Black and White heart

      В тёмной Аркадии Бэй скрывается множество разных тайн, прикрытых полотном сверкающих звёзд. Макс видит разбитое небо над головой и яркую луну, возвышающуюся над академией. На улице становится всё холоднее, и ей кажется, что вот-вот пойдёт дождь. По коже пробегают мурашки от порывов чуть ли не ледяного ветра.       Колфилд идёт за Нейтаном в общежитие. Она в миллионный раз жалеет о своём решении, но перед глазами вновь встаёт его печальная улыбка и тихий смех, и Макс снова вспоминает о том, что находится не в своей реальности. Это, в который раз, отбрасывает все сомнения. Она идёт медленно, уткнувшись взглядом куда-то вверх, рассматривая звёзды и думая о том, как же хорошо, что она уехала из Сиэтла. Там такого не увидишь. Она переводит взгляд на Прескотта, который идёт не спеша, уставившись в землю, и пуская клубы дыма в холодный ночной воздух. Он весь дрожит, то ли от холода, то ли от того, что не пил сегодня своих таблеток. Макс проглатывает ком в горле и притворяется, что не замечает его слёз. А он идёт и уже почти ничего не видит — картинка расплывается, как будто не настроен фокус разума. Из груди вырываются рыдания, но Нейтан только всхлипывает время от времени, надеясь, что Колфилд подумает, что это всё из-за погоды.       Они заходят в здание, и Макс поражается абсолютной тишине, стоящей в общежитии. Проходя по коридорам, она отмечает про себя, что было бы интересно пообщаться с местным Уорреном. Думая о нём, она сдавливает смех, засевший где-то глубоко внутри. О, если бы только настоящий Грэхем знал о том, что она умеет перематывать время, он бы точно на ней женился. Макс едва не врезается в Прескотта, который открывает комнату. «О, прекрасно, Макс. В своих раздумьях ты опять забыла, где находишься»       Нейтан толкает дверь, и в нос Макс сразу ударяет едкий запах дыма. Прескотт неторопливо входит, буквально падает на диван, проводит руками по лицу и шумно выдыхает. Колфилд осторожно заходит и осматривается. Весь полумрак комнаты будто заволокло туманом, к тому же в ней невыносимо душно. Она заходится в кашле — вся её сущность прямо-таки растворяется в приторном аромате, пропитавшем, казалось, весь мир. «Как ты тут живёшь, чёрт тебя подери?»       Уже прокашлявшись, Макс начинает привыкать к этому запаху. Вдох. Выдох. Макс чувствует его безмятежность. Вдох. Выдох. Ей хочется ощущать его. Вдох. Она всматривается в его мягкие изгибы на полу. Выдох. Голова идёт кругом. Выдох. Психологическая зависимость.       Нейтан встаёт и открывает окно. Комнату обвевает холодным свежим воздухом, который переплетается с запахом сигарет, создавая едва различимый диссонанс. — Освежись. — Прескотт хрипло смеётся, смотря на Макс, которая, как он подумал, от одного дыма, оказалась под кайфом. — Что? — Колфилд смотрит на него отсутствующим взглядом, будто не знает где она и что ему от неё надо.       Нейтан смеётся. Всё так же тихо, но ему действительно весело смотреть на Макс, стоящую посреди комнаты, рассматривающую её как раритет в музее, и контролирующую каждый свой вздох. «Не уходи»       Макс смотрит на плакат, висящий над кроватью Прескотта. Она слышит его смех и понимает, что её идиотское поведение испортило абсолютно всё. Ей кажется, что её щёки сейчас сгорят. Она отворачивается от него и закусывает губу. Нейтан появляется перед ней неожиданно с каким-то взволнованным выражением лица: — Эй, да что с тобой? — он дотрагивается до лба Макс ладонью, и она чуть ли не отпрыгивает от него с ошалевшими глазами. — Спокойно! Я подумал, может ты простудилась, вот и… — Так, Прескотт. — Макс уже пришла в себя и, недовольная непривычностью, решила всё-таки начать разговор. — Спасибо за заботу, но я сама как-нибудь справлюсь. Я… просто немного удивлена видом твоей комнаты. — Удивлена? А мне показалось, что ты даже получила удовольствие. — Нейтан усмехается, подавляя новую волну смеха, и явно довольный её реакцией. — Так о чём ты поговорить-то хотела? Или опять будем сидеть и хранить молчание?       Он машет рукой в сторону дивана, приглашая её сесть, а сам опускается на кровать. Макс, внимательно следя за ним, присаживается на диван, а он смотрит на неё, забывая спрятать свою улыбку. — Что ты знаешь о торнадо? Уголки его губ медленно опускаются после её вопроса. Откуда ей это известно? — Торнадо? Ну, тут каждые четыре года поднимается торнадо. В этом нет ничего удивительного. — Нейтан нервничает. Руки опять начинают трястись от невыносимого страха. Он видел. — Возможно. Но дело в том, что я на сто процентов уверена, что сюда надвигается буря, и городу грозит опасность. Я просто хотела знать, что ты об этом знаешь. — Ничего, — на миг он готов поверить в это. Поверить в свою ложь. Лучше бы он ничего не знал. Да пусть этот город снесёт к чертям, но лучше бы он этого не видел. Если бы он мог перемотать время назад. Если бы. Тогда бы он всё исправил. — К чему ты это спрашиваешь? Тебе не кажется, что с такими вопросами лучше обращаться в прогноз погоды? Я, что, похож на грёбаного синоптика? — Нет, но… — Макс видит, как он изменился всего за секунду. Он волнуется, стучит пальцами по тумбочке, стоящей рядом с кроватью. Весь на нервах он говорит всё также спокойно, но голос его явно подводит. — Ты пришла поговорить об ёбаном урагане?       Нейтан встаёт и чувствует, что начинает терять контроль. Он всё ещё не научился жить с этим страхом и осознанием, того, что он не может ничего изменить. На некоторое время он забыл об этом благодаря Макс и пугающей, но цепляющей атмосфере уюта вокруг неё. Он словно обезумел от этого тепла, оставив собственный страх позади. Прескотту кажется, что всё это спокойствие было сном, а теперь он проснулся и оказался в жестокой реальности. Он пытается успокоиться, но всё это начинает его раздражать. Эти расспросы о торнадо, словно вбиваемые в его голову куски памяти о том, что он видел, беспросветный ужас той картины, вставшей перед ним. Голову будто прорезает красным светом. Он смотрит на Колфилд, которую, в его подсознании, разрывает на миллион кусков с ужасным шумом. Нейтан видит перед собой обрывочные картинки, точно фотографии полароида. Разрушенный город, разнесённая к чертям академия, беспорядочно валяющиеся деревья, которые раздавили кучу студентов, сама Макс, лежащая под какой-то машиной со свёрнутой шеей. А посреди всего этого дерьма стоит он. Он хочет помочь всем, хочет повернуть время вспять, но знает, что это невозможно.       Прескотт замирает во дворе академии «Блэквелл», окружённый смертью. Он закрывает глаза руками, чтобы не видеть кошмара вокруг. Он чувствует, как на его плечо ложится ладонь и не осмеливается открыть глаза. «Нейтан»       Мягкий и испуганный голос зовёт его, и он, наконец, решается посмотреть на его обладателя. Медленно отводит ладони от глаз и видит её. Он в страхе отшатывается и вскрикивает. — Нейтан! Макс не на шутку перепугалась за него. Она и за себя перепугалась, когда он внезапно вскочил и начал психовать. А потом он упал. Начал говорить какие-то фразы, имена. Потом очнулся, сел на пол и просто сидел, схватившись за голову руками. Она увидела, как он заплакал. Слёзы стекали по его щекам, смешиваясь с кровью, вытекавшей изо рта и носа. Макс в растерянности сидела напротив и смотрела на него, не понимая, что с ним происходит, пока, наконец, не решилась его позвать.       Нейтан медленно поднимает на неё свой взгляд. Она отмечает про себя, что он похож на ребёнка. На маленького потерявшегося ребёнка, который впервые увидел смерть или познал какие-то другие ужасы. Ребёнка, который заблудился, потеряв своих родителей в общественном месте, и ждущий помощи хоть от кого-нибудь, смотрящий на всех глазами, полными доверия и страха. Прескотт выглядит точно так же. Макс чувствует жалость, ноющее желание помочь и… доверие? Да, доверие. Теперь она знает, что он точно не сможет сделать ей ничего плохого.       Он подаётся вперёд и берёт Макс за плечи, сжимая их с такой силой, что Колфилд кажется, будто он сейчас сломает ей все кости. Вытирает слёзы рукавом, размазывая по щеке кровь. — Макс… — Что? — она понятия не имеет, что он задумал. Испытывая лёгкий страх, она сидит перед ним и рассматривает его покрасневшее лицо.       Вдох. Выдох. Ей кажется, что воздух уже не выветривает дым из комнаты. Нейтан дышит прямо на неё. Она чувствует запах. Удушающий. Сладкий. Прескотт придвигается ближе и сжимает её в объятиях. Он словно слышит, как в тишине четырёх стен с тихим шорохом упали её крылья. Прижимает её к себе крепче, будто боится, что её не станет прямо сейчас. Вдох. Макс даже забывает возмутиться. Она просто сидит в полном оцепенении, слушая его дрожащее дыхание и глухое завывание ветра за окном. Выдох. — Я устал, Макс. — он боится. Думает, стоит разжать руки — и больше не увидит её.       Макс легко обнимает его за плечи и чувствует, как сильно он в ней нуждается и что в этом полумраке работающего проектора их ничего не разделяет. Она, незаметно даже для себя, улыбается: «Мы все устали». «Вас всех не существует»