Dream

      Скрасить ужасное начало субботы сможет только то, что называется выходным. Ну, ещё кружка горячего чая и сериалы. И, дорогие друзья, поздравляю — вы попали на четырех часовой марафон сериала «Уилфред». В нем есть все, чего нет в других сериалах и наоборот. А именно в нем нет тупых шуток и закадрового смеха. Только «чёрный» юмор — только хардкор. Только пёс Уилфред. Может это не в тему, но я терпеть не могу котов. Мне больше нравятся собаки. Ведь кошки, словно люди, эгоистичные существа, которые думают только о своей шкуре. А собаки — другое дело. У них есть то, чего нет даже у человека… верность. Иными словами — преданность и чувство долга. Не сложно привести это в пример и сравнить с кошками. Кто будет защищать тебя, просто сидя на цепи у тебя на даче? Просто чувствуя чувство долга перед тобой? Кошка? Ой, чего-то я загнул не туда.       Я смотрел очередную серию «Уилфреда», в которой он узнает, что ему должно принадлежать целое состояние. Но по иронии судьбы им владеет не он, а его настоящий двойник… и раздался звук, что мне пришло новое сообщение. Я нажимаю на паузу, сворачиваю видео и «захожу» в личные сообщения. Екатерина Мендель Привет, Кирилл. Спасибо, что подменил меня ночью.))        Катя впервые вышла со мной на связь. Хотя мы больше полгода работаем вместе. Наконец я печатаю на клавиатуре:

Кирилл Семченко Привет. Мне не трудно…, а чего все же произошло?

Она уже две минуты не отвечала.

¦ Прости. Это не мое дело.

Сразу пришел ответ. Екатерина Мендель Нет. Нет. Не извиняйся! Но ты реально хочешь об этом узнать? Тебе реально это интересно?

Кирилл Семченко  Да.

      Она написала обо всем…мне. Дина (её подруга) уехала гулять со своим МЧ в центр города, позвав с собой Катю. Но Катя отказавшись пошла на работу. Когда та уже направлялась к одному из столиков, чтобы принять заказ, ей позвонила Дина. Подруга явно была взволнованна, и Катя спросила: «Что случилось?». Та ей начала рассказывать.        Она (Дина) и Ваня (МЧ Дины) гуляли в одном из крупнейших парков города. Ваня жаловался на глупого, по его мнению, декана его факультета, а Дина перевела взгляд на одну парочку, которая шла им на встречу. В лице парня что-то было явно знакомое. Подходя ближе, Дина узнала в нем парня Кати! Нет, она не ошиблась это был именно Коля, именно парень Кати, с которым она встречается больше двух лет. Рядом с ним шла девушка с, окрашенными в красный цвет, кончиками волос. (По мнению Дины, она просто окунула их в борщ.) Эта девушка и Коля держались за руки, (и по подсчётам Дины) чуть-ли не каждые десять секунд целовались. Вскоре Коля и его спутница прошли мимо, просто не узнав (или не обратив внимания) на Дину. Подруга оперативно набрала номер Кати и… дальше все я уже прекрасно знал. Катя попросила её подменить и, не сдержав слез, покинула клуб. Тогда, как никогда ей понадобилась поддержка Дины…

Кирилл Семченко Ну этот Коля и кобель! -_-

Екатерина Мендель +++ •о• Я почему-то вспомнил Максима. И во мне заиграли нотки мести.

Кирилл Семченко  Так. Завтра давай встретимся в «Butterfly»?

Екатерина Мендель Хорошо. Давай в три?

Кирилл Семченко Давай. Спокойной ночи:)

Екатерина Мендель Спокойной ночи.)) Свернув диалог с Катей, я открыл переписку с Максимом и написал следующее.

Кирилл Семченко Завтра. В три. В «Butterfly».

Он был онлайн и ответ пришел незамедлительно. Максим Шабанов Без проблем *интригующий смайлик*.       Я захлопнул крышку ноутбука. Интерес к просмотру сериала пропал. Зато во мне вспыхнул гигантский интерес, чтобы отомстить Максиму. (Ну не то, чтобы отомстить. А так, слегка проучить.) Постепенно веки начали тяжелеть. Я вскоре уснул.

***

      Сейчас я прибываю в уютной атмосфере кафе «Butterfly». Я пришел значительно раньше назначенного времени. И насколько я знаю, то Катя приходит на работу ровно в назначенное время. Что на счет Шабанова, то я… не знаю. Я его вообще не знаю. Просто влюбился по уши, как пятнадцати-летняя школьница в певца известной рок-группы. Конечно Максим не певец, не известная личность. И вообще обычный парень, как я.       Интерьер заведения на высшем уровне. (Если сравнивать с остальными студенческими кафешками.) Все выдержанно в лазурных и салатовых оттенках и в стиле модерн. (Вполне небрежное и туманное описание обстановки. Но будет лучше, если Вы сами представите ее. Представьте Ваш любимый аромат и любимую домашнюю обстановку.)       Как и полагалось Катя пришла ровно в три. На девушке был серый свитшот с логотипом известного бренда, обыкновенные синие джинсы и белые кроссовки. Через плечо был перекинут ремешок компактной сумочки-клатча. Светлые волосы были аккуратно убраны в обыкновенную косичку. Но все вместе это выглядело для меня абсолютно НЕ обыкновенно. Катя присела на диванчик, напротив меня. Завязалось неловкое молчание, которое первой нарушила сама Катя: — Привет. — она положила руки на край стола, а свои зеленые глаза направила на меня в надежде, что я поддержу эту беседу. — Привет… — сказал я, улыбнувшись ей в ответ. — Катя, можно попросить тебя об одном одолжении? Девушку явно заинтересовал этот вопрос. — Рассказывай… — сейчас в её глазах можно было прочитать тревогу, неопределенность и какое-то смятение от того, что я хочу у нее попросить. — Дело в том… — я выдохнул и продолжил, — У меня есть один…друг. И не могла бы ты… представиться ему моей… девушкой? — последние два слова я еле-еле заставил себя произнести. — Я выполню твою просьбу, Кирилл. С тебя парочка клубничных эскимо. — она улыбнулась. Шутка разрядила напряженную обстановку. Мы от души посмеялись. Но, кажется она говорила про эскимо на полном серьезе. И как обычно бывает в глупых подростковых фильмах, в тот момент, когда мы хохотали от несерьёзности Катиной просьбы (по сравнению с моей), порог заведения переступил собственной персоной Шабанов…и не один. Рядом с ним плелась барышня из клуба, та, с которой он целовался украдкой в тот день, когда прогулял. Они не спеша подошли к столику и присели. Брюнетка села рядом с Шабановым, а Катя перебралась ко мне. — Я — Аня! — с наигранным позитивом отчеканила брюнетка и протянула мне руку для рукопожатия. Мне это показалось безумно глупым и я все же не пожал протянутую руку. — Кирилл, знакомься — это моя девушка Аня. — парировал Шабанов.       Их руки сплелись в крепкий «замок». Они посмотрели друг-другу в глаза. В глазах Ани читалось что-то в роде: «Люби меня, о Ромео!». А у Максима полное безразличие, которое он пытался скрыть натянутой улыбкой.       Настала моя очередь быть участником «Дома-2». — Здорово. А это Катюша, моя пассия. — Мендель из всех сил пыталась не заржать от моего романтизма. — Стоп. Ты же тогда в клубе говорил, что вы не пара? — пролепетал Шабанов. — Ты был пьян. Не было смысла тебе все объяснять. А вот ты сказал, что у Ани есть парень и это не ты. — Я был пьян. — н-да, Шабанов. Ты превзошел сам себя.       Около двух часов длилась наша встреча. Девчонки говорили о своем. И здраво нашли общий язык. Мы же с Шабановым сидели и вообще не могли высунуть язык и начать беседу. Максим кидал косые взгляды, то на меня, то на Катю, сидел сложа руки на груди и с презрением относился ко всей встрече. Сто процентов он не ожидал, что я приду не один. А я вот наоборот посчитал очевидным, что синеглазый приведет эту ш…курятинку. 1:1, Максимка.       Первыми ушли Аня и Максим. Минут через пять и мы с Катей покинули кафе, расплатившись за молочные коктейли.       Я решил проводить сударыню. Как оказалось она живет рядом с кафе. А значит неподалеку от меня. — Она нормальная, зря ты так на нее смотрел. — тихо сказала Катя. — Как? — усмехнулся я. — Ну как чувак из «Пилы» на жертву. — она улыбнулась. — Ну, спасибо. — саркастически парировал я. — Я знаю, тебе нравится Макс. — это заявление стало для меня полной неожиданностью. — Стоп. Откуда? Нет, нет. — отговаривался я. — Я вижу, как ты на него смотришь. — в ее словах не было ни капли издевки, а даже какое-то сожаление. — Только никому. — я проиграл. Опровергать очевидное у меня просто не было сил. — Хорошо. Но с тебя пара клубничного эскимо. Не забудь! — она по-дружески меня обняла. — Вот мой дом. До встречи. — Пока…       Я не хотел оставаться в одиночестве. Но я прекрасно знал, что дома меня ждет мама. Чай у мамы был панацеей от всех бед. Простудился? Выпей чаю. Сломал руку? Без чая не обойтись. Иногда мне кажется, что у нее припасена баночка «При Армагеддоне настаивать от трех до пяти минут». Пожалуй мама — единственная моя опора и поддержка…

***

      Я опустил ручку входной двери, и та распахнулась. На кухне раздавались голоса. Странно. Да и поздно для посиделок с подружками. Раздается громкий мужской смех. Я не снимая обувь прохожу на кухню. Мама пьёт чай с отцом. С этим ублюдком! Они перестали разговаривать и посмотрели на меня. Мужчина лет сорока, который очень сильно похож на меня, крепкого телосложения… и такой чужой. — Что он здесь делает?! — умеренно, но настойчиво спросил я у мамы. — Ты как, блядь, с отцом разговариваешь?! — также настойчиво сквозь зубы процедил отец.       Он встал из-за стола и направлялся ко мне. Его воспитательные намерения были абсолютно примитивны. И у меня сработал рефлекс. Через пару секунд этот «чужак» уже лежал на полу с разбитым носом. Я выбежал из квартиры и также молниеносно из этого дома. На улице был ливень. Такое приятное ощущение, когда холодные капельки дождя соприкасаются с твоей кожей. Я натянул на голову капюшон и включил музыку в наушниках…

Скоро рассвет, выхода нет, Ключ поверни — и полетели. Нужно писать в чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене. Выхода нет Выхода нет. (Сплин — Выхода нет)

Песня одна за другой…

А в городе осень, без сна, Что ты меня бросишь я знал И я закрываю, глаза закрываю, Но всё-таки будет весна И ты мне уже не нужна. И я забываю, тебя забываю. (Нервы — Осень)

      Вот я прохожу мимо детского городка и сажусь на лавочку. Из рюкзака я достаю пачку сигарет. А ведь лишь недавно бросил. Аккуратно достаю зажигалку и зажигаю сигарету. Затяжка. Дым и любимый аромат никотина. Затяжка. В мою сторону надвигался темный силуэт. Чем ближе он приближался, тем отчетливее я разбирал черты лица. Что? Макс?       Он молча сел рядом, наблюдая за тем, как я прячу сигареты. — А я думал, что ты не куришь… — грустно. Очень грустно сказал он. — Я бросил… Но сейчас сорвался. — я затушил сигарету и кинул ее куда-то в темноту. — Что делаешь один и так поздно? — грусть всплывала наружу из каждого его слова. — Курю, ушел из дома. — А вроде бы с виду пай-мальчик. — он усмехнулся. — Отец с начала ушел к молоденькой любовнице, когда мама была беременна от него полтора года назад. Она была вся на нервах и случился выкидыш. Я не понимаю, как она смогла ему все так легко простить. Я вернулся домой, а там они там устроили чайные трапезы. — И что ты сделал? — Он хотел меня ударить. В итоге сам остался с разбитым носом. И теперь я тут… — он кашлянул. — Значит твоя мама очень сильно любит его, не смотря на все его недостатки. — в темноте на его лице мелькнула слабая улыбка. — Ты и в правду так считаешь? — я попытался нарушить тишину. Он кивнул.       Дальше завязалась очень интимная обстановка. — А ты чего тут делаешь? — спросил я. — Случайно увидел тебя в окне. Мы сидим напротив моего дома. — и в правду. Темнота отпугивает и меняет суть любых объектов. — Макс, можно тебя спросить? — он кивнул. — Чтобы ты сделал, если бы узнал, что в тебя влюблен твой друг? — он промолчал.        Я уже было не ожидал ничего услышать, как он накрыл своими губами мои. Поцелуй длился, казалось, вечность. Но на самом деле это было лишь мимолетное мгновенье. — Я в него тоже влюблен…

***

       Вновь будильник. Вновь пора идти в школу. Меня не волновали ни домашка, ни уроки. Сейчас я абсолютно не понимаю, что будет со мной и Максимом. Кто мы друг другу? Разве мы - геи? Может это — фикция? Слишком много вопросов, на которые я никак не могу ответить. Хоть я, и как Гомер Симпсон планирую, свое будущее лишь на четыре секунды вперёд, но меня мучила неопределенность и недосказанность в наших «отношениях».       Вам должно быть интересно, что произошло вчера потом? — Макс, можно тебя спросить? — он кивнул. — Чтобы ты сделал, если бы узнал, что в тебя влюблен твой друг? — он промолчал.        Я уже было, не ожидал ничего услышать, как он накрыл своими губами мои. Поцелуй длился, казалось, вечность. Но на самом деле это было лишь мимолетное мгновенье. — Я в него тоже влюблен… — затем он резко оттолкнулся от меня и, встав со скамьи, ушел.       Наверное, как и меня пугают обстоятельства. Не каждый родитель будет рад новости, что его ребёнок гей или лесбиянка. Моя мама уж точно. А отец вчера пришел попрощаться с мамой и извиниться перед ней. Он со своей беременной новой женой переезжают в Санкт-Петербург. Еще он хотел попросить прощения и у меня. А я, следуя своим прекрасным манерам, разбил ему нос.       Дальше я провел свои рутинные ритуалы. И уже прошел пост школьной вахтерши через турникеты. В школьном лобби на первом этаже толпилось огромное скопление народа. Максима я не увидел. Делаем выводы…       Зато я увидел среди всего этого муравейника несколько своих одноклассников. Иногда с ними можно классно пообщаться. Я подошел к ним и поздоровался с каждым за руку. Они обсуждали какой-то футбольный матч. Громче всех вел дискуссию Илья. Он занимается в футбольной секции с пятнадцати лет и спорт — его горячо любимая тема. Черные коротко-стриженные волосы смыкались на макушке, образуя «хохолок». Да, и одет он со вкусом. Синий пиджак современного покроя, брюки-джинсы медово-горчичного цвета и под пиджаком серый свитшот без принта. Рядом с ним стоял его лучший друг Никита. У Никиты короткие каштановые волосы с небольшой челкой, уложенной на бок. Одет он был в строгий классический черный костюм, черный галстук с белой рубашкой. А замыкал эту компанию Сережа. Светловолосый высокий парень был одет аналогично Илье. Синий пиджак, серая футболка и синие брюки. Выше всех был Сережа, а пониже Никита. Я явно выделялся из этой компании. На мне были черные джинсы и черная футболка с принтом любимой группы, поверх нее черный бомбер. Дальше мы разговаривали легко и спокойно, до тех пор, пока не прозвенел адский звонок.       На уроке ко мне подсел Сережа, а напротив за одной партой сидели Никита и Илья. Мне всегда нравилась история, но в этом году появилась новая учительница. И интерес к изучению в школе абсолютно пропал. И я просто учил все дома, а на уроке слушал музыку в наушниках и рисовал всякий зашквар. И как это обычно бывает: ты хочешь рисовать, но не знаешь что. От безысходности и бедности моей фантазии я решил нарисовать соседа по парте, Сережу. Несколько штрихов черно-грифельным карандашом, слегка растушевать и «супер-мега-крутой» портрет готов. — Круто. — отозвался натурщик. — Спасибо. Хочешь, подарю на память? — спросил я его. — А можно? — я кивнул и протянул ему листок.       В Сереже было что-то особенное. Он искрился от счастья. Что-то словно магнит, притягивало к нему. И последующие тридцать секунд мой мозг улетел далеко на Марс, или ушел на толчок (кто его знает). Я сделал нечто невероятное, что заставило завыть весь класс. Все сорок с лишним глаз уставились на меня. Я поцеловал Сережу. На его лице читалось недоумение и отвращение. Я почувствовал, что краснею. Выхода не было. Я схватил вещи и пробкой вылетел из кабинета. Я забежал в мужской туалет. Включил холодную воду и начал брызгать её на лицо. Что со мной происходит?! Теперь весь класс знает, что я питаю симпатии к мужскому полу. Круто блять! Что может быть лучше. Закрыв кран с водой, я кинул рюкзак на пол и достал из него блок сигарет. Дальше взяв одну, я подошел к форточке и затянулся. Дурманящий дым окутывал легкие и помогал расслабиться. Вдруг дверь в туалет распахнулась, и на пороге санузла стоял Сережа. Он кинул свой рюкзак рядом с моим. Я притушил сигарету и выкинул в окно. Он молча подошел ко мне. Обхватив мою шею руками, он поцеловал меня страстно, нежно. Внутри меня разразился шторм. Я отвечал на поцелуи снова и снова. Адреналин бурлил в крови. Я резко прижал Сережу к стене и начал оставлять на его шее красно-багровые засосы.       Хочу, чтобы это длилось дольше.

***

      От каждого его прикосновения по коже пробегали приятные мурашки. Неромантичная обстановка в центре санузла была где-то далеко… Возникло ощущение, будто мы перенеслись в другую вселенную.        Это нравилось нам обоим.       Внезапно я осознал, что мои чувства гораздо сильнее к Максиму, а не к Сереже. Я легонько оттолкнул Серёжу в сторону, схватил рюкзак и помчался прочь.

***

      Вам по-любому наскучили мои глупые поступки сопливой школьницы. Знаю. Но, увы, ничего не могу с собой поделать. Это — я.

***

       На ланч в столовую меня сопровождали Илья и Никита. К сожалению, они стали свидетелями этих «гейских похождений» на предыдущем уроке.       Мы присели за крайний столик у окна. Илья достал из рюкзака бутылочку йогурта «Чудо», а Никита начал меня реально пытать: — Кир, ты — гей? — без всякого отвращения спросил кареглазый. Я промолчал. — Никита, отстань от него в конце концов! — потребовал темноволосый Илья. Шатен грозно посмотрел на брюнета и продолжил: — Почему ты нам не сказал? — с обидой в голосе прошептал он. Я не выдержал. Расспросы меня дико раздражают. — Смысл? Хочешь посмеяться? Смейся! Или вы такие же?! Давайте откроем гей-клуб! — одним словом — бомбануло. — Успокойтесь, дауны! — крикнул Илья, на него даже уставились младшеклассники с соседнего столика. — Если вы не дадите мне спокойно допить йогурт, то я вас обоих пну и уйду к черту! — он посмотрел на Никиту, затем на меня. А потом ушёл.

***

      На следующий урок я не пошёл. А вернулся домой. Мама вновь была на работе. А мне ничего не оставалось делать, кроме «веселого» времяпровождения в «ВКонтакте».        Угадайте кто был в сети? Элементарно, Ватсон! Шабанов был онлайн. В каком-то роде я утром посчитал его предателем. Сказал «люблю», а сам не пришёл. Трус. Но если вспомнить, что я натворил на уроке истории (на глазах у новенькой училки), то настоящий трус — это я.        В итоге я набрал его номер и нажал *вызов*. Гудки. Тишина. Гудки. — Кир, я не хочу с тобой разговаривать!       Это все, что я услышал. Он сразу сбросил. Вернувшись к монитору ноутбука, я заметил, что он удалил меня из друзей и добавил в чёрный список.        Но почему? Неужели он все узнал о сегодняшний инциденте? Но кто ему мог разболтать? Илья вряд-ли. Сам Сережа? Нет. Кто-то из группировки «хипстеров»? Он ни с кем из них не общается. Никита? Никита…

***

      Полная неопределённость сбивает нас с пути. Помогают нам подняться на ноги и продолжать путь наши близкие…

***

      Мне вечером написал Сережа. Почти сразу после шокирующего звонка Макса. Он спрашивал все ли со мной в порядке. Я ответил «да». Дальше весь вечер меня угнетала мысль того, что Никита все разболтал Максу. И между нами все кончено. Больше всего угнетал этот разрыв чувств между Сережей и Максимом.       Я сдался. И уснул.

***

      Я находился в каком-то странном помещении. Оно напоминало детский сад. Герои мультиков были нарисованы на стенах. Точнее, это и был детский сад. Какой-то праздник. Дети водили хоровод. Я был зрителем. Рядом со мной сидела женщина, очень сильно напоминавшая мне мою маму, только та была явно моложе. — Простите, но что здесь происходит? — спросил я у женщины.       Она даже не посмотрела на меня. Все Ее внимание было сосредоточенно на детях, что выступали. — Где мы? — вновь я задал ей вопрос.       Ноль внимания. Что-то явно было не то. И я, покинув рамки всякого приличия, щелкнул пальцами прямо перед ее носом. У нормального человека бы сработал рефлекс — он бы моргнул. Но женщина до сих пор с восхищением смотрела в одну точку — на детский хоровод. Это реально прозвучит странно… Но… Дети начали водить хоровод быстрее и быстрее… Белая вспышка. Очертания весело разрисованных стен сменились детской площадкой.       На качелях сидели два мальчика лет шести-семи. — Ты уезжаешь? Надолго? — спросил голубоглазый мальчик у своего друга, выводя палкой узоры на песке. — Наверное навсегда. — отрезал тот. — Ты забудешь меня? — с искрой надежды в голубых глазах продолжил мальчик. — Никогда! — ответил его друг.       Я подошёл поближе и смог разглядеть лицо собеседника голубоглазого. Это был…я!       Одновременно мальчики обернулись и посмотрели на меня.       Вновь белая вспышка.

***

      Я проснулся у себя в постели. Со лба стекали капельки холодного пота. В полумраке света луны разглядел время на часах. Пять утра!       Опять странный сон. Мне недавно тоже что-то приснилось. С течением событий я вовсе и забыл о том сне. Мне тогда приснился Максим…

***

      Спать я больше не решался. Поэтому я решил сходить в душ и позавтракать. В девять я должен быть уже на уроке.       Мои кулинарные навыки завершались на приготовлении кукурузных хлопьев и «Несквика» с молоком. У мамы был выходной. Решил Ее не будить.

***

      Так получилось, что лучше всего у меня получается опаздывать. Я опоздал на занятия. Пришлось с начала постучаться в дверь, извиниться перед учителем и только после этого войти. По классу прошелся смешок. Щеки залились краской. Я сгорал от стыда. Свободное место было лишь с Катей Немцевой. Ну, пришлось сесть с ней. Пол-урока она молчала, но в один момент она сказала: — Кирилл, можно тебя спросить? — прошептала Немцева. — Если ты спросишь меня о моей ориентации — я промолчу. — резко ответил я.       Она покраснела. Очевидно Ее это интересовало, как и остальных. В том числе и меня. Немцева вновь спросила: — У тебя есть ластик? …

***

      За целый день Никита и Илья со мной даже не заговорили. А Сережа даже сегодня не поздоровался. Угнетенный одиночеством я вернулся домой после уроков.       У мамы был выходной и она на досуге смотрела «ветеранские» сериалы. — Кирюш, ты уже вернулся? — я кивнул. — Я в магазин сходила. Там в холодильнике стоит твой любимый «Маунтин Дью».        Я сказал маме «спасибо». И пошёл за любимой находкой на кухню. Подойдя к холодильнику, я открыл дверцу и достал газировку. — Ах да, — донесся мамин голос из гостиной, — я встретила кое-кого. — сказала она. — Ну и кого же? — спросил я, до сих пор стоя у холодильника. — Друга твоего детства, Максима Шабанова…