Игра на выбывание

*** — Мэйсон, — Кэлен переворачивается на спину, а затем на правый бок, лицом к Каре. Левую руку приходится перекидывать через себя вместе с рукой Кары. Чертовы «браслеты»! – Мы с тобой так и будем: есть, спать, трахаться? И всё? В этом заключается твой план? — А что тебе не нравится, Амнелл? – Кара фыркает, целует ее губы, целует разбитую, опухшую бровь. – Впрочем, если хочешь, можем оставить только последний пункт… Ты так меня заводишь, что едой и сном я вполне могу пожертвовать… — И все же, Мэйсон, — Кэлен останавливает её руку на своем бедре, не дает спуститься ниже. – Что ты собираешься делать дальше? Теперь? — Вот женщины! – Кара закатывает глаза. – Её приласкали пару раз, и она уже начинает строить планы на будущее… — рука Кары преодолевает сопротивление Кэлен, раздвигает ноги, ладонь ложится между ними… — Чееерт, Мэйсон… остановись… у меня ж болит там уже все… прошу тебя… — а сама подается навстречу этой чуткой и требовательной руке. Подставляет шею, грудь, живот жадным, ненасытным губам… — А ты… думала,… Амнелл, … я здесь, чтобы тебя… радовать и… вытирать тебе сопли? Нееет, я здесь, чтобы узнать твои секреты, детка… – и убирает ладонь… водит кончиками пальцев, едва касаясь… дразнит… мучает… вдруг снова прижимает, стискивает… и Кэлен опять кричит, выгибаясь, содрогаясь в блаженстве. — Господи… не надо было… тебя… кормить, Мэйсон. Может, сил бы хоть поубавилось. Кара смеется тихо, беззвучно, и покрывает легкими поцелуями ее тело. «Боже, почему я так на нее реагирую? Ну ничего ж такого она не делает, чего не делали другие… Так почему же, почему мое тело с ума сходит от ее ласк? От ее рук? Её губ… Или дело в том, что она женщина? Нет… дело в том, что она Кара Мэйсон… которую я так долго ненавидела… так долго и так сильно ненавидела, что… кажется, влюбилась…». *** — Амнелл? Не спишь? – снова ее рука под шеей, ее рука вокруг талии, и вся она сама за спиной, прижавшись. — Сплю! Я сплю! Но тебя ведь это не остановит… тебя, наверно, даже смерть моя не остановит… будешь трахать, пока не остыну… — Очень смешно, Амнелл,— голос дрогнул. «Твоя смерть? Нет, Кэлен, только не это…». – Слушай, я тут подсчитала… Тебе тридцать восемь, три года назад было тридцать пять… а Диане твоей двадцать. Ты её в пятнадцать лет родила? — Да… все верно подсчитала, детектив, — имя дочери отзывается болью. Но… почему-то в объятиях Кары эта боль переносится легче. «Похоже, Мэйсон, ты, подарившая мне эту боль, сама же и стала лекарством от нее…». А Мэйсон еще и целует – плечо, шею, за ухом… шепчет: — А что так поспешила, Амнелл? Молодая да ранняя? Не терпелось вкусить сладостей секса? — Стерва, ты Мэйсон! Ну что ты такая язва, а? – и бьет несильно локтем наугад… судя по притворному «Ох, ё…», попадает куда надо. Зато боль – её, Кэлен, боль, — вот странность, растворяется без следа. — Ну, а что? И кто отец? Какой-нибудь наикрутейший капитан футбольной команды, школьный красавчик? — Нет… я не встречалась с парнями в школе. Отличница, знаешь…хорошая девочка. Никаких грязных мыслей, никаких грязных желаний… — Похоже, ты их все для встречи со мной приберегла, — и глаза сияют, веселятся. «Похоже, ты их у меня и вызываешь, Кара Мэйсон, все эти грязные желания…» — Так что тогда, Амнелл? Непорочное зачатие? — Вот ты ж дряяянь, Мэйсон! – еще один тычок по ребрам. Любимая дрянь. Моя. — Так ты уже откроешь свою страшную тайну, Амнелл, или мне тебя пытать начать? — Ммм… Мэйсон… пытать… звучит неплохо. Мне твои пытки подходят, как оказалось… – и вдруг… холодно спине, холодно всему телу: Кара убирает руку, отодвигается. Холодно и страшно, вот просто в одно мгновение! – Эээ…эй, ты куда это? — Ну ты же сама попросила пытать тебя, — отодвигается еще, и в голосе насмешка. «Господи, а ведь это и правда пытка… остаться без этой чертовой Мэйсон, лишиться ее… кто бы мог подумать!» — Ладно, плохой коп, ты победила. Я все скажу, во всем признаюсь, все подпишу! Только вернись… Кара удовлетворенно хмыкает, придвигается – еще теснее, чем раньше, почти сливается с Кэлен, обнимает, проводит языком по уху, дышит в него: — Ну и? — Старше меня он был… намного старше. Взрослый мужик, морпех, на войне побывал… еще до моего рождения… — Вьетнам? — Ага. Работал у нас в школе, тренер, вел секцию рукопашного боя. — Травматик? — Да наверняка… все ж они с войны такие приходят, — оглянулась удивленно. – А ты такие слова знаешь, Мэйсон? Надо же… — Да уж, куда мне, тупому копу… — зарывается лицом в темные волосы на затылке, шепчет: — Я тоже воевала, Амнелл. «Конечно. Могла бы и сама догадаться», — Кэлен переплетает ее пальцы со своими: — Я ходила в секцию. Два года у него занималась. Хорошо учил. — И с чего вдруг нашу милую девочку понесло в рукопашный? — А… лет в двенадцать у меня проявилась эта сила… — Сила? — Сила… дар, проклятье… то, как я действую на мужчин. «Если бы только на мужчин, отрава моя…» — И некоторые, Мэйсон, реагировали весьма агрессивно. Вообще-то, страшно было, знаешь ли. Я решила, что мне нужно уметь защищаться. «И научилась. И дочь научила…». — А этого мужика ты, значит, не боялась? Или понравился? — Боялась… но он вроде нормальный был… никаких поползновений в мою сторону не делал. Два года держался. А потом как-то его переклинило… не знаю… в общем, ударил он меня во время спарринга… по-настоящему. Так двинул, что я сознание потеряла. А когда очнулась – он на мне… и во мне. Заорала. Он мне мои же трусы в рот затолкал. И все остановиться не мог. До ночи меня терзал… отдохнет и снова… потом, видно, опомнился. Сам испугался. Плакал, умолял простить, в любви признавался… просил не говорить никому. А мне лишь бы вырваться оттуда, уйти, убежать… — Черт, Кэлен… мне так жаль… — поворачивает ее на спину, приподнимается на локте, заглядывает в лицо, в глаза. Целует. И Кэлен снова ловит это странное ощущение – будто бы Кара Мэйсон любит её. Любит своими солнечными глазами. Любит губами. Любит всем телом… — Ты убила его, надеюсь? – и пожимает плечами в ответ на удивленный взгляд: — Я бы убила. — Ты-то? – Кэлен усмехается. – Даже не сомневаюсь. Мэйсон, мне было четырнадцать… впрочем, молчать я не стала, рассказала родителям сразу же. Полицию вызвали. Я прошла весь этот кошмар, Кара, — допросы, экспертиза, следствие, суд… Прошла до конца. Его посадили. - Лет на двадцать? - Двадцать два. Ну а потом выяснилось, что я забеременела… — Господи…и ты сохранила ребенка? — Кара нависает над ней, в глазах боль… И Кэлен благодарна ей за эту боль. Гладит ее по щеке, улыбается: — Да… не смогла я от нее избавиться. И, знаешь, я её любила. Очень сильно любила. Я вообще любила только ее. «До сих пор. До нашей с тобой встречи, Кара, я никого, кроме дочери, не любила. До тебя…» — А я отняла её у тебя… — по лицу Мэйсон пробегает мучительная судорога. – Я очень виновата перед тобой, Кэлен. — Да, — Амнелл берет её лицо в руки, притягивает к себе, целует… так нежно… и так же нежно смотрит в глаза. – Ты виновата. И я не прощу… не смогу тебя простить, Мэйсон. Но это не помешает мне любить тебя. Уже не помешает, — отталкивает легонько и отворачивается, снова перекидывая руку со злосчастными наручниками, и укладывая руку Кары под свою шею. Мэйсон обнимает её, шепчет куда-то в затылок: — Спасибо, Кэлен… - Ну а что ты, Мэйсон? - А что я? – поднимается на локте, заглядывает в лицо через плечо Кэлен. - Ты сразу родилась такой сильной? - Сильной? – вздернутая бровь и эта неизменная насмешка во взгляде – эта насмешка тоже сводит Кэлен с ума. - Ну знаешь, со стержнем… - Амнелл! Ты перепутала что-то. Или трогала не там. Нет у меня стержня, я и без него о-отлично справляюсь. Скажешь, нет? – переворачивает Кэлен на спину, наваливается сверху, целует… мучительно долго и невыносимо сладко. - Ну тебя, Мэйсон, - Кэлен смеется сквозь поцелуй. – Я же серьезно… я о твоей внутренней силе. Как ты стала такой? - Хочешь услышать мою историю? – Кара пробегает пальцами по животу, по груди, играет, словно на пианино. – Нет уж. Хватит исповедей на сегодня. Спи, Амнелл. - Кара… может, ты их все-таки снимешь? Рука болит уже… - И не мечтай, детка. Ты еще не все рассказала. *** «Господи, ну почему, почему восемь лет назад я встретила не Кару, а ее отца? Ведь всё, всё могло быть по-другому… И наши дети были бы живы. Да и Боб, и все остальные, возможно, не умерли бы… По крайней мере, не из-за меня. Ну почему, почему, почему мы не встретились тогда, Мэйсон? Почему я тебя не встретила…». Кэлен, что ты врешь себе? Ничего бы не изменилось. Ну встретила бы ты её, и что? Ты бы просто прошла мимо. Ты бы запретила себе даже думать о ней. Как всегда запрещала себе… запрещала себе выбрать ту сторону, на которую тебя по-настоящему тянуло. Нет, ты врала себе, ломала себя, убеждала себя – чтобы быть правильной, «хорошей». Ты бы не выбрала Кару, ты бы струсила. «Но… может, она бы выбрала меня. Может, решила бы все за двоих. Она сильная. И бесстрашная». А ты нет, Кэлен. Ты бы струсила… Но ведь сейчас я не боюсь? Так ведь тебе уже нечего терять, Кэлен. И некого. Кроме Кары Мэйсон. Кары Мэйсон, которая три года назад отняла у тебя самое дорогое. Чтобы… чтобы заменить собой. - Кара? - Ну что опять? - Куда ты исчезла тогда, три года назад? Я ведь искала тебя, хотела встретиться, посмотреть в твои глаза, спросить тебя – почему? Зачем? - Амнелл, ну ты получила свой ответ? Теперь получила. Дай поспать. - И все же, Мэйсон. Куда ты исчезла? - Черт тебя побери, Амнелл, - Кара со стоном потянулась всем телом. - Куда-куда. Прикрыли меня, вывели из дела. Временно отстранили. Я записалась в ЧВК* и уехала в Ирак. Два года четыре месяца там… потом еще полгода лежала в психушке. Сама легла. - Посттравматический? - Он самый… в этот раз я понимала, что сама не справлюсь. Вышла пару месяцев назад, вернулась на работу. А тут ты со своими умирающими мужьями. Всё, Амнелл? Узнала все, что хотела? - Да… знаешь, Мэйсон, а хорошо… хорошо что тогда мне так и не удалось с тобой встретиться. Я ж тебя убить хотела. Жаждала. Мечтала! - У тебя сейчас великолепный шанс, Амнелл. Можешь реализовать свою мечту. Так что уже или убей, или дай поспать. - Спи, Мэйсон, - поднесла ее руку к губам, поцеловала поочередно каждый палец. – Спи… «Да, шанс у меня есть… а вот желания уже нет. Не остыла. Не простила. Но… теперь страшнее и больнее остаться без Кары Мэйсон, чем с ней…». *** Кэлен передернула плечами… странно как-то, дискомфортно… не открывая глаз, пошарила рукой – куда откатилась? Ага, вот. Придвинулась, прижалась в Каре. Так лучше. Вдруг замерла, прислушиваясь к ее ровному дыханию… что-то изменилось, но что? Она обняла Мэйсон, погладила по животу… левой рукой. Ах, вот оно что: проклятый браслет, к которому она уже даже и привыкла, исчез. Провела пальцами по запястью Кары – и здесь тоже нет. Улыбнулась, накрыла ее руку своей. И тут же – а как иначе? – громко напомнил о себе мочевой пузырь. Придется идти. Кэлен поднялась, спустила ноги с кровати… и запястье обхватили цепкие пальцы. Амнелл оглянулась: Мэйсон, бесшумно перевернувшись на другой бок, держала ее за руку и молча смотрела. Прямо в глаза. Напряженно и жестко. - Кара, я в туалет, - Кэлен снова улыбнулась, наклонилась, прильнула к ее губам. – Хочешь, пойдем вместе? – Мэйсон усмехнулась, качнула головой, отпустила ее руку. Глаза оттаяли, потеплели. Кэлен еще раз поцеловала ее: - Я быстро… Но обманула: быстро не получилось. К тому же, нестерпимо захотелось принять душ – без проклятых, сковывающих движения наручников. Так что вышла из ванной комнаты она не так скоро, как ожидала. А выйдя, нос к носу столкнулась с Мэйсон. И тут же была схвачена, прижата к стене, придавлена гибким телом, буквально распята. И Кара смотрит, прищурившись. Молчит. Спрашивают лишь глаза. Кэлен тянется к ее губам: - Не доверяешь? - Соскучилась… - Кара усмехается, тянется навстречу … - Скажи, что ты хочешь, Амнелл? - Мэйсон прижимает ее к стене, но не дается ее губам… уворачивается… ускользает… дразнит. - Хочу… тебя хочу… - Кэлен изнывает, её тело томится, пылает… ждет. - Нет, скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала с тобой? - Кааара… что ты хочешь услышать? Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что я хочу, чтоб ты трахала меня, как шлюху? - Нееет… - Мэйсон смеется, приближается, покусывает нижнюю губу, снова отстраняется: - Нет. Не так. Вот так: «Кара, я хочу, чтобы ты любила меня, как самую желанную и прекрасную женщину на Земле…», - и целует, наконец-то, властвует над ее губами… - Кара… да ты романтик… - Кэлен задыхается… подставляет шею ее губам… - И все же, Мэйсон… я хочу, чтобы ты трахала меня, как сучку! – и давит на плечи, отправляя ее вниз… _____________________________________________________________________________ *ЧВК – частная военная компания, весьма распространенное в США и Европе явление. После официального окончания войны в Ираке (в декабре 2011 года), около 40 ЧВК еще оставались там для охраны, обеспечения порядка и поддержки нового политического режима, по некоторым данным, вплоть до начала 2015 года.