like it post to be

Rap Monster — 표류 (Adrift)

Уже на протяжении двух недель Техен нервничает все больше и больше. Потому что все это время Пак Чимин не хочет с ним разговаривать. Возможно, все не так уж и страшно, как Техен успел себе придумать. Они по-прежнему каждый день практикуются вместе по вечерам, Чимин по-прежнему хвалит его, если у него хорошо получается. Только вот домой они больше не ходят вдвоем. И больше не сидят в парке по вечерам. Первое время Техен абсолютно ничего не понимал, лип к Чимину, как клубничная жвачка — его любимая — спрашивал, что сделал не так. Чимин не отвечал ничего конкретного, хмурился, тяжело вздыхал, а потом просто попросил оставить его в покое. И позже добавил, что лишь на некоторое время. Техен до сих пор ничего не понимает, волнуется, скучает. Часто не может заснуть. Он честно старается не унывать и верит, что все разрешится очень скоро. Поэтому просто продолжает вести себя, как обычно, много времени проводя с Гуком. Этот мелкий ничего не замечает вокруг себя, просто берет за руку и тянет в их обычное место, с упоением рассказывает о новой игре и предлагает всем вместе сходить куда-нибудь в выходной. — Техен-хен — классный, — улыбается Чонгук, — и голос у тебя неплохой. Если мы с тобой будем петь вместе, будет звучать хорошо. Техен внимательно слушает и не может поверить. Но Чонгуку, такому милому и улыбающемуся, наверное, можно. А еще Техен ждет, пока Сокджин переедет к ним. Он давно тренируется с ними, отлично со всеми ладит и любит готовить. В общем, на их кухне давно не происходило ничего настолько опасного. У Техена одни и те же мысли по кругу, он проваливается в дрему, но тут же возвращается обратно — с кухни доносится страшный грохот, а потом смех Чимина. В комнату влетает Намджун с красными ушами и шоколадным батончиком в руке и, чтобы скрыть смущение, сходу наезжает на Чонгука. Звучит намджуновское «охренел совсем, что ли, лепить под стол всякую фигню?», удивленное «эй, нам же это нельзя» от Хосока и дерзкое «сам не можешь такое есть, вот и завидуешь» от Гука. Техен не хочет разбираться и влезать в спор, знает, что у младшего лучшая защита — это нападение. И, раз Рэпмон сломал стол, то самое время сходить в магазин и купить хену кофе. Он выбирает самый дальний магазин, дорога к которому не проходит через парк. Техен жалеет об этом уже через минуту, потому что в одиночестве и тишине идиотские мысли сразу же начинают лезть в голову, будто давно ждали подходящего момента. И все про Чимина. Про то, что он молчит и ничего не объясняет. Про то, что это Техен здесь явно дурак, раз Чимин — его лучший друг — вечно хватается за голову. А может, уже и не лучший. Возвращается он поздно. В руках упаковка с кофе, а в кармане два клубничных чупа-чупса — взял по привычке. Юнги-хен встречает его на полу кухни, сидя рядом с разобранным столом. Здесь так устроено — Намджун ломает, Юнги чинит. Видимо, подумав о том же, хен обреченно вздыхает. — Я принес тебе кофе, — трясет пакетом Техен, а Шуга кивает в ответ, мол, молодец. — Давно мы с тобой здесь по ночам не встречались, — кажется, у Юнги минутка ностальгии, он жмурится, как кот, смотря, как Техен заваривает ему кофе. — Я и сейчас не надеялся. Думал, ты на балконе. — Не, — отмахивается хен и морщится, — Сегодня явно не получится. Техен вопросительно вскидывает брови и передает кружку в руки Шуге. Тот с удовольствием и неторопливо отпивает, а потом произносит: — Я так понял, какой-то придурок разозлил Намджуна. Не понял только, какой конкретно. Короче, похоже, я просто попался под руку. Сказал, если узнает, что хожу курить, то сдаст. — А как он про это узнал-то? — А хрен знает. Сказал, что пальцы воняют сигаретами, — пожимает плечами хен. — Нужно починить стол. Техен не хочет лезть в чужую жизнь — это же Мин Юнги. Если бы хотел, рассказал бы все сам. Тем более, сигареты — лишь вопрос времени: не пройдет и недели, как все вернется на свои места. Да и Рэпмон не злопамятный. Техен решает не спрашивать, каким образом Намджун смог почувствовать запах от чужих пальцев. Он проходит в спальню, собираясь ложиться, но замирает — на его месте уже удобно устроился Чимин. И, похоже, спится ему слишком хорошо. Техен не хочет будить его, тот итак тренируется больше всех. Спать вдруг совсем не хочется. Хочется побыть в тишине и одиночестве. Проходя к двери, он слышит серьезное «ты только не кури, а то Намджун точно всех сдаст» от Юнги, усмехается и направляется на любимый балкон. У него там даже есть специальное место— они натаскали туда груду ящиков, чтобы было удобно сидеть, чтобы высоко и все видно. Лето подходит к концу, и ночи становятся холоднее. Техен жалеет, что пришел сюда лишь в тонкой футболке и шортах, покрывается мурашками, но потом решает, что так даже лучше. Потому что, возможно, хоть на время чувства внутри тоже замерзнут. Но, почему-то, сильно мерзнут только руки. — Вот ты где, — недовольно раздается сзади. Техен знает, кто это, но все равно оборачивается. Чимин стоит возле двери, хмурый, лохматый и в одних только шортах. Техен открывает было рот, чтобы спросить, почему он не спит, но тот уже усаживается рядом со словами «уснешь тут с тобой». Он хочет сказать ему, что здесь слишком холодно, что он обязательно простудится, если останется, но Чимин случайно касается своим плечом его руки и начинает возмущаться. — Ты тупой? Простудишься же, — он хватает Техена за руку, ахает и крепко сжимает. Ладонь у него как всегда горячая. — Ты точно тупой. Тебя одного даже оставить нельзя. А если простудишься? Чимин смущается, видимо вспомнив, во что одет сам, но все равно не отпускает его руку. Техен достает и молча протягивает ему чупа-чупс. — Здесь такое было, когда ты ушел, — начинает он после того, как засовывает в рот конфету, — Рэпмон-хен всего-то встал на стол, а подняли шум, будто наступил конец света. Даже Шуге-хену влетело, представляешь? Правда, я не понял, что за проблема там была, но ты же знаешь, у них своя атмосфера. Чимин смеется и говорит про то, что просто у стола уже было что-то с ножкой и что он бы рано или поздно сломался. И про то, что Рэпмона в этот раз совсем легко было развести на такое. — Чимин, мы же друзья? — внезапно перебивает его Техен и сжимает крепче чиминову ладонь. Тот смотрит на него непонятно, почти не моргая. — Почему ты спрашиваешь? — Мне не нравится, что мы не разговариваем. Я уже не знаю, что думать, сколько бы ни пытался, все равно не понимаю. Техен чувствует себя так, будто не извиняется, а безвозвратно теряет лучшего друга. Теряет и ничего не может сделать — Чимин ускользает, и это получается само собой, без особой на то причины. И внутри внезапно очень больно и страшно, потому что Чимин убирает из его руки собственную. — Вот в этом ты и виноват, — грустно произносит он и нежно проводит рукой по техеновым волосам. Слишком нежно. Техен тянется и забирает у офигевшего Чимина конфету. — Почему? — он хмурится, а голос предательски дрожит. Он выкидывает этот гребанный чупс с балкона и поворачивается к Чимину. Тот выглядит ужасно удивленным, запутанным и немного обиженным, но его лицо вытягивается, когда слышит: — Почему ты больше не просишь, чтобы я посмотрел на тебя? Техен практически виснет на Чимине, хватаясь за его плечи, и почти сразу чувствует теплые ладони на своих щеках. Он не понимает, почему сам продрог до костей, а Чимин рядом такой теплый, почти горячий, домашний и уютный. — Посмотришь на меня? — тихо спрашивает тот и гладит по щеке, а Техен часто дышит и не может отказать. Как всегда. Глаза у Чимина уставшие и замученные, а о своих не хочется даже думать. Совсем и никогда. Кажется, Чимину все это время было совсем не весело. Поэтому хочется сделать что-то. Хоть что. Целоваться Техен не умеет. Особенно, с парнями, ведь, с ними, вроде как, целоваться и не положено. Хотя для Чимина, по-видимому, особой разницы нет. Мысли прыгают, но Техен видит перед собой только глаза, от которых не хочется отводить взгляд. Он тянется и прижимается губами к губам Чимина, который замирает, отстраняется и настороженно спрашивает «зачем?». — Я не знаю, — выдыхает Техен, прижимается к нему изо всех сил и целует снова. В этот раз Чимин не отталкивает. Обнимает и, кажется, старается не заплакать. Становится намного теплее, и Техен улыбается — у поцелуя клубничный вкус.