Mind traps

Босс, посылки пришли. — Отлично. Разберись тут, Артур. Неторопливые шаги. Работник устало вздыхает, оглядывая весь масштаб работы. Иногда он тихо проклинал своего нанимателя за эту страсть к коллекционированию. — Я ему грузчик, что ли? Распечатывая очередную коробку, Артур с интересом глянул на книги. Он аккуратно вытаскивал их и относил к столу, на котором и складировалась вся письменность и документация до распределения. В следующей коробке оказался велосипед. Конечно, какой-то раритетный. Из странного Артур отметил баночку с какими-то волосами. Её он с брезгливостью оставил на табурете. Такая же коробка, как и остальные. Только отчего-то она оказалась самой тяжёлой. Артур еле смог сдвинуть её. С негодованием он взял канцелярский нож и быстрыми движениями срезал скотч, вскрывая коробку. Внутри оказалось… Парень даже не сразу понял, что это такое. Искусственной свет бликами отражался от плоских пластов железа, слегка покоцанного, отчасти ржавого и немного поцарапанного. Артур наклонился, охватывая окаймлённую железными вставками тяжёлую голову, по размерам слегка не дотягивающую до мяча для регби. Парень сжимает пальцами плотную резину под чёрными, слегка облезлыми пластинами, стараясь не поцарапаться об острые края сочленений «панциря». Он с трудом вытаскивает часть туши из коробки и без сил опускается на пол, тяжело дыша. Переведя дух, Артур направляется в соседнюю комнату, но забыв снять уличные ботинки, чтобы не запачкать чистый ковёр его нанимателя. Он набирает номер на стационарном телефоне, полагая, что начальник сейчас у себя в офисе. Это оказалось правильной догадкой — трубку тут же подняли. — Да? Артур, что-то случилось? — Босс, что мне делать с игрушечной змеёй? Она чертовски тяжёлая. — Парень вздохнул и иронично улыбнулся краешками губ. Конечно, в этом складском служебном помещении может быть только он. Этот телефон номинально уже принадлежит ему, неудивительно, что босс сразу узнал, от кого звонок… — Что? Я не заказывал никакой игрушечной змеи. Посмотри там список… Послышался шелест от трения упругой резины о пол.

***

Ветер был холодным и колючим. Ночь накрыла город тёмно-синей пеленой и скупо бросила горстку звёзд. Однако время её царствования подходит к концу, и солнце готовится вот-вот появиться из-за горизонта. Волосы лезут и в рот, и в глаза. Неприятно. Внезапно тишину нарушает звон колокола. Птицы стаей взмыли в фиолетовое небо, на котором только начал проявляться восход. — Мне всегда было интересно, — начал мой попутчик, — почему колокола в этой церкви бьют всегда ровно в двенадцать и шесть. И неважно, день это, ночь или утро… У них конец службы? Или это только начало? Я давно не был на них. А что думаешь ты, Фрид? — Я не знаю, Афтон.

***

— Это где ж ты так умудрился, парень? — Врач-травматолог удивлённо разглядывал рваную, уже практически не кровоточащую рану, в которой явственно проглядывались симметричные следы от тонких продолговатых предметов. Отметины эти складывались в полукруги, что в свою очередь напоминало челюсти. Но у кого могла бы быть такая челюсть, врач, к сожалению, не знал. Изначально он мысленно предположил, что парнишка, проковылявший в их отделение с пришибленным видом и таким же пришибленным и не вполне адекватным другом, умудрился угодить в капкан. Такие случаи не единичны, и это происходит неожиданно часто: неподалёку простирается лесок, в котором человеку находиться так же опасно, как и зверю. Охотники свои капканы то ли забывают, то ли ленятся снимать, в общем, этого добра полно — как и свежие капканы на каждом углу, так и давно забытые старинные, но всё ещё работающие где-нибудь под кусочками мха зарастают и ожидают какую-нибудь невнимательную жертву. То место уже давно огородили сеткой и повесили предупреждающий знак, но люди, стоит отметить, молодёжь, в основном, всё равно туда суются, особенно в охотничий сезон, и подобные происшествия стали уже привычны. Однако эта рана просто вводила в тупик, и уже давно не молодой доктор не мог понять, чем именно она была нанесена. — Да, долго объяснять. Парнишка отводит взгляд и со свистом вдыхает сквозь плотно сжатые зубы, когда врач касается раны. Последний сверкает глазами из-под очков, завершающих его образ стереотипного доброго доктора. Руки Джонатана в порезах и синяках, а также имеется характерно слегка содранная кожа на костяшках одной из них. Однако непохоже, что получил эти повреждения парень в драке. В любом случае, похоже, что им не придётся сообщать в полицию. От подобных мыслей врач выдохнул спокойно и принялся за перевязку. Зашивать оказалось не нужно, рана была не столь страшна и глубока, даже потянулась мышц имела большую значимость, чем внешние повреждения. — Не напрягай недели три и воздержись от физических нагрузок. Могу посоветовать обрабатывать… — Джонатан не слушал дальнейшую речь врача, его мысли витали совсем в других степях.

***

Голова была тяжёлой. Винсент Бэй со стоном поднялся с кровати. В ушах то гудело, то звенело, а в районе затылка что-то болезненно пульсировало. Воспоминания запутались в туманной голове. Парень глубоко вздохнул и тут же потянулся к прикроватной тумбочке. Однако в ящике сигарет не оказалось. Винсент скрипнул зубами, на шатающихся ногах добираясь до кухни, где он всё же достал губительную пачку сигарет, прямо там и закуривая. Едкий дым тут же заполнил удушающей вонью комнату. Бэй закашлялся и затушил сигарету о пепельницу. Джонни уже столько раз говорил прекратить травить себя. Но Винсент ничего не мог с этим поделать. Парень с шарканьем добрался до ванной, чувствуя у ног мягкий коврик. Холодная вода не отрезвила. Винсент поднял глаза на своё отражение. Растрёпанные редкие светло-русые, практически блондинистые волосы, мешки под глазами, неухоженная щетина, раскрасневшиеся глаза, подёрнутые сетью взбухших капилляров. Бэй почувствовал острую тошноту и буквально кинулся к унитазу, с трудом удержав равновесие. Он ощущал слабость во всём теле, онемение пальцев на руках и ногах. Каждое движение отдавалось болью в голове. После освобождения своего желудка от остатков вчерашнего ужина Бэй устало опёрся на стену. Скорее всего, он больше не будет покупать ту хрень. Никакого наслаждения, а отходняк довольно жёсткий. Парень разбито хмыкнул, опустив голову. Не прилизанные ещё волосы сосульками маячили на периферии плывущего зрения. Светловолосый резко вскочил, от чего едва не упал, но успел схватиться за бортик ванной. Он с яростью дёрнул за ручку небольшого настенного шкафчика, где обычно хранятся всякие банные принадлежности. Дрогнувшие пальцы схватили какой-то пакетик, резко порвали его на части, из-за чего сероватый порошок внутри рассыпался по всему полу, забиваясь в щели между кафельной плиткой, и одежде, будто грязная мука. Остатки вместе с разорванным пакетом оказались в унитазе вместе с блевотиной, которую тут же с шумом унесли воды в сифон. Новый приступ ужасной тошноты заставляет снова обнять унитаз конвульсивно дрогнувшими пальцами. Он чувствовал, будто его брюшная полость разорвалась, на зажмуренных глазах выступили слёзы. Бэй хрипло дышал, в ужасе смотря за какими-то кровавыми ошмётками. С его губ всё ещё стекала вязкая слюна, перемешанная с кровью и желудочным соком. Голос разума истерично крикнул о том, что нужно срочно обратиться к врачам! Но Винсент не был бы Винсентом, если бы не спустил доказательства каких-то внутренних повреждений бродить по водосточным трубам, не отвернулся и не подумал бы: «Бля, ну, может, оно само как-нибудь пройдёт?» — хотя он и понимал, что такое «само собой» никак не пройдёт, он всё же надеялся. Хотя бы на то, что не протянет ножки в ближайший час-другой. Бэй бессмысленным взглядом сверлил стену ещё около пяти минут. Внезапно он хватает небольшой предмет с бортика ванной. Винсент с каким-то ненормальным азартом наносит себе неглубокую царапину на пальце зелёным перочинным ножом с собственными инициалами. Безумно сложно подняться на более ноги и добраться до кухни. Безумно сложно проигнорировать сиротливо висящий на практически пустой стене телефон. Безумно сложно отыскать таблетку в верхнем ящике стола и запить её водой из до боли сжатого в напряжённых пальцах стеклянного стакана. Его жизнь настолько пуста и лишена смысла… Возможно, однажды он просто возьмёт пистолет и самолично вынесет себе мозги. Но не сейчас… Сейчас важнее думать о Джонни. Тот совсем не такой, как Винсент. Он сильнее. И он должен жить дальше, несмотря на то, что снова ввязался в некоторое дерьмо. Возможно, однажды Винсент возьмёт пистолет и пустит пулю себе в лоб. Возможно, однажды Винсент защитит от этой пули кого-то другого.

***

Я сидел в знакомом кресле в знакомом кабинете. Непривычно светло и уютно. Я уже привык, что я практически всегда вижу только искусственный свет. — Что ж, вы проработали неделю, Фрид. Поздравляю с успешным завершением этой недели. — Ага. — Я показательно глянул на чек, который подписывал в этот момент директор пиццерии, аккуратно выводя моё имя на дурацкой бумажке. Первая зарплата, ха-ха. — Вы в праве продлить контракт и работать у нас и дальше на ночной смене, — он продолжил, не дожидаясь моего ответа. — Но, конечно, есть возможность перевода вас на дневную смену. Увеличатся обязанности, ведь вам придётся следить за посетителями… Он говорил достаточно уверенно, явно ожидая того, что я бы сам с радостью перевёлся на дневную смену. Вероятно, у меня будет меньше времени для контакта с «партнёром». А нам есть, что обсудить. — Я бы хотел остаться и работать ночью. Фазбер замер на мгновенье, а его брови птицей взмыли вверх. Внутренне я наслаждался удивлением на его лице. — Эм… Ты уверен? Мне показалось, что он аж перешёл на неформальное общение, резко изменив свой тон. Если раньше он походил на наигранно бодрого и собранного владельца своего бизнеса, то теперь походил на обычного человека. Забавно… — Я уверен. И я хотел бы продолжать работать и дальше. На меня смотрели, как на чудо заморское. Я даже слегка приподнял одну бровь. — Джонатан… У вас нет каких-либо жалоб? — Директор с недоверием смотрел на меня, видимо, пытаясь разглядеть что-то в моих глазах. А чего он ждал? Истерики и воплей с брызжущей изо рта слюной? — Кресло жутко неудобное, после долгого сидения спина затекает. — Как ни странно это была одна из главных реальных претензий, которые я хотел бы высказать. — И вентилятор. Можно мне хотя бы знать, где там его розетка, потому что кнопка выключения не работает, а эта штука иногда дико раздражает. — И это всё? — Нет. Мне ещё срочно нужно кабельное телевидение хотя бы на один из мониторов. — Эм… И Всё? — А вы хотите, чтобы я жаловался на аниматроников, желающих умертвить меня через костюмозаталкивание? — Казалось, лицо Фазбера стало ещё более удивлённым. — Давайте вы проведёте кабельное в качестве компенсации и своей кармы. — Это будет отвлекать тебя от работы. — Он всё ещё выглядел удивлённым, хотя уже и успел взять мышцы лица под контроль. — Не так сильно, как аниматроники. Ну, это уже будут мои проблемы, да? — Ладно, Джонатан, ладно. Я закрыл дверь и бодрой походкой направился к выходу, ловя по пути разнообразные взгляды. — Пока, — попрощался я со знакомой мне официанткой и рядом стоящим уборщиком. Мне не довелось достаточно долго общаться с Бобом, хотя он и оказался не столь неприятной личностью, как кажется на первый взгляд. — Хех, я наконец-то больше не увижу твоей довольной рожи? — грубо выразился Боб, фамилию которого я, к слову, снова забыл… — Нет, я вернусь ночью. — Подмигиваю и вижу мигом скривившееся лицо. Скривившееся в удивлении… — Зачем? — Как зачем? За порядком следить. Я почувствовал некое превосходство над этим с виду суровым мужиком. Хотя бы от выражения его лица. — Что ж, до встречи. — А… Да, пока, — опомнилась юная официантка и натянула на лицо доброжелательную улыбку, хотя ещё и пребывала в некотором смятении. Я не знаю, в курсе ли она о том, что творится ночью, но выглядит она довольно непонимающей. — Подождите, Джонатан, вы в порядке? Я обернулся уже в дверях. Кажется, я знаю, что её смутило. — Да, всё хорошо. Не стоит беспокоиться.

***

      Клайв выжидал этого момента несколько дней. Он изучал расписание работников и самих работников знаменитой пиццерии «Freddy Fazbear's Pizza». Оказалось не так уж и трудно маскироваться — главное не попадаться на глаза самому директору (что оказалось ещё более простым делом) и вездесущему менеджеру Стивену (а это было гораздо сложнее). Фэннинг записывал, смотрел, изучал.       И всё это ради одной цели — выявить действующего ночного охранника. Это самый верный способ добиться правды об этих «загадочных смертях». Разузнать о ночном охраннике получилось не сразу: его имя нигде не фигурировало, а приходил он в обычной гражданской одежде, разве что поздновато для посетителя.       Джонатан Фрид. Ещё совсем молодой парень с какими-то отсутствующим выражением лица. Прямо сейчас Клайв смотрел на него из-за решётчатого забора, огораживающего небольшой парк, находящийся прямо около пиццерии. Чуть позади находилось ещё и довольно глубокое озеро с пронизывающей его речкой. Утки часто слетались к этому озеру и тут частенько бывали люди, желающие просто насладиться природой или хорошей погодой, а так же покормить снующих всюду птиц. Жаль только, что это озеро вообще никто не чистит. Поставили знак «не плавать» и довольствуются.       Фэннинг внезапно вздрогнул от пришедшей мысли. «А что, если пропавшие люди лежат в этом чёртовом озере?!» Клайв мотнул головой и поднялся с лавки, складывая читаемую ранее газету в сумку. Охранник ночной смены выглядел побитым. На его руках были явные царапины, заклеенные пластырями, около запястья обнаружился почти фиолетовый и наверняка большой синяк, а ещё он слегка прихрамывал на одну ногу, но лицо его не выражало ничего, будто в мыслях он был где-то не здесь.       Расстояние было сокращено всего за пару секунд, но они растянулись для Клайва в целую вечность. — Парень, не уделишь мне минутку? — А… Простите, я спешу. — Нам надо поговорить, Джонатан. — Прошу прощения? — Парнишка приподнял одну бровь, в недоумении глядя на незнакомца. — Меня зовут Клайв Фэннинг, я детектив и я хотел бы обсудить твою работу. — О… Эм… Я думаю, что это не стоит внимания, хех. — Фрид не выглядел взволнованным, только потерянным, что сбивало детектива с толку. Будто бы ему действительно нечего обсуждать. Но Клайв решил не отступать и надавил. — Именно это и стоит внимания, так как может помочь следствию. — Извините, но какому следствию? И, эм, как я могу быть уверен, что вы действительно детектив и ведёте дело?       Мужчина глубоко вздохнул и неохотно вытащил удостоверение. Будет не очень хорошо, если «Фазбер» узнает, что Клайв тут под него копает. — Ох, ладно. Я немного устал, так что не могли бы мы закончить этот разговор поскорее? Так, о чём вы хотели поговорить? — Для начала, давай отбросим формальности. Порой эта напускная вежливость меня утомляет. — Эм… Хорошо. Так что… — Давай где-нибудь присядем для начала. — Детектив уклончиво махнул головой куда-то в сторону от сквера выше по улице, намекая на спокойный разговор в какой-нибудь кофейне. — Честно говоря, я и не думал, что детективы правда предпочитают разговоры за чашкой чая, — признался Джонатан, поправляя сумку на плече. Ему хотелось поскорее вернуться домой и запрятать долгожданную зарплату в 120 долларов. — Ну не на улице же стоять и разговаривать. — Да, но я хотел бы… — Уверяю тебя, это не займёт много времени и может быть крайне важно. — Ладно-ладно.       По пути к скромному мексиканскому ресторанчику, Клайв всё же смог отметить едва заметную напряжённость веснушчатого лица. Видимо, рана на ноге, вызывающая незначительную хромоту, всё же доставляла неудобства.       Решив обойтись чашкой горячего чая, Фэннинг заказал ещё одну и для отказавшегося было ночного сторожа и пресёк возражения взглядом. Самому Джонатану было неуютно, в большей степени из-за кажущейся ему безумно громкой музыкой из-за которой разболелась голова. На деле это произошло скорее из-за сбившегося режима сна. В прочем, Фриду ещё представится срок для привыкания… — Так что вам от меня нужно? — устало вздохнул ночной охранник. — Я просил без официоза. Ладно, Джон, спрошу прямо: что-то угрожает твоей жизни во время работы?       Фрид удивлённо поднял брови и молчал несколько секунд. — Ну, конечно. Работа охранника, эм, подразумевает некоторую опасность. — Я не об этом, Джонатан. Я о… — Аниматрониках? — детектив не смог сдержать удивления, хотя и практически не изменился в лице. Этот парень казался довольно странным, по сравнению с предыдущими охранниками, которые пугались этого слова как огня уже после первой ночи, проведённой в «Freddy Fazbear's Pizza». — Да. У нас есть подозрения, что они ведут себя агрессивно по отношению к… — Ох, ну, они бывают довольно активными и иногда приходят посмотреть на меня, но об этом не нужно волноваться, — снова перебил Фрид, которому явно не хотелось вести этот разговор и он открыто показывал своё желание как можно скорее покончить с этим. — Это происходит из-за того, что их нельзя выключать на ночь или вроде того. — Как же твои травмы? Они похожи на следы борьбы, а я замечал отпечатки на морде одного из аниматроников. Это довольно просто связать друг с другом. — Веснушчатое лицо собеседника внезапно застыло и Фэннинг было подумал, что попал в точку, но… — Ха-ха-ха, — посмеялся себе в руку Джонатан. — Прости, мистер детектив, но это абсолютно никак не связано. Мои травмы — последствия безответственности и виноват в них исключительно я. Хотя нет, у меня есть друг, тот ещё… — Парень изобразил не определённый жест рукой. Клайв никак не мог понять, действительно ли Джонатан говорил правду. Его оказалось неожиданно сложно читать, хотя, казалось бы, все эмоции прямо на лице написаны. Фэннинг никак не мог понять, что именно держит его в образе самого обычного человека и сделал про себя небольшую заметку — быть осторожным с этим парнем.       Воцарилось недолгое молчание. Официантка принесла заказанный чай, что-то дежурно прощебетала и удалилась. Ни слова. Каждый был погружён в свои мысли. Фэннинг раздумывая о странности нового знакомого и потенциальной жертвы «Фазбера», которая, однако, всё отрицала. Сам же Джонатан разглядывал своё отражение в тёмной жидкости. Ему, разумеется, пришла идея привлечь к своему недорасследованию вроде как профессионального детектива, но он сомневался, что этот самый детектив поверит во всю ту канитель с душами и не знал, как к этому отнесётся Блэки.       Фрид глубоко вздохнул и сделал первый глоток, обжигая язык и оттого слегка морщась. Фэннинг явно преследует цели засадить директора пиццерии. Что ж, у Джона нет причин защищать его. — Возможно, мы можем помочь друг другу. — Взгляд стал необычно пронзительным, Фэннинг почувствовал себя неуютно под ним. Паренёк перед ним мгновенно преобразился, приобретая что-то отчасти пугающее в выражении своего лица. — И с чем же? — Ты же детектив. Думаю, это напрямую связано с тем, что ты пытаешься расследовать.       Клайв слегка поморщился в недовольстве от слова «пытаешься». — Я предлагаю заключить небольшое соглашение. Ты поможешь найти мне одного человека, а я в свою очередь добуду подтверждение того, что «мистер Фазбер» отправляет людей на смерть. — То есть, ты не опровергаешь этого? — Я и не подтверждаю.       Клайв недовольно цыкнул, незаметно отключая в кармане диктофон, предполагая, что от этого парня можно ожидать чего угодно, даже незаконного. — Так, тебе требуются услуги детектива? Как я могу тебе помочь?