Hyperion loves u

      — Э-э, Джек? — Риз замирает на пороге собственной комнаты, туповато смотря на сидящего в центре помещения Джека. Он почти не удивлен его присутствию, но Риза крайне смущает то, как напряжен большой босс и то, что он сидит на стуле посреди его комнаты с таким видом, будто это не комната вовсе, а камера для допросов. Риз нервно сглатывает, представляя Джека в роли плохого шерифа. Не то что бы все очень критично, но молчание Джека действительно угнетает, заставляя инстинкт самосохранения начать мало-помалу биться в истерике. Ризу отчаянно хочется свалить куда-нибудь подальше и затеряться в каком-нибудь темном уголке Гелиоса, но вместо этого он медленно, словно боясь спровоцировать, опускает рабочую сумку на пол и опасливо делает шаг вперед, уже теряясь в предположениях о том, где мог допустить критическую ошибку. Когда Джек поднимает на него ледяной взгляд разноцветных глаз и как бы случайно поправляет рукав пиджака, под которым виднеется закрепленный на запястье бластер, Риз отчаянно думает: «мне пиздец» и хочет отступить обратно в коридор, но стоит ему сделать шаг назад, как он натыкается спиной на закрывшиеся, заблокировавшиеся двери и понимает, что свой путь к спасению он просрал несколько секунд назад.       — Я хочу серьезно с тобой поговорить, Риз, — негромко и подозрительно спокойно говорит Джек, и Риз чувствует, как от этого спокойствия и делового тона его моментально бросает в холодный пот. А что главное – Джек назвал его Ризом, – не кексиком, пирожочком или дебилом, а Ризом, без всяких тебе уменьшительно-ласкательных суффиксов и прочего коверканья, и это пугает Риза сильнее всего, и нет в мире такого сравнения, которое смогло бы полностью описать критичность сложившейся ситуации.       — Присядь, Риз, — говорил Джек и указывает в сторону кровати, а Риз продолжает все так же глупо и напуганно смотреть на него, страстно желая убежать, но чувствуя, как под тяжелым взглядом начальника ноги едва ли не врастают в пол. Когда Джек, чуть хмуря брови, настойчиво повторяет свой жест, Риз обреченно думает: «мне полный пиздец» и медленно, как на казнь, идет к кровати и садится на нее, все еще не понимая и не находя причин, которые могли бы объяснить настроение Джека. Зато Риз точно знает, что никуда он от этого не денется, сколько бы ни трепыхался, и даже не потому, что двери заблокированы, а потому, что Джек в своей серьезности бывает крайне настойчив.       — Итак, — Джек закидывает ногу на ногу, складывает руки на колене и исподлобья смотрит на смиренно сидящего напротив Риза. В полумраке комнаты его взгляд выглядит действительно жутко, как-то плотоядно и совсем недружелюбно.       — Мы сейчас просто спокойно поговорим, — медленно произносит Джек, и Риз не совсем понимает, кого из них двоих он пытается успокоить. Джек наклоняется и достает из-под стула объемный ящик для хранения вещей, который ногой толкает ближе к Ризу и кивает на него, — открывай, — Джек говорит все так же спокойно, но в его голосе уже слышен звон стальных ноток постепенно прорезающейся угрозы. Риз медленно склоняется ниже, прикасаясь пальцами к электронному замку и открывает его не глядя, потому что все это время он опасливо косится в сторону недвижного Джека, который медленно покачивает ногой в одному ему известном такте и на редкость терпеливо ждет. Ящик открывается с громким щелчком и Риз готов увидеть там что угодно, начиная с головы единорога, заканчивая ключом Хранилища, но точно не то, что видит на самом деле. «Самое время писать завещание, парень» – услужливо подсказывает сознание и Риз, вновь нервно сглатывает, поднимая взгляд на хмурого Джека.       — Объясняй, — менторским тоном говорит Джек, пристально смотря на обескуражено молчащего Риза. В ящике свалена целая груда вещей, которые прямо и косвенно относятся к не бесславному Искателю Зер0. Зер0 – второй человек (человек ли?) после Джека, с которого Риз тихо фанатеет. Неуловимый ниндзя запал Ризу в душу около месяца назад и ему не потребовалось много времени для того, чтобы собрать целую кучу связанных с ним сувениров. Товарищи, конечно, привыкли и спускали Ризу его увлечения на тормозах, но Джек это совсем другое дело, максимум, что мог спустить Джек, так это триггер пистолета или бластера, или любого другого оружия, которое будет приставлено к голове Риза. Риз молчал, и тишина с каждой минутой становилась все невыносимее, а движения и жесты Джека все дерганей и нервозней. Не хватало стрекота сверчков или блеяния овец, или еще какого-нибудь звука, который обычно появляется в киношных неловких ситуациях.       — Да все не так уж и плохо, как ты мог подумать, — нервно посмеиваясь и чудом не заикаясь, произносит Риз, стараясь придать своему голосу как можно больше беззаботности и уверенности, но получается откровенно хреново.       — Ах, «не так уж и плохо», значит… — передразнивает Джек и хлопает в ладоши, активируя освещение комнаты. Ризу хочется стать какой-нибудь мышью и забиться в какую-нибудь глубокую нору, где его бы точно никто не смог бы достать. На стенах, смешанные с плакатами Джека (которых, кстати, больше) висят плакаты с Зер0, на тумбе покоится копия шлема ниндзя, а в дальнем углу стоит копия его же меча. Джек с явным сомнением осматривается вокруг и вновь упирается взглядом в сжавшегося подчиненного. — Просто охренительно «не так уж и плохо», кексик, — не сдержавшись, рявкает Джек и так резко поднимается со своего места, что стул, на котором он сидел, с грохотом опрокидывается на пол.       — Я все еще жду твоих животрепещущих объяснений, Риззи. Надеюсь, они будут достаточно реалистичными и слезливыми, чтобы я передумал нахрен отстреливать твою тупую башку, — закатав рукава пиджака и подступив максимально близко, рокочет Джек, и тут проскакивает в его голосе что-то такое, что заставляет Риза задуматься, а после, чуть улыбаясь, поднять голову, внимательно заглядывая в лицо нависшего над ним начальника. Теперь наступает очередь Джека непонимающе выгибать брови и смотреть на Риза, как на законченного идиота.       — Кексик, ты от страха остатки мозгов потерял? Что, твою мать, смешного, ты нашел в моих словах и этой ситуации в частности?! — постепенно повышая тон голоса рычит Джек и отшатывается в сторону, когда Риз прячет лицо в ладонях и тихо смеется непонятно над чем. Нет, ну точно умом поехал от перенапряжения.       — Джек, — Риз внимательно смотрит на директора сквозь клеть раздвинутых пальцев, — ты что… ревнуешь? — наблюдая за тем, как перекосилось лицо Джека, Риз валится спиной на койку и откровенно ржет, растирая по лицу выступившие слезы и хватая ртом воздух. Джек стоит посреди комнаты и чувствует себя откровенным таким идиотом, потому что придурок, который его сейчас должен бояться и умолять о безболезненной смерти, ржет, как ездовой пони и еще успевает отмахиваться руками, мол: «ничего не говори, мне пока и так неплохо».       — Ты совсем охренел, кексик? — севшим голосом интересуется Джек, старательно делая вид, что его личные выводы про «предательство и измену» были всего лишь грамотным прикрытием для, вероятно, истинной причины организованного «шоу». Риз, вместо того, чтобы ответить, продолжает отмахиваться руками и закатывается в приступах смеха, что окончательно выбивает Джека из колеи. Выстрел в воздух звучит достаточно убедительной причиной для того, чтобы заткнуться и слушать – Риз моментально сворачивает истерику и замирает на месте, смотря на Джека. Джек не знает, что сказать, а в глазах Риза пускай и читается испуг, но какого-то другого чувства там явно больше. Джек хмурится, поджимает губы и все пытается придумать какую-нибудь достаточно емкую фразу, но в голове нет ни одной удачной мысли.       — Чтобы через час этого тут не было – я проверю, — не так жестко, как хотелось бы, кидает Джек и гордой походкой выходит за дверь, оставляя дебильно улыбающегося и понимающе покачивающего головой Риза одного.