Mind traps

Тело Мангл накренилось, злобно распахнув челюсти. Глаза блестели холодными белыми огоньками. Аниматроник ухватился лапой за провода, свисающие тут и там с потолка. Старый робот издал ужасный скрип и вой вперемешку со статическим шумом. Хозяин вернулся. Хозяин приказал. Хозяин сделал для Мангл охоту. Мангл принесёт их окровавленные тела Хозяину.

***

Мы выбежали в коридор, с грохотом захлопнув за собой дверь. Эта тварь не отставала. Со скрипом она дёргала конечностями будто в предметных конвульсиях, ползла по потолку, словно паук, а от криков, издаваемых её глоткой, по позвоночнику бежали мурашки. Она с силой ударилась в дверь, а затем со звуками помех поползла куда-то в обход. Мы поспешили спрятаться и скрылись в одной из комнат. Эта хрень не похожа ни на одного аниматроника, что я видел! Я не смог понять сразу, что это за зверь, да и не пытался я разглядывать его. И не было желания, если честно. Всё, что меня заботило в тот момент, — это как остаться в живых! Робот явно агрессивен. Я пытался отдышаться, справа от меня Бэй залился хриплым кашлем. — А я говорил тебе, что нужно меньше курить. — Винсент не ответил на моё вялое замечание, только фыркнул что-то и отвернулся. Сам же знает, что дымит не как паровоз, а как вулкан. Я не знаю точно, сколько именно сигарет он может выкурить за день, если не всю пачку. И это ещё не учитывая состав этих самых сигарет… Где-то вдалеке снова послышались шарканье и помехи. Бесформенная тварь, должно быть, ищет нас. Я огляделся. Совершенно пустая комната, поросшая по углам какой-то плесенью или мхом. У углов я заметил толстый слой паутины. На полу валяются какие-то болты. Эта комната выглядела ещё более заброшенной, чем само здание. — Нам нужно что-то придумать, — произношу почти на вдохе, пытаясь унять дрожь рук. — Что? Здесь ни хрена нет. — Винсент стягивает с лица маску-носок, что всё это время была на нём. Вспоминаю, что подобная дрянь есть и у меня на голове. С остервенением высвобождаю лицо, чувствуя, как прохладный воздух кольнул разгорячённые после истеричного побега лоб и щёки. — Т-тогда… Тогда нам нужно уйти отсюда. Мы можем найти что-то в других комнатах. — Я сглатываю, подавляя застрявший в горле ком нервозности. — Ты предлагаешь выйти? Там же какая-то голодная псина бегает. А если она бешеная? Оно же заразное, да? — Винсент трёт свои мутные глаза. Действие его «волшебной» сигареты ещё не прошло? Хотя, кто знает, что он ещё успел употребить, пока меня не было рядом. Лишь бы не пришлось потом объясняться в «скорой помощи» за незаконные вещества. А если подумать, я не против и чёртового разбирательства, только бы живым отсюда выйти! Аниматроники могут быть крайне агрессивны, особенно когда доберутся до тебя. И, похоже, они запоминают тех, кого ранили: после моего ранения Фокси начал проявлять ещё большую активность. Вообще, если бы не Блэки… Скорее всего, я был бы уже как неделю мёртв. Я должен это сделать. — Да. Нельзя сидеть на одном месте, — я попытался припомнить хотя бы приблизительный план бывшей пиццерии, но на ум ничего толкового не приходило. — Думаю, нам нужно двигаться в сторону офиса. Возможно, ключи там. — Возможно?! — недовольно пробурчал Винсент, вновь схваченный мною за руку. — У нас нет другого выхода.

***

Шаги эхом разносятся по коридору. Где-то так же отражается от стен ржавый скрип старых механизмов. Неправильно собранный робот звонко лязгал челюстями второй головы, во все глаза выслеживая добычу. Мангл слышит… Мангл ищет…

***

Я крепко вцепился в локоть Бэя, пытаясь свести его развязанные движения к минимуму. Он безбожно громко шаркал по кафельной плитке своими ботинками. Уже к предполагаемой середине пути он перестал реагировать на мои угрозы получить в нос и даже сами удары в нос. Признаться, в детстве я не дрался часто, потому у меня совершенно нет в этом опыта и вряд ли я бью больно, хотя мои костяшки всё ещё горят, а у Винсента наверняка останется синяк. Я уже вижу хорошую припухлость… Звук того, как подошва обуви с шумом заскрипела по полу, жёстко резанул по ушам. Я непроизвольно поморщился и дёрнул полубессознательное тело на себя. Винсент тут же повалился своим весом на моё плечо. — Ух… С… — я хотел было возмутился, как услышал позади себя громкий лязг металла и возникший будто из неоткуда жуткий шум статистических помех, как будто от неисправного телевизора или радио… Я едва успел толкнуть Винсента и почувствовал, как что-то схватило меня сзади за верхнюю одежду. Я вскрикнул, когда робот грубо дёрнул меня на себя. Теперь уже Бэй мёртвой хваткой вцепился в мои запястья, чтобы не дать машине утащить меня куда-то и рассеянным испуганным взглядом смотрел на то, что было позади меня. Попытка вырваться из хватки оказалась неудачной — робот вцепился в меня и остальными конечностями, больно сжав мне плечи и ещё не зажившую царапину от крюка Фокси. Я до скрипа сжал зубы и зашипел сквозь них. Тварь вторила шипением помех. Высвободив одну руку из руки Винсента, я что было силы ударил по пластиковой морде. И ещё раз. И ещё раз. Отпусти меня! Пальцы будто сами зарылись в глазницу. Я нащупал гладкий круг, сжал его и резким движением вырвал вместе с какими-то проводами. Железо оцарапало мне пальцы, когда я буквально выдрал глаз аниматроника. Глупо было надеяться, что механизм будет чувствовать боль. Тварь начала неистово трястись, пытаясь вырвать меня из рук Винсента, который, как остервенелый, стискивал моё запястье в вспотевших пальцах. Мой друг упёрся скользящими ногами в стенки, пытаясь хоть как-то затормозить машину. На секунду я заглянул в его глаза. Прозрачно-серые, полные ужаса. Казалось, он готов заплакать… Послышался треск ткани, а я почувствовал, как отделённые нитки впиваются мне в кожу сквозь кофту. Винсент стиснул зубы, на его виске выступила вена, а всё лицо покраснело от напряжения. С рыком он чуть ли не лёг на пол, продолжая сжимать моё запястье, которое я уже практически не чувствовал. Сначала я не понял, что произошло. Внезапно я оказался на полу с ушибленными коленями. Затем боль охватила мой живот и плечи. Я почти скорчился в позе эмбриона, но меня жёстко встряхнули. Тупая боль отдавала практически во всём теле, как будто всё моё тело — один сплошной синяк. — Джон! — Бэй позвал меня по имени, а затем дёрнул куда-то в сторону. Откуда-то, то ли справа, то ли слева, то ли и вовсе сверху, послышался скрежет металла. Я внезапно понял, что моя верхняя одежда безжалостно и бесповоротно порвана, а небольшие царапины кровоточат. — Твою мать! Громкий мат Винсента заставил меня опомниться. Роботам чужда усталость, да? Сам пытаюсь сохранить равновесие и кинуться куда-то вперёд, в сторону друга. Мы завалились в какую-то комнату, буквально растянувшись на полу. Ушибленное колено снова неприятно кольнуло. Бэй с силой пнул дверь. Я успел увидеть серую от грязи морду лисицы в дверном проёме. Ненавижу лис… — Джо, Джо, ты в порядке?! — Нет… — Я потирал пульсирующие места. Завтра точно буду весь в синяках. Если мы доживём до завтра. — И я просил не называть меня так. — Ну, раз возмущаешься, значит в порядке. Придурок растягивается в своей сопливой улыбке и принимает лежачее положение. Я же, наоборот, поднимаюсь на ноги. С той стороны неудачно захлопнувшейся за нами двери доносился скрежет и искажённый, глухой вопль. Я поёжился и огляделся. Плакаты с неизвестными мне роботами, стол с некогда белой скатертью, подделка из бумажных тарелок, изображающая каких-то аниматроников на стене. — Вентиляция! — замечаю я единственный выход отсюда, помимо двери, в которую долбился безумный робот. — Погоди, но ты же не знаешь, куда она ведёт. — Винсент и не пошевелился, всё так же притворяясь дохлой звездой на дне морском. — Куда угодно, главное, что подальше от той твари! Пытаюсь вытащить решётку, ухватившись пальцами между прутьев. Глубокий вздох… — Чёрт, не поддаётся! — Дай я. — Винсент поднялся, отпихнул меня и начал бить в решётку ногой. Та затрещала, но всё равно не поддалась. — Стой, нужно поискать отвёртку. Может, у нас получится просто открутить её. — Где ты собираешься искать отвёртку, гений? Я оглядел помещение. Действительно, это мало похоже на то место, где могли оставить рабочие принадлежности. — В мастерской? — Ты придурок? Хочешь, чтобы тебя съели? Роботы не питаются. — Я бы в любом случае не смог выйти отсюда, гений, — передразниваю чужую интонацию и наконец-то перевожу дух. Я спокоен и собран… — У тебя же есть перочинный нож? Винсент настолько озадаченно посмотрел на меня, что я сам начал сомневаться в том, что нож — не просто плод моего воображения. — Какой нож? — Твой нож. Ты им минут десять назад размахивал как не в себя. — Эээ, этот нож? — Бэй вытащил нужную вещь из кармана, но смотрел всё так же тупо-непонимающе. — Да! Я выхватил из его рук зелёный нож и начал искать что-нибудь, что могло помочь нам открутить эту решётку. Поскольку самого наконечника отвёртки не оказалось, мне пришлось ковыряться в винтиках лезвием, при этом пытаясь не порезаться. Не порезаться ещё больше. — Окно! — вспомнил я резко. — В кабинете директора было окно! — Ты помнишь, где этот кабинет-то? Лично я нет. — Винсент снова уселся на полу, только в этот раз он облокотился на стену и выглядел крайне устало. — Ну конечно, ты же накидался какой-то дури. — Я укоризненно глянул на Бэя. Тот выглядел действительно не лучшим образом. Возможно, он сам уже пожалел и раскаялся. Где-то глубоко в душе. — Пошли. Наконец решётка, закрывающая вентиляционный проход, отвалилась и с грохотом рухнула на пол. Она оказалась тяжелее, чем я ожидал. Сама шахта оказалась достаточно просторной, чтобы я смог беспрепятственно двигаться. Отдаю нож обратно в руки владельца, опускаюсь на колени и пробираюсь в вентиляцию. — Ну и пылища… — задавлено жалуется Винсент мне в спину. — А ещё здесь полно паутины. — Этого добра действительно было хоть ковшом греби. Маленькие насекомые резво разбегались, стоило только коснуться тягучего шёлка. — Ох, твою мать! — Бэй сжался в комочек настолько маленький, насколько это было возможно, и прикрыл голову руками. — Не знал, что ты боишься пауков. — Я легонько пихнул его ногой. — Давай, идём. — А ещё тараканов. Только попробуй сказать, что они не мерзкие! — чуть не плача взвыл Винсент, круглыми глазами с огромными зрачками рассматривая заполненные паутиной стенки. — Винс, давай, пошли. — Снова несильно толкаю ногой в плечо. — Нет, оставь меня здесь. Пусть меня лучше съест бешеная собака, чем эти членистоногие твари. — Чтоб тебя, сейчас не время придуриваться. И это несмешно. — Я и не… — Винсент встретился с моим полным гнева взглядом, что-то хныкнул и заткнулся. Тишину нарушали наши вздохи и глухие звуки, разносящиеся по всей вентиляции при движении. Внезапный грохот позади. Дверь? — Быстрее! — испуганный шёпот из-за спины. Начинаю активнее работать конечностями. Где-то позади слышались странные приглушённые шаги. Второпях я едва не врезался лицом в стенку вентиляционной шахты, которая именно в этом месте поворачивала. Темно, но я смог разглядеть какую-то давно засохшую грязь и, кажется, камеру, но не обратил должного внимания, продолжая движение. Наконец свет, но… — Твою мать… — я выругался в очередной раз, когда буквально упёрся носом в решётку. — Что на этот раз?! — громко взвопил Винсент, а затем настала тишина. Звуки в отдалении прекратились, а я задержал дыхание. Всё было мёртво. Могильную тишину нарушил удар чего-то о стенку вентиляции. Это точно был не испуганно замерший позади меня Винсент. Тварь лезет за нами! — Нож! Дай чёртов нож! — с нескрываемыми нотками истерики в голосе прикрикнул я, протягивая руку к темноте за спиной, откуда послышалась торопливая возня. Я тут вспомнил… Погодите, в вентиляции точно была камера? Это странно… Предмет опустился в мою руку и я с бубнёжом принялся пытаться открутить болты с обратной стороны. Моя кисть едва пролезла между прутьями и ковыряться было крайне неудобно. Я чувствовал, как моё сердце торопливо билось о грудную клетку, а Винсент позади хваткой крокодила вцепился в мою штанину. — Что ты там возишься? — шепчет Бэй. — Это не так легко, как кажется, — так же шепчу в ответ. — Твою мать! — Винсент резко подался вперёд, прижимая меня к стене вентиляции. Перочинный нож выпал из моих рук, а кожа на запястье покраснела от столь резкого рывка. — Идиот! Что за хрень ты?!. Я заметил две белые точки прямо у поворота вентиляционной шахты. Тварь приближалась ползком, злобно улыбаясь зубастой пастью. Следующее слилось для меня в одно сплошное месиво. Я слышал, как Винсент в неистовстве бьётся о решётку. Слышал скрип старых деталей и жадное щёлканье челюстей. Я видел, как искорёженный аниматроник подбирается всё ближе и ближе, делает стремительный рывок… Меня что-то оглушило, голова закружилась. Сначала я почувствовал больно впившиеся в плечи пальцы Винсента. Затем последовала неприятная ноющая боль в районе позвоночника, которым я, судя по всему, ударился о плитку. Следующим ощущением стало какое-то онемение и тяжесть в ноге. О, кровь. Моя… Совершенно не чувствую боли, хотя прямо сейчас и смотрю на то, как аниматроник сжал мою ногу в своих челюстях и хаотично двигал конечностями, которые располагались практически в рандомном порядке. Так же не должно быть, верно?.. Отмахиваюсь от Винсента, как от назойливой мухи, и буквально отпихиваю его, когда он отказывается разжать свои пальцы самостоятельно. Без поддержки опускаюсь на одно колено, отдалённо чувствуя удар о пол. Руки будто сами находят недавно брошенный предмет. Странное состояние апатии продлилось достаточно долго, чтобы я смог без лишних эмоций сделать замах и нанести удар. Резкая боль пристрелила ногу, заставив меня содрогнуться и заорать. Я не обратил внимание на выступившие от боли слёзы, неотрывно смотря в холодные огоньки роботизированных зрачков. Больно! Закусывать губу и делаю ещё один удар, получившийся слишком резким и дёрганным. Нож едва не выскользнул из рук, а попал я по каркасу, оставив на нём лишь длинную царапину. Следующий удар получился значительно лучше — я снова попал прямо в глазницу! Скрипя зубами, в некой ярости поворачиваю короткий перочинный нож и резко выдёргиваю. Лезвие зацепило несколько проводов, что подобно сосуду сплетались и путались между собой. Некоторые порвались и начали искрить. Начинаю наносить удары снова и снова, вдавливая короткое лезвие всё глубже в черепушку, пока аниматроник не прекращает тянуть ко мне свои конечности и жуткого вида отросток с челюстью и ослабляет хватку. Жёлтый глаз робота медленно повернулся в глазнице, уставившись на меня хищным взглядом раненого зверя. Я почувствовал, что не смогу встать, когда лишь слегка опёрся на пострадавшую ногу. Избежать участи быть укушенным роботом повторно помог мне Винсент, буквально оттащивший мои кожа-да-кости-килограмм подальше от беснующейся машины. Напоследок замечаю, как аниматроник, казалось, злобно сверкает своим оставшимся глазом из тёмного провала и с грохотом опускается на плитку, встроенную в шахматном порядке, при этом издавая громкий шум, как старый сломанный телевизор. — Куда? Куда?! — кричал над ухом Винсент, тормоша меня из стороны в сторону. Я схватил его за запястье. — Не кричи. Бэй останавливается и практически падает на колени, прислоняясь боком к стене. Соответственно, я оказываюсь на полу. Тишина. Аниматроник не подаёт никаких признаков жизни. Мы всё ещё молчим. Я практически не ощущаю свою левую ногу. След из моей крови красноречиво тянулся по всему полу. — Нужно остановить кровь. — Ну да, это же так не очевидно, — чувствую какую-то вялую злость. — Я сейчас! — Не успеваю ничего сказать, как Винсент уже исчез в темноте, оставив меня одного. Рана всё ещё болела, как и царапины. Мысли нехотя ворочались в голове. Зачем мы вообще сюда полезли? Всё равно ничего так и не нашли. Краем глаза замечаю какой-то свет. Что ещё за хрень? Что на этот раз? Слишком ярко — мне приходится отвернуться, а перед глазами начали появляться эти ненавистные мне с детства неприятные пятна. Торопливое шарканье. Кто-то опять хватается за синяки на моих плечах. — Отцепись, жив я ещё, жив. Приоткрываю один глаз, но этот непонятный свет режет глаза, не позволяя мне разглядеть лица Винсента. Тот на удивление молча начинает чем-то шуршать. — М-м-м… — Я застонал сквозь зубы, когда рана на ноге сначала заныла, а затем её сильно стянули. — Осторожнее, идиот. В ответ мне раздалось что-то непонятное, а затем Бэй снова куда-то убежал, кажется, бормоча что-то себе под нос. Он прибегал ещё пару раз и был гораздо более шумным, ронял вещи, что-то говорил сам себе. Открыл я глаза только после того, как понял, что того света больше нет, чтобы сразу обнаружить, что моя нога перевязана какой-то грязной скатертью. — Если у меня будет заражение крови, я подам на тебя в суд. — Ха-ха, — Винсент недовольно смотрел на меня. — Ну, если ты можешь травить несмешные шутки, то ты в порядке. — А вот ты что-то не травишь атмосферу своими несмешными шутками. — Меня что-то мутит, Джонни. Можешь встать? — Трава твоя тебя мутит… Не знаю. Винсент подхватывает меня под руку и заставляет принять вертикальное положение. Пытаюсь опереться на больную ногу и тут же начинаю шипеть. Почему-то это показалось в разы больнее перевязки, а я почувствовал, что штанина снова потяжелела от влаги. Винсент оказался тут как тут, сразу же подставив своё плечо. — Где там этот кабинет?

***

Шустрые ребята. Думаю, вы не настолько глупы, чтобы вызвать сюда полицию. Всё-таки и вы нарушаете закон, просто находясь здесь. Вы просто подставитесь, а я буду уже далеко. Впрочем, я уверен, что вы не будете так поступать. Возможно, было бы даже продуктивнее натравить на них обычных собак. Хотя… Это уже неважно. Я знаю, где вы живёте, «детишки». И знаю, где живут ваши родственники. Я знаю о вас всё, что мне нужно. Вернее, почти. Меня всё ещё интересует… Почему же ты всё ещё жив? Неужели, мой механизм дал осечку? Я не мог ошибиться… Подбираю кончиками пальцев маленький перочинный нож. Разве вам не говорили, что может быть опасно играться с такими игрушками? Вижу инициалы. «VB». Убираю его в карман. Он мне ещё понадобится. Пару шагов вперёд. Опускаюсь на колено, но не касаюсь им пола. Нельзя оставить грязь на своей одежде, мне ещё предстоит встретить людей. Переворачиваю голову моей сломанной игрушки. Бедная, бедная Мангл. Даже жаль, что я не испытываю к тебе жалости. Поправляю перчатки на руках и направляюсь на выход, а там и в сторону моей машины. Там лежит моя сменная обувь. От этой и перчаток стоит избавиться — как и всегда. Нельзя забывать о таких вещах. Никогда. Но я и не забываю. Возможно, потому, что постоянно повторяю себе это в голове? Довольно. Слишком много посторонних размышлений. Я забрал у Мангл то, что ещё может мне пригодиться. Теперь же… Надо бы проведать старых друзей. Они не будут против. В конце концов, они сами ждут меня… У меня всегда есть время. Мне некуда спешить.