Кривая памяти

Все же Барнс переоценил свою выносливость. Транквилизаторы, обезболивающие, антибиотики – и чем еще его обкололи? – вкупе дали весьма неприятный эффект. Под конец ремонта он уже не соображал, о чем его просят белые халаты, пальцы слушались кое-как, причем не только на протезе, но и на здоровой руке. В конце концов его оставили в покое, позволив провалиться в некрепкое болезненное забытье. Сколько он так провалялся, было непонятно. Когда он с трудом разомкнул веки, перед глазами плыло и качалось, но хотя бы не было этого назойливого, раздражающего света. В помещении, куда его перевезли, работала только небольшая настольная лампа. Без окон было не понять, день сейчас или ночь. Первым желанием было закрыть глаза и попытаться уснуть, но к горлу уже подкатил неприятный комок. Когда он приподнялся на локте, дурнота резко усилилась. Переборов себя, он кое-как спустился на пол и, то и дело припадая на колено и норовя что-нибудь повалить, побрел к двери. По счастью она вела в санузел. Повалившись на холодный кафельный пол, Джеймс прислонился к стене и поднял крышку, крепко вцепившись в унитаз, который то и дело опасно кренился и пытался вырваться. Барнс плюнул в него и мучительно зажмурился, уже не пытаясь бороться со спазмами. В конце концов его вывернет и станет чуть полегче. – Баки, – раздался за спиной голос вездесущего Америки. Твердая рука поддержала его за металлическое плечо – Стив опасался прикасаться к бинтам, не желая причинить боль. Когда Барнса скрутило, он заботливо присобрал его отросшие давно не чесанные волосы и заметил: «А раньше ты коротко стригся, дружище». Барнс хотел ответить, что не припоминает за собой такого, но из-за стоящего во рту вкуса воды из залива, где они недавно купались, только срыгнул, снова склоняясь над унитазом. – Симпатичная пижама, – наконец выдавил из себя Барнс. – Специально для меня принарядился? – Фьюри приказал подыскать нам что-то приличное, чтобы не расхаживали в непотребном виде, пугая персонал, – Роджерс покраснел, вспомнив свои недавние похождения. «Так значит, меня тут не заперли», – догадался солдат, поражаясь беспечности Фьюри. О чем он только думал? Правда, он оказался не так простодушен, как Роджерс. В систему распознавания действительно был добавлен профиль Джеймса Барнса, ему был открыт доступ в коридор, ряд помещений и даже в лифт, чтобы перемещаться между двумя подземными уровнями. Впрочем, Джеймс смог в полной мере оценить предоставленную ему свободу действий только к вечеру. Халаты что-то намудрили в протезе, теперь охранная система отслеживала его действия и весьма действенно предотвращала вандализм в виде выламывания дверей или люка в крыше лифта. Рука повисала плетью секунд на пять-семь и снова начинала работать. Барнс не был в восторге, но счел этот саботаж делом поправимым. Если один белый халат смог установить эту штуку, другой легко ее извлечет. – Вот, Баки, – Роджерс налил ему воды. – Прополощи рот, полегчает. Солдат оторвал металлические пальцы от ободка унитаза, но вместо того, чтобы взять стакан из его руки, больно схватился за запястье. Стив поморщился от боли и поднес стеклянный краешек к губам Барнса, давая тому отпить немного. Первую порцию он действительно сплюнул, покатав во рту, а потом жадно проглотил остальное. – Это больно вообще-то, – напомнил о себе Стив и тут же почувствовал, как стальные пальцы не отпустили, но ослабили хватку, приятно холодя ноющую кожу. Глядишь пятерня все-таки не прорисуется синяком. На Стива накатило чувство неловкости. Вся эта ситуация выглядела дико. Они сидят на полу около унитаза и Баки зачем-то держит его за руку. Чтобы скрыть смятенье, он нажал на спуск и порывисто поднялся на ноги, увлекая Джеймса за собой, но тот – не исключено, что случайно – задействовал силовую установку в протезе, повалив Стива на себя. – Прости, – пробормотал Америка, наконец заливаясь краской до кончиков ушей. Этого-то Барнс и добивался. Ну и еще того, чтобы капитанское достоинство невзначай легло ему в ладонь. Жаль, Стив так резко подхватился. Кажется внезапная смена положения повлияла на него меньше, чем на самого солдата, которого вновь скрутил неприятный спазм. Перевалившись на бок, он шумно перевел дыхание – отлегло. – Нам обоим нужно отлежаться, только не на полу, – сказал Америка все-таки подняв его на ноги и потихоньку подводя к двери. – Кровать широкая, – с готовностью подметил Джеймс. – Я буду в соседней палате, – пообещал Стив, усадив его и несколько неловко подняв одеяло с пола. Джеймс лег, ехидно улыбаясь Америке в спину. Удивительно, как он рискнул сунуться сюда после всего, что между ними было? И как-то уж очень остро Америка реагировал на их забавы, это подкрепляло построенную солдатом накануне теорию о том, что кэпа до сих пор не захомутала ни одна красотка. Тем интереснее будет. Проспав несколько часов, Барнс пришел к выводу, что чувствует себя достаточно сносно для небольшой прогулки и небольшого тестирования системы безопасности. Надо отдать техникам должное, отключение протеза происходило безболезненно. Пока он размахивал протезом в воздухе, все работало, как часы, но стоило занести руку для удара по приборному щитку и включить генераторы, как цепь размыкалась. Досадно, но не слишком, в конце концов, он не саботаж сюда устраивать явился. После того, как компьютер вынес ему устное предупреждение, Барнс решил вернуться и проведать Стива. Тот совершенно не соскучился по старому другу и даже не услышал, как тот вошел. Недолго думая, Барнс улегся рядом, подложив руку под голову, протез он поверх одеяла водрузил поперек живота Америки. В этом вдруг промелькнуло что-то неуловимо знакомое. Так Барнсу определенно отдыхалось лучше. Медперсонал не беспокоил, дыхание Стива было спокойным, несмотря на проскальзывающие время от времени хрипы, но не навевало сон. Признаться Джеймс просто боялся пропустить момент, когда Роджерс обнаружит себя в постели с мужчиной. Чутье подсказывало ему, что выражение лица Америки будет незабываемо. – Слишком крепко спите, капитан, – шепнул солдат ему на ухо. Запах… От Стива пахло медикаментами, но преобладал его собственный запах. И этот запах был определенно знаком Барнсу и отчего-то ассоциировался с Манхэттеном. Хотя с чего бы это? Само по себе место Джеймсу не нравилось. В людской толчее одинаково просто затеряться или потерять объект слежки. Мало хороших огневых точек, попасть на которые было бы относительно просто. Впрочем, работать можно. – Почему именно Манхэттен? – спросил он вслух, устав копаться в собственной памяти. – Мы с тобой из Нижнего Ист-Сайда… – сквозь сон пробормотал Америка. Барнс прыснул. Вот уж чего-чего, а такого от своего потенциального задания на физическое устранение зимний солдат не ожидал. Капитан разговаривал во сне. И кто знает, какие секреты он мог выболтать, если бы смешок не нарушил его покой. Забыв о ранениях, Стив скатился на пол, пребольно приложившись головой об тумбу и слепо шаря в поисках излюбленного щита. Взгляд у него был совершенно шальной: «Что?.. Что ты тут?.. Как ты?.. – все эти попытки задать связный вопрос провалились. – Ты давно тут? – С тех пор, как ты заснул, – соврал Барнс, посмеиваясь. Капитан снова вспыхнул. Видимо он прекрасно знал об этой своей манере болтать во сне и теперь гадал, что же такого смешного мог наговорить. «Лишь бы не признался, как мне нравятся пони, – подумал Роджерс, выпроваживая Барнса в его палату. – Надо мной же весь Щ. И. Т. потешаться будет…»