Mind traps

— Зачем ты пришёл сюда? — хриплый голос вызывает желание прочистить собственное горло. Жадные золотистые глаза с голодом и ненавистью смотрят на свою жертву. Хищные золотые диски, полные чистой злобы.       Это существо являлось квинтэссенцией всех гипертрофированных отрицательных эмоций человечества. Оно вобрало в себя всё, что только можно и нельзя. Воплощение человеческого падения, не имеющее в своей сущности и капли человеческого.       Оно не должно существовать.       Живая душа в механической плоти. — Мне нужно помочь… Блэки… Душам убитых детей… — задушенно шепчет Джонни, не в силах оторвать глаз от чёрных дыр, сменивших цвет на золотой, но всё так же поглощающих окружающий свет.       Чудовище рычит. Робот с новой душой или человек, потерявший свою? — А что, если ты просто сошёл с ума? И нет никаких душ. Мёртвые не возвращаются к жизни. Ты просто болен, Джонни. И всё это — всего лишь плод твоего воображения. Твоя ненормальность. И аниматроники ничем не одержимы — они вовсе не хотят причинить тебе вреда. Они не столь страшны, как ты их видишь. Но ты всё ещё можешь исправить это. Если ты не утонул в глубине своего сознания, Джонни.       Он жмурится, пытается отвернуться, но изображение будто отпечаталось на его веках.       Где-то вдалеке истошно кричат души. Виновные и невиновные, итог у всех один — вечные страдания. Он в чужой стране, в чужом мире, он не должен находиться здесь.       Но он сам выбрал эту дорогу, оказавшись здесь. В мире, лишённом цветов. — Если ты говоришь, что нет одержимых аниматроников, нет духов, тогда… Кто Ты? — в словах вызов, стойкая уверенность лишь в своей правоте.       Но… — Хм… Может быть… — Холодное дыхание обдаёт ухо, когда робот (?) угасающим сломанным голосом шепчет. — Твоё мёртвое отражение?       Серая, потрескавшаяся, явно не здоровая кожа. Впалые щёки, искусанные губы. Тёмные, будто бы отвисшие веки. Незнакомые больные глаза на знакомом лице. Россыпь веснушек, неопрятные кудряшки. — Ты просто болен, Джонни. Но не волнуйся, ты всё ещё можешь вылечиться…

***

      Я приходил в сознание рывками, не до конца осознавая, что происходит. Внезапно меня затошнило, и я потянулся, чтобы прикрыть рукой рот, но… Что-то препятствовало этому. Пришлось просто повиснуть, откинув голову вперёд и издать приглушённый стон.       Такое ощущение, что меня сейчас вывернет наизнанку. — О, пришёл в себя, щенок? Как раз вовремя, — рычит низкий механический голос, приводя меня в чувство. Я резко распахнул глаза, чтобы тут же зажмуриться. Как ярко!       Я снова попытался потянуть руки к лицу, но что-то больно врезалось в запястья. Я, сильно жмурясь, посмотрел вверх. Мои руки были туго перетянуты проволокой, больно врезавшейся в кожу. Ещё не зажившие царапины от прошлого «путешествия» вновь закровоточили. Я перевёл взгляд на неясное пятно передо мной. Постепенно пятно приобрело очертания крупного тела.       Аниматроник с щелчком вернул какую-то отделившуюся часть корпуса обратно и я встретился взглядом с золотистыми глазами. Не могу понять, что это за животное. Чем-то напоминает собаку с короткой тёмной мордой и острыми ушами.       Меня тошнит… Мысли мутные… — Хр-хр-хр, доброе утро. — Аниматроник наклонился ко мне, я в противовес вжался в стену. Мои движения неуклюжие, тело будто не слушалось меня. Я почувствовал, как тонкая дорожка крови начала тянуться по моей руке и впитываться в одежду. — Хф, давай знакомиться. Мы же приличные люди, не так ли? — Глаза его сощурились, и он издал странный рокочущий звук. Тишина. Аниматроник замер, и мне даже не какую-то секунду почудилось, что он и вовсе отключён. — Язык от страха проглотил? Хр-р. Ладно, я буду первым. Ты можешь звать меня Хиген. Твоё имя?       Робот выжидательно смотрел на меня, но почему-то мне казалось, что он чуть ли не трясётся от злости и нетерпения. — М-моё? — смог выдавить я, наконец осознавая, что со мной решили поговорить. — Гр, ну не моё же. — Зачем? — Что-то ещё более глупое мой мозг не выдал. Я услышал, как заскрежетали пластиковые зубы. — Гр-р-р, просто скажи мне своё имя и всё это закончится. — То есть, если я скажу своё имя, ты меня убьёшь? — Да! — Тогда зачем мне его говорить? — Тогда твоя смерть будет быстрой и ни разу не мучительной! — Ну так я в любом случае умру.       Робот очень живо закатил глаза. — Гр-р-р, да что с тобой не так? — Это ты мне скажи. — Что? — Ну, не я же доктор.       Аниматроник уставился на меня с тупым выражением на морде. Я прямо слышал, как вращаются шестерёнки у него в голове. — Так, мальчишка, не морочь мне голову. Быстро сказал своё имя! — Кхм, Джон Смит, — с наиболее серьёзным выражением лица назвал я первое, что пришло в голову. Робот победно оскалился, вытащил откуда-то из пустого пространства в своём корпусе старинную и жутко потрёпанную записную книжку. Он уже было раскрыл её, шелестя дряхлыми страницами, и занёс над ней откуда-то взявшийся маркер. Я в это время пытался придумать способ освободиться из болезненных объятий проволоки. — Стоп… Ты решил обмануть меня, щенок?! — резко снизошло понимание на аниматроника, который чуть ли не прыжком оказался у моего лица, схватив за одежду. — Тебе смешно, мальчишка?! — Мне уже девятнадцать! — Боже, кто тянет меня за язык? Что я говорю? Почему я продолжаю? — Ты такой щуплый, что сойдёшь за пятнадцатилетку. — Робот выглядел так, будто крайне доволен своим «уничтожающим» ответом. — Молодость — залог совершенства. — Мой оппонент снова «завис». Я тоже не до конца понимаю, что вообще происходит. — Гр-р-р, хватит с меня игр. — Аниматроник снял цепь, резко натянул её в руках и жёстко прижал к моему горлу. Я поморщился и попытался извернуться, но запутанные в жёсткой проволоке над головой руки не позволили мне сделать это. Холодные звенья цепи больно впивались в кожу на шее. Наверняка останутся следы. — Ты либо скажешь мне своё имя, либо я сам его тебе придумаю. — Мф… — Говор-р-ри! — Стеклянные глаза были полны ярости. — Д… Джонатан Фрид, — буквально выплюнул я сквозь сжатые зубы, смотря роботу прямо в глаза. Меня постепенно наполняла странная нарастающая злость на него. Хотелось бы крикнуть: «Ну и что теперь?! Доволен?!» Он так же неотрывно пялился в мои глаза. Как он назвал себя? «Хиген»? Отстань, чёрт возьми!       Я упёрся ногами в корпус аниматроника и попытался отпихнуть от себя, но эта скотина даже с места не сдвинулась, горой нависая надо мной. Я ощутил укол не просто страха, а скорее ужаса: этот здоровенный кусок металла может раздавить меня как нечего делать.       Заскрипели пластиковые зубы, заскрежетала цепь, медленно и больно давя на мою шею. С внезапным громким звуком цепь разорвалась, а аниматроник слегка отодвинулся от меня. — Хр-р, какая досада. — Тяжёлая разорванная на кусочки цепь с неприятным звяканьем оказалась на полу. Серый робот с явными отпечатками моих ботинок на животе выпрямился в полный рост. Он резко схватил уже затёкшие руки и грубым движением заставил меня принять вертикальное положение. Ноги сразу заболели, а также дал о себе знать недавний опыт попадания под пластиковые зубы. — Тебе повезло, щенок. Но это лишь ненадолго отсрочит неизбежное.       Он с какими-то странным интересом осмотрел мои пальцы, будто это какое-то диковинное насекомое перед учёным, который собирается его препарировать. Он снова приблизился к моему лицу, запугивающе приоткрыв пасть. Из темноты блеснули железные зубы эндоскелета. — Через «i» или через «e»? — деловито поинтересовался робот, скаля свои зубы. Ещё немного, и он откусит мне нос к чертям. — F. R. I. E. D. — я по буквам продиктовал свою фамилию, и тогда меня наконец-то отпустили. Аниматроник повернулся спиной, сделал несколько шагов до стола, на котором бросил свою книжку. Заскрипел маркер. — Хр-р, добро пожаловать в список приглашённых, Фр-р-рид! — с какой-то радостью чуть ли не пропел робот, в очередной раз скрипя зубами. — Ты сорок второй. Это твой номер на сегодня. Хм… Говоришь, девятнадцать тебе, мальчишка? И когда же у тебя день рождения?       Он перевернул книжку и пролистал страницы, начиная с конца. Я увидел открытую дверь. Этот… Хиген спиной ко мне. Это мой шанс. Я попытался высвободить хоть одну руку из страстных объятий проволоки. Как ни странно, у меня начало получаться! Сейчас главное… — А какая разница? — Главное — отвечать и не попасться. — Хр-хр-хр, буду знать, когда приносить к твоему надгробию цветочки. Правда, они пластиковые, но ты уже будешь не против. — Хмф. Мой день рождения в сентябре. — Часть моей ладони уже была свободна. И я даже не сильно травмировался о проволоку. Кажется, я догадываюсь почему… — Осень? Замечательно. Лучшее время года, я думаю. Хотя я давно не видел, как деревья становятся золотыми… А какой твой любимый цвет? — Этот робот… Странный. То рычит, что вот прям щас мне чуть ли не голову оторвёт, то расспрашивает о подобных вещах, будто подружиться хочет. — Синий. — Отлично. Такие цветочки я где-то видел… Мальчик, а твои родители вообще знают, где ты пропадаешь в это время? Я мог бы отправить им письмо, что ты задержишься…       Я почти выпутал свои пальцы… Ещё чуть-чуть… — Я уже не ребёнок. — Все взрослые — те же дети, только более замороченные… Я знаю, зачем ты пришёл сюда. — Аниматроник резко оперся о стол, громко стукнув при этом по нему руками. — Вы все приходите сюда в поисках ответов. И все остаётесь здесь. Какова твоя причина искать здесь то, о существовании чего лучше вообще не думать?       Глубокий вдох… Я смог высвободиться и что есть силы рванул в дверной проём. Робот что-то рыкнул. Я успел заметить краем глаза, как он дёрнулся за мной, но я уже бежал куда глаза глядят. По потолку тянулись провода, мои торопливые шаги эхом разносились по длинным узким коридорам, везде горел иногда подрагивающий свет, открывая передо мной все дороги.       Я уже давно не разбирал куда бегу. При мне не оказалось ни сумки, ни фонаря. Я не слышал тяжёлых шагов аниматроника за мной.       Успокоился я только после того, как забился в небольшую нишу. Только тогда я смог перевести дыхание.       Не знаю почему, но я ясно понял… Мне просто дали сбежать.

***

      Хиген молча смотрел на своё отражение в начищенной металлической поверхности. Она прекрасно отражала серый цвет его костюма и противно-жёлтые глаза. Когда-то он любил этот цвет.       Ему нужно было подумать. Наедине.       Но, конечно, он больше любил цвет расплавленного шоколада. Тягучий, мягкий, тёплый, но лёгкий. Он не мог просто смотреть в эти глаза, он хотел вырвать их с корнем и раздавить в своих руках... — «Джонатан Фрид», да? — спросил у собственного отражения робот, а затем хищно усмехнулся, с лёгким безумием уставившись в стену. — Тебя ждёт неприятный сюрприз, мальчишка… Правда уродлива.

***

      «И как так вышло?» — было единственным вопросом, занимающим мои мысли последнее время.       Буквально минут двадцать назад где был я? Я бегал от этого мутного и явно недоброжелательного аниматроника, прячась по тёмным углам, а что в итоге? — Ты всё равно никуда от меня не денешься. А раз уж ты оказался таким резким, да ещё и «взрослым», то я ничего не потеряю, если дам тебе пожить немного дольше твоих предшественников.       Чем он руководствуется, я не понимаю. Но этот аниматроник поймал меня и теперь явно не собирается отпускать. Я проверил — из этой хватки мне не выбраться.       Я бросил косой взгляд на стеклянные глаза, выглядывающие из проёмов маски. Я уже понял, что он такой же, как и Блэки. Как и Фредди. Как и остальные. Это было бы трудно не понять. Тогда снова напрашивается вопрос: что ему нужно от меня?       Заметив мой взгляд, робот рокочуще фыркнул. — Я покажу тебе то, что ты ищешь. Хотя тебе стоит смириться с своей судьбой: в это место легко зайти, но невозможно выйти. Тебе уже нигде не спрятаться от меня. Ты умрёшь здесь, парень. — Тогда зачем ты это делаешь? Почему ты рассказываешь мне всё это сейчас?! Почему просто не убьёшь? — А ты так стремишься умереть? Да, стоило ожидать, сюда же сплошные самоубийцы с отсутствующим чувством самосохранения и лезут. — И всё-таки, зачем тебе это? — Хр-р-р, считай это компенсацией. Подарком предметным. Гр-р-р, просто заткни свой рот и пользуйся моей «добротой». — А то что? Убьёшь? — Да. — Да?! — Провода!       На этом наш «диалог» закончился. Я хмуро уставился себе под ноги, уже не следя за дорогой. Такое ощущение, что я снова стал нашкодившим школьником, а крепко схвативший меня за руку и тащащий в глубины «ада» аниматроник — учитель, ведущий меня на казнь в кабинет директора.       Я усмехнулся про себя от собственных глупых мыслей. Я вообще не знал, о чём сейчас думать.       Уже довольно быстро я оказался в просторном зале. В ряд стояли непонятные приспособления, чем-то напомнившие мне старую швейную машинку. — Чего молчишь? Не интересно, зачем нужны эти машины? — Ты сам сказал мне заткнуться. — Мф, — робот забавно фыркнул, издав слегка «мявкающий» звук и отвёл глаза. — А машины, я предполагаю, как-то связаны с созданием аниматроников. — Это логично, ведь цех имел символичное название «производство». — Хр-хр-хр, да-а. Верно, мальчишка, это сборочные аппараты. Соединяют уже готовые детали в целый эндоскелет, на который позже нацепляют и каркас. Сами детали всегда производились ниже. Проще каждый раз поднимать на ярус разобранные части, проверять их и собирать, чем тащить вверх уже целую конструкцию. — Эм… Я вижу, ты разбираешься в этом? — Хр-р-р, я… — аниматроник замолчал, медлительно переводя взгляд с одного предмета на другой. Наконец беганье роботических зрачков окончилось. — Я, можно сказать, сам работал здесь. — Можно сказать? — Гр-р-р, щенок… — Хиген зло сверлил меня глазами, что-то обдумывая. — Ты знаешь, кому принадлежало это гадкое местечко?       Я на секунду замешкался от внезапного вопроса, прежде чем уверенно ответить: — Эм… Пиццерии Фредди Фазбера. — Ха-ха-ха, нет, — зычно рассмеялся робот, так же механически-безэмоционально, как и раньше. — Я про одного конкретного человека. И его дело, оно существовало здесь до того, как пришла вся эта индустрия развлечений с глупыми детскими песнями и плясками. — Эм… Я не знаю, о чём ты говоришь. — Хр-р, именно он был ответственен за создание аниматроников. Конечно, он делал это не просто так. Он никогда не хотел дарить детям радость. — Что? Но тогда зачем… — Проще показать это, — меня перебили. — Хотя о былых делах остались только воспоминания да горстка пепла…

Ты будешь ненавидеть меня.