Mind traps

      Ток бежит по проводам, как кровь по венам. Мухи всё ещё слетаются буквально из неоткуда, откладывая свои личинки и размножаясь непонятно в чём. А за ними пауки, заполняющие все углы своими липкими нитями. Порою это раздражает. Здесь вся когда-либо гниющая плоть уже давно истлела. Уже несколько лет из нижних ярусов никак не выветрится запах палёного пластика и грязного металла.       Где-то в вентиляционной шахте томится шмоток разорванных проводов, прячась от рыщущего падальщика. Они иногда думали, что он сошёл с ума и сходились на мысли, что он всегда был таким. Они чудом избежали смерти. Одни из них уже не хотели жить, другие всё ещё на что-то надеялись.       Серый мог дать им тело. Он мог. Но вместо этого он уничтожает всё, что находит в своём логове, будь оно хоть сколько-нибудь живое. Возможно, он отчаялся. Возможно, он понимает, что скоро кончится энергия, а человек в фиолетовом больше не вернётся.       С одной стороны они были рады, что крики и плач более не сотрясают стены. С другой стороны, что они могли? Дрожать от страха, не позволяя второй половине кинуть свои кости падальщику, который их безжалостно раздробит в мелкую крошку и оставит пеплом в печи.       Им очень плохо.       Они не могут понять, что за шум улавливают их звуковые сенсоры. Похоже, падальщик снова проснулся. Он ищет их? Им страшно.

***

      А ведь я так надеялся избежать этого… Не с помощью ног.       Я бежал так быстро, как только мог. Чуть не подскользнулся, но продолжил бежать, не разбирая дороги, не заполняя карту, я просто бежал. Робот позади издал хрипящий зычный смех. Тяжёлая цепь гремела при его движении.       Я облокотился на стену, пытаясь перевести дыхание. Воздуха катастрофически не хватало. Я ещё слышал его шаги. Он преследовал меня, медленно, но неотвратимо. Подобие смеха с шипением переходило в свист. Всё ближе и ближе. Сердце глухо колотится о рёбра, его удары отдаются звоном в ушах. — Гр-р-р! — рокочуще зарычал робот, выглянув из-за угла. Его морда попала в свет фонаря. Я не стремился получше разглядеть его морду, я поспешил убраться подальше на подкосившихся ногах. Снова длинный коридор. Сколько же их и на хрена они вообще нужны?! Слышу громкие шаги преследователя. Из-за активных махов руками я практически не вижу, куда бегу, и в итоге врезаюсь в стену, больно ударившись локтём. — Твою ж… — я не закончил ругательство, перехватив фонарик. Тупик, да? Робот зубасто скалился, сверля меня стеклянным взглядом. Механизмы взвизгнули, когда аниматроник снова начал двигаться ко мне. Я почувствовал лопатками холод стены сквозь одежду и сжал зубы, пытаясь что-нибудь выцепить краем глаза, не в силах полностью отвести взгляд от массивной фигуры. — Куда бежишь, щенок? — рокочуще прохрипел робот. Его голос был низкий, нескрываемо механический. Я вздрогнул от неожиданности. — Здесь больше нет выхода.       Он завёл руки за шею, гремя своей цепью. Она весит килограммов пять? Цепь звякнула, натянувшись под давлением роботических рук. Не знаю, что он хочет сделать, но это явно как-то навредит мне.       Когда расстояние между нами сократилось всего до пары метров, я смог справиться с первичным шоком и сиганул в вентиляцию, находящуюся справа от меня. Не обращая внимания на просто дико огромные слои пыли, какого-то песка и многослойные занавески паутины, я как можно скорее заработал конечностями, направляясь в темноту.       Я замешкался на секунду и обернулся, оказавшись в неудачной позе, направил луч фонаря в проход. Как оказалось, я забрался не слишком глубоко. Почему-то шаги стихли. Аниматроник вообще не издавал больше звуков. На секунду я даже засомневался, а был ли этот робот вообще? Нет, мне точно не могло привидеться такое. Огромный — кончики острых ушей практически упирались в потолок. Он говорил. Он преследовал меня. Но сейчас он будто бы исчез.       Я попытался успокоить себя. Это машина, а не человек. Возможно, он потерял меня из поля зрения и просто замер? Я не горел желанием проверять, поэтому начал осторожно двигаться вперёд по захламлённой вентиляции.       Уже спустя минуту я успел почти пожалеть, что полез в вентиляцию. Я практически не видел своего тела, учитывая то, что я держал фонарик так, чтобы видеть путь передо мной (который тоже особого успокоения в сердце не вносил), но я уверен, что выгляжу сейчас ужасно, ровно настолько, насколько я себя сейчас чувствую.       В какой-то момент я остановился отдохнуть. Нет, этим невозможно дышать! Я старался стать хоть немного покомпактнее и не касаться лишний раз ужасного налёта, хотя, я уверен, я уже полностью этим покрыт.       Мне нужно думать о том, как избежать встречи с аниматроником и желательно сбежать отсюда к чертям. Почему уже во второй заброшенной пиццерии мне встречается вполне рабочий и явно агрессивно настроенный аниматроник?! Разве они не должны быть давно на свалке или в отключке хотя бы? Сколько вообще заряда у них? От чего они работают, если не от электричества?! Может ли быть, что их включил кто-то заранее, зная, что я?.. Нет, не может быть…       Глубокий вздох. Нужно мыслить рационально и расставить приоритеты. Возможно, аниматроников кто-то включает. Зачем? Он хочет избавиться от «искателя правды»? Почему? Может быть, здесь есть, что скрывать?       Я могу умереть. Нет, я скорее всего умру, если меня поймают. Будет больно. Я перестану существовать. Мыслить? Мне страшно? Да, мне страшно. Стоит ли мне… Рисковать?       Внезапно послышался какой-то шум, а затем опора внезапно исчезла из-под моего тела. Сердце ёкнуло, а я успел почувствовать ощущение падения и тупую боль.       Я пришёл в себя не сразу и рывками. Перёд глазами гуляли разноцветные круги, сам обзор был мутным. Мои глаза слезились.       Вдруг я почувствовал, что не могу дышать. Боль резко распространилась по всему телу. Я судорожно дёрнул конечностями в попытках подобрать их под себя и хотя бы приподняться. Белый свет фонарика, валяющегося рядом со мной, резал мой мутный взгляд, заставляя глаза слезиться ещё больше. — Фух… — Я обпёрся об пол локтем и осторожно потёр свои рёбра и живот. Я очень сильно их ушиб. Также мои локти варварски лишились пары слоёв кожи. Я выдохнул. У меня то и дело перехватывало дыхание.       Свет выцепил капли крови на полу. Вскоре я понял, что она всё ещё стекает по моему подбородку. Я дрогнувшей рукой дотронулся до губы и с ужасом понял, что с ней явно что-то не в порядке. Больно…       Кажется, я… Прокусил её насквозь?!       Тяжёлые шаги. Безэмоциональный механический смех.       Ноги аниматроника попали в свет фонаря. Я попытался отползти и подняться на ноги, но грудную клетку скрутила такая дикая боль, что я не смог двинуться и лишь свистяще простонал сквозь зубы. — Рх-ху-ху, я же сказал, что здесь больше нет выхода. Нет выхода для тебя.       Меня схватили за грудки и резким рывком грубо подняли над полом. Я зажмурился, чувствуя, как слёзы стекают по моим щекам, а кровь всё так же сочится из разорванной губы. Я смог таки отлепить веки друг от друга, чтобы взглянуть в злые жёлтые глаза. Аниматроник издал рокочущий звук, заметив мой взгляд. — Хр-р, самое время познакомиться. Как тебя зовут, маленький исследователь? — ч-что? — Ты откусил себе язык, щенок? Говори! — Кх… — Меня встормошили. Кровь попала на морду аниматроника, выделяляясь на светло-дымчатом каркасе алым пятном. — Х-р-р… Говор-ри, — свирепо хрипел робот. Меня резко прижали к стене, больно ударив спиной. Я болезненно выдохнул. — Говори! — М-м-м… — Гр-р-р. Ладно, тогда я сам дам тебе имя. Будешь «Билли». Тебе нравится, Билли? — Меня снова встормошили, добиваясь какой-то реакции. Я не мог вымолвить ни слова. — Мне не нравятся такие тихие вторженцы, Билли! Ты нарушил правило, и мне придётся наказать тебя. — Я почувствовал внезапный удар в грудь и зашёлся кашлем. Хруст рёбер. Больно! Очень больно! Руки аниматроника стремительно переместились на мою шею, заставляя меня беспомощно хрипеть и до крови раздирать пальцами твёрдый каркас в тщетных попытках обрести свободу и получить хоть каплю воздуха.       В глазах потемнело, всё внутри меня горело, я чувствовал, как захлёбываюсь в своей же крови. — Кх-х!.. Больно.       Перёд моими глазами только жёлтый цвет. Золотой медведь… — Хр, добро пожаловать в мой список приглашённых на вечеринку, Билли, — рычит аниматроник.       В ушах шум. Перёд глазами пустота. Больно… Больно… Б… Прости, мама.

***

      Я не вздрогнул, когда фонарик мигнул, на секунду погрузив меня в кромешную тьму. Только спустя пару секунд я почувствовал страх, расползающийся в груди. Я успокоил участившееся дыхание и направился в сторону лестницы. Нужно идти дальше.       Лестница пестрела большим количеством трещин. Перил не было. Я взял свои яйца в кулак… Собрался, в смысле, и начал осторожно спускаться, по пути чувствуя боязнь высоты. Появлялось желание сесть и передвигаться по лестнице буквально ползком. Мне кажется, или ступени действительно становятся уже?       Что-то упало сверху, несколько раз ударилось и таки упало где-то ниже. Я замер, снова ожидая не знаю чего. Я находился посреди лестницы без перил и с неизвестной высотой в шаге в любую сторону. Я не смог бы бежать ни назад, ни вперёд и ни упасть. К счастью, на меня ничто не накинулось и мне не пришлось учиться летать.       В этот раз дверь поддавалась крайне неохотно. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы хотя бы отодвинуть тяжёлую механическую заржавевшую дверь, а затем чтобы протиснуться внутрь через доступную щель. Как только я оказался за дверью, первое, что бросилось мне в глаза… Длинный, жутковатого вида коридор. Я перевёл свет фонаря на пол. Не плитка — бетон. Будто я уже не в пиццерии, а в каком-то подвале. Я сделал несколько неуверенных шагов вперёд.       Кап. Кап.       Где-то капала вода.       Это странно. Какая вода? Откуда она здесь? Хотя, кто знает, что там с водопроводом. Или, может быть, это от дождя? Я бы сказал, что везде довольно сухо, но вдруг?       Ладно, почему я беспокоюсь о какой-то воде? Меня должен больше волновать длинный коридор впереди. Окружение уже мало напоминало пиццерию. Здесь уже появлялась какая-то сырость по углам, а всё вокруг красовалось голым холодным бетоном.       Я прошёл вперёд по пустынному коридору. Мне не встретилось ничего, помимо зловещей темноты и гудящей тишины. И всё равно как-то неуютно. Внезапно холодок пробежал по всему позвоночнику, заставив поёжиться. Здесь атмосфера казалась ещё более давящей.       Внезапно я вышел в просторный зал, посередине которого находился огромный столб, а вокруг тянулись гусеница… Конвейера? Он уходил в какое-то пространство в стене. С потолка гордо свисала частично оторвавшая табличка, гласящая «Третий Ярус».       Также я заметил доску объявлений. На ней всё ещё красовался какой-то некогда пёстрый листок. Текст показался странным, но я не сразу понял, что было не так.       «Администрация призывает ббыть осторожным при использовании неепроверенного оборудования. Настойчиво просим проверять диски перед ггравировкой и шлиифовальные станки. Соблюдайте правила безопасности».       Хм, похоже кто-то опечатался и оставил лишние буквы. Как они следят за этим? Людям ведь платят за это, не думал, что можно так легко относиться к своей работе. Я не стал особо вглядываться в этот листок, не придав опечатки значения. И зря…       Свет фонаря выцепил некоторые металлические детали на полу, разбросанные в хаотичном порядке. На полу остались едва заметные отпечатки ботинок. Здесь время как будто застыло.       Вентиляция издала протяжный, воющий стон, заставив меня направить фонарик на отверстие в стене и напряжённо вглядываться туда, ожидая, что вот-вот оттуда что-то выползет и попытается меня сожрать. Учитывая то, где я, то это вполне может быть реальностью.       Рёв усилился, напоминая крик какой-то банки. Я сделал пару неуверенных шагов в сторону перед тем как бочком выйти из этого зала, оставляя нечто орущее там. Медленно, без резких движений закрываю за собой внезапно не заскрипевшую сумасшедшим скрипачом дверь. Я стоял ещё несколько секунд, слушая пронзительные крики из соседней комнаты.       Уже находясь в каком-то помещении, заполненном перегоревшими лампочками, я думал: «И что это было?» Хотя не стоит отменять того факта, что меня эта штука напугала. До сих пор мурашки по коже. Хотя я даже не понял, что это было. Аниматроник?       Осталось только мысленно пожать плечами и осмотреть комнату, в которой я внезапно оказался. Ну… Коробки. С кучей лампочек. Видимо, не работающих. И лампочки внутреннего накаливания, и круглые и овальные и даже конусообразные, офисные лампочки, маленькие лампочки… Много лампочек. Будто со всего города набрали.       Где-то вдалеке снова раздался пронзительный визг. В этот раз именно визг. Я поморщился. Не знаю, что это, но орёт эта сирена ну очень неприятно. Внезапно крик оборвался. Просто оборвался на ровном месте. Да что за чёрт?       Я почти покинул комнату, как заметил, что за одной коробкой что-то есть. Когда я отодвинул эту груду лампочек, я заметил… Вентиляционное, неприкрытое ничем, внезапно чистое вентиляционное отверстие, так и манящее залезть внутрь… Нет, спасибо.       Я снова прикрыл проход и поспешил пойти в другую комнату. Эта оказалась в несколько раз интереснее всех предыдущих. Кажется, это архив. Дверь покосилась и почти слетела с петель. Внутри находились покосившиеся полки с редкими папками. Однако эти папки были заполнены всякими листами. Я взял первую попавшуюся. В ней оказались сводки о работе каких-то систем. Не трудно догадаться, что я ничего не понял, но это наверняка как-то связано с производством аниматроников.       Следующая папка содержала информацию о неком тесте о реакции на звуки. Потом какие-то вычисления, статистики. Я отложил бумагу и потянулся к единственной синей папке. Чем-то тёмным залитые страницы. На них остались разводы. Но то, что я увидел… Кажется, это что-то наподобие заметок о каких-то деталях. И ед настенная полная картинка — эндоскелет. Похоже, это план разбора аниматроника.       Я сложил несколько листов пополам и засунул в сумку. Не знаю, будет ли это чем-то полезно, но, думаю, что сохранить стоит. Кто знает, может, там есть что-то важное.       За старым столом, у которого была сломана одна ножка, я заметил… Фонарик? Пришлось присесть на корточки. Тогда я увидел и какой-то блокнотик с закладкой. А прямо под столом… Жёлтый парик? Что эти вещи здесь делают?       В блокноте не было ничего необычного. Не считая того, что он был заполнен детскими рисунками. Это показалось несколько… Неестественным. Если верхние два яруса ещё были отведены под пиццерию, то этот явно относился к серьёзным работам с аниматрониками. Пыльный парик вызывал больше всего вопросов. Какого вообще чёрта?       Оставив эти сомнительные вещи на своих местах, я продолжил исследовать этаж. Остальные помещения казались всё более пустыми и мрачными. Мне казалось, что это какая-то градация чёрного и в конце меня ждёт что-то ужасное.       Действительно, ужасно…       Это был тупик. Пришлось вздохнуть, развернуться и топать обратно. Единственное, что хоть сколько-нибудь стоило внимания, — склад с плюшевыми игрушками. Довольно милые, хоть и давно испорченные. Но я не решился прихватить с собой хоть одну.       Я в нерешительности остановился около входа в тот зал, через который мне придётся пройти, чтобы добраться до лестницы. В этот раз дверь протяжно заскрипела, заставив меня глупо замереть. Ни шороха. Ни звука. Я медленно прошёл вперёд, оглядываясь по сторонам. Вроде ничего необычного.       Матерь божья… Это ещё что такое?!       Какая-то непонятная хрень жутко уставилась на меня с высокого потолка. Я увидел голую, железную морду, прикреплённую непонятно чем, непонятно как. Оно немигающе вперило взгляд прямо мне в глаза. Вдруг я заметил шевеление. Эта штука сливалась с проводами на потолке и напоминала копошащихся змей. Я с молчаливым ужасом обнаружил, что эта хрень заняла буквально весь потолок, гирляндами развесив свои головы, напоминающие окольцованные железом человеческие черепа.       Я сделал два шага вперёд. Механическая тварь всё так же извивалась своими проводами по потолку. Глаза не отрывок следили за мной, как и я не мог отвести взгляд от красных угольков. Хорошо, я встретил аниматроника, хотя ни хрена не хорошо. Почему это какая-то непонятная фигня?! Кто вообще додумался сделать Такое?! И главное, зачем?!       Со скоростью умирающей черепахи я добрался до входа и сел прямо там, кое-как закрыв дверь. Ха-ха, эта штука выказала явную заинтересованность в моей персоне, но почему-то решила не преследовать меня. Может… Я уже настолько привык, что аниматроники хотят меня убить? В любом случае, этого робота кто-то включил. Не может же машина работать без обслуживания… Сколько там лет эта «пиццерия» закрыта?       На слегка подрагивающих ногах я добрался до лестницы. В нерешительности я немного помялся. Стоит ли мне спускаться ещё ниже? Особенно после того, что я увидел. Эта хрень просто так из ниоткуда не взялась. А вдруг она за мной пойдёт? Эм, поползёт?       Ладно. Я нашёл на этом ярусе брошенные заметки. Конечно, самое важное наверняка уже выгребли. Но поскольку я что-то да нашёл… Возможно, там есть что-то, что действительно пройдёт свет на всю чертовщину, происходящую в этом мире.       Я начал медленно спускаться. Ступеньки становились всё уже, напрягая меня ещё больше. Перил, очевидно, тоже не было. Ох, опять… Лестница снова оборвалась, будто кто-то намеренно её ломает, честное слово. Я снова почувствовал страх оступиться и упасть в чернеющую бездну, окружившую меня со всех сторон.       Я никак не мог решиться перепрыгнуть. Хотя, возможно, я мог бы и перешагнуть, но также мне казалось, что я могу просто не удержать равновесия и свалиться. Так, глубокий вздох… И… Да что ж такое-то? Конечно, я не буду настолько глуп, чтобы закрыть глаза, как это делают в фильмах. Это лишь повысит мои шансы глупо умереть.       Да чёрт возьми! Давай, тряпка! Просто сделай это!       Лёгкий прыжок не занял у меня и секунды.       «А ты боялся», — мысленно пожурил я сам себя и продолжил спускаться ниже. Фонарик неохотно ответил дверь. Железная… Вся во вмятинах, жёстко искорёженный металл. Ручка вырвана с корнем. — О, видимо кому-то туда очень было нужно. — Понятия не имею, зачем я сказал это вслух.       Новый коридор. Ещё более узкий и длинный. Я скоро буду своими тщедушными плечами в стены упираться, что ли?       Я заметил обозначающую табличку на стенке с выразительными огромными красными буквами «ПРОИЗВОДСТВО» и стрелочкой вперёд, указывающей направление.       Коридор тянулся ну очень далеко. Потолок был достаточно высоко, чтобы я не дотянулся до него рукой. Я заметил одну разбитую лампочку. По бокам попадались какие-то огромные пласты запылившегося и местами потрескавшегося стекла, крошки которого иногда хрустели под ногами подобно частицам песка на зубах.       Возможно, первые этажи ещё чем-то напоминали остаточные воспоминания детской пиццерии. Эти же выглядели хоть и также потрёпанно и заброшенно, но кардинально отличались мрачностью и заполненностью металлом вместо свободной пустоты.       Внезапный свет заполнил мои глаза абсолютно белым. Слепящие лампы источали подрагивающий, желтоватый цвет. Они жужжали от напряжения. — Добро пожаловать в свой новый дом, щенок, — рычит хриплый, низкий голос. Нескрываемо металлический, глубокий, жуткий. Гортанный смех снова нарушил тишину. Я обернулся, совсем забыв о выпавшем из рук и так и непогашенном фонарике.       Крупный аниматроник с массивным корпусом. Тёмные конечности, дымчато-серый цвет, цвет пыли, пепла и сигарного дыма. Дикие, злые жёлтые глаза с роботическим белым огоньком в зрачках. Его челюсть чуть сдвинулась, создавая видимость улыбки-оскала. Блеснули длинные пластиковые клыки. — Кхр-р, время познакомиться поближе, не так ли? — Робот сделал шаг ко мне, я один от него. — Куда ты собрался? Для тебя отсюда больше нет выхода.       Его шаги эхом отдавались от стен. Я смог перебороть оцепенение, от которого я замер, как кролик перед ударом, и резко бросился куда-то вперёд. Я не думал ни о чём, мозг был неожиданно пуст от мыслей. Слюна, которую я сглотнул, почему-то оставила горьковатый привкус на языке.       Почему-то я не просто не разбирал, куда бегу. Казалось, перед глазами всё смешалось в одно сплошное месиво из буйства серости и желтоватых отсветов ламп. — Выхода нет…