Тьма перед рассветом

Опять спина к спине, На прежней стороне Мы держим хрупкий мир, Не отпуская рук, Не отпуская рук… Тэм Гринхилл - "Посвящение Бертрану" Это заседание Совета Директоров Wayne Enterprises проходило как обычно.Уильям Говард, правая рука Джона Даггетта, докладывал о проекте строительства нового завода сверхточного машиностроения в Иллинойсе. На Брюса Уэйна, сидевшего с краю стола со склоненной головой, почти никто не обращал внимания. Кажется, он спал. Конечно, услышав о возвращении из Европы миллиардера, которого восемь лет считали мертвым, топ-менеджеры Wayne Enterprises встревожились. Но ничего не изменилось: ни вмешательства в текущую работу компании, ни внеочередных ревизионных комиссий. Уэйна и вовсе никто не видел до сегодняшнего дня, а потом он неожиданно заявился на Совет Директоров. Но тревога оказалась ложной. За окном моросил тоскливый осенний дождь, нагоняя сон. Члены Совета Директоров рассеянно слушали рассказ Говарда. Конечно, были, и долгие ночи, проведенные аналитиками в расчетах, и споры, и препирательства по поводу этого проекта – но все они остались в кулуарах. Нет, всё же не все. - Коллеги, у вас есть вопросы? - Уильям. - Темноволосая женщина с противоположной стороны стола резко поднялась. – Мы с тобой просчитывали этот проект два месяца. У меня команда аналитиков чуть костьми не легла. Ты сам знаешь: завод не окупится и за десять лет. Джон Даггетт недовольно поморщился. - Миранда… - терпеливо произнес Говард. – Я видел выкладки твоих аналитиков. Они излишне формальны. Есть гораздо более серьезные аргументы – в частности, поддержка федерального правительства и обещанные им субсидии, а также национальная безопасность… - Он говорил минуты две, повторяя основные пункты доклада. Миранда села на свое место и стала смотреть в окно. - Голосуем и переходим к последнему пункту повестки дня? – спросил Даггетт, когда его протеже закончил говорить. Владелец Wayne Enterprises поднял голову и протер глаза ладонью. - Господа, прошу минуту внимания, – его голос звучал неожиданно ясно, не как у только что проснувшегося человека. – Я, к сожалению, не смогу так же резво прыгать перед вами, как мистер Говард… – Он отодвинулся от стола, так что присутствующие обратили внимание: сидит он не в кресле, а в коляске. - Но пару слов скажу. В зале заседаний Совета Директоров на сороковом этаже башни Wayne Enterprises стало тихо. - Позвольте напомнить вам, что первоначально как альтернатива строительству завода под Чикаго рассматривался Шеньжень. На что было получено согласие правительства Китая. А также о том, что конкурентами Wayne Enterprises являются не только компании США и Германии, о которых говорил мистер Говард, но и китайские госкорпорации. И если сейчас мы можем позволить себе строить и производить втридорога, то через десять-двадцать лет – уже не сможем. - Я хотел бы ознакомиться с выкладками… - начал Говард. - Детальный отчет у вас на электронной почте. С вопросами обращайтесь ко мне, к мисс Тэйт или к её аналитикам. Уильям Говард с трудом сглотнул – под галстуком было видно, как перекатывается кадык на шее. - Вы хотите вывести производство в Азию и таким образом лишить Америку рабочих мест? - Я против того, чтобы Wayne Enterprises кормила дармоедов. Зарплата рабочих в Чикаго – двести долларов в час, в Шеньжене – двадцать. Есть разница, мистер Говард? - Есть. - И разве вы считаете, что полторы тысячи долларов в день – это адекватные затраты на рабочего? А пенсионные обязательства? "Большую тройку" из Детройта они почти добили в кризис – хотите, чтобы и мы набрали их по полной? - Есть объективные ограничения, которые устанавливает регулятор и профсоюзы… - Если вы скрутите профсоюзы и снизите зарплату хотя бы до ста, я готов вернуться к вопросу реализации проекта в Иллинойсе. - Это невозможно. - Тогда о чем мы говорим? – Уэйн оглядел присутствующих. – Господа, я ставлю на повестку дня вопрос об отмене инициации проекта в Иллинойсе. Это надо сделать сейчас, пока мы не закопали туда ни доллара. И о доработке проекта в Шеньжене и вынесении его на следующее заседание Правления и Совета Директоров. Говард, точно загнанный зверь, посмотрел на Даггетта. Тот кивнул – мол, я разберусь. - Мистер Уэйн, позвольте напомнить, что вас нет в составе Совета Директоров. И ваше мнение, каким бы ценным оно ни было для нас… - Мистер Даггетт, - Брюс повысил голос и с видимым трудом выпрямился, опираясь ладонью на стол. - Собрание Акционеров имеет приоритет над решениями Совета Директоров. Вы хотите, чтобы я инициировал внеочередное Собрание? Даггетт побледнел, спал с лица, губы сложились в масляную улыбку. - Вы считаете строительство небольшого завода достаточно принципиальным вопросом, чтобы беспокоить столь уважаемых людей – представителей банков и инвестиционных фондов? - Я считаю это началом весьма прискорбной тенденции. Также меня беспокоит независимость ключевых лиц, принимающих решения в Wayne Enterprises, от федерального правительства. И отсутствие представителей наших миноритарных акционеров в Совете Директоров. Синтия, - Брюс кивнул девушке-ассистенту, – пожалуйста, назначьте внеочередное Собрание Акционеров Wayne Enterprises на неделю с двадцатого по двадцать четвертое сентября. - Мистер Уэйн, - встрял Говард, - думаю, мы можем обойтись без встречи Собрания Акционеров… - Боюсь, что не уже можем. Спасибо за помощь, Синтия. …Когда члены Совета Директоров разошлись, Люциус Фокс подвел к нему темноволосую женщину с мягкими чертами лица – ту, что высказывалась против предложения Даггетта. - Брюс, позволь представить тебе Миранду Тэйт. Брюс улыбнулся и поцеловал ухоженную бархатистую ладонь без обручального кольца. - Наслышан. Ваши аналитические отчеты не раз помогали мне принять правильные решения, мисс Тэйт. - Благодарю, мистер Уэйн. - Брюс. - Ваша смелость делает вам честь, Брюс. - Я прямым или косвенным образом владею контрольным пакетом Wayne Enterprises. Вы, как глава финансово-стратегического департамента Холдинга, об этом, конечно, знаете. Так что о смелости здесь речь не идет, мисс Тэйт. - Миранда. - Я вас ненадолго оставлю? – спросил Фокс. – Вам принести что-нибудь выпить? - Мартини со льдом, пожалуйста. - Стакан минеральной. - Брюс невесело усмехнулся. - Свое я уже выпил. Спасибо. - Вы очень смелый. – Миранда подошла к окну и оперлась рукой о высокий подоконник, смотря на город. – Федералы вам так просто этого не спустят. Вы же понимаете, что за спиной Даггетта - мощное лобби из Вашингтона. - Wayne Enterprises инкорпорирована в Готэме и не подпадает под федеральное регулирование. Наши предки, которые при вступлении Готэма в состав США проголосовали за сохранение автономии, были неглупыми людьми. - Говорят, во главе сторонников автономии были члены семьи Уэйн… - задумчиво сказала Миранда, а потом неожиданно спросила: – Брюс, но разве вы уверены, что благоденствие Готэма продлится достаточно долго? Не успел подошедший Фокс протянуть им напитки, как в его кармане тревожно зазвонила "напоминалка" мобильного. - Мне нужно бежать, - сказал он, взглянув на экран телефона. – Совещание в Особом отделе. - Конечно, Люциус. Спасибо. – Брюс проводил его взглядом и повернулся к Миранде. –Что вы имеете в виду? Уж не банду ли Бэйна, которого уже больше двух месяцев не могут обезвредить? - Может быть, может быть. Как насчет поужинать как-нибудь на следующей неделе? - Почему не на этой? - Все уже по часам расписано. – Миранда заглянула в органайзер на телефоне и чертыхнулась: - Проклятье, уже опаздываю. Было очень приятно познакомиться лично, мистер Уэйн. - Хорошо. Я позвоню вам. ***** …Вечером они сидели перед камином вместе с Альфредом и пили горячий чай. Брюс только вернулся с тренировки – волосы были ещё влажными после душа, мышцы приятно ныли. Альфред посмеивался, смотря запись с заседания Правления Wayne Enterprises. Но когда видео кончилось, сказал очень серьезно: - Вы должны быть осторожны, мистер Уэйн. Вы напугали их – а напуганные люди опасны. Страх – самая сильная эмоция человека. - Я боюсь другого, - сказал Брюс, смотря на огонь. - Чего же? - Брюс Уэйн всегда был моей маской. Вечеринки, балерины, скандалы в прессе – а потом я отсыпался на Совете Директоров. А сегодня я эту маску приподнял - и мне это понравилось. - Так может быть, пора? Брюс вздрогнул от неожиданности. - Что… ты имеешь в виду? - Когда вы научитесь жить в гармонии с собой днем, ночью Вам больше не понадобится костюм Бэтмена. И это будет правильно. - Мне он не нужен. – Брюс дернул плечом. – Господи, Альфред, у меня позвоночник только на имплантате держится, какой Бэтмен?! – Он попытался рассмеяться, но вышло сухо и натянуто. - Хотелось бы верить, мистер Уэйн, – сказал Альфред, кусая губы. – Хотелось бы верить. Ещё чаю? ***** Селина Кайл всегда считала ниже своего достоинства красть у убогих и увечных. В мире достаточно богатых и здоровых, которым можно облегчить карман. Но этот калека был феерически богат. Да и обещанная награда стоила того, чтобы изменить принципам. Девчонкой, когда её почти каждый вечер мутило от голода, Селина завидовала Уэйнам – некоронованным королям Готэма. Мечтала хоть раз заглянуть в их сказочный особняк и стащить оттуда что-нибудь. Чтобы продать, и хватило денег накормить мать, маленького братика и наесться самой на всю жизнь. Прошло почти двадцать лет, мамы и брата не стало, а аппетиты Селины Кайл сильно выросли. И вот она в поместье Уэйнов, попала внутрь под видом уборщицы. Горничная, конечно, лучше бы подошла. Но Брюс Уэйн и его старый дворецкий каким-то образом обходятся без постоянной прислуги. Как она и ожидала, с установленного в гостиной сейфа последней модели можно было не только снять отпечатки, но и с удовольствием покопаться в коде. Внутри оказался приятный бонус – жемчужное колье. Прежде Селина думала, что такие крупные жемчужины бывают только искусственными. - Вы, кажется, заблудились. Сюда не должны заходить посторонние. Селина круто обернулась, нацепляя на лицо глупую улыбку. Самое время изобразить наивную дурочку. - Ой, простите, мистер Уэйн… Вы ведь мистер Уэйн, да? Вопрос дурацкий, под стать улыбке. Красивый. Ещё довольно молодой. Точь-в-точь как на фотографии с передовиц газет – "Сенсация! Миллиардер вновь воскресает!". И уже на инвалидной коляске. Последний из Уэйнов – правду говорят, что все аристократы рано или поздно вырождаются. - Я не могу отдать вам это колье. – Он чуть скосил глаза на раскрытый сейф, и Селина поняла – дела плохи. Наверняка прячет где-нибудь "тревожную кнопку". Придется вконец изменить принципам. Она подошла к Уэйну. Тот попытался выпрямиться, чувствуя опасность. Бедняга. - Ну, вы же не посмеете отбирать драгоценности у женщины? А я не стану драться с калекой. – Селина обворожительно улыбнулась и ударила его в солнечное сплетение, и ещё раз по ногам. - Простите, мистер Уэйн. Нужно же иногда делать исключения. – За спиной Селина слышала, как он беспомощно свалился на пол. Она легко подняла окно и выскользнула наружу. Второй этаж – пустяк для кошки. Как странно: нет никакой мало-мальски серьезной сигнализации, хотя обитатели дома – калека и старик. Что-то здесь нечисто. На душе было противно. Лучше бы Уэйн не появился. Стыдно все-таки красть у увечных. ***** Никогда прежде Джон Блейк не чувствовал себя настолько отвратительно, как стоя перед дверью дома Джеймса Гордона в промозглый сентябрьский день. Даже когда его родители погибли в автокатастрофе, и семилетний Джон узнал, что его отправляют в приют для мальчиков Святого Винсента. Тогда, по крайней мере, это была его боль, с которой он, как мужчина, должен был справиться. Так всегда говорил его отец. Тогда было просто очень-очень больно – но не страшно и не стыдно.Теперь же он принес плохую весть тем, кому ничем не может помочь – женщинам и детям. - Джон? – На звонок в дверь вышла Барбара-младшая. Мягкая улыбка, каштановые локоны, смешные веснушки на носу. Теплый халат, торопливо перехваченный поясом и чуть открывающий золотистую кожу на груди. - На тебе лица нет… Что такое? Что-то с отцом?! – её голос вдруг стал выше и звонче. - Да… То есть нет… Барбара, послушай, мы ещё ничего не знаем. - "Но у меня очень дурное предчувствие. " – Миссис Гордон дома? Барбара неожиданно быстро собралась с силами и круто обернулась, тряхнув копной распущенных волос. - Мама спит, - сказала она, двинувшись вглубь дома. – Проходи. Не надо её будить. Расскажи все мне. Барбара усадила его в кресло в гостиной, заварила и принесла чай и заставила Джона пить его с медом. Села напротив, подперев голову рукой, и сказала спокойно: - Рассказывай. Настоящая дочь полицейского. И будущая жена? Да что это он бредит-то? Барбара нравилась ему, но никогда не выделяла его среди других коллег своего отца. И Джон рассказал – то, что обычно родственникам сотрудников не рассказывают. Как банда преступников, которую они выслеживали по наводке из приюта Святого Винсента, попыталась скрыться в коллекторах. Как первые двое, кто полез за ними, не вернулись, и оставшиеся на поверхности услышали только звук падающих тел. Как комиссар Джеймс Гордон сказал "довольно" и спустился вниз сам. Больше его никто не видел. А потом их атаковали с крыш наемники Бэйна, и среди них был одноклассник Джона, пропавший пять лет назад. Детектив Джон Блейк стрелял на поражение, и рука не дрогнула. Но это было не самое страшное. Страшнее всего – то, что Джеймса Гордона искали уже несколько часов. Обшарили все выходы из коллекторов той зоны Готэма. Не нашли. В процессе рассказа Джон даже не заметил, как в гостиную спустился Джеймс-младший и занял место на подлокотнике кресла рядом с сестрой. Высокий, мускулистый, активно занимающийся спортом, он выглядел старше своих восемнадцати. - Все будет в порядке, Барбара. Я уверен, мы его найдем, - закончил Джон. "Ты кого успокаиваешь – её или себя?!" - Ничего, - отрывисто сказала дочь комиссара Гордона. – Ничего. Не будем будить маму. Нам ведь не первый раз страшно за отца, Джон. Каждый раз, когда он уходит на работу… каждый раз, когда берет пистолет, бронежилет… у меня сердце сжимается, и я думаю о том, что он может не вернуться. – Она говорила и говорила, а Джон держал в руках чашку с остывшим чаем, безуспешно силясь согреть ладони. - Я стала бояться лет с десяти, когда сообразила, что к чему… Кем мой папа работает. Казалось бы, уж за десять с лишним лет надо бы привыкнуть, но не получается. Я все равно плохо сплю… - Хватит, Барб. – Джеймс-младший встряхнул сестру за плечо. – Не начинай истерику. Но Барбара уже не могла остановиться. Она говорила, а Джон молчал, и за окном лил проклятый дождь. - Мне ведь уже было страшнее… Я особенно боялась, когда похитили Джейми. Когда Джокер выдвинул папе ультиматум… Потому что папа говорил как-то за ужином: заложники почти никогда не выживают, поэтому поддаваться на требования террористов нельзя. Но Бэтмен помог нам. А теперь его нет – вот уже восемь лет. – Она долго молчала, а потом внимательно посмотрела на брата: - Джейми, ты же видел лицо Бэтмена. Ты ведь знаешь, кто он? Мы сможем найти его в Готэме? Джеймс отвел взгляд. - Не сможете. - Почему?! – почти закричала Барбара. – Ты хоть понимаешь, что от этого может зависеть жизнь папы?! - Вам не надо этого знать, - серьезно сказал Гордон-младший. – Есть вещи, которых лучше не знать. – Он поднялся и пошел по лестнице на второй этаж, больше ничего не говоря. Барбара смотрела ему вслед, по щекам текли слезы. Она готова была ещё что-то закричать, но вмешался Джон – взял её за руку, сказал твердо: - Тише. Не буди миссис Гордон. Я справлюсь сам. - Ты что… найдешь Бэтмена? – Барбара усмехнулась сквозь слезы. - Я постараюсь. Успокойся и ложись спать. - Я провожу тебя. Они вышли в ночь. По-прежнему дул промозглый ветер, и Джона зазнобило. Если он ошибается, то выставит себя на посмешище. Но это, честное слово, мелочи по сравнению со спокойствием Барбары и жизнью её отца. - Пожалуйста, береги себя, - сказала на прощание дочь Джеймса Гордона. И вдруг прижалась к губам Джона мягкими теплыми губами. ***** Вместо того чтобы вернуться от Гордонов на работу, Джон направил машину на запад, из города. В поместье семьи Уэйн. Полусонный пожилой дворецкий пропустил его и, как показалось Джону, с неодобрением посмотрел ему вслед. Хозяин особняка ещё не ложился. Уэйн сидел за столом в полутемном кабинете, задумчиво перебирая нефритовые четки и читая на планшете какие-то документы. Он поднял усталый взгляд на Джона и спросил рассеянно: - Чем обязан визиту? - Комиссар Джеймс Гордон пропал. Во время операции по поиску банды Бэйна в коллекторах. - Разве полиция не занимается этим? - Полиция делает то, что в её силах. Но этого недостаточно. - Мистер Блейк, почему вы приехали с претензиями ко мне? Я делаю для города немало. - Да. Я ведь детдомовский, из приюта для мальчиков Святого Винсента. Фонд Уэйна дает деньги приюту. Но все больше мальчишек, вместо того чтобы учиться дальше, сбегают в коллекторы. Где, по нашим сведениям, хозяйничает Бэйн. Чем-то он их приманивает. Кого-то потом находят в воде – мертвыми. А сегодня я увидел среди нападавших на нас своего одноклассника… Я застрелил его. - Джон с трудом сглотнул вставший в горле комок. - Неужели вы не поможете? - Я не понимаю, о чем вы говорите. - Мы с вами уже встречались. Вы как-то приехали к нам в приют. Дорогая машина, красивая девушка рядом. Вы стали рассказывать нам, как защитить себя в уличной драке, если что. Я посмотрел в ваши глаза – и все понял. – Сейчас Джон тоже смотрел в расширенные от удивления глаза Брюса Уэйна и чувствовал, как что-то темное и злое клокочет в груди. Ненависть? Досада? Наверно, это все из-за тревоги за Барбару и её отца. - Вы же так долго помогали комиссару Гордону. Он стал рассчитывать на вас. Неужели вы не поможете? - Я бы, может быть, и рад помочь, - сухо сказал Уэйн. – Но случай распорядился так, что теперь я могу сделать что-то для Готэма, только копаясь в бумажках в своем кабинете. Он оттолкнулся ладонью от стола, и стало видно, что он сидит не в кресле, а в инвалидной коляске. У Джона перехватило горло, и он почувствовал, как краска заливает щеки. - Простите. Пожалуйста, простите. - Ничего, - просто сказал Уэйн. - Я не люблю афишировать свои проблемы. - Я пойду? – Джон огляделся, ища глазами дверь. В этом огромном кабинете он враз почувствовал себя ужасно неуютно. - Подождите. Расскажите мне более подробно про приют Святого Винсента. Почему мальчишки уходят в коллекторы, вместо того чтобы поступать в колледж. Это то, в чем я могу помочь. Давайте лучше поговорим об этом. – Уэйн поймал взгляд Джона. – Да, и если позволите на вас опереться, я пересяду в кресло у окна. Тогда вы будете чувствовать себя менее неловко. А в баре есть хороший виски – поможет расслабиться. - Спасибо. Я за рулем. - Тогда налейте мне. …Они проговорили почти полтора часа. Уже совсем стемнело, когда Джон Блейк погнал машину обратно в город. Он не сомневался, что Уэйн задавал вопросы не просто так. Что он действительно постарается помочь мальчишкам из Святого Винсента. Но после этого разговора стало только хуже. Раньше Джона Блейка грело знание о том, кто такой Бэтмен. Какой бы безнадежной ни была ситуация, как бы ни были хитры преступники, он знал: если полиция проиграет, Бэтмен не оставит город в настоящей беде. Потому что для него это не просто минутная прихоть, желание поиграть в героя. Предки этого человека несколько столетий отстраивали, кормили и защищали Готэм. Да, он исчез, когда победил Джокера, но может вернуться. Ведь он уже исчезал однажды на восемь лет и был объявлен погибшим. А теперь стало понятно: не вернется. Никогда. Только бы Бэйн оказался простым головорезом, таким, каких Джон Блейк за пять лет работы в Готэме пересажал уже немало. Только бы нашелся комиссар Гордон. ***** Когда за Джоном Блейком захлопнулась дверь, Брюс залпом допил полстакана виски. Неловко шарахнул кулаком по стене, ободрав до крови костяшки – лишь бы отвлечься, хоть через боль, - и нажал секретную клавишу на рояле. Впервые за восемь лет он спускался в Пещеру Летучих Мышей. Как и следовало ожидать, костюм Бэтмена стал ему велик, особенно в плечах и бедрах. Нужно ещё тренироваться, чтобы набрать мышечную массу. Желательно – со спарринг-партнером. Брюс расстегнул крепления брони и с сожалением убрал костюм обратно в футляр. Нельзя больше сюда спускаться. Лучше бы и вовсе уничтожить экипировку, да силы воли не хватит. Он не может больше позволить себе прыгать по крышам, как мальчишка. Ему уже сорок, и ни одна медкомиссия в здравом уме не признает его здоровым. - Мистер Уэйн, - раздался за спиной голос Альфреда. – Вас, кажется, замучила ностальгия. Я боялся, что это случится раньше. - Да, я решил зайти взглянуть на старые игрушки. – Брюс почувствовал себя нашкодившим мальчиком, как тридцать лет назад. - После того случая в Бирме, я ушел из МИ-6. Совсем. Хотя мне предлагали остаться в отделе стратегического планирования. В экспертной группе, наконец. Я оборвал все связи. Потому что понимал – меня тянет обратно, на оперативную работу, но оставаться нельзя. Ещё один промах в боевой обстановке - и я сломаюсь, сгорю внутри. И погибну, или меня свои же добьют. - Я понимаю, Альфред. Я тоже понимаю. Поверь мне. Он должен думать не о Гордоне, а о тех вещах, на которые может повлиять. Например, о том как, найти прелестную воровку, которой явно было нужно в особняке Уэйнов не только колье. Хорошо, что он поставил маячок. Здравствуйте, мисс Селина Кайл. Для двадцатипятилетней девушки у вас очень богатая биография. ***** Селина Кайл любила светские вечеринки. На них можно было разузнать, кто из высшего общества какие покупки сделал и когда планирует уезжать в отпуск, оставляя дом без присмотра. Раз уж Даггетт не готов заплатить ей сразу, в Готэме придется задержаться. И за это время можно провернуть ещё какое-нибудь дельце. Эта вечеринка, проводимая при спонсорстве директора Wayne Enterprises по операционной деятельности Люциуса Фокса, была костюмированной. Ничего, маски не помеха. Надо просто внимательно слушать присутствующих, особенно мужчин. Почаще менять партнеров для танца и не мешать им пить побольше шампанского, своё аккуратно выплескивая на пол или меняя полный бокал на пустой. Так даже лучше: Селине Кайл ни к чему лишний раз "светить" лицо. Сначала все шло как надо. Мужчины в возрасте проявляли к ней интерес, одного из них Селина даже узнала – бизнесмен Джулиан Айзекс планировал купить жене алмазное ожерелье. А потом появился какой-то нахал в костюме Зорро и спутал ей все карты. Приглашал её на танец раз за разом, а когда Селина попыталась улизнуть к толстяку, одетому пиратом, перехватил её руку и сказал решительно: - Я вас сегодня не отпущу, моя кошечка. И закружил её в танце, оставив не у дел незадачливого тучного кавалера. Селина закусила губу от досады: она действительно оделась кошкой, но произнесенные вслух на ползала слова прозвучали совершенно бесстыдно. Хуже всего было то, что этот Зорро ничего не говорил о себе. Только шептал на ухо комплименты, от которых приличная светская леди покраснела бы. Селина пригляделась к назойливому ухажеру. Темные волосы под шляпой, темно-карие глаза. Тонкие губы красивой формы. Чисто выбритый подбородок. Танцует безупречно, хотя заметна хромота. Больше ничего не разглядеть. - Как вы смотрите на то, чтобы уединиться… моя кошечка? – спросил он на следующем танце. Селина кивнула. Больше ничего не говоря, Зорро потащил её в одну из комнат на втором этаже особняка. Таких, которые всегда существуют на светских вечеринках. Чтобы уважаемые гости могли тихонько удовлетворить возникшую у них страсть к телам друг друга, не шокируя почтенную публику. Селина не сопротивлялась. Слишком быстро. Ей нужно быть уверенной, что это просто сексуально озабоченный кретин. Что за его действиями не стоит интерес именно к Амели Морган, как её зовут сейчас в Готэме. Или, не дай Бог, к скрытой за этим псевдонимом, объявленной в международный розыск, воровке Селине Кайл. В последнем случае нужно не просто отбиться от приставаний. С ним надо разобраться – раз и навсегда. И сообщить о проблемах Даггетту. А если красавчику просто захотелось перепихнуться, она, может, даже уступит. Чутье на опасность не подвело её. - Какой бесстыжий наряд для домушницы, - сказал её спутник, потянув руку к колье. - Я вынужден забрать это. Селина отреагировала молниеносно, выбросив руку со стилетом – но встретила лишь пустоту. От выпада ногой в пах он тоже уклонился, мгновенно оказавшись сбоку и швырнув Селину на мягкий диван. Она тут же скатилась и перевалилась на спину, вскочила – лишь затем, чтобы провести очередную бесполезную атаку. "Зорро" двигался быстрее неё. Остается одно – проскользнуть к окну и уходить. Плохо, что здесь третий этаж, но ей и с пятого случалось выбираться. Но сначала – узнать, кто скрывается под костюмом Зорро. Пряча стилет в ладони, Селина рванулась ему навстречу – и выбросила руку вперед, рассекая шелковую маску. Хлесткий удар по щеке почти свалил её с ног, в глазах потемнело. Проклятье. Да против неё спецназовца отрядили, что ли?! Она польщена, конечно, но… Мужчина прижал её спиной к стене, железной хваткой сдавил запястья, и Селина наконец разглядела лицо. Глубокая морщина, пересекающая лоб, высокие скулы, чуть раскосые уголки глаз. Мистер Брюс Уэйн собственной персоной. Вот так сюрприз. - Мисс Кайл. Тихо. Давайте поговорим, – сказал он отрывисто, успокаивая дыхание. Из рассеченной щеки капала кровь. - Бесстыже изображать из себя калеку, мистер Уэйн! – выпалила Селина зло. Проклятье. Попалась. Как глупо… И зачем полезла к чертову миллиардеру, зачем поверила, что он беспомощен? Слишком легко все получалось. - Это колье моей матери. – Уэйн сорвал жемчуг с её шеи. - Вы первая начали. - Забирайте и проваливайте, - буркнула Селина. - Так просто не получится. У вас мои отпечатки. - Уже не у меня. - Тогда у кого?! – он впервые повысил голос. - Вам это знать не обязательно. Я и сама не знаю конечного пользователя, по правде говоря. - Мисс Кайл, я могу сдать вас полиции. Но мне совсем не хочется этого делать. - Хотя бы потому, что ваш обман тогда тоже выплывет наружу? - Не только. – Он положил ожерелье в карман пиджака и теперь держал руку у неё на груди. И совершенно не собирался убирать. Пальцы бесцеремонно мяли сосок через тонкую ткань платья. - Чего вы хотите?! – яростно прошипела Селина. "Кроме того, чтобы трахнуть меня прямо здесь?!" - она оставила при себе. - С отпечатками я разберусь сам. Когда вы передали их? - Сегодня. Около трех часов назад. Прямо перед вечеринкой. - Я разберусь. – Он стиснул зубы, и Селина увидела, как на скулах ходят желваки. – Что они вам обещали, мисс Кайл? - Так я вам и скажу. – Она вскинула подбородок. - Не говорите. Я только напомню вам, что Wayne Enterprises владеет половиной Готэма. И в этой половине, вполне вероятно, найдется то, что интересует вас. "Даггетт сказал, что Чистый Лист находится в Wayne Enterprises. Что он вскоре получит контроль и тогда сможет выплатить мне вознаграждение. Но что знает этот красавчик?" - И что с того? - У меня есть к вам предложение. Я ведь не так уж притворяюсь. До недавнего времени я с трудом ходил. И мне нужен спарринг-партнер, чтобы восстанавливать прежнюю форму. Вы прекрасно подойдете. - Не похоже, что у вас какие-то проблемы. – Селина потерла ушибленное предплечье, по которому расплывался жирный кровоподтек. – Не люблю быть девочкой для битья. - Мне повезло. Вы слишком увлеклись срыванием с меня маски. - А если я откажусь? - Мне бы очень не хотелось сдавать вас полиции, мисс Кайл… - Я работаю на тех, кто явно хочет подставить вас. И они обещали мне очень ценное вознаграждение, от которого я не готова отказаться. Пусть я воровка, мистер Уэйн, но у меня есть некоторые принципы. - Не отказывайтесь. Ожидайте вознаграждения, а тем временем давайте займемся с вами делом. Со своей стороны, я буду хранить ваши готэмские подвиги в тайне. И сделаю все, чтобы первым выплатить вам награду. Головой Селина понимала, что следует послать его ко всем чертям и обратиться к Даггетту: пусть прикроет её от чокнутого миллиардера. И подготовить пути отступления, чтобы слинять из Готэма при первой возможности. Собственная шкура дороже, чем Чистый лист. Но любопытство, сгубившее кошку, сделало Селину Кайл той, кем она стала. Без него и жить-то было неинтересно. Двойная игра – что может быть лучше для кошки? И, проклятье, все-таки он чертовки красив. Лет на десять её старше как минимум – ей всегда нравились мужчины в возрасте. - Я согласна. – Селина отстранилась, освобождаясь от его бесстыдных объятий. – Ну что, вернемся к гостям, господин Зорро? - Не так быстро. Согласно принятому на подобных вечеринках мнению, двое уединяются для вполне определенной цели. Ваша одежда выглядит… излишне порядочно, чтобы нам поверили. – Он рванул корсаж Селины, а когда она открыла было рот, чтобы высказать все, что думает о подобной наглости, заставил замолчать поцелуем. Его руки торопливо шарили по бедрам, поднимая юбки бального платья. На мгновение Селина прижалась бедром к его паху – и поразилась: тому, что у сорокалетнего мужчины стоит, как в восемнадцать, и тому, насколько хорошо он владел собой на протяжении всего разговора. И поняла: он не станет раздевать её, целовать, укладывать на стоящую тут же, в комнате, постель. Возьмет прямо так, притиснув к стене. Определенно, этот мужчина ей нравился. …Когда они спустились к гостям, Селина с трудом поддерживала разорванный корсаж, силясь унять разгоряченное дыхание. Шумно вздымающийся бюст делал плачевную ситуацию с одеждой только хуже. Брюс Уэйн тоже дышал шумно и часто, правая ладонь, с которой он снял перчатку и теперь держал Селину за руку, была мокрой от пота. Но взгляд в прорезях маски оставался холодным и расчетливым, даже – равнодушным. Что задумал этот человек? ***** Остановив Porsche на берегу залива Ньюсуик-Бэй, Брюс вышел наружу. Влажный ночной воздух охладил разгоряченное лицо. Сейчас можно себе позволить. Даже если кто и взглянет сюда, увидит только Зорро. Он набрал номер на мобильном. - Да? – раздался полусонный мягкий голос. - Миранда? Прошу прощения, что беспокою так поздно. - Ничего, Брюс. – Он почти увидел, как Миранда улыбается, сидя с телефоном на постели. – Это ведь моя работа. Как хорошо, что хотя бы сам звук её голоса больше не вызывает у него желания. Всего-то и требовалось переспать с очаровательной воровкой. Восстанавливающееся после длительной неподвижности тело играет с ним дурные шутки. Такой темперамент был у него разве что в двадцать. - Захеджируйте курс наших акций. На Токио и Шанхае - сейчас же. На Лондоне – как только откроется. Ну и на готэмской бирже – с утра. Самый надежный хедж, защищающий от спекуляций в сторону роста и понижения. Миранда молчала долго, секунд тридцать-сорок, наверно. Это было нормально – ответь она сразу, Брюс усомнился бы в её профессионализме. - Брюс… мистер Уэйн, - её голос стал сухо-официальным, - вы понимаете, насколько это дорого для Wayne Enterprises? - Понимаю. Но необходимо. Если что, на Правлении я отвечу за свои действия. - Хорошо. Я одеваюсь и еду в офис. Вызываю свою команду "фондовиков". Утром, когда выставим позиции на Готэмской бирже, я позвоню вам. - Спасибо. Я очень ценю вашу помощь, Миранда. Брюс нажал кнопку завершения вызова на мобильном и некоторое время ещё смотрел на залив. Он рискует. Совершенного хеджа не существует. Можно было бы заблокировать все сделки от своего имени. Но это не даст возможности отследить, откуда будет нанесен удар. Он надеется на профессионализм Миранды. Фокс выпестовал её и рекомендовал как самого надежного и преданного сотрудника. Нужно же хотя бы кому-то доверять. Иначе лучше не бороться. Его тоже ждет бессонная ночь. Надо понять, где ещё могут быть использованы его отпечатки. Сделки на бирже – всего лишь самая очевидная возможность. На небе Готэма вдруг зажегся золотистый круг со знаком летучей мыши в центре. Свет, как и в прошлом, шел от здания управления полиции. Брюс стиснул зубы. Неужели комиссар Гордон так и не нашелся? Нет. Проклятье. Нет. Он не может позволить себе вмешаться. ***** Джон Блейк стоял на крыше управления полиции Готэма рядом с Джеймсом Гордоном. Комиссар все-таки был счастливчиком, почище Бэтмена. Чудом избежав прямого столкновения с бандой Бэйна и проблуждав в коллекторах два дня, он выбрался наружу в районе Вест-Энд. Информации он собрал достаточно – если верить, что это был не голодный бред, под асфальтом Готэма практически существует второй город. Теперь комиссар Гордон ходил бледный от недосыпа и голода, с кровоподтеком от пощечины, которой его " наградила" жена. Но работал, как обычно, весь день до поздней ночи, точно фанатик. Когда почти все разошлись, около полуночи комиссар Гордон пошел на крышу. Джон последовал за ним, и Гордон не остановил. Неожиданный знак доверия. Вообще-то Джеймс Гордон долго к себе никого не подпускал, после того как среди сотрудников его отдела нашли "подельников" Джокера. На крыше Гордон подошел к прожектору со знаком летучей мыши и долго стирал с него грязь. Джон молча стал помогать. - Долго же им не пользовались. Гордон кивнул. - Знаешь, первый месяц после того, как закончилась та история с Джокером, я каждый день включал прожектор. Хотел знать, жив он или нет. Но никто так и не пришел. - Тогда зачем вы включаете его сейчас? - Мой сын как-то сказал мне очень мудрую вещь. Что если мы будем думать, что Бэтмен конкретный человек и мог умереть, он, конечно, никогда не вернется. Но на самом деле Бэтменом может быть любой из нас. - Вы правда в это верите? Гордон зажег прожектор. - Я до сих пор верю, что однажды он вернется. И не важно, что восемь лет от него не было вестей. Большинство преступников мы и сами можем переловить, ни к чему сваливать это на одного героя. Не так уж и плоха полиция в Готэме… - Он натянуто рассмеялся. – Но если стрясется действительно большая беда, Бэтмен не оставит Готэм. Следовало, конечно, рассказать Гордону, что Бэтмен больше не придет. Но Джон не мог себя заставить. Должна быть надежда. - Хватит заниматься глупостями, - раздался женский голос за спиной. Рэйчел Доуз. Генеральный прокурор Готэма, "Двуликая леди", как её называют журналисты. Говорили, что она умеет быть необычайно мягкой с преступниками, лишь затем, чтобы обратить каждое их слово против них. Не останавливаясь ни перед чем. Кто-то в отделе шептался, что это уж чересчур, но Джон не осуждал её. Станешь тут жесткой и двуликой, когда твой жених погибает от устроенного Джокером взрыва, а ты сама остаешься обезображенной. Сейчас Рэйчел была почти красива, пластическая хирургия в Готэме всегда была на высоте. Но лицевые мышцы справа практически утратили подвижность, и улыбалась она только левой стороной лица. Отсюда, наверно, и пошло прозвище. - Лучше поймайте мне главарей. Из мелкой сошки ничего не получается вытянуть. Рассказывают, что придет великий Бэйн и устроит конец прежней сладкой жизни в Готэме. Это пошло. - Не получается установить связи между отдельными участниками банды и центром "паутины"? Так же, как было с Джокером? - Пожалуй. – Лицо Рэйчел не дрогнуло. - Идемте работать, комиссар.