет зажег костер, и погасил фары. Как же это было здорово! Вокруг не было привычных стен города. Не было света ламп. Был только простор, искрящийся звездами, могучие деревья, шумевшие в такт порывам ветра. Треск костра, взлетающие огненные искры. Словно совсем другой мир. - Я думал, ты не придешь, - Джанни посмотрел на Джета. - Почему? – тихо удивился тот. - Ну, не знаю. Подумал, тебе со мной неинтересно. - С чего ты это взял? – мужчина ласково погладил его по лицу. - Я задаю столько вопросов… Я, неверное, кажусь тебе очень глупым. - Ты не глупый, - Джет лег на бок, давая мальчику опереться на себя. – Наоборот. Ты очень умный. Просто судьба сложилась так, что у тебя нет возможности узнать все, что ты хочешь. Глупые люди не ищут ответов на каждый вопрос, который возникает перед глазами. Они просто проходят мимо. - Почему? – спросил Джанни. - Ох, вот это вопрос! – засмеялся мужчина. – Ты заставляешь и меня задуматься над многим! - Это плохо? - Нет, это хорошо. - Так почему? Сайент задумался. Он знал ответ, но вот как его сформулировать? Мальчик пытливо смотрел, потягивая вино, искрящееся в бокале. В немыслимо синих глазах плясали отблески костра. - Знаешь, - произнес, наконец, Джет, отпивая из своего бокала. – Похоже, что в вопросе и есть ответ. - Как так? Джет пожал плечами: - Глупым людям нет дела до того, как устроен мир. Они принимают его таким, какой он есть, и не задают вопросов «почему». - То есть, если человеку все равно, как устроен мир, то он глуп? Джеттери посмотрел на него, и надолго замолчал. Да, уж. Задавать вопросы мальчик умел. А вот у него, судя по всему, проблема с ответами. Пока он размышлял, они успели допить шампанское, и Альдис протянул ему новую бутылку. - Не думаю, - наконец, ответил Джет, открывая вино. – Не всегда, во всяком случае. Бывает, что человеку просто некогда задать себе такие вопросы. - Почему? Джет взглянул в пытливую синеву его глаз, и хлопнул себя по лбу. - Выживанием заняты, или наживой. Или еще чем-то, - ответил он, уже понимая, что следующий вопрос будет еще тяжелей. - Но ведь если человек задаст себе такие вопросы, как и почему, и найдет ответы, все будет проще и легче. Разве не так? Джет улегся, положив голову, ему на ноги, и глядя в неохватное небо над головой. - Ты меня самого заставляешь задуматься, - ответил он. – Честно говоря, я и сам никогда не задавал себе таких вопросов. - Почему? Сайент тихо засмеялся. Слово «почему» явно было любимым у мальчика. - Был занят. Сначала развлечениями. Потом борьбой за власть. Теперь тем, как удержаться наверху. И не дать никому обидеть того, кого я люблю. Минуты уплывали в тишине. Потом Джанни спросил: - Есть кто-то, кого ты любишь? - Есть. - И ему грозит опасность? - Да. - Почему? - Потому что многие хотят сделать больно мне. А этого проще всего добиться, сделав больно моему любимому. - А кто он? Снова наступила тишина. - Ветер скажет тебе, - сказал Джет. – Настанет время, и ты узнаешь этот ответ. Теперь замолчал Альдис. - Почему-то мне кажется, что я его уже знаю, - задумчиво произнес мальчик. – Только вот, вспомнить не могу. - Придет время, ты поймешь. Что мешало Джету сказать сейчас правду? Ведь на Ветре не лгут. Джанни поймет и примет. Но тот же Ветер шептал в уши: «Молчи. Для всего свое время». И мужчина промолчал. А Джанни вдруг отставил бокал, и, наклонившись, поцеловал Джета. - Кого бы ты ни любил, сейчас я хочу быть любимым… - прошептал он. И тут же оказался в сильных объятиях. - Будешь, - ответил мужчина, раздевая его. – Сегодня, ты – самый любимый… «И всегда им будешь», - закончил Джет про себя. Они сплелись в жарких ласках. А потом, Джанни сладко стонал, принимая в себя мужчину. Было так хорошо. Так волшебно. Словно они совсем в другом мире, словно нет меж ними расстояний и преград. И нет вообще больше никого на этом свете. И весь мир принадлежит только им… Джет ласкал и нежил его в своих руках, как величайшую драгоценность. Баловал тончайшими ласками, дарил удовольствие, и сам сходил с ума, видя, как сияют наслаждением и восторгом любимые глаза. Он просто не мог оторваться от этого гибкого юного тела. От сладких губ, от бархатистой кожи. Снова и снова дарил радость своему маленькому, и такому великому, чуду. И Джанни отвечал ему тем же. Млея в руках мужчины, изо всех сил пытался не остаться в долгу, но снова и снова таял, забывая, что хотел сделать. Сейчас, под звездами, вдали от всего мира, мальчишка забыл про то, кто он, про свою горькую жизнь. Как здорово, что хотя бы иногда, пусть редко, но он может вообразить, что любим и желанен. Что он единственный, и лучший. Что он не шлюха, а величайшее сокровище на земле… Как сладко. Как же сладко это… Они продремали минут двадцать. Потом неуемный нрав заставил мальчика поднять голову с груди мужчины. - А что там? Джет засмеялся: - О, Боги! Наверное, если ты не задашь ни одного вопроса, я решу, что это не ты! Где? О чем ты? - Вот в той бутылке, - Джанни уселся на бедрах мужчины, требовательно вытянув палец. Джет оглянулся. Примостившись между корзинками, своего часа и впрямь ждала бутылка. - О, - Сайент сел. – Это классная вещь. И мы сегодня ее обязательно попробуем. Это сок ламанеи. - О-о-о… - теперь протянул мальчик. – Я читал о ней. Но… Это ведь запрещено? - Не тем, кто гуляет с Ветром! - рассмеялся Джет. И, дотянувшись до бутылки, решительно разлил сок по бокалам. - За тебя, мой мальчик! Пей, и ничего не бойся. - С тобой я ничего не боюсь! – улыбнулся Джанни. - Это божественно вкусно, - промурлыкал он через несколько минут. Джет ответил довольным урчанием. Он гладил мальчика ладонью, думая о том, как много подарил ему Джанни. В том числе, и это удовольствие. На Синем ветре вкус ламанеи становился и вовсе неотразимым, а еще… Мужчина, прикрыв глаза, посмотрел вокруг. Он словно бы видел, потоки воздуха, движущиеся возле них. Мог предугадать за секунды, когда и в какую сторону качнуться деревья. Слышал стук сердца мальчишки, и невольно подстраивался в такт. Чувствовал нежный аромат юного тела, хотя ветер дул в другую сторону. Видел так, словно, темнота стала прозрачной. Без труда мог видеть то, что, было, казалось, неизмеримо далеко. - Здорово, - томный мурлыкающий голос Джанни, озвучил его мысли. Мужчина только довольно заурчал в ответ. - Я снова хочу тебя, - шепнул мальчик, забирая из его рук бокал… Сколько раз они занимались любовью, они вряд ли бы вспомнили. Зато запомнили то, как сладко это было. Когда оба сердца в унисон. Когда тело отзывается на каждое касание, потому что другой знает, когда, где и как, чтобы было лучше всего. Когда и руки и губы, и сами тела слиты в единое целое. Когда твой любовник раньше тебя угадывает, чего ты желаешь… Костер почти погас, но их обоих это уже не волновало. Джанни устроился в объятиях мужчины, прикрыв глаза, и наслаждаясь теплым ветром, высушивавшим влажную кожу. - Это последние теплые дни, - произнес мальчик, не открывая глаз. – Скоро станет мокро и сыро. - Угу, - отозвался Джет. Он тоже это знал, где-то глубоко, на самой грани сознания. - Скоро утро… - Да. - И ты приготовил мне еще какой-то сюрприз… - Да. - Он приятный? – игривые нотки, и шаловливые пальчики, ущипнувшие за сосок. - Да, - улыбка в ответ. – А еще он очень красивый. - И где он? - Подожди… - Джет нежно взъерошил пушистые серебряные пряди. – Скоро будет. - Когда? – синие глазищи с требовательным любопытством уставились в его глаза. - Скоро, - улыбнулся Джет, целуя точеный носик. Он чувствовал время так, словно часы тикали где-то глубоко внутри. – Уже скоро. - Я подожду, - капризно сказал мальчик, снова ложась ему на грудь. Сайент обнял его. О, если бы тем же тоном он потребовал не уходить! Джет, наверное, бросил бы все, чтобы снова и снова слышать этот капризный голос. Снова и снова сжимать в объятиях свое синеглазое чудо. Баловать, исполнять любые желания, отвечать на бесконечный поток вопросов «почему?». - Все бросил бы? – вкрадчиво спросил Ветер. - Да! – не колеблясь, мысленно, ответил Джет. Ибо все что было, не имеет смысла без этого мальчика. Минуты уходили в тишине. Костер погас совсем. Наступил кромешный мрак. Джанни лежал на нем, водя пальчиками по груди, обрисовывая линии мышц. Джет перебирал в пальцах серебристые кудри. И вдруг что-то неуловимо изменилось. Джанни поднял голову, вопросительно глядя на него. Джеттери кивнул: - Да, вот оно. Смотри. Он указал рукой на горизонт. Мальчишка оглянулся, и вдруг вскочил. Замер, вспугнутым зверьком, и рванул вперед, к горизонту. Джет едва успел его поймать, не дав упасть с обрыва, на котором они расположились. - Тише, - прошептал он, прижимая мальчика к своей груди. – Смотри. Небо едва уловимо посветлело. Мрак, казалось, сгустился еще больше. Но вся линия горизонта, слева упиравшаяся в Ясные горы, стремительно светлела. И вдруг белоснежные пики гор ярко вспыхнули бриллиантовым светом, в миг, озарив все вокруг! Джанни потрясенно ахнул. Сердечко звонко забилось в груди, заставляя и Джета с головой окунуться в безудержный восторг. - Как красиво! – мальчишка рванулся вперед, застыв на самом краю, удерживаемый сильной рукой. А потом Джет отпустил его, отходя, и давая самому насладиться волшебным чудом восхода. Солнце еще не поднялось, но его лучи играли на пиках Ясных гор, озаряя все небо радужным сиянием. Мальчик замер на самом краю обрыва. Тонкая обнаженная фигурка, изысканным иероглифом застывшая на фоне розовеющего неба. Волосы развеваются на ветру. Синие глаза сияют. Само воплощение Синего ветра, встречающего чистое прозрачное утро. Джет смотрел на него, не сводя глаз. Как же он любил это чудо! Как был благодарен судьбе, богам, не важно, за то, что подарили ему это сокровище! Солнце полыхнуло ослепительным белым светом, и мальчик радостно закричал, встречая восход светила. Запертый в клетке Адальона, он никогда не видел настоящего утра. Просто становилось светло. И вот теперь перед ним во всей своей нерушимой красе поднималось солнце, сметая своим величием жалкие условности этого мира. Джанни раскинул руки, подавшись всем телом вперед, жмуря глаза от ослепительного света, и весело, радостно смеясь. Сайент не отводил глаз от его тонкой фигурки. В какой-то миг этот тонкий росчерк судьбы на фоне громадного ослепительного солнца, стал неповторимо четким, врезаясь в память, словно удар клинка. «Боги! – взмолился Джет. – Не дайте мне его потерять! Я отдам все! Все что захотите. Только не дайте мне его потерять! Я ни о чем больше не прошу. Я прошу только за него. Дайте мне силы. Дайте ему счастье!»