Mind traps

      Двое подростков, лет четырнадцати-пятнадцати, аккуратно шли по чёрно-белой плитке, стараясь не шуметь. — Ты думаешь, нас не заметит охранник? — взволнованно прошептал рыжеволосый, озираясь по сторонам. — Молись, что бы тебя не заметили аниматроники, — насмешливо ответил его приятель, посмотрев на друга чёрными блестящими глазами. — Эти железные куклы могут нас заметить? — встревоженно прошептал рыжий. — Не дури! Сейчас четыре часа ночи! Какой придурок их включит? Или ты веришь в эту глупые детские страшилки? — усмехнулся шатен. — Нам просто нужно найти эту проклятую игрушку. — Ну вот почему твоя сестра вечно теряет где-нибудь вещи, а мы должны потом из-за неё попадать в неприятности? — раздражённо поморщился рыжий. — Да тише ты, — шикнул черноглазый. — Я, кажется, нашёл офис охраны.       Подростки быстро прошмыгнули внутрь и выпрямились в полный рост. — Говорил же, что его не будет, — в полный голос сказал шатен, уже ничего не опасаясь. — Ну, не знаю… Может, он отошёл куда-нибудь? — Ну… разве что в туалет. Всегда думал, как они сидят на одном месте столько времени.       Рыжий только открыл рот чтобы сказать что-нибудь, как вдруг послышались шаркающие шаги.       Подростки испуганно уставились на дверь. Шатен взял со стола фонарик, включил его и направил в темноту дверного проёма. — Рик, как думаешь, это охранник? — шёпотом спросил рыжеволосый. — Не знаю… — Шатен легонько выглянул в коридор и направил туда луч света.       Там он увидел странного черноволосого парня, стоящего к подросткам боком. Чёлка падала на глаза, сам парень был наполовину в тени. В свете фонаря была видна его неестественно-бледная кожа. Одет он был в тёмные джинсовые брюки и старую кожаную куртку чёрного цвета. Он стоял, не шевелясь и не произнося ни слова, будто привидение.       Подростки встревоженно переглянулись. Повеяло холодом. — Т-ты ох-х-р-ранник? — заикаясь, спросил шатен, хотя юноша, стоящий в коридоре, вовсе не был похож на доблестного защитника правопорядка. Подростки, непроизвольно дрожа от бегущего вдоль позвоночника холодка, смотрели прямо на этого странного человека.       Вдруг из темноты вылетел плюшевый мишка. Он упал прямо к ногам испуганных друзей и уставился на шатена своими глазами-пуговками. — Это же игрушка Мари! — удивлённо вскрикнул Рик и подобрал медведя, почистил от пыли и снова повернулся в коридор. — Спаси… — он оборвался на полуслове и обмелел. Темноволосого уже не было в коридоре. Он просто исчез. — Эй! — крикнул шатен. Его крик разнёсся глухим эхом по правому крылу пиццерии. — Вы здесь? — Рик, мне здесь не нравится… Может, уйдём? Мы уже нашли игрушку, — жалобно простонал рыжий. — Погоди, Ал. — Шатен сделал шаг вперёд. — Куда он делся? — Это не наше дело, — попытался остановить друга Алекс. — Он пропал. Надо убираться отсюда. — Погоди… — Фонарик блуждал по серым стенам, пока не набрёл на плакат. Шатен сглотнул. — Рик… Кто это? — Не знаю. Его не было здесь раньше. — Когда ты был на здесь в последний раз? — Я… Я б-был на дне рождения Эмми и Дэвида. Это в марте, месяца четыре назад… — Тебя пригласила Эмми?! — вскричал Алекс. — Чш! — шикнул на него Рик. — Сейчас не об этом! Нас встретила курица. Потом мы видели кролика и Фредди. А… А потом пошли в «бухту» и там видели рыжую лису. Но… этого я не помню.       На плакате крупным планом был изображён тёмно-фиолетовый аниматроник. Он подмигивал и поправлял красную бабочку на шее. Наверху была большая надпись «Испытай удачу!». Он находился в полутьме, и было видно, что фиолетовые полосы мягко светятся в темноте. — Либо у тебя память дырявая, либо этот здесь недавно, — пробормотал рыжий.       Подростки ещё немного поразглядывали плакат, затем пошли дальше, обсуждая каждый шорох. Алексу было страшно идти в темноту, а Рик был посмелее и демонстративно шёл впереди, освещая путь фонариком, постоянно ободряя товарища.       Луч света иногда мог набрести на какой-то плакат или предмет. Но никто не ожидал, что в свет фонарика попадёт аниматроник. Оба подростка вздрогнули от неожиданности. Маскот не двигался, он просто стоял и смотрел в невидимую точку пустыми глазами.       Алекс начал медленно отходить назад, а Рик и не шелохнулся. Он смотрел на «безжизненного» робота. Подросток разглядел тёмно-фиолетовый цвет обшивки. Лисья морда была опущена вниз, в тень. Вдруг аниматроник резко двинулся на шатена, раскрыв пасть, полную острых зубов. Две пары железных частоколов быстро сомкнулись, громко щёлкая. — «Клац!» — раздалось всего в нескольких сантиметрах от побледневшего лица Рика. Теперь его чёрные маслянистые глаза встретились с механическими кроваво-алыми огнями в глубоких тёмных провалах.       С челюстей и клыков полилась какая-то тёмно-серая жидкость. Она сочилась между стальными зубами и начала с шумом опускаться на шахматную плитку. Кап. — Н-н… — вяло заикнулся шатен.       Алекс схватил друга за руку и со всей скорости рванул назад по коридору, оттаскивая онемевшего Рика от клыков аниматроника и что-то истошно вереща. Последний провёл когтями, со свистом разрезая воздух. Он не зацепил подростков, с дикими криками и невнятным бормотанием убегающих от маскота. Блэки не торопился догонять вскрывших замок подростков. Он проводил взглядом незваных гостей и исчез в темноте.

***

— Удивительно… — раздражённо высказался менеджер. — Первая ночь без охранника — и уже какая-то шпана вскрыла замок. Как ещё наши маскоты их не настигли. А если бы они вышли на улицу? — Успокойся, — как всегда собрано осадил директор своего подчинённого и смерил его взглядом. — Хорошо, что всё обошлось. Замок заменим, а пиццерию открываем в восемь утра, — распорядился Фазбер. — Хорошо. Наши сотрудники скоро прибудут.       Менеджер развернулся и удалился из кабинета. Фазбер задумчиво смотрел ему вслед.       Директор глубоко вздохнул. Он всегда хотел приносить людям радость, но если посмотреть с другой стороны, то он приносит несчастья и смерть. Маскоты обошлись ему в кругленькую сумму, и он не хотел бы потерять их. — Я владею этой пиццерией уже больше двадцати лет, — сказал Фазбер в пустоту, рассматривая пластиковую фигурку Бонни, стоящую на его столе. — И сколько жизней погубили аниматроники? Сколько жизней погубил я?.. А как ты считаешь? Кто виноват во всём этом?       Фазбер повернулся к тёмному углу. Оттуда донёсся тихий шорох. Из темноты неспешно вышел парень. На его угольно-чёрных волосах ярко выделялись две явно крашенные в необычный пурпурный цвет пряди, а голубые льдистые глаза были холодны, и в тоже время обжигали, словно он смотрел на своего давнего врага. — Мы до сих пор не знаем, — тихо ответил черноволосый. Он опустил голову и, бесшумно пройдя к столу, присел на стул, устало глядя в окно. — Ты же понимаешь, что надо принимать какие-нибудь меры. И чем скорее, тем лучше. — Конечно… Но можем мы поговорить об этом позже? — Фазбер устало глянул в сторону давнего знакомого. — А то не дай Бог сотрудники подумают, что у их начальника шизофрения.       Черноволосый усмехнулся и скрестил руки на груди. — Что, так уж сильно хочешь от меня избавиться? И не надейся, — затем его раздражительный тон с ухмылкой сменился на более мягкий. — Ладно. Мы сможем поговорить вечером.       Парень быстро поднялся и подошёл к, наверное, единственному окну во всём здании. Он двигался медленно и плавно, шагая практически бесшумно. Не удивительно, что менеджер не замечал его, пока находился в кабинете. — Солнце уже встало, — с нотками задора в голосе сказал черноволосый. — Когда вы собираетесь включать аниматроников? — Как обычно, — сухо бросил директор, облокачиваясь на спинку стула. — Тогда… Я приступлю к своей работе, — парень нарочито глубоко вздохнул и отправился к всё ещё приоткрытой двери. — Постой! — остановил его Фазбер. Голубоглазый обернулся и выжидающе взглянул на владельца пиццерии. — Ты же в курсе, что скоро ночью приходит новый охранник? — Конечно, — бросил парень, вышел из комнаты и растворился где-то за углом. Ничто более не напоминало о его существовании.

***

— Моё дежурство начинается в полночь, но не волнуйся, всё хорошо. Я выдержу. — Но ночью… — Мам, спокойно. Неделя пробная и обязательная, а дальше у нас будет разговор с начальником, так он сказал. Мистер Фазбер. Он приятный человек.       Небольшая комната освещалась желтоватой лампочкой. Неброская мебель, у дивана в некоторых местах выбивались нитки или облазила обшивка, но в целом обстановка была довольно уютной, чему и способствовал небольшой беспорядок. — Ну… Я рада за тебя, — сдержанно улыбнулась она. — Будь осторожен. Опасная работа… — Да чем опасная? Всего неделя. Вряд ли воры решат залезть и ограбить пиццерию именно в мою смену. — Кто знает, что может случиться? Я волнуюсь…       Джон взял мать за плечи. — Всё будет хорошо. Доверься мне, я справлюсь. — Он успокаивающе погладил острое плечо и, как ему казалось, обнадёживающе улыбнулся. Русоволосая женщина вздохнула. — И всё равно, я не одобряю. Ночью, непонятно где, фух… — Ничего такого. Обещаю, со мной всё будет хорошо.       Карие глаза встретились со своей копией. — Ла-адно, ловлю тебя на слове. — Женщина щёлкнула сына по носу, тот поморщился и обижено покосился в ответ. — Ладно, пошли ужинать. — А что у нас сегодня? — участливо поинтересовался Джон, скрываясь вместе с матерью на кухне.

***

      Понедельник настал незаметно. Выходные пролетели быстро. Я успел лишь один раз посетить наш парк, да заглянуть по дороге в магазин. Мама провела всё это время на работе. Она занимается тем, что следит за чистотой в одном католическом храме неподалёку. Конечно, она не единственная, кто это делает, но часто востребована именно в выходные дни, потому что воскресные службы самые посещаемые и на них обычно выпадают крупные праздники.       Само собой, в детстве я частенько посещал место её работы, но как-то не особо проникся любовью к Богу, хоть и пытался честно верить в его существование. Вообще, религия — сложный вопрос. Я предпочитаю больше времени уделять своим целям и каким-никаким амбициям. Я же мужчина, в конце концов?       Весь день я просидел как на иголках. До пиццерии от нашего дома добираться около сорока пяти минут, если идти на своих двоих. На автобусе можно добраться и за пятнадцать, но я предпочитаю работать ногами. На это есть две причины: во-первых, ходить пешком полезно, а во-вторых, большинство местных автобусов школьные. Поясню: вряд ли девятнадцатилетний детина будет нормально выглядеть в автобусе, полном десятилеток. Лично мне это несколько неудобно.       Здание пиццерии уже показалось на горизонте. При входе я заметил официантку, разговаривающую со своей подругой. Я поздоровался и вошёл внутрь, сопровождаемый удивлёнными взглядами. Мне стало неуютно, и я почувствовал стыд.       Уже спустя пять минут я красовался перед зеркалом в небольшой раздевалке для персонала. И всё же странно, почему форма охраны имеет весь спектр смеси синего и красного? От баклажанового до сиреневого. Хотя, может быть, это такая идея выделиться?       По пути к своему рабочему месту я не без любопытства осмотрел аниматроников на сцене. Механические звери стояли неподвижно, смотря мёртвыми глазами куда-то вдаль. Оу, хм… Как куклы. Хотя, по сути, они и есть куклы.       Вот я и на месте. Небольшой офис встретил меня уже знакомым постером, мониторами, наставленными друг на друга, редкими проводами и уже работающим вентилятором. В полумраке стол выглядел несколько зловеще. Ох, похоже, охранник дневной смены кое-что забыл.       Я с некоторой тоской осмотрел скомканные листы и почти допитую газировку в бумажном стаканчике. Нужно будет не забыть выкинуть… Ради интереса разворачиваю одну из бумаг. «Убирайся оттуда! Убирайся, парень, убирайся как можно скорее. Пока не настала полночь».       Хе, интересно, зачем кто-то это написал? Снова сминаю бумагу, оставляя её рядом с другими, занимаю кресло и смотрю на таймер.

23:52

      Восемь минут до начала смены. Я занялся тем, что повнимательнее осмотрел рисунки и сравнил с роботами на плакате. На самом деле не сказал бы, что они милые, хотя медведь выглядит довольно неплохо.       Ровно в двенадцать, как и обещали, телефон начал разрываться, так что я поспешил взять трубку. — Алло? — На связи, — серьёзно отозвался я. — Ха-а, привет! Эм… Так… Я тут работал неделю до тебя, можно сказать, прямо перед тобой, но, думаю, смогу всё достоверно объяснить… М-м-м, что бы ты смог удобно устроиться… Я знаю, что это твой первый день и ты можешь нервничать, но… Тут нет причин для беспокойства. Просто внимательно послушай до конца, хорошо? — Хорошо, — я кивнул головой, хоть и понимал бесполезность этого действия. — Ага, тогда я начну, окей? В общем, у меня тут инструкция… Я должен зачитать тебе приветственное письмо от компании, ну, ты понимаешь. — Конечно. — Так… Добро пожаловать в Пиццерию Фредди Фазбера — фантастическое место для детей и их родителей, где фантазия и веселье становятся реальностью, — голос стал каким-то менее естественным и монотонным. Кажется, ему жутко не охота это делать. — Руководство не несёт ответственности за порчу имущества или за ущерб посетителям. С момента обнаружения вашей смерти заявление в полицию будет отправлено в течении девяноста дней или раньше, если мы успеем всё отмыть и очистить.       Я сначала не поверил своим ушам. — Э… Что это значит? — прервал я собеседника. — Разве вы не подписывали контракт? — Ах, да… — Так, всё нормально. Я неловко посмеялся. — Извините, просто это прозвучало неожиданно. — О, ничего страшного. Вполне обычная реакция, хах… Это может звучать жутко, но послушай: бояться нечего! — почему-то его слова звучали совсем не обнадёживающе, а по спине пробежал холодок. Я невольно осмотрелся, высунув голову из левого дверного проёма и подмечая жутковатое тусклое освещение где-то вдали. Какой-то прохладный, непонятно откуда взявшийся ветерок коснулся моих волос. Тем временем инструктирующий меня человек продолжил: — Ночью аниматроники могут быть слегка… Неспокойными. Но я их не сужу! Если ты делаешь одно и тоже больше одиннадцати лет и никогда не принимаешь ванну, то тоже будешь нервным. — Я позволил себе усмехнуться. Решил разрядить мой настрой шуткой? Ладно… — Так что помни, они занимают особое место в сердцах детей — прояви уважение по отношению к ним, хорошо? — Обязательно, — скопировал я его тон. — Хм… О, предупреждаю, что аниматроники могут двигаться! — Я впал в ступор. То есть эти… Они будут, м-м-м, «двигаться»? Почему меня не предупредили заранее?! — Они в режиме свободного передвижения ночью. — А… Почему? — я не смог более точно выразить свои разрозненные мысли. То есть, они могут спокойно пройтись по зданию?! Ну, я всё понимаю, но стоило бы сказать мне это во время собеседования. А если бы этот парень не предупредил меня? Я же мог бы испугаться внезапного появления чего-то движущегося помимо меня. Голос стал неуверенным. — Разве это не опасно? Они могут что-то сломать или вроде того? — Эм… Что-то там с их сервоприводами, если они не двигаются. Раньше они ходили и днём, а потом произошёл несчастный случай, известный как «Укус 87». Удивительно, что человек может жить без передней части мозга, верно?       Я всё больше удивлялся шокирующим новым подробностям о моём рабочем месте и машинально выдохнул в трубку: — Ага… — Эм… Так к чему я? Ты в безопасности. Эм… Думаю, стоит сразу сказать… Ты не тронулся умом и не спишь. То, что ты видишь, — реальность. Это происходит каждую ночь. Просто сохраняй спокойствие и не двигайся с места до конца смены… — Эм… О чём ты? — я издал случайный смешок. Его слова звучали странно, абсурдно и… У меня плохое предчувствие. — Я не понимаю, что ты говоришь. — Хех, это пока что. Скоро ты поймёшь. Просто хочу сказать тебе, чтобы ты не поддавался панике. Аниматроники, они… Гм… Как бы сказать? — Что-что? — Разговор становился всё более странным, непонятным и похожим на детские страшилки-ужастики. Я только сейчас заметил, что начал нервничать. Руки вспотели. Отчего бы? Это… Это всё неназвавшийся человек по ту сторону трубки. Или атмосфера? Теперь меня начал раздражать жужжащий гул вентилятора. — М-м-м… В общем, если тебе, э, кажется, что аниматроники целенаправленно движутся к тебе, то… М-м-м… Тебе вовсе не кажется. Как я уже говорил, ты в безопасности. Однако… Угрозу, м, здоровью или психике они могут представлять, что, в общем-то, вряд ли, если они тебя увидят и не признают за человека. Они могут принять тебя за эндоскелет без костюма. Это против правил, ведь посетители не должны видеть «внутреннее устройство» аниматроников, поэтому они постараются… Э-э… Надеть на тебя костюм Фредди. Это не было бы страшно, но костюмы полны штырей и проводов, а также разных других штук. Особенно — в лицевой зоне.       Я молча слушал, пытаясь переварить сказанное. Совсем не такую инструкцию я ожидал услышать. Может, они так подшучивают над новенькими работниками? Это было бы логично: всё же ночь, темнота, время призраков, скелетов, вампиров и прочей паранормальной нечисти, в которую переодевается народ на Хэллоуин. — … Так что насильное засовывание человеческого тела в костюм будет слегка неуютным. И смертельным… Единственная твоя часть, которая вновь увидит свет — это глаза. И зубы, да. Потому что они вылезут из маски, хех… Да, они не говорили тебе этого, когда принимали на работу… Я понимаю твоё замешательство. Но послушай, первый день будет лёгким! Достаточно просто не зевать. Я позвоню тебе завтра, и ты сможешь спросить, если что-то будет непонятно. Проверяй камеры видеонаблюдения и закрывай двери, но только если это крайне необходимо! Тебе нужно беречь электроэнергию.       Я глубоко вздохнул. — Ладно, хорошей ночи. — До свидания…       Послышались гудки. Я опустил трубку и ещё с минуту буравил её, несчастную, бессмысленным взглядом. Как он там сказал? Аниматроники могут спокойно двигаться и так же спокойно могут зайти ко мне прямо вот сюда. Прямо вот сюда. Зайти, схватить за шкирку и засунуть в костюм для роботов?       Я придвинулся к столу и потянулся к одному из небольших телевизоров, нажимая на кнопку включения. Экран озарился светом, хлынувшим мне в лицо. Отвратительное качество. Какие-то помехи. Почти ничего и не видно толком. Хотя, если сравнивать с нашим телевизором…       Так, аниматроники, аниматроники… На этой камере никого не видно. Кажется, это… Я не уверен, для чего нужна эта комната. Включаю следующий монитор, предусмотрительно выключая предыдущий. «Нужно экономить электроэнергию!» Быстрый взгляд на счётчик. Какого чёрта он уже уменьшается? Или это затраты на освещение? Такой же быстрый и короткий взгляд на лампочку надо мной.       Следующая камера показала мне вход в туалет. Самое важное место. Надо бы запомнить, где он. Снова переключаю. На этот раз на центральном экране показалась сцена. Все три аниматроника преспокойно стояли на месте. Кажется, они не поменяли положения с того самого момента, как я на них смотрел при входе в здание. Некоторое время наблюдаю за ними.       Ну конечно, как я мог повестись? Что за глупая шутка? Поверить не могу, что я попался.       Следующий час смешался для меня в монотонное исследование помещений, с перерывами на разглядывание моего непосредственного окружения. Я смог чувствовать себя более комфортно, привыкая к креслу и обстановке, хотя полностью расслабиться всё равно не получалось. Выяснилось, что одна камера не показывает изображения, а именно кухня, однако это компенсировалось динамиком, записывающим звуки. Кажется, это не особо помогает.

01:34

      А-а-а, как же долго тянется время. Надо было книгу принести или что-то в этом роде, чтобы случайно не заснуть.       От дум отвлёк меня резкий звук, напоминающий разбившееся стекло. Что это было? Где-то лопнула лампочка, что ли?       Я несколько не уверен, стоит ли идти и посмотреть. Я, конечно, не боюсь темноты, особенно зная, что в здании нахожусь один, но предчувствие было… Странное. Отчего-то было боязно даже высунуться в коридор. Но что может произойти? Не выскочит же на меня какое-нибудь привидение из-за угла?       Хм…       На самом деле я скорее поверю, что это аниматроники решили выйти погулять. Хотя на самом деле и это звучало несколько бредово и безумно. Действительно в духе всяких городских страшилок, наподобие «того самого призрака из класса ИЗО во втором корпусе сорок пятой школы».       Странное звяканье, будто кто-то стукнул металлом о металл. Теперь я настороженно прислушался. Неужели пиццерию реально решили ограбить? Серьёзно? Именно сегодня? Или это меня решили как-то разыграть, совместив подозрительные звуки со своей байкой?       Я взглянул на монитор, включив его. На экране показалась комната с названием «Пиратская бухта». Табличка гласит «Sorry, out of order», шторки плотно прилегают друг к другу. Ну, здесь всё спокойно и освещение работает исправно. В главном зале ничего и никого нет, помимо уже приевшихся столов. Включаю другой монитор, не забывая отключить предыдущий. Нужно же энергию экономить, верно?       Камера выдала относительно неплохую картинку с меньшим количеством помех. В освещённую область попадали детали аниматроников и запасные головы и… Как он называется-то? Эндерскелет? Это мастерская — ясно сразу. А эти головы выглядят довольно жутко. Пялятся своими бездушными глазами из тёмных провалов глазниц. Бр-р…       Следующая камера. Коридор. Ничего особенного: подсветка в порядке, плакаты на стенах и свисающие откуда-то с потолка наподобие змей провода, засветившиеся в области зрения, — всё также на месте.       Раздались странные звуки, напоминающие тяжёлое дыхание. Хриплое, совсем рядом.       Чёрт возьми… Что?       Этим насущным вопросом можно задаваться вечность, но где этот заяц, что б его?       Один монитор покрылся рябью помех и страшно громко зашумел. Изображение поплыло и стало темнее. Я придвинулся ближе и прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть. Сквозь помехи просочилось какое-то пятно, метнувшееся куда-то вправо.       Что такое? Никак не разберу… Кажется, начало проясняться. Я смог различить невнятный силуэт, засвеченный белым, какую-то тёмную стену по правую сторону от камеры и какие-то странные блики, похожие на отражение в стекле. Не понял? Что случилось с камерой? Её кто-то снёс и она вывернулась под иным углом?       С шипением помехи почти рассосались, и я уже мог заметить чёткий силуэт. Похоже на человека, стоящего вполоборота к камере. Одет во что-то тёмно-синее, а лицо засвечено, как и половина комнаты, в которой он находился. Смотрел он не в камеру, а куда-то перед собой — в чернильно-пурпурную дыру.       Человек? Где это он? Но что он вообще здесь делает? Всё непонятнее и непонятнее.       Я откинулся в кресле, машинально потирая подбородок большим пальцем левой руки. Делаю так, когда задумываюсь и не всегда могу это контролировать. Внезапно человек на изображении двинулся назад. Я снова прильнул к экрану почти вплотную, чтобы не проморгать что-нибудь полезное. Человек… Повторил моё движение. — Что за?..       Догадка пронзила разум, порождая страх и недоумение.       Сердце сжалось.       Я непозволительно медленно повернул голову вправо — шея будто отказалась двигаться…       Из-за стекла прямо на меня смотрели две алые точки, а на фоне абсолютной черноты чудились фиолетовые пятна. Секунда. Две. Не до конца понимая, что делаю, я со всей доступной мне скоростью буквально влетел в стену, со всей дури ударившись о заветную кнопку, также задев и нижнюю. Свет на секунду отразился от частокола металлических зубов в каких-то двадцати сантиметрах от моего лица, а затем нас с грохотом разделила дверь.       Ноги подкосились, я начал медленно опускаться на пол, судорожно дышать, вцепившись в рукава своей формы дрожащими пальцами. По плечу начала распространяться боль. Будет синяк… Я со свистом втянул воздух через сжатые зубы и поспешил закрыть левую дверь.       Чтоб тебя через… Что. Это. Было?! Чертовщина какая-то. Очень бы хотелось выразить свои чувства словами, но я не был уверен, что мой язык не будет заплетаться. И что это не услышит моего голоса. Оно было совсем рядом! Оно реально могло меня достать! Достать и…       Так. Лучше не думать об этом. Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…

Смерть.

      Что ждёт нас после смерти? Вряд ли кто-то сможет рассказать нам об этом. Узнаешь только после того, как опробуешь на собственном опыте. Но что известно точно — вернуться уже невозможно.

Я не хочу умирать!

      Заставляю себя выползти из угла, в который я забился, и осветить коридоры. Ни с той, ни с другой стороны никого не было. Я посмотрел на счётчик доступной мне электроэнергии и дрожащей рукой нажал на кнопку открытия дверей. К счастью, за ними никого не оказалось.       А может, было бы лучше наоборот…       Конечно, я боялся увидеть там чьё-то лицо или же страшную морду аниматроника. Кажется, если я увижу Чику, которая, по-моему, самая страшная, или то странное существо, то я просто умру от разрыва сердца. Никогда искренне не верил в Бога, но сейчас захотелось перекреститься как никогда. А потом засквернословить.       Так, вдох, выдох, спокойствие. Всё нормально, ты жив, цел и весел, ха-ха…       Грузные шаги где-то слева. Не разбирая, кто это или что, закрываю дверь. Спустя полминуты в неё дважды ударяется что-то тяжёлое. — Господи, оставь меня уже в покое! — крикнул я зайцу, а это был именно он. По крайней мере эта ушастая тень точно его.       Я на ватных ногах добрался до мониторов и опустился в кресло, массируя виски. Уж лучше бы я спятил и мне бы это просто мерещилось. Снова стук металлических лап. Сколько они весят вообще? То топают как слоны, то их вообще не слышно.       Открываю левую дверь, чтобы понапрасну не тратить электроэнергию. Урод Фазбер, чувствовал же, что темнишь… Тебе лишний доллар заплатить жалко ради человеческой жизни! Я бы сидел с закрытыми дверями до самого утра и носа бы наружу не сунул, будь моя воля! Какого чёрта на поддержание дверей в закрытом состоянии вообще требуется электричество?       Вообще, строение офиса сразу намекало: «Что-то тут нечисто», — а я, дурак такой, не догадался сразу… Я был ослеплён глупой радостью и не замечал очевидного. Я просто проклят! Ни одна работа не стоит жизни!       Я напряжённо пялится в монитор. Не было ни зайца, ни чёртовой страшной курицы. Вот уж кого я действительно не хочу видеть вблизи! Будь я собакой, взвыл бы.       Кстати, так и непонятно, что это было за существо. Неважно, оно просто жутко опасно! Если бы не эта хрень с камерой… Внезапно раздались торопливые приближающиеся шаги, а меня посетила мысль: — «А где лиса?»