Если наступит день...без тебя...

Через два дня Бантеева увезла Гришу обратно в Питер, под присмотр пожилой няни Ольги Сергеевны. Хорошо, хоть, от Наташи удалось скрыть их с Джулией отношения. О реакции своей наставницы, узнай она о них, Тане думать совсем не хотелось. Дни пролетали друг за другом. Съёмки нещадно выматывали всех, не исключая и девушек. Джулии с каждым днём всё сложнее становилось скрывать свои чувства. Выбравшись из своей раковины, она не могла надышаться Жизнью, ловя каждую минутку, проведённую с Таней, каждый мимолётно брошенный ведьмой взгляд. Словно проснувшись от долгой спячки, она торопилась жить… И никак не могла понять Таню. Почему она так боится огласки? Ведь, из-за того, что приходилось скрывать ото всех их отношения они слишком много упускали времени, слишком долгими были, порой, их разлуки.. Когда можно было бы после испытаний просто поехать вместе домой.. Всё равно к кому, главное — вместе. Они, как шпионы, разъезжались по отдельности, каждая в свою квартиру, выжидали какое-то время, и только потом, под покровом ночи, приезжали друг к другу… Да ещё, бесконечно наведывающаяся по делам в Москву Бантеева, слишком часто оставалась у Тани, вызывая раздражение и злость Ванг, даже не подозревая об этом… И чем больше открывалась для мира Джулия, переставая быть холодным и бесчувственным Духом Хаоса, которому наплевать на всех и на всё, тем раздраженнее становилась Татьяна, всё больше отстраняясь и отдаляясь, словно в противовес. Всё длительнее становились её «уходы в себя» или «игры в молчанку», как называла такое состояние любимой Джулия. Ларина, казалось, готова была убить рижанку на месте за эти её страстные взгляды, жесты, компрометирующие прикосновения… А уж после «обнимашек» на съёмках вручения конвертов к одной из серий, вообще, сорвалась, как только они оказались наедине. — Мать твою! Ты что творишь?! Совсем охренела? Ты же обещала дать мне время! А сама?! — кричала Таня в машине на сникшую в один миг Джулию и честно не понимавшую, что же такого ужасного она натворила. — Но…ты же тоже обняла меня… — попыталась оправдаться девушка. — А что мне оставалось?! Оттолкнуть тебя? Врезать пощёчину на потеху всей стране? Что?! — бушевала Ларина, гневно испепеляя взглядом собеседницу. — Прости…я не справилась с эмоциями… Просто, я очень за тебя обрадовалась…Извини… — тихо оправдывалась Джулия, не смея поднять глаз на взбешённую подругу. А Татьяна уже не могла остановиться. — Фанаты, итак, уже про нас чёрт знает, что сочиняют! Шипперы недоделанные… А ты ещё и масла в огонь подливаешь!!! Ты специально, да?! — Нет, прости… Я же, уже объяснила… — слабо оправдывалась Джулия. Если бы сейчас кто-то из тех самых фанатов оказался случайно в их машине, его бы ждало чудовищное потрясение от разворачивающейся перед ним картины абсурда… — Ага, это ты им объясни! Что просто за меня порадовалась… — возмущалась Таня. — Хм.. А что, собственно? Пишут то, правду, как ни крути… — попыталась перевести всё случившееся в шутку Джули. Но Татьяна, явно, не оценила. — Может, ещё давай селфи сделаем и выложим?! А что, ты же любишь фотографироваться! И лучше сразу в постели, чего мелочиться то?! — неистовствовала ведьма, — Давай! Только, не знаю как тебе, а лично мне — не слишком приятно читать про себя их безумные сочинения… Камасутра, том — второй, блин!!! — Ну всё-всё… Успокойся, пожалуйста! Я больше до тебя не дотронусь и не посмотрю никогда в твою сторону! Только, успокойся! — в жесте примирения Ванг выставила ладони вперёд. — Пожалуйста, Таня! — А больше уже и не надо… Более чем достаточно… Этого им теперь, с их больной фантазией, надолго хватит! Можешь не сомневаться! — продолжала бубнить Таня, потихоньку успокаиваясь и заводя машину… Последней каплей, переполнившей чашу терпения и непонимания происходящего для Джулии, стало снова увидеть однажды Ларину и Далецкого вместе на последних перед финалом съёмках в Гот зале. Они о чём-то мило беседовали, как будто и не было той некрасивой ссоры некоторое время назад. Но она же обещала Тане никак себя не проявлять больше на людях. А сейчас готова была придушить наглого парня на месте преступления, а именно, прямо там, рядом с Таней. И наплевать на всех! Неимоверным усилием воли сдержавшись и схватив пачку сигарет Ванг выскочила на улицу. Холодный воздух слегка остудил порыв и жажду немедленного убийства. А Ларина спустя полчаса только подлила масла в огонь. Такой холодности и отчуждённости Джулия от неё не ожидала. Куда подевалась «её» Таня?! Джули не могла понять — что, вообще, происходит?! Татьяна не то что не смотрела на неё, а будто воздвигла незримый барьер между ними. Они стояли рядом, но, казалось, воплощали в жизнь брошенную когда-то Лариной фразу: «Между нами километры!» — так безнадёжно далеко друг от друга! И эта её последняя перед финалом речь, как всегда, с магическими штучками в виде зажжённого огня, в которой Татьяна, буквально, выплюнула её фамилию, словно не хотела, вообще, её произносить, как нечто жутко неприятное для себя… Джулия, не сдержавшись, чуть заметно вздрогнула и бросила быстрый внимательный взгляд на Таню. Та, конечно, почувствовала, но даже не шелохнулась, упрямо смотря куда-то вперёд. А у Джулии из головы мигом повылетало всё, что она планировала сказать. Ей было уже не до шуток Марата. Пришлось что-то мямлить про плохую память и… доставать смартфон, чтобы прочитать стихотворение… Стихотворение, когда-то написанное ею самой. Полностью прочувствованное и выстраданное. И даже оно напрочь выветрилось из головы, оставляя лишь пустоту в душе и непонятную тревогу. Она плохо помнила, как закончились эти съёмки. Видела только, что Татьяна уехала домой вместе с Далецким. Это уже было слишком. Ситуация совсем вышла из-под контроля и требовала безотлагательного решения. Джулия не соображала, как доехала до дома Лариной, при этом не убив никого по дороге! Едва переступив порог Таниной квартиры и больше не сдерживаясь дала, наконец, волю своим эмоциям. — Ну и какого хрена?! Ты что, помирилась с ним?! — выпалила озлобленно Джулия в прихожей. — Может, пройдёшь? И поговорим спокойно… — хмуро буркнула Ларина, разворачиваясь в сторону кухни. — Ларина! Стоять! — мгновенно завелась Джули, — Никуда я не пойду, пока не объяснишь мне всё! — Пошли на кухню, выпьем чаю и поговорим… — не оборачиваясь и не останавливаясь бросила Татьяна. Опешившей от её поведения Ванг, ничего не оставалось, как скинув сапоги и куртку, последовать за ушедшей Таней. — Ну! Я жду твоих объяснений! — заявила по прежнему раздражённая Джулия, усаживаясь за стол, и уставившись на Татьяну. — Что, конкретно, ты хочешь знать? Да, мы помирились с Юликом. Что ещё? — Ларина оставалась холодно-отстранённой и совсем чужой, даже теперь — наедине, что неприятно и больно царапнуло сердце Джулии, но она пока отказывалась верить собственным ощущениям. Хотя подсознание уже вовсю вопило о надвигающейся беде. Она ещё надеясь… На что? Этого и сама уже не понимала… — Это всё, что ты можешь сказать?! Совсем скоро, уже меньше чем, через неделю, финал… Тань, мы не виделись страшно давно из-за твоей Бантеевой…, а тебе даже нечего сказать?! — Джули постаралась спросить это, как можно беззаботнее. Ещё не хватало тут расплакаться бездушному Духу. — Мне есть, что сказать… Только, боюсь тебе это совсем не понравится. — Начала Таня, всё также спокойно и даже, меланхолично. «Мы что? Поменялись ролями? Когда, интересно? Да ещё так, что я и не заметила..» — Мысли беспокойными иголочками вращались в обострённом сознании. — Кстати, о финале. Я знаю, что ты победишь… — на Джулию, открывшую рот в попытке возразить, Ларина только шикнула и махнула рукой, мол, помолчи, чего спорить с очевидным.. — Так вот, Наташа хочет, чтобы Юлий сделал мне предложение руки и сердца на финале… Джулия опустив взгляд в пол молчала, не сообразив сразу, что ей ответить, и Таня, подождав немного, продолжила: — Ты, надеюсь, прекрасно понимаешь, что это только пиар-акция для усиления популярности и привлечения клиентов… Нет, я очень хорошо к нему отношусь. Юлик замечательный… — на этих словах лицо Татьяны озарила тёплая улыбка, благо Джулия, смотревшая вниз, её не заметила. — А ещё для того, чтобы, хоть, немного подредактировать мой образ в нужное русло. А то, благодаря тебе, — Ларина горько хмыкнула, — меня, да и весь наш Ковен народ считает ничем иным, как сборищем полоумных лесбиянок… Как ты понимаешь, с этим надо немедленно что-то делать! Так что, Далецкий сделает мне предложение, и я его приму… А если понадобится, то и свадьбу потом сыграем. Ларина произнесла всё это ровно, без эмоций, как учительница на уроке, вдалбливающая знания в головы бестолковых учеников. Джулия подняла на неё глаза и тихо, одними губами спросила: — А я? Ты же говорила, что любишь… Что с нашими отношениями? Таня некоторое время молчала, равнодушно глядя в глаза рижанки, а потом вынесла свой вердикт: — Люблю.. Но лишаться ради тебя своей привычной жизни не хочу.. и не буду… Так что, или принимай всё, как есть или… Что «или» Ларина не договорила. Да и не надо было. Всё, итак, казалось предельно ясно. Татьяна сделала свой выбор в пользу своей привычной жизни. Не в её пользу… А значит, будет весь этот фарс с предложение через несколько дней, будет, скорее всего, свадьба, и будет в её жизни — Далецкий… А она… Где-то там — на задворках Таниной жизни. Как нечто постыдное, что надо скрывать и прятать от людских глаз. И это Таня называет Любовью?! «Ларина, Ларина… Это жестоко, ведьма! Слишком… Зачем тебе надо было влезать в мою душу и переворачивать там всё… В душу, которой нет. Для всех — нет. Но не для тебя, Таня… Зачем было рушить защитные барьеры, так долго и тщательно возводимые мной и казавшиеся такими незыблемыми? Так надёжно защищавшими меня от всего этого безумного и чужого мира? Т***ся можно было бы и так, без всего этого… Нет, же. Тебе надо было сломать мою скорлупку. Пробить непробиваемый и грозный для других панцирь… Заставить поверить… в любовь, в жизнь, в людей… В то, что я тоже могу быть кому-то нужной, любимой… Почему так, Таня?! … За что?"… Ошалевшие и вконец обезумевшие мысли носились в голове с неимоверной скоростью, сводя с ума и попутно гася огонёк надежды, ещё тлевший в глазах… «Таня…Таня… Ты, хоть, понимаешь, что у меня теперь нет сил, чтобы начинать всё заново? Да и желания тоже. Я, даже, не смогу никак спрятаться от людских глаз, а через несколько дней финал… Что ж, ты наделала, Танечка?!» Джулия так и не нашлась с ответом. Да и что она могла ей сказать? А Татьяна смотрела на неё сейчас пустым взглядом, без тени, хоть каких-то чувств и эмоций… Только, холодный, бездушный взгляд Снежной Королевы… И всё… Молча поднявшись и боясь даже взглянуть на Татьяну, чтобы, не дай бог, ещё раз не наткнуться на безжалостное равнодушие в глазах ещё вчера любимого человека, Джулия отправилась к выходу. Не помня себя, кое-как одевшись, девушка вышла из квартиры Тани, тихонько прикрыв за собой дверь. Декабрьский московский вечер обрушил на вышедшую из подъезда девушку шквал мокрого снега, безжалостно бросая в лицо то ли снежинки, то ли капли. Мерзопакостная московская погода точно соответствовала настроению Джулии, поднявшей голову вверх и даже не думавшей прятать лицо от свирепствующей, разгулявшейся стихии. Сердце сжималось в тисках от боли и отчаяния. Как же так? Она, ведь, поверила… «Таня, Таня… Ты такая же, как все. Не лучше и не хуже. Просто, такая же. И всё. И весь ответ. Люди не умеют любить, просто не знают такого чувства. И что теперь? Что делать мне теперь? Ну, здравствуй, любимое одиночество! Куда, же я от тебя денусь?! Принимай обратно свою блудную дочь, Великая Бездна"… Очень хотелось сейчас рвануть в аэропорт, взять билет и улететь домой, в Ригу… Не через неделю, а сейчас… Наплевав на всё и всех. И на тебя, Ларина, в первую очередь… Но, нет. Нельзя. Надо доигрывать этот жестокий спектакль абсурда до конца… Даже, если нет уже абсолютно никаких сил. Сквозь боль и страх, сквозь отчаяние и холодное равнодушие сотен чужих глаз… С такими мрачными мыслями девушка села за руль своего авто и медленно выехала со двора, не заметив одинокую фигуру, притулившуюся на детских качельках. Едва машина Ванг скрылась из вида, молодой человек поднялся и зябко подув на заледеневшие руки направился к подъезду Татьяны. Сосредоточившись и прикрывая глаза, он увидел картинки только что произошедшего в квартире Лариной разговора. Все считали его просто логиком, но это было не так… Он был самым настоящим экстрасенсом, таким же, как Она… Он просто не мог быть другим, как и Гришка… Цокнув языком и тяжко вздохнув, Юлий надавил на кнопку дверного звонка. Таня открыла почти сразу — ждала его. — Ну и на хера ты это сделала?! — выругался юноша, раздеваясь. — Ты же любишь её! Зачем прогнала? — Я не прогоняла.. Она сама ушла… — хмуро отозвалась Ларина. — Ага.. Это теперь так называется?! Я бы тоже сбежал, после такого.. разговора!!! — выговаривал Далецкий. — Юль, не лез бы ты… Без тебя тошно… Так будет лучше! — отбивалась Татьяна. — Кому? Лучше кому? — Юлик не успокаивался. — Тебе? — Нет. Ей? — Точно, нет… Тогда кому?! — Всем лучше… Она успокоится. Будет жить дальше… А я… — Таня смотрела на Далецкого потухшим взглядом. — И я буду жить дальше. Любовь не для ведьмы! Всё! Закрыли тему!