БЕСЫ - 2 (Новые приключения Бесов, или Отпуск дело нелегкое... )

Инструкция к применению: 1. Удивляемся: «КАК?! УЖЕ НОВАЯ ГЛАВА?!» 2. Ставим рядом с собой: стакан воды (сушняк вам обеспечен, а отвлечься будет нереально) валидол афобазол телефон (неотложная скорая помощь — 112) салфетки, носовые платки 3. Не забываем дышать там, где указано! За внезапную асфиксию ответственности не несем. 4. Выдыхаем. Нервно курим в специально отведенных местах. (Ну, и, конечно, Минздрав предупреждает: «Бесы против курения!») 5. Не отпускает? Принимаем, у кого чего есть: успокоительные колеса или 20-30 капель чего-нибудь на стакан водки, или N2O в малых дозах. Опять нет? Тогда убираем или…)))

***

      Банка энергетика после горького кофе заставляет нервы звенеть. Поглядываю на часы. Нужный мне человек задерживается. Хоть и позвонил, предупредил, извиняясь, что опаздывает, очередная заминка капает на мои нервы. Сюрприз, что устроил мне Дракон, заставляет делать все максимально быстро. Поэтому на сегодня запланировал две встречи и отвел минимум времени на сон.       Нервно барабаню по столешнице пальцами. Надо все успеть. А еще тонко и осторожно организовать поездку в Европу. Хер я отступлюсь от задуманного. Замашки ему мои, видите ли, не нравятся. Пара-тройка хороших замахов над тощей и такой любимой задницей, и поедет, как миленький. Перелистываю сотовый. Быстрый взгляд на витринное стекло. За ним знакомый силуэт совершенно незнакомого парня.       «Не жарко ему?» — проносится в голове. Дверь распахивается, на секунду впуская раскаленный воздух юга в охлажденный кондиционером зал кафе. Ко мне подплывает заоконно-знакомый незнакомец. Светло-русые выгоревшие волосы немного ниже плеч, темные очки во весь фейс, узкие джинсовые шорты, белая майка и поверх нее клетчатая не застегнутая рубашка. — Не возражаете? — очаровательная улыбка тянет тонкие губы. Узкая ладонь упирается в спинку стула. Чего ж ты змеюку с мизинца не снял, конспиратор хренов? Любимый, я тебя даже в скафандре узнаю. Поиграть решил? Отлично! Давай поиграем, отвлечешься от своих заебов с побегами. Едва сдерживая улыбку, предлагаю «незнакомцу» присоединиться: — Присаживайтесь, молодой человек, — усиленно делаю вид, что я тебя в первый раз вижу и вообще ни разу твою задницу не целовал. Переодетый в цивила недоблондин садится напротив и наглым образом экспроприирует банку энергетического пойла. — Что это Вы за химозу пьете? — имитирует баритон Дракошка, я прыскаю в кулак. Отпивает, поглядывая на меня через темные очки, и делает вид, что его тошнит. — БУЭ-Э-Э… — Тошнит? — удивленно взлетает моя бровь. — У Вас, наверное, тепловой удар, — делаю встревоженно-обеспокоенное лицо супергероя из пиндосских сериалов. — Да не-е-е… Норм, — отмахиваясь рукой от моих участливых взглядов, не палится мелкий Бес. — Я Лет, — продолжая игру, представляюсь, как когда-то. — М-м-м… Какое знойное имя. Прямо как погода на улице. Будем знакомы. Я Бес. — Бес, значит? И что Бес тут забыл? По мою душу пришел? Так вроде отдана уже. — Вот за этим и пришел. С ревизией, проверить, чем вверенная ему душа занимается, — посылаешь улыбку и пускаешь мне через стол жестянку. — Непрямой поцелуй? М-м-м… — делаю новый глоток. — Поцеловать Беса даже таким образом — горячо и томительно сладко, — на полный ход включаю обольстителя. — А Вам что, здесь холодно?! — осматриваю твой не курортный прикид. Болтаю языком и ногой, задевая бесовскую голень под столом. Улыбаясь, закусываю нижнюю губу… Такой горячий. Стаскиваю с одной ноги обувь и веду пальцами по тонким волоскам на обнаженной голени. — Хай-хай, со дес*. Меня просто вымораживает, когда на улице под тридцать. Я знаю одну преисподнюю, где и пожарче бывает, — зябко передергиваешь плечами, стирая щекой о плечо невидимые мурашки. — Щас бы чего-нибудь горяченького… — спинным мозгом чувствую твой взгляд за темными линзами очков, который сканирует мою тушку. - ВАС! — А Вы так уверены, что я такой горячий? — вхожу в кураж. Перебираюсь на бедро и подбираюсь к ширинке. Смотрю, как ты, упираясь локтями в столешницу и водрузив на ладони голову, прячешь от меня улыбку. Мне нравится твоя реакция. — Absolutely! У меня термометр зашкаливает, — шепчут тонкие губы. Ну, твой «термометр» я под ступней чувствую. Пальцы ног оглаживают с каждым нажимом увеличивающуюся выпуклость узких шорт. — Не хотите прогуляться? Я Вам местные достопримечательности покажу. Туалет, например, или у Вас есть где зависнуть? — Мне нравится Ваша идея, но я хочу долго. Быстрым сексом не удовлетворюсь. Я хочу взять Вас, довести до полного исступления, а потом развернуться в Ваших объятиях и отдаться… — с придыханием и легкой улыбкой на губах посвящаю тебя в свои эротические безумства. — Надо же, как мне повезло! Удачно я на огонек заглянул. У нас с Вами не только ноги, но и мысли в одном направлении идут. Так когда? — продолжает свой «съем» бесовское отродье, сползая по стулу все ниже. — А мне-то как повезло встретить Вас. Я прям-таки влюбился с первого взгляда в Ваш сверкнувший бесовской зеленью взгляд, — смотрю на эту довольную улыбочку и думаю, как схватил бы за шкирдак этого мелкого Беса и затащил в ближайший отель на пару часов. Но, к сожалению, у меня уже назначена встреча с одним местным козлом. — Извините, мой желанный, но, я думаю, наш контакт возможен только через несколько часов. Дождетесь? — Сразу узнал? — смеясь, стягиваешь с носа очки и бросаешь на стол. — Абидна, блин. Я аж сто баксов на парик потратил! — незащищенный темными стеклами глаз подмигивает мне. — Ладно уж, дождусь. — Вот фантазер! Я чувствую тебя. Твою ауру, энергию ни с чем не перепутать. У нее свой запах, вкус, — улыбаясь, посвящаю тебя в таинства бытия, чувствуя под ступней подрагивание вполне земного члена. — У тебя ведь тоже интуиция хорошая, — беру твою ладонь, очерчивая линию жизни, где точно и моя вплетена. Жму сильнее на пульсирующий орган. — Тут мороженое есть? — облизывая пересохшие губы, смотришь мне прямо в душу и сгибаешься, ткнувшись лбом в столешницу. Перегрелся, Дракошка? — Может, и есть. Я не спрашивал, — хрипло отвечаю. Мне тоже нужно холодненького. — Так чего хотел-то? — Как чего?! Соблазнить и в отель затащить. — Вот зараза! Похоже, что в секреты тайной ложи ты уже посвящен, и непонятно кто чьи мысли читает. — Сними, не парься, — показываю взглядом на парик. Твои щеки заливает румянец. Готов взвыть от восторга, но изображаю саму невозмутимость во плоти. Ты приспускаешь рубашку с плеч, открывая вид на мои метки на ключицах, изгибе шеи, плечах. И слепка зубов не надо, чтобы понять - мое. С приоткрытых губ слетает тихий стон. — Уф-ф-ф… — тянешь парик. Мотая головой, рассыпаешь темные волосы по плечам. — Хочешь сказать, у меня нет шанса тебя надурить? — Ну, один раз у тебя получилось… Вспомни, как ты орал…. — Да не пойду я ни на какие ДР! — отбиваешься от меня руками и ногами. — Почему? — который раз за последний час спрашиваю тебя, пристав как банный лист к любимой заднице. — Да потому что! Ненавижу я эти ДР. Нахер мне это не надо! Все эти застолья с фальшивыми улыбками. Сидишь, лыбишься какой-нибудь Марьиванне, пиздишь, что выглядит как богиня, а думаешь: "Да, блин, отстань от меня уже, богиня ты подзаборная. Курица тупая, с самомнением выше крыши". Сказал, не пойду! — Ну, и сиди дома один, — сдаюсь, окончательно расстроившись. План выгула в свет Дракона в очередной раз накрылся медным тазом. Нервы на пределе, и мне просто жизненно необходимо в отместку твои подергать. Поэтому раздаю приказы: — И не трогай ничего! Под кровать не лезь! В девайсах не ройся! И не приведи тебя Дьявол, что-то куда-то засунуть без меня! — делаю самое зверское лицо. На что мне мило улыбаются (хихикаешь в душе?), сидя по-турецки на диване и молча кивая головой: «Да-да, не трогаю, не роюсь, не засовываю». — Надо больно! Когда в меня и так постоянно одну внушительную штуку засовывают, которую я так люблю. М-м-м… — закатываешь глаза к потолку и подозрительно зависаешь на несколько томительных секунд. Точно надо видеокамеру в доме установить и проверить, чем ты весь день занят, пока я вкалываю, не покладая рук. — Узнаю, выпорю! — рычу, подумывая: «А может, ну, нахер это ДР? Хотя нет… я обещал». — Иди уже, — машет на меня рукой зубастая мелочь, подозрительно настойчиво выпроваживая. — Тебя там ждут как пирог из печки. Уже небось в глазах по доллару, что ты им притащишь на праздник, — показываешь, какого размера будут глаза у моих знакомых, округлив пальцы вокруг своих. — И коробочки свои не забудь.       И хотелось бы забыть про все на свете, да не дают. Из нашего кокона меня вырывает звонок. — Да, — слушаю голос, а в голове вакуум и только твоя возбужденная мордашка. — Да… Конечно, — на автомате отвечаю, понимая, что времени на бла-бла у нас нет. – Жду, — ты поднимаешь на меня туманный взгляд. — Этот чинуша будет через пять минут. — Ну, что ж… Раз наше присутствие повергает Ваше величие в нервозное состояние, позвольте откланяться, — соблюдая все правила этикета, мелкая задница пихает этим самым местом стул, готовясь ретироваться. — Давай рассыпайся мелким Бесом перед местными Демонами. Но помни, я за тобой смотрюю-ю-ю… — упираясь в столешницу руками, родная нечисть пристально смотрит мне в глаза. Подмигивает. - Все-все, покеда! Жду тебя, — поправляя член, прикусываешь губу. — Че-е-е-рт… — Ал, ты ничего не забыл? — пальцем постукиваю себя по губам. — Ах, ты, зараза, — быстро оглядываешься по сторонам. Наклоняясь, прижимаешься горячими сухими губами к моим. На прощание сжимаю ягодицу и шлепаю. — Люблю тебя. Беги. Собирай барахло, скоро домой едем. У меня еще одна встреча, и все. Так что, до вечера. Прощальный взмах руки в дверях кафе. Улыбка, и моя в ответ. День без тебя смерти подобен. Как жил? Без огня. Без смысла. Провожаю взглядом удаляющуюся за стеклом фигуру, размахивающую на ходу дешевыми патлами канекалона. Как в той басне «в зобу дыханье сперло», смотрю, как мой Дракон раздевается, скидывая с себя рубашку, и теперь тянет майку, подставляя голую спину солнцу и встречным взглядам. Рык вырывается совсем бессознательно. Хватаю сотку: — Быстро оделся!       Одеваюсь, как всегда, устраивая для начала стриптиз. Ловлю в зеркале твой заинтересованный взгляд. Что, капаешь слюной на заношенную футболку, думая, какой же я красивый, когда голый? Усилим воздействие на твои нервишки. Почти невесомо провожу рукой по шее и тяну руку вниз, пробегаясь по груди и прессу живота. Блин, похудел с ежедневными силовыми упражнениями то на Драконе, то под ним. Но, главное, Темному нравится. Переходим к антистриптизу, и ты опять капаешь слюной на заношенную футболку, поедая мою задницу в обтягивающих, как вторая кожа, джинсах. Любуйся, пока она не свалила в не очень дальние края. Облизываешь губы? Что, уже представил, как вцепился бы мне в половинку и куснул так, чтобы след остался? Молодец! У тебя там между ног ничего кровью не наливается? А то вроде глаза покраснели и заблестели адским огоньком… — А знаешь, как по-японски кровь? — вдруг спрашиваешь меня. Я замираю на миг. — И как же? — удивленно смотрю, огорошенный странным вопросом, перекликающимся с моими мыслями. — Чи-и-и! — смеешься, показывая опасные Драконьи клычки. — Я, пожалуй, дома останусь, — заявляю, серьезно обеспокоенный твоим душевным состоянием и тем, что камер наблюдения в квартире нет. — Да ты что? Ебнулся? Я просто так спросил, — вскакиваешь с дивана, разворачивая меня спиной, и, как буксир, толкаешь на выход. — Чего придумал-то уже? Опять мне все планы порушишь… — Какие еще планы? — засовываю руки в услужливо подставленную куртку. — Что-то у меня предчувствия плохие. — Никакие! Я собирался почи-и-и…тать спокойно. — Точно чего-то умыслил и пытается меня с панталыку сбить. — Подарки не забыл? — суешь в руки пакет с презентом. — Ключи от машины? — протягиваешь ключ с полки. Только и киваю головой в ахуе. - Все! Вали! — выталкиваешь меня за порог. Стою, как раненый солдат. Подбираю челюсть. Понимаю, что меня выпроводили из замка, пожелав счастливого пути пинком под зад.       Через полчаса попадаю в шумную компанию. Знакомые, друзья. Шутки, деловые разговоры. Улыбаюсь, а самому не сидится на месте. Меня подмывает встать из-за стола и поехать домой. Кусок в горло не лезет, а что попадает, не имеет вкуса. Учтивый взгляд хозяев банкета. Но все не то. Тебя нет рядом.       На твоем месте сидит алчный мудак и ебет мне мозг. И вроде процесс одинаковый, только мне это совершенно не нравится. Стиснув зубы и мило улыбаясь, мысленно посылаю чувака в такие дали, что и днем с огнем не дойти… Приходится терпеть. Мне нужна его протекция, сан есть сан, хоть еще и непонятно, выплывет здесь бизнес из зыбучей трясины чиновничества на поверхность или как. Жмем друг другу руки, сходясь на середине общих интересов. Сижу и понимаю, что нужно ехать в Ялту, хотя моральных сил уже просто нет. Как же я порой ненавижу всех этих зажравшихся бюрократов! Ну, ничего, это недолго: туда и обратно, одним днем обернусь. Николай ждет в машине, готовый сорваться по первому звонку.       И мы едем, а мои мысли и сердце летят к небольшому саду с раскидистым виноградником, к великому дереву грецкого ореха, к моему Дракону, который сейчас, скорее всего, порхает по комнатам, бубня под нос какую-то песенку и мотая в такт черной шевелюрой. Вот ведь чудик, вечно какой-нибудь фигней себе мозги запудрит. Улыбаюсь, прямо как тогда… ***Enigma – Why Промучившись целых четыре часа в тяжком неведении, что ты и как ты, втайне лелея надежду на то, что где ты, я все же знаю, возвращаюсь в замок. Включаю в коридоре свет. Раздеваюсь. Что-то холодно вечером. В квартире подозрительно тихо, темно, и какой-то странный запах стоит. Опять эксперименты с готовкой проводил или Вуду занимался? — Ал, любимый, ты где? Спишь, что ли? — ору и боюсь даже подумать, что в меня прилетит, если ты, и вправду, спишь. — Читаю, — доносится до меня из зала. Облегченно вздыхаю. Уже хорошо, не придется уворачиваться от тапочек и ловить «летающие подушки».       Иду на голос, тусклый свет, запах любимого тела. Замираю. На меня таращатся подозрительно большие глаза сидящего на диване привидения. Футболка фосфоресцирует страшной мордой разноцветной кляксы. Черная дуга наушников прижимает длинные белоснежные волосы. БАМС!!! Со звуком падающего шкафа сажусь на задницу. Немею. Хватаю воздух как рыба. Мои глаза, видимо, приобрели ничуть не меньший размер. Пытаюсь выдать хоть что-то. Не получается. — Ты че, набухался? — спрашивает меня блондинистый, хлопая накрашенными глазами. — Я не пил, — наконец выдыхаю, хрипя. — Я же за рулем… — Да ладно! На ногах не стоишь… — густо подведенные блядские глазки опасливо отслеживают мои попытки вернуть себе себя, но дерзкий язычок знает свое дело. — Это что за шоу маскарад?! — наконец, найдя точку опоры, подрываюсь, принимая положение стоя. Жестикулирую руками, указывая на чудесное преображение, пытаясь компенсировать недостаток слов. — Ну-у-у… — в зале повисает зловещее «у-y-y-y-y…» — Что ну-у-у?! — обрываю твое «y-y-у» своим, не разрывая взгляда. — Ну-у-у-у-у-у… — продолжает тянуть волынку одна нарывающаяся на воспитательный процесс задница и поглубже вжимается этим самым местом в диван. — Тебе же нравятся блондинки! — выпуливает на одном дыхании, и я чуть второй раз не совершаю падение на пол. — Да когда я такое говорил?! — подлетаю к тебе, не веря своим глазам, ушам и твоему языку. — Говорил, я помню. Два раза или три. Вот я и решил, что мои волосы тебя напрягают, — этот чудила с другой буквы аккуратненько снимает наушники и приглаживает выбеленные патлы. Смотрю и глазам своим не верю, как цвет волос и откровенный мейк-ап могут сделать из нормального парня непонятно кого: то ли хастлера, то ли транса недоделанного. Повинуясь душевному порыву, хватаю за руку и тяну за собой. — Ты чего? — возмущаешься, упираясь ногами. Рука дергается, и подзатыльник прилетает автоматически. — Эй-й-й!!! Ты чего?! — крашеная обезьяна вырывается и пытается тяпнуть за руку. Хватаю мелкого беса за талию и, перекинув через плечо, доставляю в SPА-салон — в ванную. — А-а-ай!!! Не тащи меня!!! Пусти, зараза, я это из-за тебя сделал! — орет блондинчик, умудрившись в трех предложениях призвать к помощи какого-то Ая, врезать пару раз по моей спине и обвинить меня же во всех смертных грехах, не упустив возможности полапать за задницу. Спускаю тебя, придерживая под ребра, до уровня глаз. — Зачем? — Ты висишь в моих руках, пряча глаза, изображая саму невинность. — Мне стрельнуло, — бормочешь под нос, изображая бисенэна*. — Глупый мой мальчишка. Я тебя люблю таким, какой есть. Зачем меняться? — Не знаю, я думал, тебе понравится, — прижимаясь ко мне, вскидываешь густо подведенные глаза. Ну, бля-я-я… Чуть не прыскаю со смеху. — Я тебя полюбил именно таким. Не люблю я блондинов и блондинок. Я тебя люблю, — включив воду, сажаю крашеную куклу на бортик ванны, пытаясь вернуть тебе человеческий вид подручными средствами — ватными дисками.       Поднимаю за подбородок почти отмытый фейс Дракошки, украдкой заглядывая в глаза. Что-то не то, но не пойму, что. Наклоняюсь и целую, чтобы выяснить, в чем подвох. — Я не понял! — твердый голос мне прямо в губы. — Ты что, кальян курил? — Да, честно признаюсь, баловался, — нежно провожу пальцами по щеке. — Да-а-а?! — от меня молниеносно отстраняются, вытирая губы ладонью. — Прикольно! И в чьих ртах побывала эта трубка мира? — У меня был свой наконечник, — уверяю тебя, что никакие инакомыслящие микробы не коснулись моих губ, и возвращаюсь к своим «баранам». - Ал, так зачем? — Блин, да чего ты заладил? Зачем? Зачем… — вскакиваешь, как бес, и, встряхнув неестественно белыми волосами, пытаешься просочиться из ванной. — Мне ты любой нравишься, только зачем было так волосы портить? — откровенно кривлю душой. Щупаю пальцами кончики волос. Странные какие-то, неживые, и не нравятся мне нисколько, аж глаз дергаться начинает. Уже прикидываю в уме, когда и куда тебя записать на радикальное изменение цвета волос. — Просто так! Норм ответ? — конечно, норм. Для самоубийцы. Догоняю ускользающую добычу и хватаю поперек живота. А эта зараза мелкая изворачивается и ржет, как адский конь.       В первый момент ничего не понимаю. Ты тянешь себя за волосы, и они ползут с твоей головы. Может, и правда, обкурился? Наверное, забористый табак попался. Еще через миг вижу черную макушку и белые патлы в руке. Дракошка заливается, сложившись пополам.       «Видимо, видок у меня был еще тот…» — смеюсь в голос, вспомнив, как этот бесенок меня разыграл, поглядывая на дорогу. Встречаю недоуменный взгляд рядом рулящего Колюни. — Это я так, вспомнил… — неопределенно машу на него рукой.       Ох, здесь и трассы, сплошь серпантины. То вверх, то вниз. Уши закладывает от перепада высот. Но скоро домой. Документы на шенген я уже переслал. Дооформят, и метнем в Европу. Мой Дракон, видимо, поверил, что я могу эту идею забыть или отложить. Ага. Как бы не так! — Ты что?! Поверил?! — ржешь, как ненормальный. — Ахренеть! Да я черную краску купил! — так вот чем так непривычно воняло. — Просто хотел тебя разыграть. — Еще один такой розыгрыш, и меня Кондратий посетит, — наклоняюсь и кусаю в наказание за плечо. — С-с-с… — шипишь. — Ну, чего ты злишься? Мне просто весело, я рад, что ты наконец-то пришел, хоть и обкуренный, — мой неугомонный жгучий брюнет тянется ко мне и легко целует в губы. Руки крепче сжимают в объятиях. Наклоняюсь, заставляя тебя откинуться назад. — Не хочу, чтобы ты себя менял ради меня, — говорю совершено искренне, понимая, что люблю тебя, сумасбродного, шаловливого, фантазера и выдумщика, бесенка и Темного. Всего тебя. Оптом и опытом. — Не собираюсь! — улыбаешься, но глаза подозрительно серьезны. — Я люблю лишь того, кто видит во мне меня, а не ряженую куклу, и этот человек - ты. — Вот и молодец. Люби меня и так больше не пугай, — смотрю в любимые глаза. Надо было еще и мылом помыть, для профилактики странных желаний, а то разводы остались. — Ой, какие мы нервные… — серьезность вмиг улетучилась. — Вот тебе, — напяливаешь синтетические волосы мне на голову. — Носи, разыграй кого-нибудь, — отскакиваешь от меня веселым чертенком. — Слабо в офис так прийти? — ну все, понеслось. — Точно!!! Прикинь, заходит к тебе в кабинет Эльвирка, ты разворачиваешься в кресле, а на тебе этот парик! — дракошка весь трясется от хохота. — Издеваешься?! — тоже хохочу, представив картину мчащейся с воем неотложки. Двух! Одну - для меня из психдиспансера, вторую - для валяющейся на полу секретарши с сердечным приступом. Тонко намекаю на то, что медпомощь мне все-таки нужна. — Я задницу себе отбил, между прочим. — Давай я тебя полечу, — хватаешь меня за ремень брюк, рывком притягивая к себе. ***Enigma – Between Mind And Heart — Хочешь пошалить? — улыбаюсь, понимая, что шалостям твоим нет конца. Пальцы уже ловко справляются с пуговицами рубашки. Твои руки ласкают, принося такое нужное тепло. Легко касаясь плеч, скидывают рубашку, опускаются вниз, шаловливо гладя меня по ширинке. — С тобой всегда… — тонкие губы целуют татуировку дракона на груди. — Знаешь, меня уже начинают спрашивать, почему я себя окружаю драконами? — подставляясь под твои ласки, прикрываю глаза от наслаждения. — Ну-у-у, — смеешься, — скажи, что у тебя дракономания, — опустившись на колени, тычешься носом в ширинку. Сгибаюсь от нахлынувших ощущений. Ловко расстегиваешь кнопку, глядишь на меня и зубами хватаешь собачку молнии. Улыбаясь, тащишь вниз. — Я целый вечер думал о тебе… — зарываюсь пятерней в волосы. Перебираю мои любимые ЧЁРНЫЕ пряди. Бодаешь меня тихонько головой в набухающий член, а руки уже вовсю щупают задницу, гладят, пощипывают. — Я знаю, — шепчешь мне. — Ты сидел в кругу друзей, — сжимаешь мои ягодицы, — но ты был не с ними, — слушаю, замерев. — Ты всегда и везде, — руки на поясе штанов. — Со мной! — стягиваешь брюки вниз. — Значит, не один я чувствую и с точностью могу определить твои эмоции, где бы ты ни был?! — Я тебя слышу-y-y… - по очереди хватаешь ноги, стаскивая джинсы. Лаская, щекочешь пальцами по волоскам, вызывая мурашки. Прижатый боксерами член выпирает. Пробираешься пальцами под резинку и стягиваешь с меня труселя. Член выпрыгивает навстречу. — Он тоже меня чувствует, — захватывая пальцами в кольцо, ведешь по стволу. — Он не только чувствует тебя, но и любит, и хочет только тебя, — стягиваешь кожу, обнажая головку. — М-м- м… — опускаю взгляд и ловлю твой. Ты смотришь на меня снизу вверх. Позвоночник пробивают искры, расходясь по телу волнами животной страсти. Дергаюсь тебе навстречу…       Открываю рот, повторяя за тобой жест. Лижешь головку и еще раз двигаешь рукой по стволу, пальцами другой лаская яички, слегка оттягивая, срывая мои стоны. Член увеличивается, с каждым движением становится все тверже. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не толкнуться в тебя, до того сильно искушение.       Ты смотришь сквозь ресницы, дразнишь меня, подрачиваешь ствол и, захватив в плотное кольцо губ, посасываешь головку. Я смотрю, как в твоем рту исчезает мой член. Натягиваясь на меня почти до своего кулака, замираешь и, сжав губы, двигаешься назад. Горячо… Влажно… Наслаждение… Меня просто кроет, не могу оторвать взгляд. От твоего вида подгибаются коленки. Сам облизываю пересохшие губы. — Ал, ты решил меня до разрядки таким образом довести? — шепчу, задыхаясь, когда умелая рука с яичек пробирается между ног, дотрагивается до ануса. Нажимаешь на него, чуть входя. Мелкие разряды по всему телу. Расставляю ноги шире.       Ты входишь во вкус, прикрыв глаза, увеличиваешь скорость, беря глубже. Пальцами сжимаю кожу на голове, чувствую новую волну. Кайф-ф-ф. Подаюсь бедрами, не выдержав. Двигаясь губами по стволу, медленно выпускаешь меня изо рта, пошло причмокнув. Палец продвигается все глубже. — Сухо-о-о, м-м-м… — меня как хлыстом стеганули. Не понял? Ты сейчас что, проверял, не на блядки ли я случайно ходил? — А с чего там должно быть мокро? — возмущаюсь твоим нелепым комментарием. — Ни с чего, — смеешься, поднимаясь с колен. Тяну тебя к себе. — Алекс, я хочу сегодня быть сверху, — улыбаешься, а в глазах надежда и любовь. Ждешь ответа, а самого, вижу, как уже трясет. — Будь. Зачем спрашиваешь? Тебе не нужно мое разрешение. Я и так весь твой. — Ну, просто уж лучше сразу спросить, — смеешься как-то нервно. Наклоняюсь к тебе, говорю вкрадчиво в самое ушко: — Хочу тебя в себе. — М-м-м… Я сейчас кончу, — твой стон, и я сам чуть не кончаю. Так, надо успокоиться и остыть.       Понимаю, что мои воспоминания довели меня до состояния стояния, и бессмысленно отрицание, что еще не близится дороги окончание, и вне зоны доступа моё обожание. В общем, надо отвлечься. — Коля, обратно я поведу машину. И нехер на меня так смотреть, будто я у тебя жену увожу. Работник недовольно бурчит, но уступает. Правильно, слово начальства — закон. Я и так на взводе. — По возвращении надо будет машину в дилерский сервис гнать. Жара и серпантины дают о себе знать, — ставит в курс о затратах водила. — Надо так надо. Не проблема. Диагностику и тут, если что, можно пройти. — Мне сейчас показалось, или ты меня на измену проверял? Так, дай-ка, я тоже проверю. Тянусь к тебе и скидываю спортивки. — Опять без трусов? — И че? — извиваешься в руках. — Я в душе был, волосы красил. Видишь, с краской тебе изменял. — Так ты где волосы красил? — смотрю на эрегированный член и черные мазки на коже. — Ты себя измазюкал. — Ну, зачесалось, — твой взгляд следует за моим, губы расплываются в широкой улыбке. — Вижу! — едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. — Почесать? Завтра оттирать буду, — встаю, внимательно разглядывая. — Вот смотри. Кончики ушей. Шея, — ласково дотрагиваюсь, — лоб тоже пострадал. — Да ты че? Сдурел, что ли? — отмахиваешься от рук. — Не мазюкал я себя, и вообще, не заговаривай мне зубы. Не видно же сзади. Чего ты хочешь? Она смоется, потом… Как-нибудь. Пойдем лучше в спальню. — Мне-то видно, — прижимаясь к губам, смеюсь. — Так на чем мы там остановились? Ах, да, спальня, — многозначительно улыбаюсь. — На том, что ты сегодня снизу! — сразу же возбухает мелкий. — Веди, — шепчу, и ты, переплетая пальцы, тянешь меня за собой. И такая на меня дурь нападает. До жути хочется разрядить обстановку. — А-А-А!!! НАСИЛУЮТ!!! — ору на всю квартиру. Ты подпрыгиваешь от неожиданности. — ПОМОГАТЬ НЕ НАДО, САМИ СПРАВИМСЯ!!! — Щас доорешься! — разворачиваешь меня у кровати, сдерживая рвущийся смех. — Испугался? То-то, — важно выговариваю, и ты, не выдержав, ржешь надо мной. — Сдурел, что ли, ночь на дворе, — тихонько толкаешь меня. — Нечего было широ кицуне* косплеить, — падаю на кровать, раскинув руки. — Видишь, что ты с нормальным человеком делаешь? — Это кто здесь нормальный? Не вижу таких, — схватив за шиворот футболку, стаскиваешь с себя, спускаешь висящие на бедрах штаны. — Скажи спасибо, что я в девку не нарядился. — Да хоть инопланетянином, — улыбаюсь и веду руками по прохладным, хлопковым простыням. — Ок, попробуем. В космическую одиссею поиграем. Сравним, у кого меч джедая больше светится. — Оба ржем на всю комнату.       Ставишь колено на кровать между моих разведенных ног. В твоих глазах огонь. Я словно под гипнозом. Юмор, озорство между нами уходят. Влечение, страсть, вожделение - ТЫ.       Легкое касание тонких пальцев к моему возбужденному члену, и кровать прогибается, ты ставишь вторую ногу. В полумраке комнаты смотрю на тебя. Ты стоишь на коленях, одним своим видом пробуждая во мне желание. Тонкий стебель со стальной жилой. Любимый. Нет боли, нет страха отдаваться тебе. Руками по ногам, словно выписываешь заклинания, гладишь, рассыпая мороз по коже.       Тело жаждет. Приподнимаю бедра, и твой член прижимается, дотрагиваясь до меня. Терпение на грани, ищу контакта с тобой. Член ломит. Ты видишь мою жажду, довольно улыбаешься и тянешь с тумбочки презик и смазку. Прозрачный гель на пальцах, и ты растираешь его, согревая. Твоя прикушенная губа, быстро вздымающаяся грудь, дрожь в пальцах. Ты сам на пределе. Вздрагиваю, ты сразу же проталкиваешь в меня палец. Жаркая волна пробегает по телу, вмиг покрывая кожу испариной. Делаю вздох и забываю выдохнуть, ты присоединяешь второй и ввинчиваешь в меня пальцы. Сильный толчок. — М-м-м-х-а-а-а, — выдох. Пьяно улыбаюсь, - Ну, что, Ал, теперь там влажно? — плавлюсь от ощущений и твоих глаз, что сейчас смотрят на меня с такой страстью. — Да-а-а, — хрипло смеешься, сгибая пальцы вверх, глубже проталкивая. — Щас там не только влажно будет, но и жарко! — Вздрагиваю, ты упираешься в простату. Словно на струне, играешь на оголенных нервах желания. Хочется взвыть от наслаждения, а ты двигаешь пальцами, надавливая на переднюю стенку с бугорком. Упираешься рукой мне в грудь, склоняясь, целуешь. — Люблю тебя, — шепот в губы. Глаза прикрываются. Страсть разливается по телу алой краской, заставляя гореть каждую клетку. Закусываю губу, давя стоны, и развожу ноги чуть шире.       Отстраняешься, словно воздух забираешь. Сидишь на коленях, ходишь пальцами во мне, смотришь, как я млею в твоих руках. Только ты видишь меня таким. Только тебя я смог принять как равного. Только тебя я впустил не только в сердце, но и в тело. Пламя все сильнее лижет своими лепестками меня, изнывающего от страсти. — Страсть моя, люблю-ю-ю, — подставляюсь под твои ласки.       Тебя потряхивает, член вздрагивает. Вытаскиваешь пальцы, рвешь упаковку презика, раскатываешь его на себе и льешь смазку. До невозможности хочется почувствовать тебя. — А-а-а-л-л-л! Не томи, — затуманенным взором скольжу по тебе. Сдавливаешь свой ствол в руке, чуть вздрочнув. — Не могу… Хо-о-о-ч-у-у-у… — выдыхаю со стоном.       Знаю, чувствую, как мои слова проходят по твоему сознанию, пробуждая неконтролируемое желание овладеть, и специально говорю, чтобы ты сорвался. Горя страстью, отпустил себя, распускаясь в моих руках огненным цветком. Предвкушение. — Я хочу любить тебя долго, — двигаешься ближе, — нежно, не торопясь, — подхватываешь ноги под коленями. — Чтобы ты тонул в моих ласках, но сил нет терпеть, — головка упирается, и ты давишь, направляя ствол в меня. — М-м-м… — со стоном входишь наполовину.       Мой протяжный вскрик, тело выгибается на лопатках. Обхватываешь мой ствол, надрачиваешь, чтобы не опал. — Не больно, — дышу. Расслабляюсь для тебя. Сквозь ресницы наблюдаю, как ты сдвигаешься назад, секунду выжидаешь и резко подаешься бедрами вперед. — Кайф, — выдыхаю. — Д-а-а… — но ты словно играешься со мной, движешься медленно назад и резко вперед, прижимая мои ноги к животу, придерживая под коленями. - Ал, быстрее. Хочу большего. Ну-у-у… — Терпи, — сжимая мой член в руке, размашисто двигаешься вперед-назад. Блеск глаз, приоткрытые губы, волосы, что рассыпались черным каскадом, и тело, сгибающееся в диком танце страсти. — Да-а-а… — срываюсь в крик. — Еще… так… сильнее, — выстанываю, сжимая в кулаках ткань, — Ал… не останавливайся. Прошу…       Вбиваясь в меня, ускоряешь темп, сильными движениями то заполняя, то отступая. Твой голос, как сквозь пелену: — Леша, потерпи немного, — склоняешься, шепот в самое ухо. — Ноги мне за спину, сцепи в замок, — мечусь. Закидываю ноги, сцепляя ступни. Начиная понемногу двигаться, просовываешь руку между нами. Сжимая член в руке, надрачиваешь, ускоряя темп. Учащенно дышу. На выдохе стону. — Да… да… да… А-а-а-л-л-л, хорош-ш-ш-о-о-о. Еще… Ал… — как в безумстве шепчу, обхватив руками твою шею. — М-м-м, — твой стон разрядом по нервам. Чувствую нарастающую волну экстаза, которая заставляет сжимать тебя в себе. По комнате разлетается звук нашей страсти. Шлепки двух горячих тел, бедра о бедра. Стоны, переходящие в крики, хрипы. Жар во всем теле заставляет пересохшими губами хватать воздух, пить его большими глотками. Учащенное дыхание — песнь любви. Дышать тобой, жить тобой, любить тебя. — Ах-х-х… м-м-м… — твои быстрые фрикции. — А-а-а-ал-л-л! — кричу. — Да-а-а! — новая волна экстаза накатывает, пробегая по всему телу. Пульсация. Выгибаюсь. — Леша-а-а, — стонешь, зажатый мной в глубине тела, бьешься бедрами о мои ноги. — Давай… — мечусь под тобой в мареве экстаза. Все плывет перед глазами. Жарко. — Вместе… Леша-а-а, — слышу свое имя и выплескиваюсь, веду за собой. Ты хватаешь раскрытым ртом воздух. Ловлю твой оргазм. Тянусь к тебе. Любимый!       Скорее к моему бесенку. В теле возбуждение от ярких воспоминаний. Прибавляю скорость. Машина шустро мчится по русским горкам крымских дорог. Николай на пассажирском, как-то неуютно жмется с непривычки, что его законное место заняли. А мне его черепаший ход уже в печенках сидит. Да и как объяснить, что просто за счет езды хочу хоть немного снять напряжение? Очередной взлет вверх. Выжимаю газ. И мы скатываемся с горки. Надо снижать скорость, впереди город. Жму на тормоза - НЕТ! Вцепляюсь в баранку. Сердце колотится в бешеном ритме, отдаваясь набатом в голову. Ал. Ал. Ал!!! Ты оборачиваешься. Взмах руки за стеклянной дверью кофе. И улыбка. Неужели прощальная? — Коль, тормозов нет. — Мужчина смотрит, не веря. Осознание накатывает неизбежным асфальтоукладчиком. — Спокойствие! — да я само спокойствие. - Жми! — да я жму постоянно, только нет, нет этих чертовых тормозов!       Мозг ищет выход. Глаза сканируют дорогу. Аварийных съездов нет. Тяну ручник. Машина дергается, но не сбавляет скорость. Ал. Ал. Ал. Мальчик мой. Что же делать? Я обязан вернуться. Я обещал! — В отбойник, направляй машину в отбойник. Дальше город, — Коля лезет, пытаясь накинуть на меня ремень безопасности. — Не мешай мне! — рыкаю на запоздалую помощь. — Подожди. Я обязан попытаться.       Сам знаю, что дальше город, и при въезде оживленный перекрёсток, а дальше автостанция с вечно снующими людьми. Но скорость слишком большая. Снова дергаю ручник, жму на тормоза. Виляю машиной, пытаясь хоть как-то скинуть скорость. Ал. Ал. Ал. Любимый. Жизнь моя. Наши планы. Я должен вернуться к тебе.       Спуск продолжительный, неснижающаяся скорость. Перекресток. Во мне кипит энергия. Адреналин на максимум. Ду́хи! Жму на клаксон. От нас шарахаются авто. Зеленый. Проскакиваем. Пальцы добела сжимают оплетку руля. Люди, впереди люди. Или я, или они. Я! А ты? Как ты без меня? Ал. Ал. Ал. Я никогда не оставлю тебя. — Коль, держись, — за него нечего бояться, он пристегнут. Бросаю быстрый взгляд. Мужчина сгруппировался, понимая, что решение принято.       Прокачиваю, жму на тормоза. Не знаю, на что рассчитываю. Может, на помощь небес. «Высшие, не оставьте его». Нахожу объект для торможения. Огромный бетонный блок. Дергаю ручник, и машина плавно тормозит. Будто невидимые руки уперлись в капот, остановив неуправляемое авто. Горячая волна пробегает по телу. Дым с запахом гари заполнил салон. Выруливаю и паркуюсь возле автостанции.       Падаю на руль. Руки трясутся. К нам бегут, что-то кричат. Я не слышу. В голове Ты. Выжил. Выжил. Все хорошо. Сердце стучит где-то в горле. Слышу хлопок двери — видимо, Коля вышел. Открывается моя дверь, мне суют воду. Зачем она мне, но спасибо. Надо набрать тебе. Хочу услышать тебя. Понять до конца, что жив. Дышу. Дышу. Вдох — выдох… Вдох — выдох… Звоню. — Ал… — Вдох — выдох. Пытаюсь не дышать в трубку, чтобы ты не услышал, как сбито мое дыхание, чтобы не почувствовал, как бешено бьется мое сердце. — Любимый, ты где? — перебивает меня взволнованный голос. Мне сразу становится легче. В мертвенном холоде души разливается тепло. Дышу. Дышу. Вдох — выдох… Вдох — выдох… Отвечаю: — Любимый, я, наверное, не смогу сегодня появиться, — спокойно говорю тебе в трубку, слушая твое дыхание, едва сдерживая прорывающиеся наружу эмоции. — Я тут мотаюсь по дому от окна к окну, думаю, где этого Беса носит? — тараторит скороговоркой любимый голос. — Я уже кофем все зенки залил, а моего рыцаря все нет, — прикрываю глаза и мысленно лечу к своему Дракону. «Твой Рыцарь коня на скаку останавливал. И я есть, не волнуйся, Любимый», — мысленно заклинаю. Дышу. Дышу. Вдох — выдох… Вдох — выдох. Слушаю твой голос. — Так и знал, что с тебя глаз спускать нельзя, стоит упустить из виду, и все… исчез в тумане моря голубом, — летит ко мне попытка пошутить и слишком натянутый смех. Только открываю рот, чтобы уверить, что все нормально, как ты опять перебиваешь. - Леш, что случилось? — через звенящую напряжением паузу. — Только не ври мне. Я чувствую, что-то не так. Скажи, почему мне так неспокойно, просто до тошноты…       У меня самого все сжимается. Ничего-то утаить от тебя нельзя. Два человека — одна душа. Оказывается, бывает и такое, но понимаешь только тогда, когда встречаешь это чудо в жизни. Дышу. Дышу. Вдох — выдох… Вдох — выдох… Сглатываю подступивший к горлу ком. Не вижу смысла скрывать что-то от тебя. — Все правильно тебе подсказывает твое сердце, вот видишь, а говорил, нет в тебе этого, — смеюсь, и меня отпускает. — Не переживай, со мной все хорошо, я жив-здоров. Просто в машине отказали тормоза, — нервная дрожь проходит по телу. — Честно, я не знаю, что ее остановило. Летели с горы, впереди был город. Тормоза отсутствовали напрочь. И все как-то сложилось. Я и сам не знаю, как, но обошлось. Такое уже бывало, когда зависал над обрывом, и сейчас повезло, не разбился. Сумбурно. Просто нервы, — выдыхаю из себя, и становится легче. — Леш… — хриплый голос в трубке, какой-то совсем тихий. Молчишь и вдруг сдавлено: — Я не знаю, что сказать… — Я, не переставая, думал о тебе. Люблю тебя безумно. Прости… — чувствую наступающий отходняк и резко накатившую тошноту. Дышу. Дышу. Вдох — выдох… Вдох — выдох, и слушаю твое быстрое дыхание. Тело немеет, весь мир как в тумане, и только обрывки твоего голоса в прижатом к щеке телефоне: — Ты в порядке? - да, Любимый. Вот сижу, как невротик трясусь в отходняке. — Машина… Автосервис… Эвакуатор… Гостиница… — не переживай, ладно? — Хули, как вы тачку готовили, если в ней тормоза вылетают?! — дракошкин ор. Давай ори, мне это как бальзам на душу. — Зла не хватает! — как же я люблю тебя. — Нажрись! — да я бы рад, но спиртное в меня навряд ли полезет. — В клубешник завали… — сижу, трясусь от смеха. Да, мне только кабака сейчас и не хватает. И после нескончаемых ЦУ и безумных порывов «я сейчас приеду» и «выслать тебе вертолет» такое родное теплое молчание… Наверное, только с поистине родным и любимым человеком хорошо и уютно просто помолчать. И после тихие слова каплями бальзама на душу. — Когда ты приедешь… я возьму тебя… мучительно нежно… Я буду ласкать тебя так, что ты забудешь все… Я вытяну из тебя все плохое и оставлю только чистый свет… Люблю… *** hyde - i can feel

***

Хай-хай, со дес (японский) - Да, это так. Бисенэн (яп.) — красивый молодой человек. Широ кицуне (яп.) — белый лис.