Кровь королей

      Рассвет не заставил себя долго ждать. Джейме показалось, что он лишь на миг сомкнул глаза. Но нещадные лучи уже пробивались сквозь створчатое окно кельи, танцуя на его лице.       «Пора» — мысленно произнес мужчина и сполз с кровати.       Санса уже была одета и собрана в путь. Ланнистер запряг коня. Напоил его в дорогу. Предложил девушке краюху свежего хлеба и остатки вчерашнего ужина. Она, молча, приняла все, и они неспешно позавтракали, сидя на поваленном бревне рядом с конюшней.       Джейме не торопился. Он все еще питал призрачную надежду на то, что Пес все-таки явится. Но…       Здесь царило умиротворение. Будто и не было войны и всех бед, что свалились на Вестерос. Не удивительно, что даже такой беспощадный человек, как Сандор Клиган, нашел здесь покой… Хотя нашел ли? Как он вообще оказался здесь? От чего бежал? Что сломало его, раз он плюнул и дезертировал с поля боя? Ведь война всегда была его призванием. Лев обязательно разузнал бы об этом у Пса, если бы тот все же принял предложение.       На самом деле, Ланнистер даже и сам не мог объяснить себе, зачем он пришел сюда за Клиганом. Зачем ему понадобилась его поддержка? Он вполне справился бы и сам, но от чего-то, решил расширить их компанию. Он бежал от прошлого. Отрекался от него. Но как только встретился с его призраком, остро почувствовал непреодолимое желание вернуться в то время, когда мир для него казался проще. Да, он уже не тот, что прежде. Стареет… Но, что остается еще делать, как не смотреть назад, когда все и всё осталось там. Пес был человеком из прошлого, чуть ли ни единственным оставшимся в живых — его собратом, соратником, «братом» по оружию. Они никогда не дружили. Всегда соперничали и подтрунивали друг над другом. Возможно, проявляли молчаливое взаимное уважение, как воин к воину. Их доспехи «ржавели» в мирное время. Они оба были созданы не для этого. Но когда началась война, все изменилось. Для них. Для всех. И уже ничего не будет, как прежде. Новый мир, новое королевство. Но мир уже не тот. Он не принадлежит больше Джейме Ланнистеру. А Ланнистер — не нужен этому миру. В нем нет места и Псу. Они оба сданы в утиль. И должны коротать свои жалкие жизни на его задворках. У них общее прошлое и слишком определенное «неопределенное» будущее. Так, Неведомый всех побери, почему бы не попытаться бороться? — Пора, — сказал Джейме и улыбнулся девушке. Та ответила ему неуверенно. Санса на удивление была молчалива. Она даже не поинтересовалась, зачем они сделали крюк и приплыли на этот остров. Нашли ли то, зачем приходили? Что же за народ такой пошел! Ее безразличие к происходящему немного раздражало мужчину, но он мог понять причины такой покорности. После всего, о чем они говорили в дороге, Лев сознавал, что ни его одного жизнь изменила.       Они не спеша дошли до причала. Паром только отплыл на тот берег и придется подождать его возвращения. Цареубийцу это не расстраивало. Они никуда не торопятся. Он будто бы давал еще немного времени Псу передумать и присоединиться к ним. Быть может, в последний миг он решится, и это путешествие будет более интересным. Но время шло, а умиротворенный пейзаж никем не нарушался. Эта тишина его убивала. Он посмотрел на девушку, стоящую рядом с ним. Взгляд ее блуждал по воде, а мысли были далеко. Она вполне комфортно чувствовала себя в роли молчаливой сестры.       После своего рассказа, Санса словно ушла в себя. И каждая фраза давалась ей с трудом. Быть может, она жалела о сказанном? И теперь не торопится с разговорами.       «Седьмое пекло! Веселое же ждет нас путешествие» — мысленно, в очередной раз, выругался Цареубийца, а вслух произнес. — Тебе совсем не интересно, почему мы тут? — Видимо, Вам здесь нужно было что-то, — ответила она, не подняв взгляда. — Да, это так. Но разве тебя не волнует, что именно? — Если Вы… ты хочешь мне об этом рассказать. Пожалуйста. Но разве изменится от этого что-нибудь. Ты либо нашел здесь, что искал, либо нет. В любом случае мы движемся дальше. — Ты не лишена логики Санса, — усмехнулся Джейме, — Я правда здесь кое-что искал. Точнее — кое-кого, - Ланнистер дождался, пока девушка одарит наконец-таки его вопросительным взглядом. — Того, — продолжил он, — кто мог бы нам составить компанию. Быть дополнительной защитой. Не думаю, что его общество было бы тебе слишком приятным, но Клиган мог бы уберечь нас в дороге от некоторых неприятностей. — Пес Джоффри? — затаенно произнесла Санса. Ее зрачки были расширены. Джейме сглотнул — будто что-то горькое прилипло к языку.       Кажется, имена из прошлого у каждого из них рождали болезненные воспоминания. — Да. — Я думала… слышала… что он умер, — тихим неровным голосом сказала девушка. Ланнистер не мог прочесть по ее лицу, был ли это испуг, волнение или что-то иное. Но в первый раз за все то время, что они провели вместе, Санса не смогла скрыть своих настоящих эмоций. — Быть может, и так. Кто знает в кого он превратился в обществе этих святош, —, но уловив непонимающий взгляд девушки, Лев продолжил — Я предложил ему поехать с нами, но, видимо, его это не заинтересовало. Санса немного помолчав, спросила: — И Вы рассказали ему обо мне? — Да, — мужчина изучающе смотрел прямо на нее.       Девушка хотела, видимо, спросить что-то еще, но слова застряли в горле. Казалось, что ей тяжело дышать. И щеки, в кои-то веки, раскраснелись.       Если бы Санса имела обыкновение падать в обморок, сейчас был самый подходящий для этого повод. Тело била мелкая дрожь, воздух не хотел наполнять легкие, а ноги стали ватными.       «Сандор Клиган жив!»       Правда ли? Можно ли поверить в то, что это действительно так? Слишком много смертей и слишком много мифов родила война. Но есть ли смысл Джейме ее обманывать?       «Наверное, нет. Он знает Пса и не знает о том, ЧТО это означает для меня. Если бы только он знал…»       «Пес… — Санса сделала над собой усилие, чтобы вновь принять отрешенный вид, устремляя взгляд на серебристую гладь воды — Столько лет я не знала, что с тобой стало. И думала, что хуже нет, когда душу терзает неопределенность. Как же я ошибалась! Знать наверняка, о том что тебя постиг худший итог — оказалось куда больнее, ведь знание не оставляет место надежде, даже призрачной. Ведь я думала, что ты умер… растворился в прошлом — темном, горьком, том, что хотелось забыть. Забыть всех и вся…, но не тебя. Ты всегда был со мной. Рядом. Незримо. Но, все же… ты умер. Мой темный рыцарь… А вместе с тобой умерло мое сердце».       Девушка не боялась признаться себе в этом. Она давно поняла свои чувства и уступила им. Для нее самой в какой-то момент это стало неожиданностью. Она влюблена? в Пса?!       Поначалу Санса ужасно боялась. Его отталкивающей внешности, грубых слов и таких же грубых рук. Но постепенно он открывался для нее. Пес смеялся над ней, называл глупой. Она обижалась. Но все, что он когда-то ей говорил, оказывалось правдой. Чем больше Санса познавала мир, людей, их нравы, мотивы и цели, тем больше убеждалась в том, что «жизнь не песня». Нет доблестных рыцарей, нет благородства, нет справедливости. Она была пленницей в Королевской Гавани. Так долго терпела издевательства Джоффри, побои, унижение. Она молчала, уступала, подчинялась, и ненавидела себя за это. Никто не мог ей помочь. Но Пес жалел ее. Санса чувствовала его незримую поддержку. Его наставления. Его плащ на своих голых плечах. Его крепкие руки, укрывшие ее от разъяренной толпы. Его скрипучий голос и слова «я могу взять тебя с собой…». Его слезы… и его поцелуй…       Какая же она была глупая! Он хотел увезти ее, спасти, вернуть домой. А она испугалась, не поверила. Не смогла решиться. Санса столько раз себя за это корила. Но тогда она была такой юной, совсем еще ребенок. Ничего не понимала. Ни его взглядов, ни его поведения, ни того, что сама испытывала к этому человеку.       После битвы на Черноводной, Санса потеряла в его лице защитника. И сама удивлялась тому, насколько ей не хватало Клигана. А ее тайным спасителем, на которого она возлагала все свои надежды, оказался Лорд Бейлиш. Только вот Санса быстро поняла, что, бежав из одной клетки, угодила в другую. Для Петира, как и для всех прочих, девушка была лишь пешкой в игре, разменной монетой. Была ли она в безопасности? Могла ли надеяться на спасение и покой? Слишком быстро она поняла, что нет. Ее больше не били и не издевались над ней. Но разве стала она свободней? Просто новый хозяин посадил пташку в новую клетку.       Пташка… Так ОН называл Сансу. И больше никто… никогда. Она скучала по нему, но не понимала этого, пока не осознала, что слишком часто вспоминает Пса. Его слова, его скрипучий голос, грубые, но честные речи. То, что даже иногда думала о том, а как бы Клиган отреагировал на то или на это. Чтобы сказал о ее поведении или совершенном (или чаще не совершенном) поступке. Он стал для нее незримым судьей. Почему? Она не могла понять.       Но чувство иного рода пришло так резко и неожиданно, проколов сердце насквозь, оставив рубец не лучше шрамов на обожженном лице Пса. Случилось это, когда Санса была еще в Долине. Вести о том, что Пес и его шайка учинили в Солернях, угнетали девушку. Она старалась не думать об этом. Не верить. Ведь она была уже не девочкой Сансой Старк, а незаконно рожденной девицей Алейной Стоун. Алейна никогда не знала Пса, а ее отец был слишком проницателен, чтобы заметить иное.       И все же… Санса могла запретить себе думать об этом. Но не имела власти над своими снами. А во снах он являлся к ней…       В первый раз, в туманном и призрачном сновидении, Санса находилась в Королевской Гавани, во Дворце. День ее свадьбы. Точнее ночь. Ее брачная ночь. Волнение и горечь наполняли ее сердце. Она стояла в полумраке комнаты. А мужские глаза смотрели на нее, будто насквозь, проникая под одежду, под кожу. Санса боялась. Санса сдерживала слезы. Но Санса, покорно развязывала тесемки на своей одежде. Она обернулась к мужу… Но вместо Беса увидела ЕГО… Девушка проснулась, задыхаясь. Испугалась! … Испугалась ли? А может… сама того хотела?       Потом были сны о том, как Клиган спасает ее от разъяренной толпы во время бунта в Королевской Гавани. Она вновь прячется за него, чувствуя себя защищенной. А он сеет ужас и смерть, ловко орудуя огромным мечом… Джоффри приказывает ее ударить и Мерин Трант готов исполнить приказ, но Пес удерживает его руку. Он дает Пташке свой плащ, и она чувствует его запах… Он вновь провожает ее до замка и рассказывает про своего брата и свои ожоги. Санса не видит мужчину, но слышит его грубый голос, просящий спеть ему. Она поет, а потом, касаясь его щеки, ощущает влагу кончиками пальцев… Все эти сны, словно призраки прошлого. Ее прошлого. Они заставляют вспоминать, переосмысливать, осознавать…       Но чаще всего Сансе снился черно-зеленый сон. Когда Черноводная пылала, а Клиган был в ее комнате. Он вновь спрашивал девушку, пойдет ли она с ним. А она отказывалась. Он уходил, а Санса помешкав, бросалась за ним вслед. Но никогда не догоняла. Девушка бежала изо всех сил, путаясь и теряясь в коридорах. Срывала голос, крича его имя и «Я согласна!» «Вернись!». Но всегда сумрак поглощал ее… всегда… кроме одного раза.       Лишь раз она сказала «Да». Протянула руку и почувствовала помимо страха и волнения еще и спокойствие. Уверенность в нем. Она сделала правильный выбор. «Я тебя не обижу» — звучали, словно эхо его слова. Она это знала. Она ему верила. И вместе с ним шагнула в темноту.       Санса открыла глаза и залилась слезами. Впервые за долгое время. Сон был прекрасен и ужасен одновременно. Ведь даже во сне, она так и не узнала, что же стало бы с ней… с ними, скажи она тогда «Да»? И никогда уже этого не узнает. Ведь тогда Санса видела Пса последний раз.       Мысли о нем в ту ночь не могли дать девушке уснуть. Почему так часто видит его во сне? Почему так мучается? Что с ней? И что с ним? Жив ли он? Вспоминает ли он о ней, так как она о нем… хоть иногда? Должен ли он вообще ее помнить? Почему она не может выкинуть Пса из головы? Что она к нему чувствует? Жалость? Сострадание? Благодарность? Страх? Привязанность? А что чувствует он? … Чувствовал ли? Тоже сострадание? Ему было жалко глупую Пташку? Или было что-то иное? Быть может… Почему он защищал ее? Почему предлагал увезти на Север, спасти ее, рискуя всем? Быть может, она была ему небезразлична?       Мысль эта вмиг согрела девушку и разлилась краской по лицу. Но тут же сменилась осознанием того, что все это в прошлом. Все… и Пес тоже…       Санса не верила в то, что Сандор Клиган мог сжечь половину Солеварен и нещадно издеваться над людьми. Он был жестким, но не жестоким и никогда не упивался насилием. Так она думала, и никто не мог ее в этом переубедить. Но мысль эта не приносила облегчения, ведь если кто-то нацепил на себя знаменитый собачий шлем и зовется Псом, значит настоящего Пса уже нет в живых. Признание его кончины стало самым болезненным из всего прочего.       Его больше нет. Будто что-то умерло и в ней.       Тогда Санса и поняла, что чувствует.       Сейчас в Сансе боролись сразу две сильные эмоции: хрупкое, зыбкое, но такое обжигающее счастье от того, что Сандор Клиган жив и, видимо, благополучен. Второе — сжимало сердце тисками, не позволяя насладиться первым. Он здесь, так близко, но она не сможет его увидеть. А ведь ей всего лишь стоит вернуться к послушникам и найти его. Это заняло бы не больше получаса… Но она никогда так не поступит. Что подумает Ланнистер, если Санса предложит ему это? И что подумает сам Клиган? Зачем девице понадобился Пес? Что, она соскучилась? Раньше девушке казалось, что если бы была хоть малейшая надежда разыскать Сандора Клигана живым — она бы это сделала. Но вот теперь — стоит в замешательстве, когда он так близко и ничего не предпринимает. А время идет, приближая миг их окончательного расставания.       Санса незаметно подняла глаза на своего спутника. Похоже, Джейме также был задумчив. Он стоял к ней в пол оборота, устремив взгляд на холм, отделяющий их от стоящих неподалеку жилых построек. Видимо, не только она сейчас думала о Псе. Быть может, Ланнистер все еще надеялся, что Клиган придет?       Девушка тоже обернулась. Молодая, ярко зеленая трава будто танцевала от ласкового прикосновения прохладного утреннего ветерка, никем не потревоженная и не примятая. Кроме них здесь больше никого не было.       Глупо было надеяться, что сейчас из-за холма покажется фигура человека и Санса узнает в ней знакомые черты. Он не придет. А она не пойдет к нему сама. Так все и закончится не начавшись.       «Глупая, глупая Пташка! Ты ему не нужна. И никогда прежде он в тебе не нуждался! Его слова, его поступки, его взгляды — пустое. Ты все себе придумала и поверила своим фантазиям! Вспомни, он бросил тебя. Оставил одну в клетке со львами. Не пытался найти потом. Забыл о тебе, будто никогда и не было. Он знал, что ты здесь, но даже не подумал повидаться. Видимо, не за чем… Ты для него призрак из прошлого. Того, что не хочется вспоминать. Забудь уже, наконец, и ты его. Не мучайся».       Санса почувствовала, что слезы подступают к глазам. Она уже так давно не плакала (не позволяла себе такой слабости), что сейчас это ее разозлило. «Кто он такой, чтобы я из-за него страдала?! Я сильная, я другая! Я не знаю никакого Пса! И не собираюсь раскисать от таких мелочей!». Внутренний голос старался звучать убедительно, но все же, девушка не смогла удержать дрожь на губах и лишь сильнее стиснула зубы.       Она встретилась глазами с Цареубийцей. Он с любопытством разглядывал ее в ответ. Мужчина, будто пытался прочитать ее мысли. Ну уж нет!       Санса ответила на вызов, и продержалась довольно долго, чтобы с чистой совестью снова отвести глаза. Вдалеке она разглядела очертания парома. В груди кольнуло. Еще немного и она уплывет отсюда навсегда. «Навсегда» какое фатальное слово. Ей захотелось убежать. Бросить все, плюнуть на все и бежать. Быть решительной! Но такой могла быть Алейна. Иногда Мэгги. Санса всегда была хорошей, благовоспитанной и послушной девочкой. И всегда нерешительной. Сомневающейся. Зачем она вернулась?       А паром был все ближе и ближе. Вот он уже замедляет ход, подбирается к илистому берегу. Еще минута, две. А ей так хотелось обернуться. Посмотреть, быть может… Но нет. Нельзя. Джейме смотрит… Да и какой в этом смысл? Чудес не бывает. — Неужели?! — словно сквозь завесу собственных мыслей услышала Санса. Голос Ланнистера прозвучал наполовину удивленно, наполовину довольно. Сначала девушка решила, будто он обращается к ней, продолжая ход ее мыслей. Но попытавшись собраться и решительно принять очередной его вызов, Санса отметила, что взор мужчины устремлен в другую сторону. Послышалось фырканье лошади. Другой лошади. Дыхание замерло. Ноги стали ватными.       «Нет! Не может быть!» — сознание Сансы не могло принять то, что сейчас кричало ее сердце, — ОН здесь? Здесь! Он пришел!»       Она стояла будто окаменевшая, не в силах шевельнуть и пальцем. Обернуться было выше ее сил. Вдруг она поняла, что умрет в тот же миг, если рожденная в ней надежда, будет развеяна горьким разочарованием его отсутствия позади.