Hyperion loves u

      Вяло дернувшись, Джек приоткрывает слипающиеся глаза и проморгавшись, все еще расфокусированным, после дремоты, взглядом осматривается по сторонам. Он находится в погруженной в мягкий полумрак комнате, подсвеченной только тусклым светом телевизионного экрана, на котором рябящей в глазах полосой быстро мелькали заключительные титры какого-то фильма. Джек помнит, как Риз ввалился к нему в кабинет и настойчиво поволок к себе, решив устроить им вечер просмотра кинофильмов. Джек помнит, как они едва не подрались, выбирая между документальным фильмом про «Гиперион» и неплохим, по мнению Джека, боевиком про Искателей Хранилища, которые героически погибают в конце (именно за концовку Джек и считал этот фильм «неплохим»). Джек помнит, что пока Риз включал фильм, он не скрывая усмешки, рассматривал его комнату, подсчитывая количество плакатов на которых красовалось его, Джека, лицо. Единственное, чего не помнит Джек, – на каком моменте фильма (кстати, в итоге они все-таки выбрали хоррор) он уснул и какого скагга лысого Риз даже не потрудился его разбудить. Кстати о Ризе…       — Кексик… — Джек опускает голову вниз и затихает, молча рассматривая уснувшего у него на руках Риза. Только этот человек мог так расслабленно и спокойно чувствовать себя рядом с тем, кого небезосновательно считают тираном, деспотом и просто психопатом. Джеку в какой-то момент действительно хочется сделать, что-нибудь неприятное – укусить, ударить или просто оттолкнуть, – но время идет, а он бездействует, продолжая рассматривать тихо посапывающего в его объятиях Риза, и непривычно мягко, без всякой насмешки и высокомерия улыбаться. Временами Риз действительно удивляет его своим поведением и отношением не только к нему самому, а вообще ко всем окружающим. Джек думает о том, что, сколько бы Риз не рвался, он все равно никогда не станет похожим на него и, наверное, это хорошо, потому что, вероятно, по глупости, Риз и сам пока что не обращает внимания на то, что представляет собой крайне яркую индивидуальность и в своей мере сильную личность. Джек знает, что Риз придет к этому осознанию со временем, потому что когда-то он сам проходил через подобное.       Джек аккуратно приподнимает руку и сильнее укутывает Риза в тонкий плед, неожиданно ловя себя на мысли о том, что Риз напоминает ему домашнего любимца – не кого-то определенного вроде кошки или собаки, а просто любимца, – потому что от Риза постоянно веет этими совсем незнакомыми, но такими греющими ощущениями уюта, домашности и неизменной преданности. А еще Риз всегда старается быть рядом, и почти никогда на него не обижается, да и злиться на него долго он тоже не мог – Джека это всегда умиляет.       — И откуда ты только такой нелепый взялся, — задумчиво шепчет Джек и едва касаясь, гладит пальцами плечо Риза, улыбаясь чуть шире, когда он сонно ворчит и утыкается носом ему под подбородок. Временами Джеку кажется, что из-за вольностей, которые он позволяет себе и Ризу, он становится немного слабее, а потом он со смешком отмахивается от этих мыслей, осознавая, что все это слишком стереотипно и совершенно на него не похоже. Понимая, что Риз никогда не сможет ударить его в спину, даже за все богатства Хранилищ, не потому что он порядочный и честный – хотя и поэтому тоже, – а просто потому, что на самом деле это он, Джек, ослабляет его, с каждым разом все дальше уводя его от мысли о власти, и подводя к мысли о том, что довольствоваться тем, что есть – это очень даже неплохо.       Джек аккуратно перебирает его волосы и касается пальцами затылка, чуть поглаживая его и слыша довольное ворчание, чувствуя, как даже сквозь сон Риз чуть опускает голову, подставляясь под прикосновения его рук. Джек обнимает Риза другой рукой за плечо, прижимает теснее к себе и, прикрыв глаза, медленно раскачивается вместе с ним из стороны в сторону, мыча какой-то въевшийся в память мотив и пытаясь запомнить столь редкие для этого мира умиротворение, спокойствие и тишину, которые вряд ли почувствует в ближайшие дни.       — М? Сколько время? Я опаздываю на работу, да? — неразборчиво мямлит Риз Джеку в шею, которому приходится напряженно вслушиваться, чтобы разобрать хоть что-нибудь. Подстегнутый необоснованной спешкой, Риз чуть дергается, видимо действительно собираясь идти посреди ночи на работу, но стоит Джеку покрепче прижать его к себе, как он вновь обмякает, укладывая голову на подставленное плечо и тихо причмокивая. Джек молчаливо усмехается, чувствуя, как Риз высовывает руку из-под пледа и обнимает его за шею, ворочаясь и пытаясь найти максимально удобную позу, что у него, естественно, не получается и окончательно выводит из состояния сладкой дремоты.       — Кажется, мы уснули, — сонно резюмирует Риз и чуть отстранившись, зевает так сладко и заразительно, что Джек даже не думая противиться зевотному рефлексу, тоже широко зевает, жмуря глаза и чувствуя, как на него вновь накатывает чувство липкой сонливости.       — Это не удивительно, кексик, особенно с учетом того, что ты решил воплотить свою великую идею в жизнь посреди рабочей недели, — устало отвечает Джек, с усмешкой наблюдая за отчаянными попытками Риза устроиться поудобнее. В итоге, вывернувшись из объятий и поднявшись на ноги, Джек аккуратно подхватывает не сопротивляющегося Риза на руки и укладывает его на кровать, присаживаясь рядом и рассеянно гладя ладонью по растрепанным волосам.       — Останься, — неожиданно твердо просит Риз, перехватывая его руку за запястье и прижимая ее к своей груди. Джек с сомнением смотрит на узкую, односпальную кровать и думает о том, что у него в комнате им было бы куда удобнее, и все равно стаскивает футболку через голову и с делано-недовольным фырканьем ложится рядом. Ему бы хотелось пошутить про то, что теперь коллекция Риза под названием «Я без ума от Красавчика Джека» действительно полная, но эта шутка так и остается невысказанной мыслью, потому что Риз так трогательно прижимается к нему, утыкаясь холодным носом в грудь и тихо сопя, что Джек только и может, что обнять его и устало прикрыть глаза. Засыпая, Джек ненавязчиво думает о том, что ему стоит чаще прислушиваться к амбициозным идеям Риза, потому что совместная дремота на «вечере кино», честно говоря, была просто потрясной.