Mind traps

      Пустые коридоры были погружены в мрачную темноту. По щелчку выключателя облезлые стены и запылённый обшарпанный пол были освещены подрагивающим, но пронзительно-ярким светом. — Откуда здесь электричество? — отстранённо поинтересовался парень, старательно смотря куда угодно, только не на своего попутчика. Робот не сбавлял шаг, глухо жужжа при движении. Корпус выглядел необычайно новым, но если приглядеться, то можно заметить множественные царапины и едва заметные вмятинки на старом плотном пластике. — У меня есть генераторы. — коротко ответил аниматроник. Веки были приопущены и придавали некую раздражённость образу. Взгляд карих глаз выцепил на торсе робота следы от носимой ранее цепи.       Этот аниматроник ни разу не выглядел милым и Фрид не мог понять, какой ребёнок подошёл бы к нему. Хотя, в каком-то смысле облик его напоминал рассерженную собаку и мог бы быть привлекательным, если бы не был столь угрожающе крупным. — Ты был человеком. — Р-р-р, какой ты догадливый. — с явным саркастическим уклоном в очередной раз закатила глаза робот. — Хм… Знаешь, был здесь однажды один парень… Ты мне его напоминаешь. Такой же глупый мальчишка, полезший куда не нужно. И задающий также много вопросов. Оно хоть стоило того? — Кто он? — ответом была тишина. — Эм… Что с ним стало? — Рху-ху-ху. Он сам пришёл ко мне. Измотанный, но целеустремленный… Задыхающийся. Я просто приблизил неизбежное.       «Кажется, я понял.» — подумал Джонатан и отвёл глаза. Паутина захватила практически каждый угол. Он никак не мог состыковать мысли — механическое создание мысли человеческой, с которым он не слишком принуждённо сейчас беседовал, был убийцей. Это очевидно — судя по всему, каждый аниматроник лишил жизни хотябы одного человека. Но тогда… Почему-то Джонни никогда не задумывался о том, сколько человек и как убило то существо, которому он доверился. Блэки никогда и не говорил об этом. В отличии от него, серый массивный робот действовал более прямо, но всё равно что-то темнил.       Фрид устало вздохнул. Почему все такие замороченные? Хотя, разумеется, внутри они всё же люди, а с людьми никогда не бывает так просто.

***

      Клайв устало вздохнул, неспеша протягивая вредную газировку через трубочку, одним глазом наблюдая за сворой радостно орущих детишек. Те, что постарше, собрались в небольшую стайку и ждали своего любимчика. Фокси выбежит ровно по часам, а всякие десятилетки только этого и ждали.       Фэннинг не терял из виду маленькую семилетнюю девочку, с восторгом наблюдающую за необычным зрелищем — поющий группой механических животных. Маленькая Линда всегда была тихим и скромным ребёнком, поэтому даже сейчас держалась в стороне от сверстников, однако, похоже, ей понравились эти жутковатые игрушки, чего Клайв решительно не понимал. Кончено, он не собирался оставлять Линду одну. Не отдаст же он так просто свою драгоценную племянницу и главный предлог посетить сопливый детский праздник в этой пиццерии на попечение каких-то непонятных людей, которые и за своими сотрудниками приглядеть.       Да, он прекрасно слышал, как ругался директор Эмили со своим менеджером. Они тщетно пытались дозвониться до ночного охранника, уже вторые сутки пропадающего чёрт знает где. Заменить его почему-то ну никак не получалось. Конечно, Фэннинг никак не мог знать, что за прошедшую ночь «послужной список» аниматроников пополнился ещё одним человеком.       Шарики почти утыкались в потолок, пестрея разными яркими красками. Поющие животные на сцене приветливо помахали руками перед тем, как исполнить ещё одну весёленькую песенку. Клайв критическим взглядом следил за слегка дёрганными движениями механических кукол. Он, конечно, не одобрил того, что племяшка находится так близко к роботам. Конечно, он слышал про инциденты М даже читал. Только иностранцы не слышали о знаменитом «Укусе 87», эту тему хорошо так пропиарили в новостях, эти газеты наверное по всем штатам гуляли.       Правда, Фэннинг вообще не интересовалась подробностях того дела. Какой-то аниматроник около шести лет назад напал на ребёнка и начисто откусил часть головы. Какой аниматроник — без подробностей, да и не важно. Важен лишь факт, что это случилось. Однако эта дерьмовая пиццерия всё же продолжает своё существование, на зло Клайву. Хотя стоит признать, что готовить местные повара всегда умудрялись делать действительно хорошую еду. А вот кофе частенько страдало…       В прочем, у Фэннинга есть цель. — Линда. — позвал он девочку вынимая из небольшого белого рюкзачка с парой наклеек альбом. — Держи, порисуй пока и подожди меня. Никуда не уходи.       Малышка слегка раздосадованно глянула на своего дядю, но затем сообразила, что смотреть на интересных поющих животных ей никто не запрещает и уже с радостной улыбкой вытаскивала цветные карандаши на стол. Она нарисует Фредди, ведь он такой большой и… Красивый. У него цилиндр и бабочка и Линде это понравилось.       Клайв доверял Линде. Маленькая, умная девочка, всегда Тихая и спокойная. Золото, а не ребёнок. Как много его сестра нахваливала свою дочь. Конечно, девочка иногда капризничала, но это было настолько редко, что можно было даже заподозрить, что ребёнок в тихую наедается успокоительных.       Девочка увлечённо рисовала кружочки, которые в будущем должны стать головой и телом механического медведя. Клайв пообещал себе, что не уйдёт далеко и быстро вернётся. Всё же он не должен проморгать хоть малейший шанс взглянуть на таинственную заднюю комнату, которые были запрещена, между прочем. Линда послушная, она не пойдёт с незнакомцами, не пойдёт к аниматрониками. Впрочем, Клайв слишком сильно озаботился её безопасностью. Ну, он же ненадолго. Всё будет хорошо…       Несколько шагов в сторону от шумного зала и он около кухни, откуда раздавались характерные звуки. Фэннинг приметил одного охранника в знакомой фиолетовой форме. Видимо, он следил за залом. Лениво следил, буквально одним глазом. Выглядел от как-то неопрятно — волосы взлохмачены, галстук расслаблен и болтается, а верхней одежды-пиджака вообще нет, на нём была одна рубашка. Детектив фыркнул себе под нос что-то несвязанное о халатном поведении сотрудников охраны и как можно непринужденнее двинулся вперёд.       Сцена слегка отгораживала Фэннинга от основной массы народа и детей, которых было значительно меньше по сравнению с прошедшей хэллоуинской вечеринкой. Да, знатно разукрасили тогда аниматроников.       «Вот и то место, только… Что-то я не вижу никакого прохода.» — подумал молодой человек и прошёл вдоль стены, проводя по ней рукой. «О, вот здесь что-то слегка отходит.» — заметил он. Часть стены практически свободно отходила от основной массы.       «Ой, рискую… Но я нашёл эту комнату и вообще без проблем!» — О том, что у него были точные указания места, Клайв даже мысленно не произнёс.       Радость его быстро прошла — проход был закрыт какими-то досками, которые так просто, быстро и главное тихо не отдерёшь. — Посетитель, пожалуйста покиньте запретную зону.       Клайв инстинктивно дёрнулся от неожиданности. — Какого чёрта ты здесь делаешь? Им же вроде как запрещено передвигаться по зданию… — обращаясь то ли к аниматронику, то ли к себе, Фэннинг передёрнул плечами и сделал несколько шагов от стены. Откуда-то издалека послышались счастливые крики. Похоже, «выпустили» Фокси — главного любимчика большинства детишек, с которым мог посоревноваться только Фредди и… Впрочем, все роботы популярны по-своему. — Эта зона доступна только сотрудникам администрации. Пожалуйста, вернитесь в главный зал. — повторил фиолетовый робот, склонив голову к плечу. — Хорошо-хорошо.       Фэннинг неохотно последовал настойчивому указанию. Проходя мимо он заметил… Никогда ранее Клайв не приближался настолько близко к Блэки — тёмной лошадке пиццерии. Острые металлические зубы зловеще блеснули в свете лампочки.       Тут в голове всплыли те газеты, которыми всех кошмарили. Почему-то Фэннинг был уверен, что именно такие зубы могли бы с лёгкостью впиться в плоть и откусить чью-нибудь лобную долю мозга. И почему они позволили сделать так много острых опасных деталей?! — Пожалуйста, вернитесь в… — Клайв буквально отмахнулся от робота и проследовал в зал. Теперь мотивация оберегать Линду внезапно повысилась.       Роботические глаза медленно повернулись в глазницах, пристально следя за «любопытным» человеком. Лис слегка прищурился, прикрывая, насколько сильно ему будут мешать такие незваные гости.

***

— Добро пожаловать в пиццерию Фредди Фазбера, Гирс! — с искренними нотками веселья в голосе — Хех, спасибо-спасибо. — с некой неохотой отмахнулся мужчина. — Уил, каков план работы? — Ох, ну что же вы так… Я ведь не только по поводу работы тебя позвал… — Уилбер, не тебе говорить о дружбе. Я бы предпочёл закончить всё побыстрее. — с холодом прервал Гирс, складывая руки на груди и бесстрастно глядя в глаза собеседнику. Директор пиццерии глубоко вздохнул, машинально поправляя галстук. — Вы же всё ещё общаетесь с Генри, разве нет? — хотя владелец пиццерии и сам был уже не двадцатилетним мальчишкой, уважение к этому серьёзно у и сильному человеку всё-ещё осталось. — Именно что с Генри, но никак не с тобой. А сам то ты своего брата навещаешь, Уил? — Уилбер стыдливо опустил глаза, хотя собеседник прекрасно знал, насколько лицемерен этот с виду светлый человек. Ни разу он не беспокоится о своей родне. — Хотя, ты можешь продолжать и дальше тихо сидеть здесь, не доставая Генри своим бессмысленным трёпом — Гирс, вы жестоки. — Жизнь жестока. Так что там с работой? — Ах, точно… Вы же знаете, что мы реставрировали аниматроников? — Ближе к делу, Уилбер. — В общем, мы восстановили обшивку Блэки и смазали «суставы», но он сильно скрипит при движении. Может, что-то отошло и работает неправильно? В общем, посмотрите, что с ним. — И для простого осмотра нужно было вызывать меня? — приподнял одну тонкую тёмную бровь мужчина. — Ну, вы же знаете, сейчас техники вообще ничего не понимают в устройстве этих костюмов. Он же из их серии. — А что, Дейв сильно занят? — Он сейчас не в городе. Я думал, вы в курсе. — С чего бы? Мы не общаемся уже два года. — Правда? — Мы и раньше не были особо близки. Уил, когда ты уже отстанешь от моей личной жизни? — Личной? — Какое тебе дело, где и с кем я вчера выпивал в баре? Или с кем я болтал десять минут назад? — раздражённо глянул Гирс на собеседника, хотя его лицо практически не изменилось. — Я сейчас работаю на дому и пришёл сюда исключительно по старой памяти. Так давай просто сосредоточимся на работе. — Эм… Да, конечно. — Уилбер Эмили постарался выдавить из себя самую доброжелательную улыбку, на которую был способен, на деле же он был очень не доволен. Сам Гирс не понимал, на что рассчитывал нынешний владелец этого места.

***

      По мере того, как мы спускались, лестница становилась всё более ненадёжной, но, глядя на то, как крупный и явно тяжёлый аниматроник без особых проблем проходит по шутки с виду ступеням, я всё-таки постепенно уверялся, что скорее всего ничего подо мной не обрушится.       Четвёртый ярус. Разные вещи, казалось, были в спешке кем-то брошены. Будто люди просто убежали от чего-то, раскидывая то, что держали в руках куда попало. — - Сервисная. — коротко оповестил робот. На столах должны были быть компьютеры, но их скорее всего продали, как дорогостоящее оборудование. На полу также растянулись спутанные разноцветные провода. На одной из стен висела какая-то покосившаяся картина. Лицо человека скрывал толстый слой пыли на стекле.       Меня грубо дёрнули за руку, заставляя следовать за собой. Всё ещё не понимаю, зачем мне решили устроить этакую «экскурсию». — Хранилище этого этажа. — Я поднял глаза, разглядывая скошенные стеллажи с какими-то папками. К стене прислонены два рулона ватмана. Провода-провода-провода, везде провода. Какие-то серые округлые куски пластика, напоминающие «голые» головы аниматроников. А около стола сидел… — Х! — Я поспешил прикрыть рот рукой, чтобы хоть как-то подавить рвотный рефлекс. Чёртов труп приглашающе раскинул руки и выставлял на обозрение вытекающие склизкие органы. Буквально окровавленный скелет без нижней челюсти, с единственным выпученным глазом. — Срань господня… — Что? — робот вытаращился на меня своими жёлтыми глазами, полностью игнорируя тот ужас, будто это само собой разумеющееся. — Э-это… — Я чуть дрогнувшей рукой указал на тело и, почувствовав ещё один приступ тошноты, поспешил отвернуться. Механические пальцы всё ещё крепко сжимали мою руку, не давая вырваться. — Что «это»? — Хиген перевёл взгляд на сочащийся слизью и гнилью труп. — Ты никогда не видел эндоскелета? — Что?! — Я снова посмотрел на уродливое тело. Это точно человек! — Да это ж чёртов труп! Уф…       Я снова отвернулся, ибо содержимое желудка так и стремилось покинуть тело. — Хм… — робот задумчиво разглядывал мёртвого человека. Затем он оскалил зубы и потянул меня обратно в коридор. Честно говоря, я был рад покинуть ту комнату… — Что это было?! Какого х… — Это был обычный эндоскелет, парень. — перебил меня аниматроник. Мы продолжали идти вперёд, не останавливаясь. У меня уже слегка болели ноги. — Но… — Это был эндоскелет. — снова меня прервали. — То, что ты видел, не настоящее. — К-как? — я запнулся, пытаясь понять, что вообще произошло. — А вот так. Здесь есть одна… Штука… Она находится где-то в вентиляции и я не могу её найти. Она вызывает галлюцинации, вроде как помогая мне. Хр-р, я бы с удовольствием сам избавился от неё.       Моя голова закружилась и устоял я только благодаря роботу, схватившему меня за одежду. Он ничего не сказал, но я прям чувствовал, как он сдерживает ядовитый комментарий. Ещё немного и из этой клыкастой пасти выползет змея и, возможно, даже не одна.       Меня снова дёрнув, заставляя переставлять ноги. Внезапно я заметил, что стены становились нереально-искажёнными, потолок каким-то образом искривлялся под острым углом. От такого резкого обмана зрения у меня даже закрутило живот.       Интересно, Винсент чувствует то же самое, когда принимает эти свои наркотики? Тогда не понимаю, как такое может нравится. — Эй, мальчишка. — меня слегка встряхнули. Именно что слегка. — Не уходи далеко в себя и слушай, что я тебе говорю. Желательно ещё и отвечать, щенок. Разбавь мою скуку. — Что? — я выразительно приподнял бровь. И о чём это он хочет со мной поговорить? Не ты ли, собака, мне рот недавно затыкал? — Лом мне в челюсть… Как живётся там сейчас, наверху? — Эм… Нормально. — Я не нашёлся, что ответить, кроме этого стандартного максимально незаинтересованно-нейтрального слова. Хигена это явно разозлило. Кажется, я услышал как скрипят его зубы. — Гр-р-р, «нормально». Ты кем работаешь, парень? Или сидишь у мамки на шее?       Это разозлило уже меня. Никто не смеет трогать мою маму, тварь… В прочем, я сейчас явно в невыгодном положении — робот всё ещё может спокойно взять и размозжить мне череп. Я внутренне передёрнулся от представленной картины. — Я охранник ночной смены. — с нотками нескрываемого недовольства отвечаю аниматронику, всеми силами сверля стену глазами. Внезапно, стена решила посмотреть на меня в ответ. Лучшим решением, которое я смог принять, стало внимательное разглядывание собственных ботинок и запылившихся грязных штанов, которые я уже успел где-то порвать в районе колена. Почему-то эти непонятные галлюцинации затрагивали исключительно окружающие меня предметы, никоим образом не касаясь самого моего тела. И само зрение не менялось. Как это работает? — В продуктовом магазинчике? — с явным намерением поиздеваться аниматроник растягивает гласные, в голове явно обдумывая план по опущению меня в обнимку с самооценкой на дно. — В пиццерии. Такой же, как та, что выше, но меньше. — И что же там есть интересного? — Аниматроники. — Да неужели? И как они себя ведут. — Когда как. — И зная об этом, ты пошёл сюда? -робот внезапно остановился и схватил меня за плечи, заставляя посмотреть в его глаза. — Я… должен… Эм… — Я замялся, растерявшись от неожиданности. — Хр-р, «должен». — Хиген снова вернулся к терзанию моего несчастного ноющего запястья и потащил дальше по коридору, иногда скребя особо почему-то низкий здесь потолок встопорщенными ушами. — Может, тебе некуда вернуться? Это объяснит твои суицидальные наклонности. — У меня есть дом. — Хр-р, ясное дело, для бездомного ты слишком хорошо одет. — Хиген показательно осмотрел мою… Местами практически порванную и хорошенько извалянную в пыли одежду. — Беру свои слова назад. Ты уверен, что не живёшь в коробке? — Уверен. — Я сдержался, чтобы по-глупому не надуться, как маленький ребёнок, но губы всё-таки поджал. Он считает это смешным? Я мысленно сравнил серого аниматроника с Блэки. Лис вызывал раздражение, но его «шуточки» были… Другими. Не знаю, как это охарактеризовать. — У тебя есть, к кому возвращаться? — К чему эти вопросы? — Ну, а вдруг я проникнусь к тебе жалостью и не стану убивать? -… — Я отвернулся. По стене потекли капли крови, в перемешку с чем-то желтоватым, напоминающим ржавчины. Думаю, если бы это источало запах, он точно не был бы приятным. — Ну и, что умолк? — меня пихнули, я поморщился и потёр плечо свободной рукой. Будет синяк… Но это не особо выделялись по сравнению с… Я старался внимательно не разглядывать многочисленные и порою глубокие царапины на моих руках и запястьях, покрытые запёкшейся кровью. Останутся ли шрамы? — У меня есть мама, чтоб ты подавился… — неразборчиво пробормотал я себе под нос. — Ну, мама — это хорошо. Мама у всех есть. — аниматроник выглядел донельзя довольным. — Она будет плакать, когда узнает о твоей смерти? Вернее, о твоей пропаже, тело то никто не найдёт, хр-хр-хр.       «Если» узнает, урод. Но, если так посмотреть, я почему-то не мог сильно злиться на аниматроника, который то и дело упоминает о том, как лишить меня жизни. Меня поглотила какая-то… Апатия. — Да. — холоднее, чем хотелось бы, ответил я. Мысли просто улетучивались, оставляя в голове лишь лёгкое головокружение и чувство неопределённости. Коридор перед глазами казался бесконечным, но стены больше не плясали. — Хр-р-р… А что насчёт папочки? Или он совсем не сентиментальный? -… — Я не ответил, продолжая вглядываться в тёмный провал передо мной. Где конец? — Эй, ты жив? — Отстань. — у меня не было ни сил ни желания говорить с ним. — Нет уж. Слушай, сколько там тебе? — Девятнадцать. — с максимально незаинтересованным тоном, на который я только был способен, отвечаю серому роботу, стараясь всем своим видом показать, что я не собираюсь развивать с ним диалог. Кажется, я натёр себе мозоль на пятке левой ноги. — Девятнадцать, мальчишка. У тебя есть «дама сердца»? — меня пихнули, видимо, с целью расшевелить и, наверное, хоть немного мотивировать на более развернутые и содержательные ответы. Твою мать, почему он вообще об этом спрашивает? Он будто какой-то дед, пытающийся казаться современным и донимающий «будущее поколение мерзавцев». Боже, от них также сложно отказаться… И как же меня опустошает это постоянное «мальчишка»… — Нет. — внезапно я осознал, что могу сам развести этого робота на разговор. Раз уж он так и хочет поболтать… Может, он знает какую-то нужную мне информацию? Он уже упоминал, что знает об истории этих пиццерий куда больше, чем я или кто-то другой. Возможно, он был лично знаком с владельцами. Теперь осталось продумать план побега… — А ты? — Я? — похоже, Хиген удивился моему внезапному оживлению. — Да. Ты же был человеком. У тебя была эта… «Дама сердца»? — Конечно. Я же был успешным человеком, в отличии от тебя. — А теперь ты не успешный человек? — Хр-р-р, я… Он снова в тупике? — Я и сейчас успешен в своём деле, щенок. А у успешных людей частенько бывают поклонники. Жаль, конечно, что итоги моих трудов… Они были использованы неправильно… Мальчишка.       Робот остановился, заставив и меня застыть на месте. — Ты знаешь, для чего ты живёшь? — жёлтые глаза с прищуром пытались выцепить мой взгляд, грозно сверля моё лицо, я же в свою очередь намеренно не сводил собственного взгляда с большого приплюснутого носа.       И с чего ему задавать такие… Философские вопросы? Я не чувствовал ничего — ждёт ли аниматроник от меня «правильного» ответа, такого, который он хочет услышать и что он сделает, если ответ его не удовлетворит. Я не был уверен, что он просто хочет знать моё мнение. Нет, я был практически уверен в противоположном. — Я живу для… Будущего. — Размытый ответ, щенок. — Какой вопрос — такой ответ. — Я пожал плечами, робот стиснул мою руку и снова поплёлся вперёд, увлекая за собой. — Всё ещё дерзишь… Знай, я не осуждаю тебя за то, что ты пришёл сюда. — Эм… Спасибо? — У тебя пока нет цели в жизни. Ты ищешь её, ищешь себя. Я тоже когда-то делал это и я понимаю, что движет тобой. — пусть думает, как хочет. Я всё ещё не понимаю хода его мыслей. — Но ты не похож на меня, мальчишка. И я даже рад этому. — Я тоже рад, что всё ещё жив. — Гр-р, когда-нибудь ты договоришься и твой язык будет использован для очередной бредовой идеи.       Я не понял, о чём он… В каком это смысле «использован»? — А знаешь, для чего жил я? Я жил для глупой, идиотской идеи… Я ошибался…       Я промолчал, коротко глянув на не особо эмоциональную пластиковую морду. Робот скалил зубы. Я не собирался прерывать поток его мыслей. Пусть… Продолжит. — Я не был достоин её любви, но всё же так сложилось. Тогда… Было счастливейшее время моей жизни. И знаешь что? Я не хочу встретиться с ней. Пусть она останется в моей памяти такой же прекрасной, как и была много лет назад. Нет, я уверен, она и сейчас…       Челюсти щёлкнули дважды, а робот затих. Он говорит о… Своей любимой? Я скорее ожидал послушать больше о моей «скорой смерти».       Я вгляделся в темноту бесконечно тянущегося коридора. Он был полностью поглощён темноте, но на нами всегда горела одна лампочка. Мы шли, но будто не двигались с места. Я почувствовал усиливающееся головокружение. — Хр-р-р, ты спишь, мальчиш-ш-шка? — голос, казалось, переходил в шипение. Такое, какое издаёт сломанное радио. — ██████? ██ ███████ ████?       Расплавленный пластик нитями опускались к полу. Вязкие слюни тянулись из широко распахнутой расслоившейся пасти, полной подгнивших жёлтых зубов. В огромных тёмных провалах маски блестели ядовито-жёлтые круглые глаза с тонким змеиным значком. Я услышал дыхание.       Меня внезапно охватил дикий, животный страх, как только я понял, что пластик и железом и голой плотью перемешались вместе, образуя уродливое, живое нечто. Челюсти раздвигались одна за другой, демонстрируя их нереальное количество. Человеческие зубы, вылазящие из воспалённых дёсен.       Я ощутил удушающий запах гнили и, не сдержавшись, опустился на колени и освободил свой желудок. Желчь обожгла горло и я закашлялся. Крепкая хватка на моей руке стала болезненной и я закричал. Перед глазами расплывались красные круги. Меня грубо встряхнули.       За спиной искажённого робота загорелись красные огни.