Hyperion loves u

      Риз знает, что у Джека в шкафу есть такая полка, где он хранит свои старые вещи, от которых по каким-то своим причинам не спешит избавиться. Риз терпеливо ждет каждый раз, пока Джек уйдет на работу или еще куда-нибудь, ради того, чтобы заглянуть на эту самую полку, потому что там действительно много интересных вещей, но когда Риз лезет туда в присутствии Джека, тот говорит, что еще немного и он точно отстрелит ему башку. Риз никогда не страдал склонностью к мазохизму, но угрозы Джека действительно только подогревают интерес. Ризу сложно скрыть улыбку, когда Джек звонит и говорит, что еще пару дней пробудет на расположенной на Пандоре гиперионской базе, потому что «эти мудаки опять накрутили что-то не то» и потому, что там появились еще какие-то проблемы, а потом добавляет это насмешливое: «ты за главного, кексик, приглядывай там за Вилли». Вилли – это плотоядный цветок, подаренный Джеку кем-то из работников, но Риза он совсем не интересует, его интересует эта чертова «запретная» полка на которой через десять минут поисков он находит совершенно нелепый розово-сиреневый свитер с пони-единорогом. Риз может только догадываться о том, что свитер Джеку, наверное, подарила какая-нибудь особенно сентиментальная сотрудница, и он даже не хочет думать о том, почему Джек просто не сжег его, как многие другие подарки – не фанатеет же он от единорогов, в самом-то деле.       Риз не знает как (знает, но признаваться не хочет), но еще через минуту, поддавшись сиюминутному порыву, он примеряет свитер на себя. На нем эта вещь смотрится еще абсурднее и нелепее, потому что она ему слишком велика и висит бесформенным мешком, и вообще со стороны он, наверное, похож на маленького ребенка. Только вот Ризу нравится то, как мягкая шерсть, чуть покалывая, греет тело, а еще ему нравится, к слову, не так уж и сильно (просто до безумия), что от шерсти пахнет Джеком. Риз приподнимает пальцами воротник и прячет в нем нос, прикрывая глаза и глубоко вдыхая запах знакомого одеколона. Риз никогда об этом не скажет, он же не такой сентиментальный, каким его почему-то считают, но ему действительно нравится эта детская, нелепая вещь. Эта вещь нравится ему настолько, что он весь день слоняется в ней по необъятным апартаментам Джека. Вечером, впрочем, он все равно переодевается в свою футболку, которую упорно называет «пижамной» (ему просто нравится перечить Джеку, который каждый раз воет, видя его в этом «твою мать, что за безвкусное унылое дерьмо»), а с утра, проснувшись и поднявшись на ноги, вновь кутается в теплую шерсть, игнорируя тот факт, что в помещении, в общем-то, вполне тепло.       Риз смотрит на время и сонно зевает. В электронном почтовом ящике сообщение информирующее о том, что сегодня на работу ему выходить совсем необязательно, потому что по запросу высшего руководства ему выписали еще пару выходных дней (Риз усмехается, представляя себе этот запрос, в котором, наверное, было что-то вроде: «Вы тут еще и причину указываете? Серьезно? У него выходной, потому что я так сказал – достаточно веско, а?») и Риз думает о том, что было бы неплохо вытащить Вона и Иветт в кафе, но он об этом только думает, а на деле просто захватывает с собой плеер с наушниками и медленной сомнамбулой плетется на кухню, потому что организм требует кофеина и совсем немного глюкозы. Риз включает музыку и, помешивая бурлящее в котелке нечто, тихо подпевает (скорее подвывает) звучащей в наушниках музыке, а еще дергается, как бы пританцовывая, и постоянно закатывает длинные рукава уютного свитера, с которым ему (не без сожаления) придется расстаться сегодня вечером, чтобы Джек не заподозрил, что он совал нос в его клондайк древнего барахла.       Риз точно знает, что сегодня он опять будет один и, отвлекшись от кофейного варева, вновь зарывается носом в воротник «запретного» свитера с «запретной» полки и, чувствуя, как чуть колет шерсть кончик носа и губы, прикрывает глаза, прислушиваясь к знакомому запаху чужой кожи. Риз точно уверен в том, что сегодня он будет один, и поэтому он не дергается, а просто испугано замирает на месте, когда чувствует прижавшиеся к бокам широкие ладони и скользнувший по затылку кончик носа. Кто-то мягко выдергивает наушники из ушей и Риз чуть поворачивает голову в сторону, зная, кого он там увидит, потому что попасть в апартаменты Джека могут только два человека – сам Красавчик Джек естественно, и с недавних пор еще и Риз.       — Уже минут пять смотрю на тебя, кексик, и все никак не могу понять, как ты выглядишь со стороны: то ли невероятно глупо, то ли тошнотворно мило, — негромко, с наигранной глубокой задумчивостью говорит Джек ему на ухо и Риз щекой чувствует его усмешку. Он все еще боится пошевелиться, ожидая вполне оправданного удара за то, что полез туда, куда не велено. — Я вернулся чуть раньше, как понимаешь и, судя по тому, что я вижу, очень даже не зря, — говорит Джек, и собственнически поглаживает ладонями бока Риза.       — Я сейчас верну туда, откуда взял. Прости, — виновато говорит Риз и берется пальцами за нижний край свитера, намереваясь стащить его с себя, но Джек ухватывает его пальцами за запястья, мешая, а после, отстранив руки, выключает плиту и разворачивает Риза лицом к себе, улыбаясь в испуганное лицо.       — Нет, кексик, ты у меня временами ну просто клинический дебил, — не меняясь в лице и продолжая улыбаться, говорит Джек и кладет ладони на щеки Риза, чуть сжимая их, и не давая отвернуться, — я тебе, что говорил? «Если ты туда еще раз залезешь, Риззи, я проделаю охренительных размеров дыру в твоей башке», правильно? — Риз кивает, все еще опасливо смотря на Джека и не смея отвести глаз в сторону. — Ты сейчас чувствуешь лишние отверстия в своей голове? Ну, порт не считается, это вообще другая песня, — Риз отрицательно мотает головой, чуть приподнимая бровь в немом вопросе.       — Ну, вот видишь, кексик. А это что значит? Это значит, что я не злюсь, понял? — Джек улыбается ему, как идиоту, и Риз вновь согласно кивает головой, только сейчас понимая, что опасность быть выброшенным в открытый космос или замертво свалиться с дырой в голове, обошла его стороной. — Но вот если я еще раз узнаю, что ты рылся на моей полке… ну ты в курсе, что будет, Риззи. И знаешь что, кексик, а, пожалуй, оставь-ка эту хренотень себе, на тебе она смотрится все-таки больше мило, чем глупо.