Весна. Чонгук. Пиздец.

Тэхен расплывается в какой-то странной улыбке, а Чонгуку, вроде как, похуй. Парень делает глоток холодного кофе, который оставил на столе пару часов назад, и смотрит на Тэхена. А тот, кажется, отплыл куда-то в свою реальность, от Чонгуковской далекую и недосягаемую. - Ну, чего ты лыбишься? - Гук скептически шмыгает носом и смотрит в маленькое кухонное окно. - Ва, ты глянь, как заговор... - Ким откидывается на спинку стула, скрестив руки на затылке и... падает. Прямо на пол. Прямо на спину. Чонгук от удивления давится своим кофе и начинает ржать, хотя смех его больше напоминал роды степного осла, хватаясь за горло и говоря что-то о Деве Марии и полезных свойствах боярышника. - Сука... - доносится откуда-то из-под стола, и Чону становится совсем плохо. Он с трудом встает с насиженного места и совершенно случайно попадает в незакрытую Тэхеном дверцу настенного кухонного шкафчика прямо лбом. Инертный толчок не заставляет себя ждать, и Чонгук кубарем падает сверху на Тэхена. Вообще, согласно закону жанра, Чон должен был коснуться губами губ Тэхена, случайно оказавшись сверху, но нет, он со всей дури ебашит ему коленкой в пах. Знаете, как кричит иволга на рассвете? - ААААААААА! - Тэхен вскакивает, а Чонгук отлетает куда-то к холодильнику, не успевая опомниться. Ким же продолжает орать. - Сука, хули ты горланишь, еблан? - Чон смотрит на Тэхена, бегающего по коридору собственной квартиры взад-вперед, как на долбоеба, и потирает ушибленную о твердую поверхность холодильника макушку. Иначе на этого придурка в тот момент смотреть было просто невозможно. - Изверг ты, Чон Чонгук, - шепчет Тэхен и опускается на пол, скользя спиной по стене. Он сворачивается калачиком, как кот, и медленно, но верно, скатывается свою почти двухметровую тушку на пол. - А знаешь, - Чонгук подходит к Тэхену и садится рядом, мягко похлопывая того по спине, - Не знай я тебя, подумал бы, что ты пассив. Тэхен что-то неразборчиво пробормотал в ответ, предпочитая послать Чонгука нахуй, из чего тот смог разобрать только "схуяли?". - Орешь громко, - пожал плечами Гук и глянул на часы. Начало одиннадцатого. Тэхен издал тихий, но полный боли и отчаяния стон, а Чонгук только вздохнул, поднялся с пола и направился на кухню. Он достал из холодильника бутылку вина и с характерным чпоком открыл его. Тэхен повернулся на звук намечающейся пьянки и медленно вертикализировал свое туловище относительно пола. - По какому случаю пьем, Казанова? - спрашивает Тэхен и подходит ближе. - Повод есть, - Чонгук торжественно поднимает бутылку над головой и, откашлявшись, произносит, - С этого самого момента моя жизнь превращается в тотальный сияющий пиздец. - С этими словами Чон основательно прикладывается к горлышку и успевает отпить добрые полбутылки, но Тэхен вовремя прерывает его. - Ты, блять, алкашка в драных чулках, - Тэхен забирает бутылку из рук Чонгука. - Разошелся он. Опять нахуяришься и приставать ко мне начнешь. - Как будто, блять, ты имеешь что-то против. - в глазах Чонгука вино смешивается с пренебрежением моральных устоев, и Тэхен понимает, что пацана сейчас унесет. Гук пьянеет практически моментально. - Чонгук, - Тэхен ставит бутылку с вином на стол и кладет руки на плечи парня. - Мне нужно смотаться в центр по делам, а ты тут не шали, хорошо? - Один шалить не буду, - Чонгук грудью прижимается к Тэхену, и тот понимает, что его план не сработал. - Давай... Ик... Шалить вместе. - Чонгук выдыхает Тэхену в лицо полбутылки выпитого вина и немного феромонов, но Тэхен трезв, не поддаётся и, вообще, хороший честный парень. "Госпади, блять, за что?" думает Тэхен, закатывая глаза, и легко отталкивает Чонгука от себя. Тэхен решает, что ничего умнее, чем отлить, он сейчас сделать не в состоянии, поэтому, еще раз взглянув в два пьяных, как выпускники в июне, глаза напротив, удаляется в уборную. По прошествии буквально минуты Тэхен выходит из ванной и слышит странный грохот, доносящийся, кажется, откуда-то с кухни. "Блять, не иначе он опять как-то изъебнулся и вытворил очередную хрень..." - думает Тэхен одновременно грустно и с какой-то иронией. Он спешит выяснить, что стряслось. И выясняет: Чонгук, видимо, решив, что раз Тэхен удалился, можно и стать немного смелее, таки хватанул бутылку с вином, которую парень неосмотрительно оставил на столе и, не подрассчитав собственные силы и угол обзора, крайне смачно сжал до такой степени, что стекло треснуло, при этом не только залив вином руки Гука, но и окрасив стол кровью парня. - Блять, Чонгук... - Тэхен подходит ближе, забирает из рук парня то, что осталось от бутылки и смотрит на окровавленные ладони . Чонгук как-то грустно смотрит на свои руки, на руки Тэхена, которые мягко держат его за запястья, а потом поднимает взгляд. Киму не нужны слова, чтобы понять, что Чонгуку стыдно, пусть он все еще окончательно не протрезвел. Тэхен вздыхает. - Иди сюда. - Парень приобнимает Чонгука за плечи и аккуратно сажает на диван. Он отпускает руки парня и уже отворачивается, чтобы идти за аптечкой, но Чонгук хватает его за руку. - Тэхен, мне очень больно, - только сейчас Тэхен замечает, что в уголках глаз Чонгука едва виднеются маленькие слезинки, а голос его немного дрожит. - Я знаю, знаю, потерпи, сейчас схожу за аптечкой... - Тэхен делает еще одну попытку подняться, но на этот раз Чонгук сжимает его ладонь еще сильнее. - У меня нет аптечки, - сдавленно отвечает Гук и опускает голову. - Что, даже перекиси нет? - Тэхен сокрушенно выдыхает на отрицательное покачивание головой со стороны парня и мысленно обнимает Чонгука. Сильно-сильно. Но мысленно. - Ладно, жди здесь. Он скрывается за входной дверью прежде, чем Чонгук успевает что-то сказать. Тэхен со всех ног летит в ближайшую аптеку и возвращается с бинтами, перекисью и пластырями. Он торопливо разувается и бросает в глубину квартиры, что он вернулся. Ответа не следует, и Тэхен начинает нервничать. Он проходит на кухню и застает Чонгука спящим прямо за кухонным столом. Он смешно прижимается щекой к столешнице, раскинув руки в разные стороны, и что-то невнятно шепчет во сне, из чего Тэхен смог разобрать только "Долбоеб Ким Тэхен." и едва различимое "Пидор ты галимый." и это почему-то согрело ему душу сильнее, чем все чашки горячего чая, что он выпил за свою жизнь. Он невольно признается самому себе в собственной необъяснимой отшибленности и вздыхает. Парень тихо садится рядом со спящим и пытается неслышно открыть пачку пластырей. Ким Тэхен - разпездл редкий, так что неслышно не получается, но, к счастью самого Тэхена, Чон даже не пошевелился. Ким обработал все ранки на точеной кисти Чонгука, каким-то чудом перетащил внушительной массы тело на диван в гостиной и ушел. Он хотел поговорить с Юнги до того, как тот что-то скажет Чонгуку.

***

Лучи утреннего солнца, которое Юнги ненавидел абсолютно во всех его проявлениях и аспектах, уже полностью заливали пространство небольшой спальни, в том числе и бледную физиономию Мина, скривившего губы от одной мысли об осознании того, что наступило утро, а вместе с тем и дан старт новому сраному дню. Юнги опирается на локти и разминает затекшую шею, но ровно до того момента, как понимает, насколько сильно болит его тело, а задницу вообще, похоже, насадили пару раз на купол церкви при женском монастыре. Проклиная солнце, монашек с их чертовой церковью и саднящую поясницу, Юнги уверенным движением поднимает корпус, однако дикая боль вырывает из его горла громкий пронзительный стон, и парень откидывается на спину. - Извини, я вчера, похоже, переборщил... - откуда-то из горы хаотично лежащих подушек и одеял доносится утробный хриплый бас, и Юнги еле сдерживается, чтобы не завизжать, как девственница, в которую резко вошли. Он поворачивает голову на голос и видит того самого парня из кафе. Мозг Юнги выдает ему пару несложных логических цепочек, подкрепляя их болью в голове с похмелья, а зад отзывается резкой болью. Юнги трезвеет. - Ебаться-сраться, - выдыхает парень и чешет затылок. - Мы что, правда потрахались вчера вечером? - Ты совсем ничего не помнишь? - Намджун придвигается чуть ближе, одеяло падает с его плеч, обнажая красивый рельефный торс. Юнги отрицательно мотает головой, пусть и помнит и теплые мягкие губы Намджуна, и большие ладони, и широкую спину, и длинные пальцы... - Знаешь, ты произвел впечатление человека, знающего, что такое алкоголь, - Намджун смотрит в окно и немного щурится от яркого света. - Но на деле все оказалось чуточку иначе. - Я очень люблю одного человека, - Юнги удивляется, как легко он признался практически незнакомцу в том, в чем сам боялся признаться себе много лет. - Но он влюблен, а во мне видит лишь друга. - Твоя история стара как мир, - хрипит Намджун, а Юнги замечает отблеск чего-то грустного в глазах парня. - Чувства редко оказываются взаимными, хоть мы и не всегда до конца понимаем их природу. Юнги кивает головой и отворачивается. Намджун мог уйти по-английски или съебаться по-корейски, но он остался с ним и даже немного скрасил и без того отвратительное время дня для Юнги - утро. - Ты... - Юнги с тщательно прикрытым стеснением окидывает глазами голый торс Намджуна, (наскоро пересчитав кубики и скользнув взглядом по дорожке из волос от пупка до паха.) - Хочешь кофе? Или чай?.. Или виски?.. Намджун улыбается так тепло, что у Юнги почему-то теплеет в груди. И в душе. Парень смеется и накрывает своей широкой, как русское поле, ладонью плечо Юнги. - Давай начнем с кофе, довольно с тебя виски. Юнги хотел было возразить, но резкие слова только порезали ему горло, так что сказать он ничего не решился. Парень кивнул, наскоро натянул шорты (которые крайне предусмотрительно "забыл" около дивана.) и направился на кухню, чтобы поставить чайник. Юнги услышал, как Намджун шелестит одеждой и разминает шею, и едва ощутимо вздрогнул, вспоминая вчерашний вечер. Гребаная каша, кажется, смешалась с мозгом, стала мешать думать и вообще уже заебала, поэтому Юнги только трясет головой и открывает кухонный шкафчик. "Хуйня какая-то." - умозаключает парень и заливает кипятком две чашки с чайными пакетиками внутри. На кухню заходит Намджун, и Юнги пропускает вдох - теперь он может рассмотреть его еще лучше. Взлохмаченные, выжженные аммиаком пепельные волосы, выбритые виски и затылок, утренняя щетина на лице, широкие плечи, массивная грудь... Юнги, кажется, не может увидеть все сразу и собрать воедино, ему просто не хватает глаз. И смелости. Юнги сглатывает. У него почему-то начинает едва ощутимо колоть в груди, но он решает не обращать на это внимания и протягивает Намджуну чашку с чаем. - Спасибо, - низко отзывается парень и кашляет, после чего вдруг ослепительно улыбается. - Мы вроде хотели выпить кофе, но раз чай... - Блять, я... - Юнги не знает, почему его, чёрт возьми, трясет, как пятиклассника перед этой (подумаешь) сексуальной машиной для убийств и жесткого траха, но сдаваться не собирается. Он сглатывает, но не успевает что-то сказать, потому что Намджун говорит что-то ободряющее, кладет руку на его плечо, и Юнги чувствует, как живительное тепло, волнами расходящееся от нее по всему телу, начинает медленно проникать в его грудь и... греть. Больше всего на свете Юнги боится, что его иссушенную льдом черствую душу кто-то отогреет. Он просто не позволит кому-то проникнуть туда. Никому. Кроме Чонгука. - Убери, пожалуйста, руку. - сухо проговаривает Юнги и смотрит на Намджуна в момент опустевшими глазами. Тот послушно опускает руку, не отводя от Юнги взгляда. - У меня сегодня встреча, поэтому допивай чай, собирайся и... - Юнги чувствует, как сильно сдавливает ему грудь невидимая броня, как остро впивается в тело ледяное железо оков и медленно застывает в его душе концентрированное месиво из отчаянного желания согреться и огнеупорного сплава принципов и ненависти к самому себе. - Уходи. Юнги не знает, от чего ему более хреново, от того, что вечером ему предстоит встреча с Чонгуком и Тэхеном одновременно, и Чонгук непременно возненавидит его или от того, что с Намджуном настолько, черт, тепло, что еще буквально мгновение, и все его самообладание и холодная неприступная крепость сдадутся в плен его пронзительных темно-карих глаз. - Намджун, я правда не знаю, что делать... - Юнги чувствует, как воздух застревает в горле, так и не достигнув легких, как холодеют ладони и как слезятся глаза. Намджун подходит чуть ближе, смотрит прямо в глаза и спокойно и понимающе кивает. Юнги достаточно, слишком много или слишком мало этого кивка, он ненавидит себя, проклинает собственное существование, но прижимается к груди Намджуна так близко, что чувствует, как бьется его сердце. Руки Намджуна аккуратно поглаживают макушку и спину, греют и создают странное, сродни иллюзии полной защищенности, чувство. Юнги сдается. - Я зайду к тебе сегодня вечером, - говорит Намджун и отстраняет Юнги от плечи, оставив на них свои руки. - Расскажешь, как все прошло, м? Юнги молча кивает. Еще никогда он не чувствовал одновременно такой ненависти к самому себе и отчаянного желания пустить все на самотек, отпустить все, что тяготит и вообще не париться больше по этой жизни. Намджун оставляет на ладони Юнги нежное прикосновение перед тем, как скрыться за тяжелой дверью квартиры, которую Юнги ненавидит. Юнги натягивает на себя первые попавшиеся под руку джинсы, накидывает на тонкую футболку толстовку, бросает в карман пачку сигарет и выходит из дома.

***

- Чонгук не с тобой? - первое, что говорит Юнги, когда фигура Тэхена приближается к дальнему столику кофейни, за которым Мин ждал его. - Он спит. - пробасил Тэхен и рухнул на диванчик рядом. - Спит? - Юнги поднял бровь и скептически глянул на Тэхена. - Ты дрочишь меня что ли? Где он? - Спит. - настойчиво повторил Тэхен. Он накидался утром и уснул. Юнги замолчал. - Юнги, Чонгук сказал, что даст мне шанс, - говорит Тэхен, но не слышит, как с громким треском и отчаянным воплем отчаяния раскалывается надвое сущность Юнги где-то у него внутри и разлетается на бесформенные острые куски, изрезав душу окончательно. В мыслях Юнги разом проносятся все годы дружбы с Чонгуком, все неловкие прикосновения и всегда лучезарная улыбка напротив в ответ на смущение. Все самые лучшие воспоминания горят у него на глазах. Юнги встает и уходит, оставляя Кима наедине со своим разрушенным настоящим. Он никогда не надеялся на будущее, а теперь у Юнги нет и настоящего. Когда-то гревшее его прошлое только что сгорело дотла.

***

Чонгук просыпается и падает со стула. Не, вполне себе, почему бы не упасть. Парень находит свой телефон под столом и пока не решает, радоваться этому или напрячься. На экране оказалось начало пятого и сообщение от Тэхена. "Я сказал Юнги, что ты дал мне шанс. Он ушел, ничего не сказав. Думаю, он больше не захочет видеть меня, потому что он любит тебя, Чонгук. Я попытаюсь что-то предпринять. Не волнуйся об этом."