Оборотень и дриада

— Стайлз, быстрее! Гони! Я чувствую, что им нужна помощь! — Я пытаюсь! Лес уже рядом! Через пару минут машина Стилински влетела в лес и, не снижая скорости, понеслась по ямам в сторону жилища Хейла. Однако доезжать до него нужды не было: Дерек и Ровена обнаружились недалеко от дома девушки. Мужчина полуобратился и отбивался от двух оборотней, загораживая ее спиной. Скотт выскочил из салона почти мгновенно и кинулся к Дереку на помощь. Но именно в этот момент одному из нападавших удалось-таки оттеснить Омегу от девушки, и она осталась с ним один на один. Парень успел обратить внимание, что та неплохо держалась — уклонялась быстро, несмотря на скорость атакующего, и пока умудрялась удерживать хоть какую-то дистанцию, но долго так продолжаться не могло:  какими бы навыками человек ни обладал, он всегда будет уступать оборотню. Поэтому молодой Альфа на ходу изменил траекторию и побежал к ней, а не к Дереку, тот, в конце концов, матерый волк — справится, а вот Ровене помощь требовалась срочно. Он налетел на оборотня сзади, даря девушке передышку. Дерек заметил его. — Скотт, уведи ее отсюда! — прокричал мужчина, впечатывая своего противника в ствол вековой сосны. — Бегите к дому, там рябины! Но Бета воспользовался тем, что он отвлекся, и ударил вновь, протыкая ему живот когтями. Раздался рык раненого зверя. Омеге требовалось время, чтобы залечить такую рану, а как раз времени в драке не бывает никогда. Стайлз, который сначала благоразумно не полез в стычку сверхъестественных существ, теперь выскочил из машины с бейсбольной битой наперевес, чтобы дать возможность Дереку передохнуть. Но что он мог действительно противопоставить оборотню? Ровена, выглянувшая из-за спины Скотта, увидела, что Дерек медленно опускается на землю и пытается зажать рукой рваную рану живота, что Стилински беспорядочно размахивает битой, отогоняя от него раненого, но все еще держащегося на ногах Бету, более-менее удачной ситуация была только у Скотта, который как раз в этот момент повернулся к ней и призвал: — Беги к дому! Беги! Она видела все это словно в замедленной съемке. Три человека, двое из которых вообще не имели к ней никакого отношения, защищали ее, рискуя своими жизнями! А она должна бежать? Прятаться за стеной рябин?! Ну нет — хватит. Она и так бежала слишком давно, она уехала из родного города, она пыталась не замечать, что ее кошмар последовал за ней даже в Бейкон Хиллс, несмотря на то, что прошло уже три года. Что ж, пора перестать прятать голову в песок, перестать скрываться за чужими спинами — она и сама кое на что способна. Ровена подняла руки, словно в молитвенном жесте, и заговорила. Всем, кто был рядом, послышалась какая-то тарабарщина: — Thasos! Apefino aklisi se sas! Drias ses rotisey ja tivoifia sas! Protatepste aftoos poo inea agapiti se mena, ke na timoresey akenos poo ferey to kako!* На этот крик обернулись все. Не только оборотни с их супер-слухом, но и Стайлз уловили в ее голосе что-то… вибрирующее? Словно натянутая нить, которую потревожили. И почему вокруг вдруг начали шуметь деревья? Ветра-то нет, полный штиль. Дерек, к которому Ровена кинулась, едва договорив, хотел было крикнуть ей, чтобы не приближалась: раненный оборотень — все равно опасный оборотень, но не успел ничего сказать. Корни старых, может, даже вековых деревьев, в том числе и той сосны, о которую он приложил своего противника, скрипя и поднимая огромные комки земли, выскочили из почвы и устремились в сторону Беты. Через пару мгновений изумленный мужчина услышал хруст ломаемого позвоночника. Ровена добежала до него и опустилась рядом на колени. — Дерек, тебя ранили! — Все нормально, я восстановлюсь. Тебе нужно уходить! Беги в дом! — Нет. Я больше не побегу! — Она взглянула ему в глаза. — Из-за меня пострадал ты, из-за меня эти мальчишки рискуют жизнями, все из-за меня! Ровена встала и обернулась к Скотту. — Скотт, в сторону! — Парень и обомлел: у девушки ярко светились темно-зеленые глаза, а из-под развевающихся волос торчали заостренные ушки. — Сейчас же! — Альфа послушно отскочил от своего противника. И она указала на Бету рукой: — Echthros!** Тот оскалился — со всех сторон в него полетели сучья и палки, а молодой подлесок стал словно преследовать его, стегая ветками со всех сторон. Стайлз даже сказал бы, что деревья действительно перемещаются за ним, если бы это только было возможным. А это невозможно. Невозможно ведь, правда? — Тебе это все равно не поможет, нимфа! — прокричал Бета, отступая. — И твои новые друзья не всегда будут рядом! Мы вернемся. — С этими словами он кинулся прочь. На поляне остались Ровена, Скотт, Стайлз, раненый Дерек и второй, уже едва дышащий Бета. Это был тот самый Бета — недавно обращенный. Он задыхался: порванную Дереком в клочья грудную клетку и сломанный деревом позвоночник просто так не залечишь. Да и опыта маловато. Мужчина сфокусировался на Ровене, которая, не мигая, смотрела на него, и, выплевывая кровь, прохрипел: — Тебе не спрятаться… И ты не сможешь бежать вечно… Мы вернемся за тобой… Ты последняя… — Он затих. Взгляд его медленно потускнел. — «Ты последняя». — Дерек подошел к замершей, словно статуя, девушке и поднял ее лицо, не позволяя отвести взгляд. — Ровена, хватит вранья. Я требую объяснений. Или ты, наконец, говоришь мне правду, или я тебя просто отсюда увожу, потом возвращаюсь и сам разбираюсь с этими тварями. Девушка вздохнула. Глаза, светившиеся до этого яркой зеленью, погасли. Она оглядела поляну и кивнула Скотту и Стайлзу: — Пойдемте в дом. Я расскажу вам все. Когда они подошли к ее дому, Дерек вдруг затормозил. — Погоди, твои рябины — Скотт же не сможет пройти. Но Ровена только невесело усмехнулась на его слова. — Скотт, дай мне руку. — Что? — удивленно переспросил молодой Альфа. — Просто дай мне руку. — Ровена не стала дожидаться какой-то реакции от него и просто взяла его за руку, словно здороваясь. Он держала его ладонь всего пару секунд, а затем подошла к одному из деревьев и дотронулась до ствола. — Filos. — Она повернулась к Скотту. — Все, можешь проходить. — Погоди! Что ты только что сделала? — встрял Стайлз, когда Скотт действительно вслед за Дереком беспрепятственно прошел между рябинами. — Попросила пропустить его. — Но каким образом?! — Я все объясню, проходите в дом. Эрон, все хорошо, это свои. — Последняя фраза адресовалась собаке. Эрон уже начал недовольно ворчать на незваных гостей. И если Стайлза еще можно было проигнорировать, то от еще одного оборотня все его собачьи инстинкты были, мягко говоря, не в восторге. Когда все зашли в гостиную, Маккол и Стилински расположились на диване, Ровена присела на краешек кресла, Дерек же остался стоять. Собственно, он-то и начал допрос. — Ровена… — Мужчина сделал тяжелую паузу, дождался, когда та поднимет на него глаза. — На этот раз правду. Она сидела, совершенно не характерно ссутулившись. В красивых глазах не наблюдалось и тени той обычной теплоты, что всегда заставляла улыбаться в ответ. Да и самой улыбки не было — словно бы из девушки вытянули всю радость и оставили лишь обреченное безразличие. Дереку очень сложно было видеть ее такой. Только присутствие Скотта и Стайлза удерживало его от того, чтобы прижать к себе эту упрямую девчонку. Ему хотелось крепко обнять ее и не отпускать больше никогда, а всех, кто желает ей зла, разорвать на мелкие кусочки. Пусть только она снова начнет улыбаться, пусть! — Правду… С чего начать? — Начни с конца, — влез Стайлз еще до того, как Дерек успел открыть рот. — Как ты сделала, чтобы Скотт прошел мимо рябин? Это не пепел, это деревья, и они растут вокруг твоего дома — не думаю, что даже Истинному Альфе под силу через такое пройти. И что за странные слова ты говорила там, в лесу, и почему… — Стайлз! — рыкнул Дерек на разошедшегося подростка. — Может, все-таки дашь ей ответить? — А? А ну да, пожалуй. — Я попросила мои рябины пропустить Скотта. — Ты тогда что-то сказала. Взяла его за руку, потом дотронулась до дерева и опять что-то сказала. — Я сказала «filos». На греческом это означает «друг». А дотронулась до него затем, чтобы его могли узнать — на моей руке остался его след, запах, отпечаток, как хотите. И я попросила его пропустить сквозь барьер. С Дереком раньше было то же самое. — А что произошло там, на поляне? — Я обратилась к лесу за помощью. — Тоже на греческом? — Да. — Но почему именно на нем? Девушка долго молчала, глядя в пространство, а потом, все-таки решившись, откинула волосы и показала отрастающие прямо на глазах острые ушки. — Потому что раньше дриады говорили на греческом. В комнате повисла тишина. Дерек широко раскрытыми глазами смотрел на Ровену. Дриада?! Первым не выдержал, разумеется, Стилински. — Ты дриада? Так поэтому тот упырь назвал тебя нимфой? — Да, дриады — разновидность нимф. А гамадриады — разновидность дриад. Я гамадриада. — Гамадри… Хм, это кто? — Физиономия сына шерифа выражала попытку припомнить, где он мог раньше слышать это слово. Вроде они в школе что-то такое проходили — когда изучали историю Древнего мира, в частности Древней Греции. — Гамадриада — вид дриад деревьев, — впервые подал голос Скотт. Дерек и Стайлз повернулись к нему. Маккол вопросительно посмотрел на Ровену, та кивнула, чтобы он продолжал. — Все дриады — покровительницы деревьев. Раньше считалось, что они покровительствуют и людям, которые сажают и ухаживают за деревьями. Но у гамадриад связь не просто со всеми деревьями, они привязаны к какому-то конкретному. Есть версия, что если уничтожить дерево, которое принадлежит гамадриаде, это ее убьет. Ровена вновь кивнула, подтверждая слова Скотта. — Да, убьет. Мы живы, пока живо наше дерево. — И какое же твое дерево? — спросил Стайлз. — Ну, подумай. — Девушка впервые слабо улыбнулась. — Рябина, — ответил за парня Дерек. — Как я раньше не догадался? Твое имя ведь… — Он подошел к столу и что-то написал на салфетке. — Что там? — вытянул шею Скотт. Дерек повернулся и показал написанное. Rowan*** Rowena Ray — Твое имя почти созвучно с названием дерева. — Верно. Такая вот ирония. Вроде я прячусь, а вроде все очевидно. — Но ты ведь не только это скрываешь? Ровена внимательно посмотрела на него. — Я много чего скрываю. — Например, твои уши! — не выдержал Стайлз. — Как они… — Он попытался изобразить руками. — Они отрастают, что ли? — А как отрастают когти и клыки у оборотней? — задала дриада встречный вопрос. — Отрастают и все. Нас учат маскировать их с самого детства. К этому привыкаешь настолько, что теряешь контроль только тогда, когда испытываешь очень сильное эмоциональное напряжение: вспышку ярости, например, горе или крушение всех надежд. — Или потрясение. — Дерек, скрестив руки, стоял и смотрел ей в глаза. — Как тогда в лесу, во время пожара? Ты почувствовала боль горящих деревьев и не смогла себя контролировать. Когда я нашел тебя, мне на секунду показалось, что у тебя острые уши, но всего на секунду. Да и на тот момент это было неважно — надо было вытаскивать тебя оттуда. Но потом, когда я поехал к Дитону, чтобы выяснить, что он знает о таких, как ты… — Ты ездил к Дитону?! — Дерек! Возмутились одновременно Скотт и Ровена. Стайлз, что удивительно, промолчал. — Да, я ездил к Дитону! Да, я рассказал ему о ней! Мне нужно было выяснить, кто она такая! — повысил голос Дерек. — Кто это? — на удивление спокойно спросила Ровена. — Наш местный друид и советник оборотней, — пожал плечами Стилински. — Он нам часто помогал, выручал из разных ситуаций. — Но не в этот раз, да, Дерек? Ведь если бы он что-то тебе рассказал, ты не был бы сейчас так удивлен, — обратилась Ровена к оборотню. — Он советовал мне оставить тебя в покое и постарался поскорей от меня отделаться, — недовольно ответил тот. — А что конкретно ты ему обо мне говорил? Дерек задумался, вспоминая. — Я рассказал, что ты каким-то образом узнала о пожаре, хотя и не могла слышать мой разговор со Скоттом, что ты испытывала боль, словно пожар уничтожал не только деревья, но и тебя тоже вместе с ними, что ты не контролировала себя. Ровена неожиданно рассмеялась. — Ох, Дерек. — Что? Что смешного? — Мужчина не понимал, что ее так веселит. — Просто если ты все это рассказал обо мне друиду, то он не мог не узнать дриаду. Не мог. — Она улыбалась, глядя, как его брови ползут вверх, а в глазах появляется досада. — Так вот почему он так старался выпроводить меня вон. Понял, кто ты, но не хотел, что я об этом догадался. — Верно. Но тебе не стоит сердиться на него. Друиды в курсе, что дриады скрывают свое существование. Он просто помог мне сохранить мой секрет, вот и все. — Ладно, — насупился Дерек, — об этом я с ним еще поговорю. Он ненадолго задумался. — Значит, рябина. — Рябина. — И ты будешь жить, пока живет дерево? — Да. — А сколько живет обычная рябина? — спросил вдруг Стайлз. — До 200 лет, в принципе, но в среднем редко бывает больше 50–80. Только ты путаешь: дерево гамадриады — это не обычное дерево. Оно растет очень медленно и не погибнет из-за того, что плохо перезимовало, или из-за жуков-короедов. Если никто умышленно не причинит ему вреда, оно может жить очень долго. — Умышленно не причинит вреда? — Кажется, в голосе сына шерифа полиции проснулся шериф полиции. — Тогда ведь за ним нужно следить, не так ли? За этим деревом нужно следить. А лучше всего это делать, когда оно находится рядом, всегда на виду. Дерек, который понял, к чему ведет этот несносный детектив, напрягся и подошел поближе к креслу Ровены. Но Стайлз ничего не заметил и продолжал самозабвенно рассуждать вслух. — А твой дом как раз окружен молоденькими рябинами. И я не думаю, что это случайность. Защитный барьер от оборотней — да, отлично, но не это является главной целью. Среди этих деревьев наверняка скрывается твое. Ты неместная, так что, конечно, большую часть купила уже здесь, в Бейкон Хиллс, но именно его ты купить не могла. Ты привезла его с собой и посадила буквально в нескольких метрах от дома. И если уничтожить дерево, это тебя убьет. Вот только которое из них?.. — Последнюю фразу Стайлз досипел уже сдавленным горлом. Руки Дерека Хейла с отросшими когтями крепко сжимали ему шею. — Скажешь хоть кому-нибудь и горько об этом пожалеешь, понял? Скотт поднялся с дивана. — Дерек, успокойся. Он никому ничего не скажет. Мы никому ничего не скажем. — Я им верю, Дерек, — негромко сказала Ровена. — Отпусти Стайлза. Пожалуйста. Мужчина в последний раз просверлил подростка недовольным взглядом, но все-таки выполнил ее просьбу. — Погоди, — заговорил Скотт, — тебе на вид не больше двадцати лет. Рябинам вокруг дома — лет десять, они явно еще молодые, но ты говоришь, что твоя рябина растет очень медленно, а выглядит она так же, как и остальные. — Ну уж, Скотт. Я же все-таки дриада, и контролировать рост растений мне вполне под силу. — Значит, выглядит оно так же, но на самом деле значительно старше? — спросил Стайлз. Дерек, предчувствуя, что сейчас услышит что-то не вполне нормальное, сел во второе кресло и, не мигая, уставился на Ровену в ожидании ее ответа. — Ну да. — Девушка смущенно поежилась. — Один виток дерева — примерно 10 лет. — И на вид ему тоже где-то так, значит, получается сто лет? Дереву и... тебе. Дерек сидел, словно оглушенный: «Ей сто лет? Моей девушке сто лет?!» Ровена посмотрела на него и виновато улыбнулась. — Не сто. — Мужчина облегченно выдохнул — это какая-то шутка. — Девяносто семь вообще-то. — И хруст ломаемого подлокотника раздался в тишине гостиной, — спустя секунд десять прокомментировал Стайлз крушение несчастной мебели под натиском рук Дерека. — Ну, а маме Киры почти 900, — постарался разрядить обстановку Скотт. — Она тоже прекрасно выглядит для своих лет. — Спасибо, Скотт, — улыбнулась ему Ровена. — Все дриады долгожители. Мы не болеем, регенерация у нас, конечно, не такая быстрая, как у оборотней, но быстрее, чем у обычного человека, нас нельзя отравить… — Что, даже укус оборотня для тебя неопасен? — перебил ее Стайлз. — Особенно укус оборотня, я бы сказала. Скорее вы отравитесь, я ведь связана с рябиной, а она яд для оборотней. Так что, Скотт, Дерек, не кусаться. Ваш метаболизм, конечно, позволит и ржавые гвозди переварить, но советую все-таки не рисковать, — немного неуклюже пошутила девушка, но волки заулыбались. — Ровена, — обратился к ней Скотт, и чуткий слух Дерека уловил в нем слегка рокочущие нотки, присущие Истинному Альфе. — Теперь, когда мы выяснили, кто ты, нам нужно знать, почему на тебя нападают. Это ведь как-то связано с тем, что ты дриада? — Связано. — Ровена надолго замолчала. Она смотрела в одну точку, лицо ее, только-только начавшее светлеть, вновь омрачилось. В зеленых глазах снова появилась грусть, но на этот раз окаймленная усталостью. Девушка погрузилась в воспоминания. — Мы с семьей жили в Орландо. Я и мои родители. Папа был обычным человеком, работал в крупной юридической компании, честно сделал свою карьеру, имел хорошую репутацию и, соответственно, приличную зарплату. Мама была дриадой, это в принципе может передаваться только по женской линии. Она работала нейрохирургом в больнице, в детском отделении. Мама хотела помогать людям, она же знала, что, как дриада, сможет сделать больше, нежели обычный человек. А все рябина. Ей удавалось ставить на ноги буквально безнадежных больных. Я была у нее на работе не один раз, вы себе представить не можете, что это такое, когда родителям больного ребенка говорят, что современная медицина в его случае бессильна и жить ему осталось месяц, два месяца, полгода, может быть. — Дерек вздрогнул, подумав, что сделал бы он сам, услышав такое даже не о ребенке, а любом близком человеке. — А мама все равно бралась за операцию, когда все врачи отказывались, когда шанса не было, и делала невозможное. — Ровена прерывисто вздохнула, пытаясь сдержать слезы. — Родители любили друг друга. Конечно, папа был в курсе, кем является мама, понимал, что если у них родится девочка, то она будет такой же, как и она, а если мальчик, то обычным человек. Шансы тут пятьдесят на пятьдесят. И он был очень рад, когда я родилась. А так как он разделил жизнь с дриадой, то и продлил ее себе. — Продлил себе? — Да, любое существо рядом с нами живет дольше. Растения, животные, люди — все. — Ну, пока вроде все хорошо? — Да, но в конце концов работа мамы в больнице и ее успехи привлекли внимание к нашей семье. Родители одного из детей рассказали знакомому о чудо-враче, которая помогает, даже когда надежды уже нет. И этот знакомый решил убедиться — так сказать, увидеть все своими глазами. Как выяснилось, он наблюдал за мамой некоторое время и все понял. — Понял? Но нормальному человеку, я имею в виду обычному человеку, не придет в голову предполагать, что врач в больнице может быть дриадой, — сказал Стайлз. — Обычному — не придет. Но этот обычным не был. Он состоял в одной группе, они говорили о себе, как об охотниках. — Дерек напрягся. — Нет, охотниками не конкретно на оборотней. Эти люди называли себя санитарами, их лозунгом было: «Земля — для людей». Только для людей. Никаких сверхъестественных существ. Ни оборотней, ни дриад, ни духов — никого. — Расисты, — буркнул Стайлз. — Они хотели, чтобы мама работала для них и больше ни для кого. Вы ведь знаете свойства рябины: она защищает от сверхъестественного, она лечит. А лечить — значит возвращать жизнь. — Но это здорово — возвращать кому-то жизнь, — проговорил Скотт, думая о своей маме, которая тоже работала в больнице и тоже помогала людям. — Да, это здорово. Это наша самая древняя суть. Но раз мы можем вернуть жизнь, значит, мы можем ее и отнять. Мама могла. И они об этом узнали и были в восторге. Конечно, ручная дриада, которая всегда сделает то, что ей скажут. Лишит жизни неугодного, излечит своего. За это они обещали, что, когда уничтожат всех сверхъестественных существ, оставят жизнь ей. Но мама отказалась, она хотела помогать всем людям, а не только тем, на которых укажут. И тогда эти… твари подожгли наш дом. Вернее, они подожгли лес в нескольких метрах от нашего дома. Рябины, что росли во дворе, в том числе и рябина мамы, погибли в огне. Мама умерла вместе с ней. А отец задохнулся в дыму, возможно, как человека, его бы пощадили, но он не оставил маму. Меня тогда не было дома — задержалась на работе и приехала уже поздно. Когда я вышла из машины и увидела полыхающий дом… Это словами не описать. — Девушка обняла себя за плечи и сжалась. Дерек все-таки не выдержал. Быстро подошел к ней, вытащил из кресла, сел в него сам и усадил ее к себе на колени. Он понимал, что она тогда почувствовала. — Мое дерево тоже пострадало, — продолжила Ровена, спустя какое-то время. — Я провалялась в больнице три месяца, пока оно полностью не восстановилось. А когда меня выписали, решила бежать. Почти наугад выбрала город для переезда, обговорила все по телефону, сделала заказы через интернет. Все это время я жила на окраине Орландо, снимала квартиру и старалась как можно меньше появляться на улице. Конечно, полиция проводила расследование, но оно не привело ни к каким результатам: началось-то все с леса, а на дом огонь перекинулся уже позже, так что поджогом это в буквальном смысле нельзя было назвать. Из свидетелей — только я, но я говорила, что не видела их лиц. Так что от меня мало было толку. — Ты солгала? — поинтересовался Стайлз, у которого самого был большой опыт в сокрытии правды от правоохранительных органов. — Я не была уверена. Когда они садились в машину, я как раз подъехала с другой стороны дома. Да, я успела их увидеть и запомнить лица, но если бы сказала полиции, что смогу их узнать, то меня сразу бы вычислили и эти «санитары» пришли бы и за мной. — И сейчас они преследуют тебя? Но как они вообще здесь оказались? — прервал наконец Дерек свое молчание. — Чтобы выяснить это, я и уезжала. — Мужчина недовольно хмыкнул. — Я была в Орландо, через кое-какие оставшиеся связи мне удалось выяснить, что примерно год назад эта группа исчезла. Год назад они еще были людьми — это точно. Как они попали в Бейкон Хиллс — я не знаю, но те двое, что нападали, участвовали в убийстве моей семьи. Я не знаю, как и когда они стали оборотнями, да это и не принципиально, но главное, что теперь я уверена: тогда у нашего дома не только я их заметила, но и они — меня. У них тогда было мало времени — уже подъезжали пожарные и полицейские машины — так что им пришлось скрыться, а потом найти меня было нелегко, я пряталась именно от них, знала, что меня могут искать. Что ж, вот все-таки нашли. — Значит, ты им нужна для той же цели, что и твоя мать? — Я думаю да. — Они ее не получат, — прорычал Дерек, сильнее прижимая к себе девушку. — Дерек, успокойся. Естественно, мы сделаем все возможное, чтобы защитить Ровену, но нам нужен план, — рассудительно заметил Скотт. — А для этого надо выяснить все подробности, — добавил Стайлз. — Меня вот, например, заинтересовал тот факт, что ты можешь отнять жизнь. Это же синоним к слову «убить». Это, конечно, плохо, но ведь не только ты это можешь. Что-то тут не так. — Да, речь идет не просто об убийстве. — Голос Ровены был глух, она смотрела в одну точку перед собой. — Забрать жизнь… Убить… Это не то. Я не имею в виду застрелить или отравить. Это как… выкачать жизнь. — Выкачать?! Что значит «выкачать»? — Тянуть жизнь, вычерпывать все до последней капли — выкачивать. Только это происходит очень быстро — всего за несколько секунд, может за минуту. И потом сложно будет определить, от чего умер совершенно здоровый человек. — Ты так говоришь, словно знаешь об этом не только в теории? Тебе приходилось делать такое?! — Стайлз привстал. Образ милой девушки пошатнулся. — Да. Один раз. — С кем? С человеком? — Да, с человеком. Я возвращалась с танцев и чтобы срезать угол, пошла через переулок. Там было темно, и я старалась пройти это место побыстрее, но тут мне навстречу из-за поворота вышел какой-то мужчина. Он был пьян, от него несло выпивкой за несколько метров. Я пыталась его обойти, но он перегородил мне дорогу, а потом впечатал в стену и попытался поцеловать. — Ровена слегка раскачивалась вперед-назад. На Дерека было страшно смотреть. Чтобы не причинить вреда девушке, он вновь вцепился в подлокотники и с каждым ее словом сжимал их все сильнее. — Мерзкий запах алкоголя — он дышал мне прямо в лицо, что-то говорил, а его руки… Он пытался меня раздеть. — Кресло все-таки не выдержало. — И тогда я воспользовалась своими способностями. И выпила его жизнь. Он упал, а я побежала. Я бы никогда этим не воспользовалась, если бы можно было по-другому! Я защищалась! — Ровена все-таки расплакалась, уткнувшись Дереку в грудь. Мужчина поднял глаза на парней. Вздрогнул даже Скотт — такая ненависть исходила от мужчины. Да, он действительно будет убивать за эту девушку. — Значит так. Ясно, что Ровене угрожает опасность, ясно, что на нее идет охота. Но мы не знаем, сколько их всего, оборотни ли они все или люди, поэтому предлагаю вот что: ты, Скотт, и ты, Дерек, ищете этих «санитаров». Можете взять с собой даже Лиама. И расправьтесь с ними как угодно, на ваше усмотрение, — Дерек, только трупы потом хорошенько спрячь. В это же время нужно обеспечить безопасность Ровене, чтобы они не добрались до нее раньше, чем вы — до них. Пускай девчонки, Малия, Кира, возможно, даже Лидия перебираются на время сюда. Кира владеет катаной, Малия — оборотень, да и Ровена, я так понимаю, не беспомощна, вместе у них будет больше шансов. А я поговорю с отцом, я их видел, опознать смогу, посмотрим в базе данных полиции — может, выяснится, что это за упыри, — предложил Стайлз. — Хорошо. По-моему, неплохой план. — Скотт поднялся с дивана. Ровена тоже встала и подошла к нему. Она посмотрела на ребят, на, в общем-то, незнакомых ребят, которые ничего ей не должны, и сказала: — Спасибо. Спасибо за то, что помогаете, хотя вовсе не обязаны. — Да уж, у нас это вроде хобби, — вздохнул Стайлз, почесав в затылке. Парни уже почти дошли до выхода, как их догнал Дерек. — Скотт, меня устраивает план. Только имей в виду, когда мы выясним главное действующее лицо, того, кто стоит за всем этим, я порву его сам. — Но Дерек… — Он мой, Скотт, он мой. — И он закрыл за Макколом дверь. *Лес! Я обращаюсь к тебе! Дриада просит тебя о помощи! Защити тех, кто мне дорог, и накажи тех, кто несет в себе зло!(Здесь и далее использована транскрипция греческого языка) **Враг! ***Rowan (англ.) – рябина