15. Откровенно
30 декабря 2015 г., 01:31
Рассвет только намечался на горизонте, и от этого ночной сумрак казался еще более густым. Костер давно прогорел, а прохладный застывший воздух не давал уснуть.
Еще пару часов и их маленький лагерь оживет. Начнутся сборы и приготовления. Скромный, но горячий завтрак согреет продрогшее тело. А после, снова в путь.
Но пока все спят — Пес и Волчица. А Лев на страже.
Его угнетало это утро, и пугало, что сегодняшний день будет похож на предыдущий.
Санса спустилась по лестнице и не проронив ни слова, ни взгляда, села напротив.
Джейме попытался заговорить, но девушка его остановила.
«Я просила лишь об одном. Вы мне в этом отказываете?».
Нет. В этом он не мог ей отказать. Все то, что ей пришлось перенести от них, заслуживало сурового приговора. Молчание было не самым страшным наказанием.
Эти слова, по сути, стали единственными, что он услышал за весь день. Разговаривать с Сансой Ланнистер не мог, а с Клиганом и не собирался.
Трое молчаливых всадников продолжили путь вместе, но будто и не зная друг друга. Каждый был замкнут, каждый погружен в свои мысли.
Что в них?
Джейме мог ответить лишь за себя. У него было много времени подумать.
Прежде всего, о том, что, Семеро его побери, произошло ночью? И что ко всему этому привело?
Ответить на первый вопрос не составляло труда. Но понять без ответа на второй — невозможно.
Лев сдерживал ярость и презрение к Псу, к его поступку и слабости. Но и за собой чувствовал вину, так как приложил «лапу» ко всей этой ужасающей ситуации.
Да, он был виноват. Прежде всего, тем, что разжигал между собой и Клиганом соперничество. Бросал ему вызов, подтрунивал над ним и, наконец, пытаясь вывести мужчину на чистую воду, докапывался до сути этого скрытного и замкнутого человека.
Его цепляло странное отношение Пса к молодой девице, которую он знал-то лишь косвенно. Его тяжелые взгляды, странное поведение. Если бы он не знал воина прежде, то с легкостью мог предположить, что тот увлекся. Да, Пес хотел ее. Но, будучи честным сам с собой, Джейме вполне мог понять физическое влечение к хорошенькой, нет, очень красивой девушке. Но здесь было не все так просто. Слишком резок и несдержан был Клиган в своем поведении и реакции на ту или иную ситуацию. А Джейме увлекся своей игрой, доведя воина до грани.
Да, он явно перестарался. Попал сам в собственные сети.
«Она моя» — слова вылетели из его рта, и их не вернешь.
То было первой серьезной ошибкой. А еще то, что самовольно открыл тайну Сансиного прошлого. Того, которого, пожалуй, она не хотела бы рассказывать всем подряд.
Ланнистер помнил тот взгляд, что получил от Пса. Полный ненависти и отчаяния.
Боль? Ревность?
Подобное не укладывалось в голове. Осознание пришло, но, не будучи подтвержденным, не считалось правдой. И он решил проверить.
Может ли быть такое? Может ли Клиган действительно чувствовать что-то большее к Сансе, чем просто похоть?
«…помоемся, выспимся и… ну придумаем, чем еще заняться… Видишь, Клиган, наша леди была бы счастлива. Мы доставим ей это удовольствие, не так ли?».
Ошибка номер два, усугубившая все сложившееся ранее положение.
Эта была всего лишь игра слов. Но, понятые превратно, они ядом отравили сознание Клигана. А Джейме все было мало.
«И намек я твой понял, не дурак. Валяй! Трахай ее на белых простынях. Вы же благородные!»
Так думал Пес. Так заставил его воспринимать всю ситуацию Лев.
Ему бы тогда остановиться, сказать правду. Но Ланнистер промолчал. А Клиган пил и поедал себя изнутри, исходя желчью и ревностью.
Джейме понял в тот момент, что угадал. Загадка раскрыта, вопросов нет. Но почувствовал себя не победителем, а проигравшим.
К чему все это было? Ради забавы? Ради секундного удовлетворения от собственной проницательности?
Все пустое. Он ничего не получил взамен. Только горькое послевкусие. Он поиграл чужими чувствами, посмеялся над ними. Все усложнил и испортил. Предал доверие Сансы. Оттолкнул от себя Сандора. И ничего не мог с этим сделать.
«Дурак ты, Клиган» — выпалил Джейме, видя мучения оппонента. Но на самом деле это он себя чувствовал дураком.
На что ему сдался Пес? Какое ему дело до его чувств?
Разберется сам. Ведь будущего и надежды у Клигана все равно нет. Санса ему не по зубам. И никогда не снизойдет до милости к бездомному опальному никому ненужному потрепанному жизнью и самим собой бродяге.
Последняя мысль отразилась и на нем, в очередной раз напоминая Льву, что они с Клиганом не так уж и не похожи. Он ведь считал себя лучше, выше, достойней. Но это не так. Пес и Лев разной породы, но, будто, из одной стаи.
Джейме посыпал голову пеплом, ловя разлетевшиеся в нетрезвом сознании мысли, и лег спать, решив утром начать все исправлять. Как жаль, он не знал, что уже слишком поздно.
Целый день размышлений, самокопаний, внутренней грызни и бесконечного молчания.
Молчание.
Кто сказал, что это не самый страшный приговор?
При всем при этом, Ланнистер отчаянно не понимал Сансу. Она могла притворяться, скрывать свои истинные чувства, надеть очередную маску. Но как можно было так хладнокровно вести себя после всего произошедшего? Это ужасало! Неужели только его?
Девица игнорировала одного и другого. Если бы только у него был шанс, Лев убил бы Пса, или хотя бы постарался. Но Санса их остановила. Она была милосердна. Но что дальше? Как теперь быть? Насильник и предатель, вот ее защитники, вот ее надежда на спасение! Этого ли она ждала или заслуживала? Нет!
Но Санса, как камень и лед, из которых сооружена Стена. Ему не понять ее чувств, не проникнуть в мысли. Быть может, внутри девица обливается слезами и проклинает этот мир и мужчин, что приносят в ее жизнь только боль и страдания. Но снаружи она — само спокойствие. Немного обиды и дистанции — это все, что теперь между ними. Так ли? Нет. Намного больше. Несоизмеримо больше.
И Лев, наверное, никогда не узнает, какой она на самом деле вынесла ему приговор.
— С добрым утром.
Джейме от удивления резко поднял голову, услышав женский голос.
Санса смотрела на него еще сонными глазами, часто моргая. Но в них не было ни обиды, ни презрения, ни безразличия. Девушка была собой прежней. И это очень сильно удивляло. Будто, вчерашнего дня не было. Будто, все оказалось лишь безумным жутким кошмаром.
Ланнистер не смог поверить в это.
— Мне можно с тобой говорить? — несмело спросил он, поднимая брови.
Девушка беззвучно рассмеялась, что повергло мужчину в ступор.
— Можно, — улыбнулась она. — Если только не начнешь того разговора, который нам обоим не нужен.
Но говорить теперь не хотелось ему. Лев решил, что кто-то из них явно сходит или уже сошел с ума.
После затянувшегося молчания, он все же решился произнести хоть что-то:
— Я тебя не понимаю.
Санса встала на ноги и, укутавшись в свой плащ, пошла по направлению к лошадям, поманив при этом Джейме за собой.
Тот последовал за ней.
Девушка подошла к своей лошади погладила ее гриву и спину. Та потянулась к Сансе мордой, ожидая ласки или лакомства. А она потерла ее бархатный нос.
— Я знаю, о чем ты думаешь, но половина из этого неправда. И главная — Сандор меня не тронул, — девушка одарила Льва прямым взглядом. — Он хотел и даже пытался, но совладал с собой. Так что, не стоит зря жалеть меня и беречь мои чувства.
— Это правда? — мужчина и не знал, как должен был проходить их первый разговор. Но такой откровенности он не предполагал.
— Я говорю это не для того, чтобы тебя успокоить или очистить репутацию нашего спутника. Просто хочу быть честной, — Санса отошла от лошади, и в полутьме побрела обратно, но на место не вернулась. — Сказать, что я не сержусь, не обижена или не оскорблена, я не могу. Всего по чуть-чуть. И мне неприятно. Но это не самое худшее, что со мной случалось.
— Я понимаю, и я хотел бы… — начал Ланнистер, но девушка жестом его попросила помолчать. — Вчера мне нужно было подумать и принять решения. И вот к чему я пришла. Во-первых, с Клиганом я разберусь сама. Мне не нужны ваши стычки и смертоубийство. А ваши мальчишеские игры и соревнования оставьте для кого-то другого. До добра они не доведут. Я не хочу никакой ненависти или трений между вами. Если хотите, это приказ, — Санса нахмурила брови, но уголки ее губ приподнялись. — Вы же мои рыцари и моя безопасность и благополучие в ваших руках.
Лев неуверенно улыбнулся в ответ.
— Я сделаю все, что в моих силах и даже больше. Я не подведу. Больше не обману твоих ожиданий.
— Ты правильно сказал, — Санса вздохнула, — Ты меня обманул. Точнее, мне кажется, я в тебе обманулась.
— Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло.
— Сказать «прости» и дать на это положительный ответ просто. Я не держу на тебя зла, Джейме Ланнистер. Но как я смогу снова тебе довериться? Когда ты это доверие предал.
— Мне нет оправдания, — он покачал головой, — Мой язык, мой враг. Иногда я не умею вовремя остановиться. Но я искренне сожалею, что недостойно повел себя. Мне не стоило поминать при Клигане твое прошлое, — Теперь Джейме тяжело вздохнул, — Я знаю, что слишком накалил обстановку, увлекшись… — он замялся, не найдя подходящих слов.
Но Санса тронула его руку и мягко сказала:
— И пусть это послужит уроком. Некоторые тайны должны таковыми и оставаться. У каждого из нас есть то, что мы пытаемся скрыть даже от себя. Я готова все забыть и дать еще один шанс для доверия.
Лев сжал ее пальцы.
— Ты слишком добра ко мне. Я того не заслужил.
— Тогда попытайся заслужить.
Санса обворожительно улыбнулась, а Джейме легко коснулся ее руки губами, восхищаясь ее мудростью и милосердием. А девушка добавила вмиг изменившимся голосом.
— Я хотела бы считать Вас другом, если такое позволено между мужчиной и женщиной. Если такое возможно между нами. Но не более.
Слова звучали уверенно и слишком много говорили Льву, давая понять о том, что Санса для себя в их отношениях все решила. Она жена его брата и сестра короля. А для него только друг.
Непонятное чувство стянуло сердце, будто сожалея, но Джейме отогнал его от себя. Время — оно все расставит по местам.
Девушка слегка склонила голову, будто в поклоне, и высвободила свою руку.
— Пора заняться завтраком. Я ужасно проголодалась! А Вы?
Ланнистер улыбнулся в ответ, отмечая теперь, что Волчица снова перешла с «ты» на «вы», тем самым говоря, что их откровенный разговор окончен.
***
Утренняя трапеза была, как и накануне, безмолвной, и проходила без Клигана. Мужчина будто избегал не только взглядов Сансы, но и ее присутствия рядом. Девушка могла понять это, но не хотела. Она ждала от мужчины хотя бы одного слова, одного взгляда раскаяния. Но не получила ничего. Только еще большую, чем прежде отстраненность и замкнутость. Ее это задевало, делало больно. «Неужели он не чувствует своей вины?». Санса не могла поверить, что настолько ошибалась в Сандоре Клигане. Их путь продолжился без проволочек. Снова дорога, усталость, молчание. Тяжелая атмосфера, которая портила все, никак не могла рассеяться. Как и прежде, Пес ехал впереди, а Санса и Джейме держались чуть позади, обмениваясь взглядами. Волчица чувствовала, что должна что-то сделать, чтобы это прекратить. Но что? И почему она? Санса сказала, что сама разберется с Клиганом. Только не подумала, как именно. И насколько это будет нелегкой задачей. Что же делать? Как начать разговор, если она решится. С упреков? С обвинений? Она не может просто заявить «Я Вас прощаю». Это было бы нечестно ни по отношению к нему, ни по отношению к себе самой. Пес заслуживает наказания и упреков. Он ранил ее сердце, почти надругался на телом. Почему она должна так легко ему все простить? Проблема заключалась в том, что Санса сама не понимала, как относится сейчас к мужчине. Еще вчера, ее мысли то путались, то прояснялись. Она сделала выводы, приняла решения. Но теперь, будто, начала с чистого листа. Он и был перед ней — чистый лист, на котором писала слова только она. Его мысли, чувства оставались загадкой. Это раздражало и обижало. После полудня, когда путники дали себе и лошадям передышку, Сандор вновь исчез из поля зрения, вернувшись лишь тогда, когда снова нужно было трогаться. Они постепенно приближались к Королевскому тракту, выйдя на который, могли рассчитывать, что через пару дней смогут добраться и до столицы. Знать, что вскоре их путь будет окончен, было и приятно, и волнительно, и страшно. Санса почти была уверена в том, что как только они достигнут стен Красного замка, Клиган их покинет. Он не мог поступить иначе. Ему нечего делать в их компании. Он все испортил, разрушил. Он лишний. Так, наверное, он думал. А девушка боялась, что не сможет ему помешать. Она не хотела его отпускать, ни при каких обстоятельствах. Слишком долго они были порознь. Слишком многое друг от друга скрывали. Слишком много нужно было им сказать друг другу. Она точно это знала. Но как? Что нужно сделать для того, чтобы они начали хоть немного друг друга понимать? Вечером напряжение немного спало, но лишь потому, что все занялись своими обязанностями. Джейме был немногословен, и все же, говорил с ней, опасаясь, правда, реакции Пса. Сандор же никак не реагировал. Он, будто, и вовсе никого не замечал. Девушка лишь однажды встретилась с ним взглядом, но он тут же его отвел и ушел подальше, избегая повторения. Еще немного и Санса готова была взорваться. Негодование и обида полыхали в ней диким огнем, мешаясь с подступающими слезами. Она начала сдерживать себя, но сейчас было очень трудно оставаться хладнокровной. Как и сутками ранее, Клиган отсел подальше, в одиночку поедая свою часть ужина и игнорируя остальных. После ушел расставлять ловушки на зайцев. А вернувшись, быстро лег спать, лишь коротко сказав Джейме разбудить для его смены. Ни Лев, ни Волчица не могли его понять. И надежды на то, что все само собой уладится, не было.***
Сансу редко одолевали кошмары, но этой ночью голова гудела от бессвязных снов и образов. Ей не было страшно. Ее накрывало отчаянием. Всепоглощающим и неминуемым. Она задыхалась, она в нем тонула и не понимала причин. Тело обдавало жаром и холодом попеременно. И хотелось очнуться. Она не знала как, но у нее это получилось. Открыв глаза, девушка поняла, что еще глубокая ночь. Поднялась на руках и огляделась. Сандор Клиган сидел напротив. Его очередь была в карауле. Джейме спал рядом. Санса помедлила, возвращая своему сознанию трезвость и обдумывая возможные варианты того, как воспользоваться данной ситуацией. Да, это был шанс, и она не должна его упустить. Клиган видел, что девушка проснулась, но лишь на миг поднял глаза. Взгляд, который ее зацепил, но который не успела зацепить она. Поэтому теперь нужно было искать другой способ привлечь к себе его внимание. Костер между ними догорал, но Сандор продолжал пялиться на него невидящим взглядом. Санса будто вечность смотрела на мужчину. Но тот даже не шевелился. В какой-то момент, Волчица не выдержала: — Вы так и будете все время молчать? — Санса боялась первых слов и того, какую реакцию они вызовут. Пес наконец-то поднял глаза и не отвел их. Она же смотрела на него прямо и с долей упрека, сдерживая другие подкатывающие эмоции. Сандор ожидал, что когда-нибудь она с ним заговорит. Но не сейчас и это будут совсем другие слова. — А что ты хочешь от меня услышать? — он ответил тихо, спустя несколько долгих секунд. — Для начала, может быть, извинения. По тону ее голоса нельзя было понять, что именно она задумала и чего ждала от него. Взрослая Пташка стала слишком опытной в умении скрывать от посторонних свои истинные мысли и чувства. — А они могут что-то изменить? Словами ничего не исправить. — А Вы попробуйте, — Санса не намеревалась отступать. Если она не сделает первый шаг, не выведет его на откровенность, они никогда не смогут друг друга понять. Они никогда не узнают, что между ними. — Любое действие имеет свои последствия. А бездействие ни к чему не ведет. Или Вы не умеете извиняться? Клиган долго и пристально вглядывался в ее лицо, ища подсказок. — Прости, — он опустил взгляд, потому что не хотел видеть ее реакции. — Да, не умеете, — Пташка вздохнула, — Но я на большее и не рассчитывала. — Я не гребаный рыцарь! И не Ланнистер, который трелью перед тобой заливается, — Пес внезапно почувствовал подкатывающую к горлу ярость. Но он злился не на нее, а на себя. За то, что действительно ничего другого ей не мог дать. Он, немного подумав, добавил, поднимая глаза, — Ты хочешь больше от меня услышать? Прости тогда, что хотел тебя взять силой. Прости, что вообще тебя хотел, — он резко выдохнул носом, чувствуя, как начинает пульсировать кровь в висках, — Разве Псу позволено? Я и глаз на тебя не должен был никогда поднимать. А ты, со мной разговаривать. Я слишком много себе позволил. Забылся, замечтался… — он наблюдал за ее реакцией, но Пташка лишь внимательно его слушала. — Но… Я мужик, в конце концов, и не виноват, что у меня встает на смазливую девицу, — тут он замялся, но следом добавил, чтобы не быть пойманным на своей слабости, — Это не оправдание. Просто правда. И нет прощения для меня… Ни от тебя. Ни от меня самого, — дыхание предательски сбивалось от рваного ритма сердца, но Сандор приложил все усилия, чтобы не выдать своего волнения, — Можешь меня ненавидеть и презирать, — он резко поднялся на ноги и отвернулся, — Такое извинение тебя устраивает? Довольна? — Пожалуй, нужно было остановиться на «Прости», — послышался ее нежный голосок. Клиган решил, что она над ним издевается. Но как она могла? Эта тема слишком болезненна и серьезна. Прежде всего для нее самой. Он снова повернул к Пташке свое лицо. — И тем не менее. Я услышала больше пары слов, которыми Вы всегда ограничиваетесь, — Санса смотрела на него прямо, и ей казалось, что сейчас он более беззащитен перед ней, чем когда-либо. Сандор Клиган грозный и опасный, злой и нелюдимый, безжалостный и непробиваемый — она почувствовала, что стала его слабостью. Той, которую он пытался побороть. Ту, которая его раздражала и бесила. А значит, он не мог выносить и самой девушки. Ее присутствия, близости. Это и сгубило его. Желание тела взяло верх, заставило переступить через принципы, и он себя за это ненавидел. И не мог представить, что его жертва может чувствовать что-либо иное. Немного помедлив, Санса тоже поднялась на ноги: — Ненавидеть? Презирать? Почему Вы за меня решили, как к Вам относиться? — А как иначе? — Пес повысил тон, но девушка указала ему на спящего Льва, и тот слегка успокоился. — После того, что я сделал… Ты мне еще спасибо скажи. Это в твоем духе. Умеешь петь красивые песенки. Да только все обман. — Кто бы говорил! — Санса подошла к нему ближе, но Пес сделал пару шагов назад, сохраняя расстояние между ними, — Вы всегда были правдорубом и никогда не скупились на выражения. А теперь только молчите, — она вздохнула, — Нет у Вас для меня больше никакой правды, которую я еще не познала? Или Вы боитесь ее? — в ответ он только прожигал ее взглядом, таким же внимательным как и она, когда говорил он, — Правда! Много ли она Вам счастья принесла? Санса отошла подальше от костра, окунувшись в холодные и темные волны ночи. Коснулась ствола высокого дерева, прошлась по нему пальцами и произнесла, не смотря в его сторону: — Хотите от меня ее услышать? Молчание стало лучшим ответом, и взволновало пуще прежнего. Не справившись с приливом эмоций, девушка развернулась и уперевшись ладонями и поясницей о ствол, произнесла наигранно: — Ах, я бедная и несчастная потерявшаяся девица! И меня пытался изнасиловать здоровый пьяный мужик. Какой кошмар! Как мне теперь с этим жить? — она видела его расширившиеся и почти испуганные глаза. «Неужели он боялся того, что она скажет, что сделает и какой приговор вынесет?». — Но кто сказал, что было все так ужасно? — добавила она уже спокойней. Он не смог скрыть своей удивленной реакции, и это придало Сансе сил. — Мы много ошибаемся в этой жизни, но ошибки всегда можно попытаться исправить. Почти все можно оправдать, простить, забыть. И слова и поступки, — тут она почти передумала, но помедлив закончила, — Ваши слова задели меня сильнее, чем действия. И мне все стало понятно… Ваше ко мне отношение. Клиган ошарашенно смотрел на нее и не верил. Но после последней фразы будто взорвался. Мысли и чувства не помещались в его теле. Он быстро к ней приблизился и выпалил: — Мое отношение? Что я сказал хуже того, что сделал? — ему казалось, что она с ума сошла, раз посчитала насилие не существенным проступком. — Видимо, правду, — Санса подняла голову, чтобы поравняться с ним взглядом, но тут же отвела глаза. Пес пристально смотрел на нее, пытаясь найти ответ. Ее красота кружила голову, слова путали мысли, а близость будила желание. Он гнал его от себя, клянясь ежесекундно, что больше пальцем не коснется Пташки, не подойдет ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Но тут же нарушил обещание, услышав от нее удивительный упрек. Что он сказал тогда? Память вернула смазанные картинки той ночи, накатила приступом дрожи и разлившегося по телу предательского тепла. Его щеки и ладони загорелись огнем. Все, что он мог вспомнить, так это то, как неистово ее хотел и как позволял себе наслаждаться жадными прикосновениями к ее сопротивляющемуся телу. Но она что-то говорила и он отвечал. Про Тириона и Джейме, про Петира и ее… — Я не считаю тебя шлюхой, — сказал он хрипло, когда понял, что именно так ранило его Пташку. — Разве? — в голосе ее звучала не обида, а боль. Это укололо и Пса. — Нет, — он указательным пальцем поднял ее подбородок, другой рукой оперся о дерево и склонился так, чтобы она на смогла избежать его взгляда, — Я сказал это сгоряча. — Спьяну, так будет точнее, — Санса не сопротивлялась его действиям, ощущая себя окунувшейся в прошлое. Ей нравилось повелительное, но аккуратное к себе отношение мужчины. — Но именно при этом мы и говорим, что думаем. — Я так не думал… — покачал он головой, но не убедил даже самого себя. — Думал лишь от злости. То, что тебя имели кто ни попадя… — Сандор задохнулся, откровение вышло грубым. Понятно, почему его слова ранят. — То есть… Ты не виновата в этом… просто меня взбесило… это. Санса будто бы ощущала, как между ними растет напряжение и не знала, как с ним справиться… и стоит ли? — Что всем можно, а Вам нет? — она преступила для себя еще одну черту откровенности и ждала, что же скажет мужчина. — Ты будешь каждое мое слово вспоминать теперь? — Пес коснулся ее теплым дыханием. Вопрос на вопрос не прошел. Пришлось отвечать. — Нет… не совсем… — он не выдержал. — Откуда в тебе столько откровенности? — Я устала от того, что все кругом прячутся за масками. Я и сама такая же. Но хочу измениться. Ведь с Вами я могу быть честной? Она так его к себе тянула, что сложно было удерживать зверя внутри себя. А слова и мысли ее, сжимали сердце, выпуская горячую кровь, текущую по венам и обжигающую нутро. Ее честность? Нужна ли? Он не знал. Но очень хотел понять и себя, и ее. — Никогда не думал, что до этого дойдет, — Клиган убрал руку и отошел в сторону, проведя пальцами по грубой коре, — Но раз так… если ты хочешь. — Но я потребую от Вас того же, — Санса знала, что откровенной можно быть лишь тогда, когда то же получаешь и в ответ. — Согласен, - Пес, похоже, даже слегка улыбнулся, впервые за все время, одарив ее не негативной эмоцией. Его спина рядом с ней также прижалась к дереву. Они потеряли друг друга из виду, будто готовясь к исповеди. Долгое молчание прервала Пташка, не в силах сдержать все то, что копилось в ней годами. Но она была осторожна. — Вы когда-нибудь вспоминали обо мне? — Слишком часто, — быстро ответил Клиган. Молчание снова упало между ними, и осознание первого признания. Такого простого и тяжелого одновременно. — Вам не интересно узнать у меня тоже? — Санса взволнованно сплела пальцы позади себя. Ей очень хотелось сейчас увидеть его реакцию. Быть может, тогда она поймет его лучше. — Что? — ответил голос в темноте. Сандор хотел знать, но ответ его пугал. Вот только ее вопрос, наводил на определенные недопустимые мысли. — Спросите. Я отвечу, — настояла она. — К чему тебе помнить Пса? — он не мог, прежде всего, решиться в это поверить. — Спросите. Мужчина вздохнул. — Ты обо мне вспоминала? — Да, — она прошептала. А потом нежнее добавила, повторяя его же слова — Слишком часто. Сандора кинуло в жар, и он зажмурил глаза, чтобы успокоиться. — Все, что Вы когда-либо мне говорили или делали, — девичий голос добавил мучений. — Зря, — Клиган хрипло выдохнул. — Вы не правы, — она повернулась к нему, заглядывая в лицо, — Вы думаете о себе хуже. Или обо мне. Вы много мне дали, многому научили, — Санса прижала ладонь к своей груди, сдерживая волнение, а ее платье коснулось его руки, опущенной вдоль ствола. — Я благодарна Вам за все. Клиган повернул голову в ее сторону, не веря и будто осуждая, но она остановила его от слов, что он, видимо, хотел сказать ей поперек. — И не называйте меня глупой. Я выросла и поумнела. Или, — ее голос дрогнул, — быть может, прежняя Санса умерла, а на ее месте кто-то другой, — девушка снова взяла паузу, но только для того, чтобы привлечь его внимание. Она коснулась пальцами его запястья, отдавая ему прохладу и впитывая его жар, — Как Вы думаете? Нет больше Пташки? — Санса… — Клиган задохнулся от ее слов и прикосновения. Она не могла понять, что делает с ним, а он никогда не посмеет ей это объяснить. — Всего лишь… да, это мое имя, — тихо сказала девушка, потухшим голосом. Ее рука отпустила его, но Пес перехватил тонкие пальцы и сжал в своей ладони. — Я никогда не забывал тебя, Пташка, — хриплый и сильный голос сейчас казался нежнее, чем когда-либо она слышала, — Просто не мог поверить в то, что и ты… могла обо мне думать, — Сандор приложил ее руку к себе, притягивая девушку ближе и заставляя покинуть свое место, встав напротив него. — Я и сейчас не верю. Санса поддалась без сопротивления. — Значит, мы оба ошибались, — она распустила пальцы на его груди, а Пес прижал их своей ладонью. Девушка чувствовала биение его сердца, — Только лишь в этом? — Санса часто задышала и опустила глаза, — Зачем Вы заботились обо мне тогда? Или я не права? Клиган не мог оторвать от нее глаз. Пожирал ее смущение и трепет. Согревал ее руку в своей. Сам задыхался, сходил с ума от того, что сейчас происходило между ними. Ему было отчаянно больно и невыносимо приятно — говорить и слушать ее. — Ты была еще совсем ребенком, беззащитной, брошенной и напуганной девочкой. — Девочкой, которую Вы хотели? — ее еле различимый шепот пустил по телу мелкую дрожь. — Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? — Сандор не смог перебороть себя и потянулся к Пташке другой рукой, заправляя за ухо выбившуюся вперед прядь медных волос. Большего себе он не мог позволить, хоть и очень хотел. — Знаю теперь, но не тогда, — Санса прикрыла глаза, отвечая на его действие, а потом снова решилась на прямой взгляд и увидела, как потемнели глаза мужчины, — Но на что Вы рассчитывали? — Ни на что. Я бы никогда тебя не тронул. Никак. — Даже, если бы я согласилась бежать с Вами, во время штурма? Что было бы тогда? Клиган сильнее сжал ее руку. — Ты поэтому отказалась? Боялась, что я тебя обижу? — А разве нет! — немного подумав и поискав ответ в его взгляде, Санса продолжила. — Я была в ужасе от всего происходящего. Штурм, смерти кругом, дикий огонь, Иллин Пейн, готовый убить всех по приказу и Вы в моей комнате… Пьяный, весь в крови. Приставили нож к горлу, заставили спеть. Как я должна была себя вести тогда? Я не могла никому доверять… даже Вам. — И ты была права, — Пес убрал руку, освобождая девушку из плена, и попытался отойти, но Пташка потянулась за ним, сплетая их пальцы. — Нет, — сказала она уверенно, — Я часто вспоминала ту ночь… и жалела, что тогда отказала Вам. Если бы только все можно было изменить. — Не говори так, — он покачал головой, но больше не шевельнулся, — Никто не знает, что было бы… — Было бы иначе… Не так, как вышло, — Санса сама отпустила мужчину, отворачиваясь, — Я никогда не попала бы в руки Петира и не прошла через то, что выпало на моем пути. Я была бы свободной. — Или мертвой, — его голос грубый, но тихий был наполнен сожалением, — Я не смог позаботиться о себе. Я и тебя не уберег бы. — Это неважно. Главное, у меня был шанс… — Нет, важно! — порывисто подойдя сзади, Сандор сжал ее плечи и прошептал на ухо, — Плевать, что было с тобой в прошлом. Плевать на все! Главное, ты жива. — Вам действительно все равно? — она повернула голову, оказываясь в слишком опасной близости от него. — Нет. Но не из-за того о чем думаешь, — Клиган уронил взгляд на ее губы, которые так манили, — Я злюсь на себя, потому что не смог тебя защитить, уберечь, оградить от всего этого. Прости и за это, — он вернулся к ее глазам, зная, что она читает все его желания. Он не мог с этим ничего поделать. Эта война проиграна. Он пал жертвой маленькой птички. Пусть делает со своей победой что хочет. — Мне нечего тебе прощать, Сандор, — девушка, как завороженная смотрела, на него, испытывая палитру разнообразных эмоций. Волнение от их откровенности. Трепет от их близости. Страх, от того, что уготовано им будущим. Она отклонилась, прислоняясь к нему спиной, и ощутила, как пальцы сильнее сжали ее тело. А губы почти коснулись уха, сопровождая все это нервным голосом. — Я не знаю, что могу сказать еще, Пташка. — Только одно, — она бесконечно долго молчала прежде чем, решилась заговорить вновь. — Позволь задать тебе вопрос, который мне не дает покоя, — она повернула голову в другую сторону, давая себе немного пространства. — В ту последнюю ночь, когда я спела тебе… мне показалось… или… ты меня поцеловал? Девушку обдало жаром от смущения и неловкости. Хорошо, что сейчас она не может видеть его лица, а он ее. — Нет, — страстно выдохнул Сандор, —, но я хотел это сделать. Санса закрыла глаза, пытаясь лучше запомнить этот момент. Ничего и никогда между ними не было более сокровенного, чем эта ночь. Все ли можно понять без слов? Нет. Но и слов не всегда достаточно. Нельзя все знать, но можно чувствовать… можно надеяться и верить. Они еще так мало знали и не все осознали, а правда и откровенность лишь тонкими нитями пролегли между ними. Но это был огромный шаг навстречу их будущему. — Как теперь уснуть? — спросила она так тихо, что подумала, ее не услышат. — Не знаю, — ответил Сандор также беззвучно.
