Тьма перед рассветом

Комментарий автора: Напомню, что в моей интерпретации Готэм во вселенной Нолана находится на месте Нью-Йорка. Для "банковской улицы" города я решила оставить название Уолл-стрит, чтобы не множить сущности. А мы не ангелы, парень, Нет, мы не ангелы, Темные твари, И сорваны планки нам. Если нас спросят, Чего мы хотели бы, Мы бы взлетели, Мы бы взлетели. Мы не ангелы, парень, Нет, мы не ангелы. Там, на пожаре, Утратили ранги мы. Нету к таким, Ни любви, ни доверия, Люди глядят, На наличие перьев. Мы не ангелы, парень. Агата Кристи, Би-2, Люмен - "А мы не ангелы, парень" Новости всколыхнули Готэм на следующий день после костюмированной вечеринки, организованной Люциусом Фоксом. Бэйн и его люди атаковали фондовую биржу. Туда тут же стянули большие силы полиции, но Бэйн покинул здание, взяв нескольких трейдеров в заложники. Полицейские догнали троих нападавших, но сам Бэйн и большинство его сообщников ушли. Вместе с ноутбуком, который подключили к системам биржи и запустили через него операции с акциями Wayne Enterprises. Хорошо, что Миранда успела выставить позиции. Курс почти не изменился, хотя объемы торгов производными инструментами взлетели до небес. На следующий день, на экстренно созванном совещании, представители банков и инвестфондов с пеной у рта доказывали, что произошедшее совершенно неприемлемо. Испугались за свои средства. Даже приехали лично, не ограничились конференц-коллом. На Собрание Акционеров их не дозваться. Хотя и в завод в Иллинойсе Даггетт собирается вкопать немало их денег. - Мы не можем оставаться в акциях, вокруг которых проводятся спекулятивные сделки в таких объемах! - В таком случае продавайте свои пакеты. - И кто же их купит? - Фонды Wayne Investments. То есть я. По рыночной цене. - Мистер Уэйн, стоимость наших долей на бирже составляет пятнадцать миллиардов долларов. Вы богатый человек, однако… - Перекредитуюсь. У Wayne Enterprises достаточно низкий финансовый рычаг, чтобы я мог себе это позволить. Брюс почти физически чувствовал, как гневный взгляд Миранды Тэйт сверлит ему затылок. Да, Миранда, я помню, что потоки наших доходов меняются из-за колебаний объемов оборонного заказа, а операционная прибыль волатильна ещё больше. И то, что кажется низкой долговой нагрузкой сейчас, может обернуться убийственным её уровнем в случае кризиса и сокращения госказаза. А Wayne Enterprises не Lockheed, не Boeing и не General Motors, попросить помощи федерального правительства или хотя бы госгарантий по займам не может. За свободу надо платить. Но на встрече больших боссов, как правило, исход решают не рациональные аргументы, а блеф и крепость нервов. Банкиры говорят грубее - крепость яиц. - Тогда с двадцатипроцентной премией рынку. - Нет. Премии не будет. Вас никто не принуждает продавать. - Мы расскажем рынку, насколько низкое у Wayne Enterprises качество корпоративного управления. Что совершенно не соответствует создаваемому имиджу и кредитному рейтингу… - Попробуйте. У вас есть претензии к качеству нашей отчетности или пояснений, которые на встречах с инвесторами вам дают мисс Тэйт или её команда? И, кстати, на ближайшем Собрании Акционеров я намерен поставить вопрос о включении ваших представителей в Совет Директоров. Странно, что вы не добивались этого раньше. Так что давайте проведем Собрание поскорее. …Когда они остались втроем с Фоксом, Брюс с благодарностью посмотрел в воспаленно-красные глаза Миранды Тэйт. - Спасибо вам. Идите, выспитесь наконец. - Не за что. Это моя работа. - Работу можно делать по-разному. И давайте наконец сходим поужинать. - Может быть. Я постараюсь выяснить, откуда шли те спекулятивные сделки. Сейчас, пока концы не спрятали. Так что, может, через пару недель. ***** Миранда перезвонила ему через десять дней и пообещала рассказать про результаты работы за завтраком. Договорились поехать в итальянский ресторан в центре Готэма, принадлежащий семье Уэйн – чтобы не было посторонних ушей. Сделки пытались провести через оффшорные компании, зарегистрированные на Кипре и Каймановых островах. - Обычно такие оффшоры не раскрывают информацию об учредителях и тех, кто дает им команду проводить операции. Но мы пригрозили натравить на них корпоративных юристов, если будут упираться. Однако процесс все равно займет время. - Вы кого-то подозреваете? - Да. Но лучше подождать, чем обвинить невиновного. - Это моя компания и мои деньги. Вы работаете на меня. Говорите. Миранда назвала имя. Брюс не удивился: все одно к одному. Но очень уж грубо. - Будь я на ногах и моложе, набил бы ему морду на Совете Директоров. - Вас сложно заподозрить в несдержанности, Брюс. - О, вы не знали меня лет десять назад. Она засмеялась. С этой женщиной ему было неожиданно легко. Намного приятнее и спокойнее, чем с красотками, которых он обхаживал на Лазурном берегу. Миранда, улыбаясь, рассказала, как рассталась с очередным ухажером. - Бедняга не вынес моего сумасшедшего графика. Наверно, так и останусь без мужа. Может, рожу ребенка. Ближе к сорока, когда устану от работы. - Ничего. У вас все ещё впереди. Они ещё поговорили про тяготы жизни деловой женщины – и тут эта женщина неожиданно спросила: - А вы, Брюс, почему до сих пор остались в одиночестве? Здесь какой-то секрет? Он мог бы не отвечать, отшутиться. Но когда-то, ещё в Европе, ещё когда не стоял на ногах, дал себе зарок: идти навстречу тому, что страшно. О чем больно говорить. Тогда не так страшно. - Что вы, секрета нет. Об этой истории восемь лет назад и газеты писали, кажется. Когда псих, называвший себя Джокером, взорвал прокурора Харви Дента. Вы тогда уже жили в Готэме? - Нет. Я ещё работала в Бостоне. Переехала семь лет назад. – Миранда отпила немного вина. - Так о чем писали газеты? - Ах, да… Я долго любил одну девушку, подругу детства. Но она устала меня ждать и выбрала другого. - Что значит – устала ждать? - Все несложно. Я был легкомысленным плейбоем. В тридцать лет вел себя как в семнадцать. Ни дня без тусовки, ни недели без скандала на вечеринке. Менял любовниц, как перчатки. Я клялся Рэйчел, что исправлюсь, что люблю только её… но какие основания у неё были мне верить? Она отдала предпочтение Харви Денту. - Харви Дент ведь погиб. - Это ничего не меняло. Я с горя поехал в Альпы, летать на дельтаплане. В плохую погоду это делать категорически нельзя. Но мне всю жизнь море было по колено. В результате – сломанный позвоночник, операции, реабилитация. Почти бесполезная… В общем, за восемь лет у меня было достаточно времени, чтобы избавиться от лишней легкомысленности. Брюс думал, что сейчас Миранда сделает вид, будто заскучала, заговорит опять о делах. Что не перейдет ту грань вежливого формального интереса к делам коллег по бизнесу, что принята в обществе. Но она спросила прямо и в то же время мягко: - Рэйчел Доуз теперь генеральный прокурор Готэма. Вы всё ещё любите её? - Вы все-таки читали Gotham Times. И… это очень личный вопрос, Миранда. - Вы принципиально отказываетесь говорить со мной о личном? - Нет. Нет. – Он очень старался справиться с собой, но голос дрогнул. - Простите меня. Простите, пожалуйста… - Миранда придвинулась ближе. Собиралась, кажется, протянуть руку, чтобы накрыть своей его ладонь – но передумала. – И теперь вы… не хотите видеть рядом никакую другую женщину? - Не в этом дело. Просто я незавидная партия. Инвалид, к тому же со скверным характером. Единственное, что могло бы привлечь потенциальную миссис Уэйн – это деньги. Жить с такой что-то не хочется. - Вы же столько боретесь за то, чтобы сохранить и преумножить капитал Wayne Enterprises. Не даете Даггетту растащить прибыли на лоббизм. Неужели вам не важно, что созданное вами не достанется вашим наследникам? - Не уверен, что наследование состояний, особенно таких крупных, – это правильно. Это развращает. И в итоге может покалечить жизнь, как было у меня. Не уверен, что это справедливо по отношению к Готэму в целом. Но почему вы так настойчиво спрашиваете? - Хочу понимать, для кого и ради чего работаю. Не люблю, когда результат моей работы другие пускают на ветер. - Я видел ваше резюме. Lehman Brothers, один из самых талантливых портфельных управляющих за всю историю – женщина… - И никакой системы риск-менеджмента, - зло сказала Миранда. – Я ушла за два года до краха. Хотела попробовать себя в реальном секторе. Но от этого не легче. - Я полагал, все на Уолл-стрит работают только ради денег. - Не все. - Мои деньги не будут пущены на ветер. В крайнем случае, если со мной что-то случится, вы об этом позаботитесь. Напишу в завещании, что вы будете доверительным управляющем трастового фонда имени покойного мистера Уэйна. – Он улыбнулся, но Миранда не оценила юмора и ответила холодно и отчужденно: - Мне бы этого очень не хотелось. Не шутите так. Пора заканчивать этот странный разговор. - Можно я на вас обопрусь? Пора ехать в офис. Как хорошо, что он почти свободен от желаний тела. Селина Кайл оказалась прекрасной любовницей. При мысли о ней Брюса бросило в жар. Точеные черты лица, каштаново-медовые волосы, гладкая прохладная кожа, ищущие губы, проникающие во все уголки его тела. Эта женщина, похоже, вообще не знала стыда. Хотя каждый раз, когда Селина уходила, Брюс не мог отделаться от мысли, что подло использовать её вот так. Как суррогат, обманку. Хотя, похоже, её всё устраивало. Как бы то ни было, он не имеет права подпускать Миранду к себе. Если она питает к нему искренний интерес, он должен держаться подальше. По крайней мере, пока не поймали Бэйна. Хватит ему того, что было с Рэйчел. ***** Двадцатого сентября Собрание Акционеров наконец состоялось. Брюс уже и не надеялся, что удастся повозить Даггетта и компанию носом в грязи за проект по сверхточному машиностроению. Из окон Wayne Enterprises открывался прекрасный вид на чуть подернутый дымкой утренний город. Готэм только просыпался, но потоки машин на основных магистралях, ведущих в центр, уже были достаточно плотными. На часах было 7.15 - покончив с клубами, вечеринками и прочими атрибутами ночной жизни, основной владелец компании полюбил начинать день рано. Все было готово к встрече Собрания Акционеров. - Начнем? - спросил Люциус Фокс. - У нас напряженная повестка дня. - Начнем, - кивнул Брюс. - Мистер Уэйн, - Синтия Кэролл, его ассистент, быстрым шагом зашла в зал. - Чрезвычайный выпуск новостей с сообщением о… происшествии. Я подумала, что это может быть вам интересно. - Переведи на главный дисплей. Лениво потягивая кофе и моргая пересохшими от слишком раннего подъема веками, гости нехотя поглядывали на экран. Первые тридцать секунд топ-менеджеры Wayne Enterprises, банкиры и президенты пары инвестфондов недовольно перешептывались. Сетовали на то, что опять тратят время на всякую ерунду. А потом притихли. По экрану канала с федеральными новостями снизу бежала строчка "Самолеты с более чем 500 пассажирами в руках террористов?" - Связь с экипажами была потеряна около 6.15 по Восточному времени. Предполагается, что захвачены могут быть от трех до пяти самолетов. Никаких требований от предполагаемых захватчиков до сих пор не поступало. По последним сведениям... прошу прощения... - Ведущая новостей смешалась, когда к ней подлетел встрепанный коллега. Тишина длилась почти минуту, и члены Собрания Акционеров Wayne Enterprises начали нетерпеливо покашливать. – Простите. Два самолета поменяли курс и направляются в сторону Готэма. Один – с юго-запада, другой – с северо-запада... Третий самолет из тех, с которыми была потеряна связь, пока следует рейсом Майами-Готэм без изменений. Дальше Брюс слушал краем уха. - Заканчиваем встречу. Синтия, прошу назначить новую дату исходя из календарей членов Собрания Акционеров. Всем спасибо. - Он медленно покатил коляску к двери, рассеянно пожимая руки тем, кто попадался по дороге. - Мистер Уэйн, - удивленно начал Джон Даггетт, - вы полагаете, что паранойя центральных властей должна испугать нас? Как вам известно, у всех членов Собрания Акционеров Wayne Enterprises напряженный график... Брюс обернулся. - Мистер Даггетт, вы что, не понимаете? Здание Wayne Enterprises - одно из самых высоких в городе. И может быть одной из первых мишеней террористов. Не знаю как вы, а я дорожу своей жизнью. Синтия, объявите общую эвакуацию здания. - Мишеней?.. Мистер Уэйн, что вы имеете в виду?! Брюс не смог бы объяснить, откуда взялась эта дикая мысль. Но вставшая перед глазами картинка была кристально ясной. Бэйн - его боевые техники невозможно ни с чем перепутать. Лига Теней снова в Готэме. "Не бойся рискнуть, выйти за пределы разумного. Ни когда атакуешь сам, ни когда предвосхищаешь действия врагов. Но не рискуй бессмысленно – и в безумии, на самом острие бритвы должна быть красота," – вспомнил он слова Р'ас аль Гула и содрогнулся. ***** Брюс гнал Porsche по улицам Готэма, лавируя между машинами, которые по готэмской традиции и так превышали разрешенную скорость километров на двадцать, проскакивал на красный, пару раз вылетел на встречную полосу. Штраф придет астрономический. Плевать - лишь бы кто не додумался, что еле ходящий инвалид не способен так активно рулить. Будем надеяться, спасет глухая тонировка и то, что эта машина зарегистрирована на подставных лиц. Хотя и это не важно. Только бы успеть. Хорошо, что он едет против потока. Надо было выбрать автомобиль попроще, чтобы меньше выделяться. Пристрастие к дорогим спортивным моделям – одна из слабостей богачей, которой он у себя потакает. Возможно, зря. - Фокс, дай мне координаты самых высоких зданий города. - Wayne Enterprises, News Corp, башни Бренсвика - Западная и Восточная, башня Bank of America на Уолл-стрит… - Что ещё за башни Бренсвика? - Построены на берегах залива Ардингтон четыре года назад Леоном Бренсвиком. Считаются главным архитектурным чудом Готэма. Вы давно не гуляли по городу. Дать полную справку из Википедии? - Нет. Только координаты и что в этих башнях находится. Пробежав взглядом информацию на экране смартфона, Брюс до крови прикусил щеку. Ощущая на языке солоноватый вкус, снова выкрутил руль, выводя Porsche на встречную, включив фары и сигналя. Надеясь, что это хоть немного сократит путь. - Брюс! Мистер Уэйн! Что вы намерены делать?! – кричал Фокс в передатчик. - Ты знаешь. Закончили эвакуацию из Wayne Enterprises? - Заканчиваем. Нам повезло - большинство не успели придти на свои места. ...Когда он припарковался перед особняком, Альфред вышел на порог. Бледный как смерть - видимо, успел услышать новости. Брюс бросил ему ключи и метнулся в дом. - Отгони машину в гараж. Я в своем кабинете и никого не принимаю. - Мистер Уэйн, куда вы?! ***** Рэйчел Доуз была категорически против того, чтобы основной офис прокуратуры Готэма располагался наверху недавно построенного здания одной из "башен Бренсвика". Прокуратура должна действовать незаметно для большинства жителей города и уж по крайней мере не сидеть в одном из самых фешенебельных зданий. Созданные по последнему слову техники, два монстра из стекла и бетона – высотой под четыреста метров каждый – находились на расстоянии около двух километров на берегах Ардингтон-Бэй, как бы окаймляя узкую часть залива. Между башнями тянулась лента ажурного арочного моста. Рэйчел терпеть не могла Восточную башню, где на девяностом этаже находился её офис. Ещё и потому, что в холле висела большая, во всю стену, фотография Харви в траурной рамке. Каждый раз, если она не успевала опустить голову, проходя ресепшен, сердце сжималось от боли. Хотя прошли проклятые восемь лет. Но когда принималось решение о переезде, она была заместителем тогдашнего прокурора Джима Айзекса. А потом, когда приняла его обязанности после отставки, стало не до того, чтобы лоббировать новый переезд. Часы показывали 8.10. - У вас встреча через двадцать минут, мисс Доуз, - сказала девушка-ассистент. - Машина ждет. - Спасибо, Аманда. Она опять опаздывает. В центральный комиссариат Готэма ещё ехать по пробкам. В окружении мужчин из прокуратуры и комиссариата Рэйчел по-прежнему не чувствовала себя уверенно, несмотря на три года в должности. Торопясь, она зацепилась ногой за угол стола, по колготкам побежала противная "стрелка". Все к одному в этот чертов день. Борясь с раздражением, Рэйчел пошла к выходу – но тут оконные стекла словно обожгло ярко-оранжевым отсветом. - Что такое?! - Кажется, над заливом взорвался самолет… - сказал кто-то. - Самолет – так низко? – усмехнулся другой из её коллег. - Да ты спятил совсем?! У Аманды зазвенел мобильный. - Да, - мягко сказала девушка, а потом начала стремительно бледнеть и заговорила уже судорожно: – Да, да, любимый, я поняла… Мы сейчас же спускаемся. Мы уходим из этого здания… - Что случилось? – спросил Гарри Полсон, заместитель Рэйчел. - Самолеты… - сказала Аманда. - Один только что протаранил башню News Corp. Второй летит со стороны Ардингтон-Бэй! Ещё где-то третий… Говорят, террористы… Бежим отсюда! Бежим, быстрее! "Если у тех, кто на этажах ниже, тоже работают сотовые, мы уже никуда не уйдем," – странно-спокойно подумала Рэйчел. Противно заорала сирена, и раздался механический голос, который она столько раз слышала на тренировках по противопожарной тревоге. - Внимание. В здании внештатная ситуация. Объявляется общая эвакуация. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Сотрудники администрации пригласят вас к выходу. Бесполезно. Панику в таких случаях не предотвратить. Да и времени нет – на месте любого Рэйчел метнулась бы к выходу, не дожидаясь команды. - Там самолет! Над городом! Слишком низко… – крикнул Уле Олофсон, правая рука Полсона. Он напряженно всматривался в небо над Харлемом, западным районом Готэма. – Что за черт?! - Господи, нет… - прошептала Аманда. - Гарри, проверь лифты! Полсон метнулся в холл и вернулся через несколько секунд. - Все заняты. Рэйчел?! Десятеро её коллег, самые близкие люди, с которыми она проводила по шестнадцать часов кряду каждый рабочий день, смотрели на неё. А она не могла произнести ни слова. "Мы на самом верху здания. Не успеем". - Все на лестницы! – крикнул Полсон, не дождавшись ответа. Рэйчел на мгновение прикрыла глаза. Страшно не было. Восемь лет назад, когда она сидела, связанная, среди бочек с горючим и смотрела в глаза Харви на экране, а рядом тикала бомба, она поняла, что ничего страшнее уже не будет. - Все от окна! Быстро!!! - заорала она, первой увидев стремительно надвигающуюся на здание тень. Ливнем брызнули осколки стекла, ударная волна сбила многих с ног. Рэйчел устояла. Вокруг закричали, а у неё точно язык к горлу приморозило. Огромное, во весь фасад здания, окно было расколото. Протаранившее его транспортное средство, конечно, не было самолетом. По форме оно напоминало одновременно гоночный болид и космический корабль из фильмов про Чужих. И - Рэйчел показалось, что она сходит с ума - на носу корабля матово-черным проступал знак летучей мыши, расправившей крылья. - Уходим. Скорее! – знакомый гулкий голос заставил её вздрогнуть. Рядом стоял Бэтмен, налетевший на высоте четырехсот метров ветер гулко трепал его плащ. Бред продолжался... Но стиснувшая ей плечо хватка была более чем реальной. - Здесь люди! Я не пойду одна! Кто-то из её коллег поднялся, кто-то так и остался на коленях. - Корабль рассчитан максимум на пять человек. Вы, – рука в черной перчатке указала на Аманду, - вы, - на Анну Уорвик, помощника Полсона, - и вы, - на самого Гарри, - внутрь, быстро! Остальные молчали – похоже, оцепенели от шока. Или верили в то, что герой в костюме летучей мыши не даст им погибнуть, несмотря ни на что. Кто же теперь скрывается за маской? Брюс пропал без вести на восемь лет и вернулся из Европы калекой, но неужели... - Уходим! - повторил Бэтмен, когда Анна, Аманда и Полсон оказались внутри корабля. Рэйчел преградила ему путь. - Здесь ещё люди. И в других комнатах! - Через две минуты здесь все взорвется. Я не могу спасти всех. Быстрее! - Я не уйду без них! Пощечина оглушила Рэйчел, на губах был вкус крови. Бэтмен подхватил её на руки и втащил на корабль. "Значит, точно не Брюс", - странно-спокойно подумала она. ...Корабль Бэтмена приземлился на широкую плоскую крышу одного из зданий в соседнем квартале. Раздался грохот взрыва, и небо вокруг залило красно-оранжевым. Намного ярче, чем над Ардингтон-Бэй несколько минут назад. - Не смотри. Рэйчел ослушалась. Девяностого этажа Восточной башни Бренсвика больше не существовало - самолет врезался именно туда. Верхние этажи схлопывались, как гармошка, с нижних уже тянуло дымом начинающихся пожаров. Несколько прилегающих зданий тоже горели. Её наконец затрясло, запрыгали губы, полились слезы из глаз. - Выходите. Здесь безопасно. Скоро прибудет полиция. Ни живы ни мертвы, Аманда, Анна и Полсон выбрались на крышу, стараясь не смотреть на зарево пожара. - Я не пойду, - твердо сказала Рэйчел. - Не сейчас. - Как хочешь, - неожиданно легко согласился Бэтмен. Он пустил корабль вверх настолько резко, что плечи Рэйчел вжало в сиденье, а в глазах потемнело. ...Корабль сел на перекрытие тоннеля Ардингтон. Площадка здесь была достаточно широкой, чтобы и скрыть с глаз любопытствующих машину, и дать им двоим выйти и размять ноги. - Кто ты? – непослушными губами произнесла Рэйчел. Она думала, что ответа не будет, но Бэтмен снял маску. Если бы она не опиралась на борт корабля, то упала бы наверняка. - Брюс?! Он изменился. Лицо похудело, резче обозначились высокие скулы, на висках блестела седина. - Не кричи. - Брюс. Ты вернулся. - Ты не следишь за новостями. Сегодня было Собрание Акционеров Wayne Enterprises. А газеты пишут обо мне уже с месяц. За этот месяц Рэйчел не раз собиралась доехать до поместья Уэйн и всегда откладывала, находила предлог. Не знала, как посмотреть ему в глаза. - Я имела в виду… Бэтмен вернулся. Так ты здоров? Ты зачем-то скрываешь это? - Готэм не должен рассчитывать на Бэтмена. Эти времена в прошлом. - Почему ты решил вернуться только сейчас? За эти восемь лет тут столько всего произошло... Столько достойных людей убиты. - Ты, кажется, сегодня получила ответ на этот вопрос. – Брюс посмотрел в направлении Восточной башни. Небо над ней заволокло дымом. - Ты замужем? - Он скосил глаза на обручальное кольцо у Рэйчел на руке. - Была. Три года. - Она помолчала. – Чему ты удивляешься? Я живая женщина. Хоть и ничего не чувствую внутри после смерти Харви. Мой муж Уильям был католиком, и ему было важно венчаться, чтобы продолжать спокойно спать со мной. А меня это устраивало. Моему телу было хорошо с ним, а душе - не хуже, чем без него. - Почему "была"? - Уильяма убили. Шальная пуля. Он работал вместе с Гордоном. - А со мной бы ты смогла быть рядом? – вдруг спросил Брюс, смотря куда-то сквозь неё. Так, точно её кожа и плоть были прозрачны. - Выходит, я просто не дождался? - Не знаю. Может быть. Ты ведь исчез и оставил меня одну. - Есть… дети? - Нет. Я решила не рожать и не растить детей. Мне не уехать из этого адова города, а здесь дети рождаться не должны. Так странно: Готэм вот-вот скатится в пропасть, а они двое стоят и говорят о личном. - Ты думаешь, за всем этим стоит Бэйн? - Скоро мы всё узнаем. - Ты поможешь нам поймать его? Найти террористов? - Сделаю, что смогу. Впрочем… - его голос сорвался, - как показало сегодня, могу я немного. - Ты спас меня, Аманду, и… Брюс, что с тобой?! Наследник семейства Уэйн всегда умел скрывать свои чувства, с самого детства. Но сейчас губы дрожали, черты лица исказились от боли. Такого Рэйчел не видела, даже когда восемь лет назад сказала, что никогда не будет с ним. - Это не все. Ты не все ещё знаешь. - Что… ещё произошло?! - Был и третий самолет. Посмотри новости. Нам пора. – Он надел маску. – Я вернусь к башне. Вряд ли там сядут вертолеты. - Там все в огне… И совсем скоро будут федералы. Брюс, будь осторожен, пожалуйста… Рэйчел легонько коснулась его щеки – не страстным, а сестринским поцелуем. Нос уткнулся в пластик маски. Так странно. Прежде она никогда не целовала Бэтмена. …Уже ближе к обеду, вырвавшись из кризисного центра для спасшихся после взрывов, Рэйчел смогла увидеть выпуск новостей. В машине, которая везла её к комиссару Гордону, она пыталась обдумать услышанное. Все захваченных террористами самолетов было три. Первый протаранил здание News Corp в 7.50 утра. По предварительной оценке, более шестисот погибших, плюс пассажиры самолета. Второй врезался в Восточную башню Бренсвика в 8.22 – спустя минуту после того, как Бэтмен вытащил её и троих других счастливчиков. Ещё почти тысяча жертв. Третий самолет не долетел до Западной башни – хотя именно туда его направлял пилот под руководством (предположительно) террориста-смертника. Самолет шел на Готэм со стороны залива Ардингтон. Уже когда оставалась пара минут до столкновения, стало видно, что за ним следует черный корабль странной формы, с эмблемой летучей мыши на корпусе. Похоже, Бэтмен пытался докричаться до пилотов по громкой связи. Когда стало понятно, что это бесполезно, черный корабль атаковал. Ракета попала в правый двигатель – Бэтмен рассчитывал, что самолет упадет в залив, и благодаря малой высоте удастся кого-то спасти. Но самолет взорвался до того, как коснулся воды. Спасатели пока не начали собирать останки. Их не хватало даже на то, чтобы выводить живых из горящих зданий News Corp и Восточной башни. В ход шли силы полиции и добровольцев. Рэйчел попыталась представить себе это – и не смогла. Кусочки не складывались один с другим. Мальчик, боявшийся летучих мышей. Юноша, желающий отомстить за родителей кровью убийцы лишь по горячности, ещё не знающий, что такое настоящая месть. Мужчина, который был готов снять маску Бэтмена, чтобы Джокер больше не убивал людей, - и фактически затянуть себе этим петлю на шее. Этим же мужчиной выпущенная ракета - и сто пятьдесят сгоревших в самолете заживо людей. Он мог бы сбить и самолет, который протаранил Восточную башню. Но не стал, потому что тот шел со стороны города, и могло быть ещё больше жертв. ***** День двадцатого сентября казался детективу Джону Блейку бесконечным. Когда первый самолет врезался в здание News Corp, он ехал с дежурства, измотанный и голодный как волк. Ночью зачищали один из коллекторов и выудили оттуда с десяток людей Бэйна. Услышав по радио, что два других самолета движутся к "башням-близнецам" Бренсвика, Джон развернул машину туда - это было ближе. Как показывал навигатор, на подъезде к News Corp уже выстроились многокилометровые пробки. - Полиция Готэма, детектив Джон Блейк! – Он сунул значок под нос паре пожарных, уже успевших выстроить баррикаду. Казалось бы, что может сделать невыспавшийся полицейский, с бесполезным сейчас пистолетом и без специального снаряжения? Выяснилось, что очень много. Пожарных совершенно не хватало, хотя оказалось, что пострадала только Восточная башня. Западная чудом уцелела. - Как так вышло? – спросил Джон одного из пожарных. - Бэтмен. Там видели корабль Бэтмена. Он сбил самолет. Он ещё помогает вытаскивать людей с верхних этажей башни… Сердце Джона сжалось. Как же так? Его обманули, как мальчишку?! Он скрипнул зубами от досады – а потом вспомнил слова Гордона, и точно холодным душем окатило. "Если стрясется действительно большая беда, Бэтмен не оставит Готэм". Кто-то привез из ближайшего жилого квартала одеяла, простыни, одежду – то, что можно было намочить и использовать для спасения от огня и дыма. Джон Блейк был одним из тех, кто пошел следом за пожарными по лестницам Восточной башни, защищенный только мокрой тканью. Позже он узнал, что в спасательной операции погибли около восьмидесяти полицейских и более трехсот пожарных. Пожарные все же рисковали намного больше, несмотря на снаряжение, потому что поднимались на самые верхние из уцелевших этажей. За этот длинный-длинный день Джон десять раз выходил, выводя людей, и снова возвращался в горящее здание, которое могло в любой момент обрушиться. Было очень страшно. Джон никогда не хотел быть героем. Но он видел, как небо рассек черный корабль с символом летучей мыши, в очередной раз погрузившись в дым, окутавший верхние этажи здания. Брюс Уэйн – или кто бы там ни был Бэтменом – рисковал жизнью куда больше, чем он. Позже он поговорил с другими полицейскими, которые выводили людей из квартала. И обрадовался, что все время был внутри здания. Его коллеги видели, как с верхних этажей башни люди бросались вниз, не дождавшись помощи. Бэтмен исчез около 10.30, а через двадцать минут появились вертолеты федералов. И не смогли сесть из-за огня и дыма, как и вертолеты готэмской полиции. Проклятье. …Уже вечером, когда прибыло подкрепление – пожарные и спасатели из пригородов, - он наконец поел. Еду готовили тут же, организовав на месте фешенебельного ресторана своеобразную "полевую кухню". - Идите домой, детектив Блейк, - сказал ему пожилой спасатель из новоприбывших. – Мы подменим вас. Если будет возможность, приходите завтра. Здесь понадобятся добровольцы. Джон вытащил из кармана мобильный. Двадцать пропущенных вызовов, пять от коллег, пятнадцать – от дочери комиссара Гордона. Он нажал кнопку ответного вызова – бесполезно. "Абонент не отвечает или временно недоступен". Он с досады ударил кулаком по стене, чувствуя, как в груди все сжимается от боли. Что, если Барбара где-то в зоне пожаров? Бросилась искать его или отца... Что, если с ней что-то случилось?! Мобильный вдруг завибрировал в руке. Звонил Джеймс Гордон. - Съезди, успокой моих, сынок, - сказал он, выслушав сбивчивый рассказ Джона. – Я позвонил, но они все равно такие дерганые… Мы с комиссаром Левином и мисс Доуз тут надолго зависли. Приехали федералы, докапываются… – Мисс Доуз… так она жива?! – невольно ахнул Джон. - Прокуратура же находилась на девяностом этаже… - Бэтмен вытащил её и ещё нескольких до взрыва. Так съездишь? - Конечно, сэр. Джон поехал к Гордонам сразу же. Когда встречать его вышла миссис Гордон в аккуратно отглаженном платье, ему стало стыдно за покрытую копотью, дурно пахнущую одежду. - Простите, миссис Гордон. Я только заехал узнать, все ли у вас в порядке… - Заходи, сынок, - мягко сказала она. – Примешь душ, поужинаешь вместе с нами. В гостиной на него налетела Барбара-младшая. - Где ты был?! Почему не отвечал?! Я же звонила тебе… я… - Она судорожно всхлипнула, а потом уткнулась Джону в грудь. – Ты был… на этих пожарах, да? - Не думай об этом. Не думай. Я же вернулся… ***** Когда Брюс добрался в Пещеру Летучих Мышей, его трясло так, что руки едва удерживали управление кораблем. Он с трудом остановил Бэтвинг на площадке – кружилась голова, и все вокруг плыло. Наглотался дыма, вытаскивая людей из огня. Чертовы федералы, возможно, оказались кстати. Ещё полчаса такой спасательной операции – и он бы угробил себя. Костюм Бэтмена не рассчитан на работу в дыму. При Рэйчел он держался, теперь же перед глазами все время стояло пламя взрыва над Ардингтон-Бэй. И лица людей из прокуратуры, которых он оставил на девяностом этаже Восточной башни. Добравшись до ванной, он включил горячую воду. С полчаса стоял под обжигающим душем, силясь унять дрожь. Когда он вышел в гостиную, вытирая волосы полотенцем, Альфред сидел у камина, напротив телевизора. Повторяли кадры Ардингтон-Бэй. - Как и прежде, Бэтмен скрылся, и его местонахождение установить не удалось, - говорила ведущая Gotham News. Нарисованный румянец странно смотрелся на мертвенно-бледном лице. - Очевидцы, полиция и власти спорят о том, действительно ли герой Готэма спас людей от гибели или же атаковал беззащитный самолет? "Бэтмен: воскресший из пепла герой или пособник террористов?" – крупными буками горел заголовок внизу экрана. - Я знаю точно – если бы не Бэтмен, меня не было бы в живых, - механическим голосом говорила женщина в строгом офисном костюме. - Самолет шел прямо на здание, мы уже видели его над заливом. Я находилась на девяносто первом этаже… а Восточную башню протаранили на уровне девяностого. - Это бред, бред, какой-то бред! – кричал немолодой мужчина. – Моя дочь летела из Майами в Готэм… и теперь мне говорят… что её больше нет, потому что какой-то псих в маске взорвал самолет, на котором она летела… только потому, что он немного отклонился от курса!!! - Мне кто-нибудь звонил после Собрания Акционеров? – спросил Брюс. - Башня Wayne Enterprises не пострадала? - Власти не признают открыто, что самолет был захвачен и шел на таран Западной башни. Они не могут подтвердить, что потеряли контроль над ситуацией. Мистер Уэйн… - Альфред выпрямился и посмотрел на него, его голос прервался, - мистер Уэйн, Господи, что вы наделали?! Впервые в жизни Брюс слышал, как старый дворецкий кричит на него. - То, что был должен. – Он закашлялся. - Вы сошли с ума. – Альфред щелкнул пультом, выключая телевизор. - Альфред. Сколько в Восточной башне погибло людей – восемьсот, девятьсот, тысяча?! В Западной было бы не меньше. Плюс все пассажиры. - Вы видите только один конец своего пути. Вас же предупреждали. На вас давно живого места нет. Если вам наплевать на свою жизнь и своё тело, хоть душу свою пощадите! - Не напоминай мне о моем здоровье. Я сам помню достаточно хорошо. - Готэму нужны ваши деньги. Вам ум. Ваши связи. Не зря Люциус восемь лет управлял трастовым фондом по вашим указаниям и утроил его. Но Готэму не нужно ваше тело. У него достаточно тел более молодых и здоровых. И уж тем более вы не должны отдавать ему свою душу. - Я отдам Готэму все, что будет нужно Готэму. Все. Впервые после того, как восемь лет назад он хотел покончить с собой на Лазурном берегу, Брюс увидел в глазах Альфреда слезы. - Мистер Уэйн, именем вашей матери прошу вас – остановитесь. Созовите Совет директоров Wayne Enterprises и заставьте их одобрить помощь городу. Помогайте полиции и комиссару Гордону средствами и знакомствами. Но забудьте про этот проклятый костюм и этот корабль! - Это невозможно. По примеру тех, кто не погиб сегодня в Западной башне, люди Готэма будут надеяться на Бэтмена. Я не имею права подвести их. И не могу допустить, чтобы психи на моих глазах взрывали мой город. - Не всякий город можно спасти… - тихо сказал Альфред, опустив глаза. – Возможно, пришло время Готэма. Как до этого – городов Греции, Карфагена, Рима. Нельзя остановить лавину. - Готэм не падет. Я не допущу. - Мистер Уэйн… Я тридцать лет был рядом с вами, следуя завету ваших покойных родителей. Я зашивал ваши раны или вызывал сюда хирурга, когда они были слишком серьезны. Я с улыбкой рассказывал гостям и журналистам, что вы перебрали на вечеринке и спите, когда вы лежали без сознания или в бреду. На моих глазах вы два раза учились ходить. Но хоронить вас я не буду. И наблюдать, как перед этим вы губите свою бессмертную душу – тоже. - Что это значит? Ты… уходишь? - Остановитесь, мистер Уэйн. Прошу вас. - Хватит. Ты знаешь: если я говорю "нет" – это "нет" настоящее. - Мистер Уэйн, вы ведь спасли нескольких людей из Восточной Башни. И среди них была Рэйчел Доуз. Не подвергайте её опасности – вы ведь понимаете, о чем я говорю. Вы потом не простите себе сами. - Ради Бога, Альфред… - Брюс скривился от укола боли в груди, стоило ему вспомнить про кольцо на руке Рэйчел. – Если хочешь - уходи. Альфред ушел наверх – собирать вещи. А хозяин поместья Уэйнов вернулся в гостиную и, сев на диван рядом с камином, щелкнул пультом телевизора. Вместо выпуска новостей по всем каналам шло обращение великана в уродливой железной маске - Бэйна. - Это лишь первое предупреждение. Готэм насквозь прогнил - пора встряхнуть его! Вы, зажравшиеся, засидевшиеся в своих офисах и особняках, спрашиваете, что заставит нас остановиться. Ничто. Только выйдя навстречу нам с голыми руками, чтобы драться, вы можете заслужить к себе уважение. До тех пор мы будем взрывать и расстреливать вас, как овец! Дежа-вю накрыло его. Почти десять лет назад прогнивший Готэм уже хотели уничтожить. Брюс хорошо помнил все слова врачей и понимал, что восстановленное с таким трудом здоровье - кажущееся и очень хрупкое. Что нужно беречься. Но об этом придется забыть. Ему придется не только гонять Бэтвинг над городом и расстреливать самолеты с людьми. Придется драться с врагом врукопашную. Все повторяется. Разница лишь в том, что десять лет назад из двоих Брюс Уэйн был моложе, сильнее, быстрее. "Ты или умираешь героем, или живешь негодяем". Так, кажется, кто-то сказал на похоронах Харви Дента. И правда. Начинаешь с того, что полиции засадить преступников, никого не убивая. А доходишь до того, что нажимаешь на пуск ракеты и сбиваешь пассажирский самолет. И можно сколько угодно доказывать себе, что "иного выхода не было". Не помогает. Брюс с огромным трудом заставил себя не читать списки пассажиров рейса, упавшего над Ардингтон-Бэй. Нельзя. Ему нельзя сейчас сойти с ума. ***** Селина Кайл дала Джону Даггетту месяц отсрочки. Это было не в её правилах, но она выслушала его, изображая понимание. "Возникли непредвиденные сложности, мисс Морган, вы же понимаете…" Она приходила в поместье Уэйнов раз в два-три дня, и каждый раз хозяин чем-то удивлял её. Первый раз и вовсе взялся извиняться за то, что так набросился на неё на балу. Пожилой дворецкий смотрел на Селину с неодобрением. Как пить дать, оценил её пригодность на роль будущей мисс Уэйн и вынес отрицательный вердикт. Плевать. Брюс Уэйн все-таки был чокнутым – дрался, пока ноги держали, каждый спарринг доводил Селину до темноты в глазах. Пару раз сам чуть не свалился без сознания. А потом они добирались до душа и занимались сексом там или, чуть обсохнув, в постели. Она постоянно осваивала новое. Боевые техники, которые она изучала в школе ФБР, откуда сбежала незадолго до выпуска, не шли ни в какое сравнение с навыками Уэйна. Он явно учился у мастеров намного более высокого уровня, и не в Штатах. И то, что ему сорок и он отнюдь не здоров, слабо помогало Селине. Брюс предупредил её, что у него повреждена спина. Что она должна избегать прямых ударов по позвоночнику, иначе он, скорее всего, никогда не встанет. Удивительная доверчивость. Но он был прав. Селина никогда не опустилась бы до того, чтобы бить в спину, сколько бы ей ни заплатил кто-то другой. У лощеного миллиардера Уэйна под одеждой было столько шрамов, что позавидовал бы любой спецназовец. Тонкий и рваный на левом плече. Небольшой круглый от пули справа под ребрами. Широкий и грубый на спине, в районе седьмого позвонка. И тонкие белые следы швов от операций рядом с ним. Смутные подозрения зародились у неё, ещё когда она впервые увидела Брюса полностью обнаженным. Селина гнала их – было слишком хорошо, чтобы задумываться. Кошки непостоянны, но привязчивы. Это сыграло с ней дурную шутку. Брюс Уэйн оказался замечательным любовником. Селине никогда не было с ним скучно. Он мог и взять её быстро и решительно, прямо в душе, как в первый раз, и долго ласкать на теплых шкурах у камина, целуя веки, подбородок, грудь, перебирая волосы, кончиками пальцев легонько щекоча за ухом. Наконец, прочерчивая поцелуями дорожку по животу и спускаясь между ног. Языком доводя её до исступления – так, что Селина начинала тихонько скулить, кончая. В то же время она не могла не замечать, что Брюс не вкладывает в занятия любовью ничего, кроме удовлетворения физических потребностей. Как будто у него была застарелая душевная рана, но он был достаточно умен и практичен, чтобы не мучить тело. А ещё привык делать все, за что берется, хорошо. Селину это устраивало. Она сама относилась к сексу так же - или считала, что относится. В последний раз, когда она приходила, Брюс неожиданно начал расспрашивать её о семье. И предложил проводить. Это было… странно. …В следующий раз, вечером того дня, когда здание News Corp и Восточная башня Бренсвика ещё продолжали гореть, Брюс встретил её обнаженным по пояс. Селина увидела ожоги на его предплечьях и подбородке – и сомнений не осталось. Она попыталась шутить, хотя в горле встал тяжелый комок. - Ты тоже был на пожарах? - Можно и так сказать. – Он смотрел точно сквозь неё. Не предложил ни начать тренировку, ни выпить, ни хотя бы присесть. – На кого ты работаешь, Селина? Или и это не твое настоящее имя? - Настоящее. - На кого ты работаешь?! Она в жизни не подумала бы, что Уэйн, истинный джентльмен, такой нежный и внимательный любовник, способен так кричать на женщину. - Об этом мы не договаривались, Брюс. - Кто должен был заплатить тебе?! – Он приблизился, схватил её за плечи и с силой встряхнул. Точно синяки останутся. Стало не по себе. – Ты хоть понимаешь, что это он, возможно, стоял за спиной Бэйна?! Что сотни людей погибли или пропали без вести, что их кости пытаются откопать прямо сейчас?! И многих уже никогда не опознают, потому что не по чему – это ты понимаешь?! Селина понимала. И также сознавала, что Брюс обеспечит защиту от Даггетта, если она сдаст его. Но подачки были ей не нужны. Сегодня Брюс смотрел на её тело равнодушно, и от него пахло другой женщиной. Это Селина всегда распознавала безошибочно, и это бесило. - Я не раскрою его имя. Это не часть нашего договора. - Тогда уходи. Селина молчала. Что она могла ответить? Она не любила этот город – огромный, зажравшийся, вечно куда-то спешащий, безразличный к бедным и слабым. Город, в котором её мать умерла от рака, не получая в свои последние недели даже элементарной помощи, а брат погиб в приюте по неосторожности воспитателей. "Золотой мальчик" Уэйн, принц Готэма, обожал и защищал его. Им было не по пути. Зря она поддалась на азарт и прихоти тела и согласилась сотрудничать с ним. - Не боишься, что сдам тебя федералам или тому, на кого работаю? - Не боюсь. Это ниже твоего достоинства. Он щелкнул пультом телевизора. На канале Gotham News шел очередной выпуск новостей. Башня News Corp всё ещё дымилась, её выгоревший каркас напоминал скелет гигантского инопланетного зверя. - Посмотри. По-прежнему нет? Тебе все равно? Скажи, что тебе обещали, Селина. Я дам тебе это. Брюс Уэйн смотрел на неё - немолодой, совсем не здоровый, с полной головой "тараканов", взявший на себя слишком тяжелую для больной спины ношу. Селине на мгновение захотелось обнять его, прижать его голову к груди. Ведь он тоже хотел бы этого. Кто-то должен быть рядом с ним. Нет. Померещилось. На экране телевизора крупным кадром показали Бэтмена в клубах дыма. И Селине показалось, будто у стоящего перед ней человека за спиной развернулись черные крылья. Готэм в смертельной опасности, и на его защиту вышел Темный рыцарь, как его теперь называют в газетах. И не осталось ни сомнений, ни расчета, ни инстинкта самосохранения. Ничего, кроме чистой силы. Которая или подчинит, или увлечет за собой в пропасть. Этого Селина себе позволить не могла. Ей всего двадцать пять, и охваченный паникой Готэм не должен стать последней точкой её жизненного пути. - Не надо. Я разберусь сама. Смотри не сверни себе шею. ***** Встречу с федералами назначили на полночь, чтобы не привлекать к её участникам внимание журналистов, зевак и родственников жертв трагедии. И те, и другие, и третьи не давали проходу ни мэру Гарсия, ни главному комиссару Левину, ни генеральному прокурору Рэйчел Доуз. Когда Рэйчел поднималась по ступеням здания мэрии, в кармане противно завибрировал мобильный. Она опять опаздывала. - Мисс Доуз, вы будете? – раздался голос Гарсия. - Иду, - бросила она и нажала отбой. Входя в комнату, она уже заранее ненавидела федералов. И потому улыбалась – полюбуйтесь-ка, господа, на перекошенную ухмылку "Двуликой леди" Готэма. Все немного пугаются с непривычки. С того проклятого утра, когда были разрушены здание News Corp и Восточная башня Бренсвика, прошло полтора суток. Найти концы по горячим следам не удалось, хотя в комиссариате и прокуратуре Готэма почти не спали. Глаза Рэйчел слезились, веки были шершавыми, точно под них насыпали песка. Федералов было двое. Один – из прокуратуры, другой – из ФБР. И Гарсия, и Левин сидели как на иголках. - Что нам предлагают? – в лоб спросила Рэйчел. Гарсия отвел взгляд, а фэбээровец сказал: - Взаимовыгодное сотрудничество. Угроза для безопасности Соединенных Штатов настолько серьезна, что мы не можем позволить себе действовать разобщенно. - А короче? - Допустите ФБР к расследованию на территории Готэма. - Сэр, Готэм не входит в юрисдикцию Соединенных Штатов, - осторожно сказал Гарсия. За последние два дня он сильно сдал, глубже и темнее обозначились носогубные складки, в волосах стало больше седины. - И право проводить расследование на его территории принадлежит генеральному комиссариату и прокуратуре Готэма. - Мистер Гарсия, у нас нет официальных рычагов воздействия. Но подумайте - что будет, если власти Готэма не смогут обеспечить безопасность его граждан? - Сколько сегодня собрал митинг на центральной площади? – поддакнул "серый костюм" из прокуратуры. – Двадцать тысяч, кажется. Мы готовы помочь вам не допустить дестабилизации ситуации. Рэйчел не выдержала. - Разберитесь сначала на своей территории. Террористы попали на борт самолетов в Майами, Иллинойсе и Далласе. Там и ищите. Проверьте аэропорты. Источники финансирования террористов, наконец. "Не безопасность жителей города вас интересует. Вы спите и видите, как уничтожить автономию Готэма. А ещё вам нужен Бэтмен. Восемь лет назад вы терпели его и даже говорили, что не верите в его существование. Теперь уже не стерпите. Потому что он выполнил за вас вашу работу, когда вы не успели – или побоялись – поднять в воздух истребители и сбить те самолеты". - Мисс Доуз, ваша смелость делает вам честь. Даже в федеральных новостях вас называют достойной продолжательницей дела Харви Дента. Но мистер Дент трагически погиб восемь лет назад. Нам бы не хотелось, чтобы… Конечно, они знали, что Харви сделал ей предложение. Что она оплакивала его, как никто другой. - Я все сказала. Мы работаем на своей территории, вы – на своей. Увидим ФБР за пределами зон падения самолетов – выдворим с волчьим билетом. …Когда федералы ушли, Левин осторожно спросил её: - Рэйчел, вы уверены, что мы справимся своими силами? По данным Джеймса Гордона, Бэйн находится на территории Готэма, и у него в подчинении тысячи людей… - Мы не можем позволить им найти Бэтмена. Позавчера он спас больше тысячи человек. Федералы либо арестуют его, либо лишат возможности действовать. - Почему вы так защищаете его? Вы что-то знаете о нем – чего не знаем мы? - Ничего. Ничего я не знаю. Он спас мне жизнь – и это все.