like it post to be

Troye Sivan — Talk Me Down

Техен наматывает бесконечные круги возле той самой лавки в парке, где не так давно они с Чимином вместе занимались всякой фигней, болтали, смеялись, ели мороженое. Сейчас все совсем по-другому, и кажется, что с тех пор прошла целая вечность. Техен очень боится, что ничего не изменится и навсегда останется вот так — напряженно, одиноко и недосказано. Рядом на земле валяется скомканная толстовка: Техену вдруг стало в ней жарко, а это мешает думать. Хоть сейчас и начало сентября, вечерами уже начинает чувствоваться наступившая осень. Техену плевать, что прохладно. Он не чувствует ветра, ему кажется, будто что-то проносится мимо. Он видит, как шевелится челка и листва на деревьях, и ощущения до боли странные и отрешенные. Кажется, что и ветер, и жизнь — мимо. — Тупой придурок, — раздраженно бурчит Техен себе под нос. Он всегда надеялся, что, как друг, он довольно хорош — вполне возможно, так и есть. Просто во всем остальном, что хоть немного касается недружеского, он, оказывается, тупой и недалекий баклан. Это «разлюбил» окончательно сшибает мозг. А еще безумно злит, что это сказал Чонгук. Техен никогда не влюблялся, даже не думал об этом. Он не знает, как нужно действовать, как нужно себя чувствовать. Он просто знает, что с Чимином рядом хочется быть. Чимин с каждым днем все больше становится похож на пороховую бочку — чуть что, сразу взрывается. Иногда повод есть, но чаще всего — нет. С Техеном он не разговаривает, но Хосок пробалтывается, что на контрольном взвешивании оказалось, что Чимин набрал несколько килограмм. Все беспокоятся, а Техен недоумевает — как это вообще получилось, если тот почти ничего не ест. А еще плохо спит и постоянно косячит на общих практиках, наравне с Техеном. Конкретно беспокоиться начинает даже Юнги, который достает из пачки третью сигарету за последние полчаса. Техену тоже хочется, но он не решается просить — вдруг голос сядет еще больше, и он будет петь еще более дерьмово. Поэтому он лишь прижимается спиной к холодной стене и вздыхает. — Почему ты за ним не следишь? — Техен смотрит вопросительно, а хен пожимает плечами, — он же капец глупый, до нормальных вещей сам не допрет. А если директор узнает, то у него будет еще больше проблем. И, в итоге, он вообще вылетит отсюда. Юнги говорит, будто забивает гвоздями ящик, в котором еще живет далекая надежда на то, что это нереально и происходит не с ними. — Хотя, кого я спрашиваю, вы же два идиота. Один себя решил загонять физически, а другой — морально. У Шуги настроение, чтобы поворчать, и четвертая сигарета между пальцами. Только, как некстати, зажигалка улетает с балкона в вязкую темноту. Слышится еле различимый стук об асфальт и тихие изощренные ругательства ей вслед. — Думаешь, никто не замечает, что ты все время смотришь в пол? Нихрена. Скоро и до этого докопаются, будь уверен. Скоро вообще никакой свободы не будет, сплошные эгье и танцы, — Юнги убирает сигареты в карман и кривит губы, — Короче, пошел я спать. А то так действительно только в гробу и высплюсь. Техен смотрит в никуда и пытается решить, что делать дальше. Он любит, когда вокруг все счастливы, а сейчас, похоже, несчастлив никто. И всему виной только он со своей вечной тупостью. Он решает немедленно сделать хоть что-то, суетится, мается. Он не знает, что лучше предпринять, но толкает дверь и идет обратно к их спальной комнате. Но не доходит — сталкивается с Чимином в проходе и цепляется тому в руку мертвой хваткой. У Чимина абсолютно замордованный вид и до смерти уставшее лицо почти серого цвета, на котором снова проскальзывает гримаса непонятной боли. Техен на всякий случай ослабляет хватку и виснет на рукаве. — Техен, отвали, — тихо просит тот, отворачиваясь в другую сторону. Но Техен полон решимости и готов действовать до конца, ничего не замечая вокруг себя. — Чимин-и, что я сделал не так? — Техен смотрит на чужую щеку, хочет уткнуться в нее носом, но одергивает себя, — Ты просто скажи, расскажи мне все, чтобы я… Чимин поворачивается настолько быстро, что Техен не успевает не то, что пошевелиться, даже отвести взгляд. Тот, хоть и немного ниже ростом, смотрит на него так, что страшно сдвинуться с места. А нужно, потому что Чимин шипит, чтобы он немедленно отпустил, и дергает рукой, пытаясь высвободить рукав. — Ты что, не можешь просто сказать? Теперь совсем перестанешь со мной разговаривать? — Техен виснет уже всерьез и пытается заглянуть в лицо. Горло слипается от мерзкого чувства страха, но сейчас главное совсем не это. Главное, чтобы у Чимина, его самого лучшего друга на свете, больше никогда не было столько боли в глазах. — Черт, да ты просто кретин, — Чимин не выдерживает и повышает голос, который срывается в конце фразы. Он резко дергает рукой, так сильно, что Техен удерживает равновесие только потому, что сзади оказывается стена. — Хен, ты чего опять шумишь, мы тут спим, вообще-то, — из-за угла показывается сонный Чонгук и, зевая, добавляет, — ой, у вас тут семейные разборки? Чимин замирает на месте и смотрит исподлобья. — Заткнись лучше. — Нет, ну, а что? Чего ты Техени-хена мучаешь, если не хочешь с ним разговаривать? — пожимает плечами Гук, который явно не знает, когда лучше остановиться, и ухмыляется. — Сначала, значит, вечно ходили вместе, а теперь ты его разлюбил. И тебе еще наверняка нравится, что он бегает за тобой и ничего не понимает. Хен, а ты, оказывается, садист, да? — Гуки, прекрати уже, — прерывает его Техен, но не успевает договорить, вздрагивая от резкого шума. Чимин впечатывает кулак в стену с такой силой, что просто чудо, что та остается целой. Из спальни доносится намджуновское «твою мать, какого хрена вы там творите?!» и, кажется, хены пытаются как можно быстрее преодолеть расстояние от их кроватей досюда. Чимин не убирает кулак от стены и не поднимает голову. Его, кажется, немного трясет, а дыхание тяжелое, рваное. Это выглядит устрашающе даже для Чонгука, который никогда не видел хена в таком состоянии. — Ты. — Его голос тихий и сильно дрожит. И Техен даже боится представить, в каком Чимин сейчас состоянии, — Чонгук. Ты должен знать меру. Наконец показываются заспанные и мало что понимающие хены. — Чимин, идиот, знаешь, который час? — с ходу заводится Хосок, — хватит сходить с ума по любому поводу, лучше, наконец, позаботься о себе. Чимин делает несколько шагов назад, криво улыбается и со словами «да идите вы все» хлопает дверью. — Чего-то с ним явно не так, раньше он никогда так остро на меня не реагировал, — потрясенно шепчет Гук. — Ты точно дубина, — качает головой Рэпмон, изредка бросая взгляды на хмурого Шугу. Техен до сих пор стоит, прижавшись к стене. То, что произошло, совершенно не укладывается в его голове. Ему плевать, что, возможно, он — последний, кто должен это сделать. И плевать, что, наверное, его не хотят видеть. Просто Чимину плохо, и Техен должен быть рядом. Как тот все время был с ним. Техен уже все для себя решил. С быстрым «я верну его» на выдохе, он бросается к выходу, чуть не забыв обуться. Хлопает дверь. Когда Техен выбегает на улицу, Чимина нигде нет.