Глава 7
10 февраля 2016 г., 21:14
Малфой оказался у ее двери через полтора часа.
Когда послышался стук в дверь, Гермиона сначала подумала, что это Рон пришел к ней. Она сбегала в ванную и умылась, чтобы привести себя в порядок. Но обнаружив за дверью Малфоя, Гермиона отшатнулась и принялась игнорировать настойчивый, раздражающий стук в дверь, который все не прекращался.
— Грейнджер, я знаю, что ты дома. Я тебя слышал! — прокричал Малфой, и по его голосу не казалось, что он пьян. Он что, протрезвел? Или вообще не был пьян?
Гермиона лишь тупо пялилась на дверь. Наверняка она знала только одно: она не пустит его сюда. Она не хотела его видеть, даже вспоминать о нем не хотела, но это было сложно, когда он упрямо долбился в дверь. Зачем он вообще пришел?
— Грейнджер, я буду продолжать до утра, — пригрозил Малфой, и Гермиона засомневалась.
Всегда был вариант просто наложить на дверь своей спальни заглушающее заклинание, и Малфой мог долбиться в ее дверь сколько угодно — она бы его не услышала. Но вряд ли она смогла бы спокойно заснуть, зная, что Малфой атакует ее дверь.
— Грейнджер, ну пожалуйста. Я хочу извиниться.
Гермиона недоверчиво посмотрела на дверь, словно она могла ей ответить.
— Я не впущу тебя, Малфой, ты зря теряешь время, — голос получился резким и даже злым.
— Тогда просто выслушай? — предложил Малфой.
Гермиона засомневалась. Хотела ли она его слушать? Нет. Но это лучше, чем видеть перед собой. Гермиона сомневалась, что сможет сдержаться и не врезать ему. Она была так зла, так бесконечно в нем разочарована. В груди что-то сжималось, не давая дышать.
— Ладно, — вздохнула она, опускаясь на пол перед дверью и прислоняясь к ней спиной.
— Отлично, — воодушевленно произнес Малфой, хотя Гермиона его радости не разделяла. Ей даже показалось, что в его голосе прозвучало облегчение. Конечно, она могла ошибаться, ведь его голос приглушала разделяющая их дверь.
Какое-то время он ничего не говорил, Гермиона слышала какие-то странные звуки. Она даже понадеялась, что он передумал и ушел.
— Прости за сегодня. Это был перебор, — проговорил Малфой, прочистив горло. Гермиона подавила желание ответить что-нибудь резкое. Пусть лучше Малфой думает, что ей все равно, и она ждет, когда он уйдет. — Я не знаю, зачем я это сделал…
Гермиона закатила глаза. Она знала, почему он это сделал. Потому что он полный придурок, у которого нет ни мозгов, ни совести. Но вслух ничего не сказала.
— То есть, знаю… — Малфой замялся, словно решал, что следует сказать. Что бы он не сказал, Гермиона уже решила послать его в конце его монолога. Его извинение ее не волновало, и Гермиона не понимала, зачем ему вообще это надо. — Ладно, хорошо, я сделал это специально.
Гермиона удивленно приподняла брови. Он издевается над ней? Ему недостаточно того, что он натворил сегодня? Он хочет продолжить? Или он думает, если признается, что специально ее доводит, она вдруг резко поменяет мнение на его счет? Только если в худшую сторону. Но куда уж хуже?
— И это вовсе не потому, что я какой-то больной… — Малфой запнулся. Черт возьми, он действительно не пьян. Выходит, он притворялся пьяным, — придурок.
Гермиона лишь хмыкнула. Вообще-то именно так она и думала, странно лишь то, что Малфой это понимал. Жаль, что не признавал.
— Я просто… — он умолк, и Гермиона нетерпеливо обернулась на дверь, ожидая продолжения. Надо же, Малфою таки удалось ее заинтересовать, — я просто хотел узнать, как далеко смогу зайти прежде, чем ты выйдешь из себя.
Гермиона задохнулась от возмущения. Да как он смеет?! Как жаль, что палочка лежит в спальне, иначе бы она выкинула отсюда Малфоя. Это уже слишком. Он даже не пытается все это скрывать!
— Я знаю о вашем соглашении с отцом.
Гермиона вскочила на ноги и распахнула дверь. Если бы не шок, который она испытывала после его последней фразы, она бы отметила, что Малфой сидит точно в такой же позе, что и она пару секунд назад по ту сторону: спиной к двери, притянув к себе колени. Когда дверь резко распахнулась, он покачнулся назад, но тут же восстановил равновесие, придержавшись за косяк. Он взглянул на нее снизу вверх и медленно поднялся на ноги, продолжая придерживаться за косяк.
— Что?! — воскликнула Гермиона. Это было единственное, на что она сейчас была способна. В голове крутился один вопрос: как он узнал? Она никогда не думала, что этот момент наступит. Не думала, что Малфой может узнать об этой постыдной сделке, от которой ее передергивало. И именно поэтому она никогда не задумывалась, что скажет ему, если он узнает. Она могла лишь смотреть на него широко распахнутыми глазами.
— Я видел вас в кафетерии, — произнес Малфой, скрестив руки на груди. Они теперь словно поменялись местами. Теперь Гермиона была той, кому следовало начать оправдываться. Но что она могла сказать? Что ей жаль, что она пошла на это? Что она ненавидит себя за это? Все это и так было очевидно.
— Но это было… почему ты молчал все это время? — спросила она, совершенно его не понимая.
Малфой опустил глаза.
— Я увидел это и был ужасно зол. Я не мог поверить, что отец способен подкупить даже тебя. Потом я решил, что это прекрасная возможность.
— Возможность? — переспросила Гермиона, примерно понимая, о чем он собирается сказать.
— Я хотел увидеть, как далеко я смогу зайти, прежде чем ты сдашься, — признался Малфой, продолжая игнорировать ее взгляд. — Поэтому я все это делал. Приходил пьяным на работу, мешал тебе работать, таскался с тобой за свадебным платьем Уизли, даже заставил тебя помочь мне выгнать ту девушку.
Гермиона не находила слов, задыхаясь от негодования. Она даже не знала, что чувствовала в этот момент. Ее переполняли эмоции. Все то, что устраивал ей Малфой… было всего лишь игрой?
Он отвратительно поступал с ней. Но как она сама поступила с ним? За его спиной договорилась с его отцом. Она променяла его на домовых эльфов.
Они молчали. Гермиона не понимала, что теперь хочет от нее Малфой, когда все стало предельно ясно. У всего этого не должно было быть продолжения. Так почему он все еще здесь? Что он хочет от нее?
Она хотела спрятаться у себя в квартире и никогда больше не показываться ему на глаза.
Ей было так стыдно.
— Сегодня я понял, что добился своего, — в голосе Малфоя послышалась горечь. — Это оказалось не так весело, как я предполагал.
— Теперь все кончено, — проговорила Гермиона, почувствовав странную пустоту внутри.
Неужели, где-то в глубине души она все еще хотела, чтобы Малфой у нее работал? Хотела, чтобы он отравлял ее жизнь? Вмешивался в ее дела? Сводил ее с ума?
Она признавала, что с Малфоем не всегда было плохо. И уж точно, ей никогда не было скучно. Он отвратительно поступал с ней, но под конец у него начало получаться. Он даже начал работать. Оказалось, Малфой разбирается в цифрах лучше нее, он хорошо составлял отчеты.
Нужно было просто зайти в квартиру, а не стоять рядом с Малфоем в полутьме коридора. Она должна была почувствовать облегчение. Она даже нигде не нарушила сделку с Люциусом Малфоем, хотя это интересовало ее сейчас меньше всего.
— Вообще-то, Грейнджер, — голос Малфоя привлек ее внимание, и она, прекратив созерцать стену за его спиной, перевела взгляд на него. На его губах появилась знакомая ей усмешка, которая сейчас казалась просто неуместной, — я хотел бы продолжить работу.
Какое-то время она молчала. Сердце стучало в районе горла. И только сейчас она почувствовала облегчение.
— Ты серьезно? — спросила Гермиона, почувствовав, как напряжение отпускает ее.
— Да, — Малфой уже просто улыбался. По-настоящему. И, как она не старалась, улыбка все же тронула ее губы.
— Тогда слушай, — начала Гермиона строгим голосом, — больше никаких опозданий.
Малфой кивнул.
— И больше ты никогда не придешь на работу пьяный, — продолжала Гермиона, — и ты будешь выполнять все, что я тебе говорю.
— Определенно.
— И только попробуй выкинуть что-то подобное, — она не уточняла, но они оба понимали, что речь идет о сегодняшнем вечере.
— Больше никогда, — согласился Малфой. — Так что, завтра в девять?
Гермиона кивнула, закусывая губу. Ну надо же. Она никогда не думала, что все может так измениться.
Они не попрощались, но когда Гермиона закрыла дверь, прислонившись к ней спиной, у нее почему-то появилось ощущение правильности происходящего.
***
Если бы кто-то спросил у Драко Малфоя, какого черта он делает, он бы не смог точно ответить на этот вопрос. Скорее всего, он сослался бы на скуку. Да, после почти двух месяцев, на протяжении которых он «работал» у Грейнджер, ему вовсе не хотелось сидеть дома. Очевидно, что именно поэтому он решил продолжать работать на нее после того, как все карты были раскрыты. И его это устраивало. Он еще чувствовал себя виноватым за то, что выкинул в баре. Он даже толком не понимал, с чего ради решил сделать это. Просто захотелось, когда он увидел в Атриуме их с Уизли. Захотелось проверить, кинет ли Грейнджер своего ненаглядного для того, чтобы прийти ему на помощь. В момент, когда он увидел ее в баре: запыхавшуюся, взъерошенную, с мокрыми волосами — ему тут же стало стыдно. Потому что Грейнджер посмотрела на него так, словно не могла поверить в то, что он сделал. Ему не нравилось, что Грейнджер смотрела на него так разочарованно. Когда она ушла, он тут же трансгрессировал к себе. Он не был особо пьян, он больше притворялся. Но этого было недостаточно. Поэтому он сходил в душ и принял восстанавливающее зелье и только потом отправился к Грейнджер. Ему было плевать, если Уизли был там. Он настолько отвратительно себя чувствовал, что это не имело значения. Он толком не знал, зачем рассказал Грейнджер, что все знает. Потому что после этого, что могло быть дальше? Как они должны были общаться? Она могла просто закончить все это. Но он все равно предложил. Почти попросил. И, как ни странно, Грейнджер это устроило. Драко почувствовал облегчение. И сейчас, сидя за стойкой в приемной и смотря на документы, которые Грейнджер сказала ему заполнить, он пытался понять, что все еще делает здесь. Зачем ему это? Что его держало здесь? По правде сказать, после всего того, что видела Грейнджер, ему хотелось доказать ей, что он вовсе не такая задница, какой прикидывался. Он не знал, с какой стати его волнует мнение Грейнджер, но все-таки волновало. — Уже все сделал? — удивилась Грейнджер, стоило ему войти в ее кабинет. Драко отметил, что она писала в ежедневнике, который он ей подарил. — Нет, — он помедлил, не зная, как начать. Отец утром прислал ему письмо, в котором поторапливал его с выбором невесты. Но не мог же он после всего заставлять Грейнджер помогать ему в этом. — Грейнджер, мне все еще нужна помощь. Она подняла глаза на него, ожидая продолжения. Драко кивнул на папки, одиноко лежащие на краю стола. — Ах это, — проговорила Грейнджер, заметно расслабившись. — Да, я посмотрела их. Она потянулась к папкам, придвигая к нему две из них. Удивительно, она все-таки сделала это. Даже после всех его выходок. — И? — И я все еще считаю, что это не мне решать. Ты хотел, чтобы я помогла тебе выбрать девушку, которой ты разрушишь жизнь, Малфой, — заметила Грейнджер, но Драко лишь усмехнулся. — Ты преувеличиваешь, — проговорил Драко, усаживаясь в кресло напротив нее. Судя по лицу Грейнджер, она вовсе не считала, что преувеличивает. — Брак с тобой будет сущим адом, — выдала она с серьезным выражением лица. — Это будет лучшее, что случится в ее жизни, — сообщил Драко, усмехаясь. — Шутишь? Помимо того, что брак будет заключен не по любви, ты вряд ли будешь примерным мужем с твоим пристрастием к алкоголю и азартным играм, — упрямо произнесла Грейнджер. Драко все удивлялся, как она может быть такой наивной и логичной одновременно. — И я молчу о том слове, которого просто нет в твоем лексиконе. — И что же это за слово? — подыграл ей Драко. — Верность. — Точно, — Драко щелкнул пальцами. Ему нравилось задирать Грейнджер, даже если он не был с ней согласен. Она только что описала его как зависимого от покера пьяницу, который вел неразборчивую половую жизнь. Хорошо, в чем-то она была права. Грейнджер неодобрительно посмотрела на него, но все же продолжила: — В любом случае, ты не кажешься заинтересованным в женитьбе. Не похоже, что тебе вообще есть дело, кто будет твоей женой. Она была совершенно права. Драко надеялся, что отец передумает. А если нет, то он собирался до конца своих дней игнорировать свою жену, если она все-таки у него появится. Но говорить об этом Грейнджер он не собирался. — И ты даже не дал критериев, по которым я должна была выбрать, — продолжала Грейнджер, — поэтому я выбрала самых образованных, часто выходящих в свет девушек, у которых много интересов и есть работа, чтобы им было чем заняться, если они все же решат связать с тобой свою жизнь. — Их всего две? — спросил Драко, кивнув на две папки перед собой. — Да. Одна из них — Алекса Рэд, она закончила… — Нет! — тут же воскликнул Драко, качая головой. — Никого с фамилией Рэд. Грейнджер приготовилась спорить. Драко едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Ну надо же, Грейнджер собирается спорить с ним насчет его невесты. Она с такой ответственностью подошла к делу, даже подумала о девушках. В этом мире нет никого, похожего на нее. — Но она… — Грейнджер, другой вариант, — перебил ее Драко настойчиво. — Астория Гринграсс, — вздохнув, проговорила Грейнджер. — Она окончила Академию магических искусств, занимается благотворительностью, скоро открывает собственную галерею, интересуется политикой, увлекается верховой ездой, посещает… Что? — Грейнджер запнулась, встретившись с его веселым взглядом. — Грейнджер, ты так серьезно подошла к вопросу, — восхищенно проговорил Драко. — Просто люблю быть подготовленной, — Грейнджер опустила глаза, и Драко заметил румянец на ее щеках. — Она мне подходит, — сообщил он, взяв нужную папку со стола и поднимаясь на ноги, — Спасибо. Пойду обрадую отца. — Обрадуешь во время обеденного перерыва, — тут же осадила его Грейнджер. — А пока, иди работай. Драко хорошо знал своего отца. Его предпочтения, его взгляды, его характер. Он знал, где в этот момент может находиться отец. Он был достаточно предсказуемым. Поэтому, зайдя в его любимый ресторан во время обеда, Драко нисколько не удивился, обнаружив Люциуса за любимым столиком, медленно поглощающего свой обед. — Отец, — Драко опустился на свободный стул. Люциус удивленно приподнял брови и отложил столовые приборы, поднимая глаза на сына. — Не ожидал увидеть тебя сегодня, — сказал Люциус, вытирая губы салфеткой. — Я знаю. Решил больше не томить тебя, — проговорил Драко и жестом подозвал к себе официантку. Он сделал заказ, и это очень удивило Люциуса. Сын уже давно не обедает с ним. Драко нравилось мучить отца. Любыми способами, какие мог придумать. Поэтому сейчас, когда Люциус выжидающе смотрел на него, вероятно, сгорая от нетерпения, он неторопливо обедал, пряча довольную ухмылку в тарелке. — Итак? — не выдержал Люциус через десять минут. — Ты что-то хотел? Драко, довольный собой, откинулся на спинку стула. — Я выбрал невесту, — равнодушно бросил он, стараясь не показывать отцу свои чувства по этому поводу. Драко старался просто об этом не думать. Не хотел думать о том, что ему придется действительно жениться. Отец же не рассчитывал, что он сделает это сразу же? Драко надеялся, что у него в запасе еще хотя бы год. Это ничтожно мало, но это все, что он мог получить. Отец был очень сурово настроен, не давая ему особого выбора. Остается только проверить, на что будет готов отец, чтобы добиться своего. — И кто это? — Астория Гринграсс, — ответил Драко, наблюдая, как расслабляется отец. Очевидно, он был почти уверен в том, что Драко предложит кого-то ужасного, кого нет в его списке. Вообще-то, сначала Драко собирался выдать: Минерва МакГонагалл, но потом он решил, что это слишком предсказуемо. — Хороший выбор, — прокомментировал Люциус. Драко в ответ лишь хмыкнул. Хороший выбор. Только не его. — Что ты хочешь взамен? — спросил Люциус. — Разумеется, счета разморозят… — Родители Грейнджер, — перебил его Драко, почувствовав, что сердце забилось быстрее. — Что? — переспросил Люциус, решив, что не расслышал. — Родители Грейнджер. Сделай все, чтобы к ним вернулась память, — продолжал уверенно Драко. — Подними все свои связи, вложи все свои деньги, переверни мир или что ты там делаешь, когда дело касается тебя, но верни им память. Для тебя нет ничего невозможного. Сделай это. Люциус пораженно смотрел на сына. Он никогда не видел его таким решительным. Никогда не слышал от него ничего подобного. Сын просил что-то не для себя, а для Грейнджер? Что, Мерлин Всемогущий, она сделала с его сыном и кто этот парень, сидящий перед ним? — Они живут в Австралии. В Мельбурне. Их фамилия сейчас — Уилкинс. И они ничего не помнят о своей жизни в Англии и своей дочери. Исправь это, — Драко встал, бросив салфетку на стол. — Это мое условие. Люциус наблюдал, как его сын разворачивается и уходит. Но Драко внезапно остановился и бросил через плечо: — И счета тоже разморозь. Я уже слишком много должен Блейзу.***
— Гарри, ты плохо выглядишь, — проговорила Гермиона, потянувшись через стол и положив руку ему на запястье. — Что тебя беспокоит? Ее радовало только то, что через неделю с лишним он отправится в свадебное путешествие со своей женой. Ему необходим отдых. Он слишком много работает. — Мне не дает покоя это дело с наркотиками, — признался Гарри, перехватив ее руку и благодарно ее сжав. — Но ведь новых жертв нет, — заметила Гермиона. — И, насколько я понимаю, пока что ими никто не торгует. — Это временно. Я чувствую, тут должно быть продолжение, — задумчиво проговорил Гарри. — Министерство не может вечно проверять клубы. Тем более, это не единственные места, где можно взять наркотики. Я просто не знаю, как их отследить. Он выглядел таким хмурым и озабоченным, что Гермионе тут же захотелось помочь ему. Она не знала, чем может ему помочь. Сама она знала не больше его. Но Гермиона решила для себя, что подумает, что может сделать. — Мы их найдем, — пообещала она воодушевленно. Гарри лишь рассеянно кивнул, словно не очень в это верил, но не хотел ее расстраивать. Через полчаса, сидя в своем кабинете, Гермиона задумчиво крутила в руках палочку. Что у них вообще есть? Наркотик, напичканный разными веществами, которые даже не должны взаимодействовать друг с другом. Дилеры, на которых накладывали заклинание, чтобы скрыть личность поставщика. Этот человек умен. Находчив. У него есть связи на черном рынке, потому что Гермиона сомневалась, что он самостоятельно доставал кровь единорога. У него есть средства, чтобы иметь лабораторию, в которой делают наркотик. Он сам или кто-то, работающий на него, разбирается в зельеварении. Если они не могут найти сам наркотик, то следует посмотреть на это под другим углом. Где он берет ингредиенты? Ее внезапно озарило, и Гермиона вскочила на ноги, готовая к действиям прямо сейчас. Схватив с дивана свою сумку, Гермиона вылетела из кабинета. — Грейнджер, куда спешишь? — поинтересовался Малфой, когда она, ворвавшись в лифт, врезалась в него. — Дела, — туманно отозвалась она, и Малфой лишь пожал плечами, обходя ее. — Эй, Малфой! Он обернулся, когда она окликнула его. — Не хочешь пойти со мной? — зачем-то предложила Гермиона. Малфой, без лишних слов, вернулся в лифт. — Куда идем? — спросил он так, словно заранее знал, что она позовет его с собой. — В Косой переулок, — ответила Гермиона, когда лифт закрылся. Она все еще не понимала, зачем это сделала. Ей вовсе не нужна была помощь. Не его. Они вместе спустились в Атриум, где воспользовавшись летучим порохом, отправились в Косой переулок. Народу здесь сейчас было не так много: до нового учебного года оставался еще почти месяц, и обеденный перерыв уже закончился. Гермиона редко здесь бывала, была слишком занята работой, чтобы разгуливать по магазинам (если, конечно, Джинни не заставляла ее). — Что мы здесь делаем? — поинтересовался Малфой, когда они проходили мимо Всевозможных волшебных вредилок, в сторону которого Гермиона старалась не смотреть. Этот магазин очень напоминал о Фреде, и она не представляла, как Джордж может до сих пор там работать. Хотя, возможно, он как раз и делал это ради Фреда. — Если тебе нужно приготовить зелье, куда ты пойдешь за ингредиентами? — спросила Гермиона. — Слизень и Джиггер? — предположил Малфой, задумавшись, — Или аптека, как его там… — Аптека Малпеппера, — с готовностью подсказала Гермиона. — К нему я бы не пошел, — проговорил Малфой, ускоряя шаг. Мистер Малпеппер был ярым противником Волан-де-Морта, во время войны он очень помогал Ордену Феникса, поставляя необходимые ингредиенты. Сама Гермиона с ним не была знакома, но члены Ордена были ему очень признательны. — Зачем нам туда? — спросил Малфой. — У Малпеппера есть самые редкие ингредиенты, — объяснила Гермиона, — возможно, он знает, где можно взять кровь единорога, или хотя бы знает тех, кто может с этим помочь. — Мы все еще помогаем Поттеру с расследованием? — догадался Малфой. Он так непринужденно сказал слово «мы», словно они были одной командой. Гермиона не привыкла видеть их в таком качестве. Но не была против это изменить. Она привыкла к Малфою, и кажется, их отношения заметно улучшились. До друзей им, конечно, было еще очень далеко. Но они могли быть хотя бы дружелюбными коллегами. Конечно, это было почти невозможно, ведь технически Гермиона была его начальницей. Но Малфоя это не сильно волновало. Они остановились у нужного магазина. Гермиона сделала для себя пометку заглянуть в случае неудачи и в Слизень и Джиггер, находящийся по соседству. Колокольчик на двери предупредил об их появлении хозяина магазина, стоящего за стойкой. Гермиона была здесь пару раз, потому что обычно не увлекалась зельями, тем более в Министерстве были все нужные ей ингредиенты, но запах, стоящий здесь запомнила на всю жизнь. Здесь почему-то всегда пахло чем-то тухлым. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен расположились банки с засушенными растениями и цветными порошками. Место выглядело приятным. Мужчина в возрасте, носивший очки и белый фартук, с седыми волосами, сурово уставился на них. Это и есть мистер Малпеппер? Он не выглядит дружелюбным. — Здравствуйте, меня зовут Гермиона Грейнджер… — приветливо начала Гермиона, но мужчина жестом остановил ее. — Таким, как он, здесь не рады, — проговорил он хмуро, сжав зубы. Гермиона обернулась на стоящего позади нее Малфоя, пытаясь понять, что не понравилось в нем хозяину магазина. Она не увидела ничего нового, необычного, чего-то, что могло вызвать такое недовольство. Малфой, который, напротив, очень хорошо его понял, нахмурился и спрятал руки за спиной. — Не хочу, чтобы в мой магазин заходили Пожиратели Смерти, — ядовито выплюнул мистер Малпеппер. Гермиона медленно моргнула, осознавая ситуацию. — Я прошу вас уйти, — продолжал мужчина, сложив руки на груди. И тут Гермиона почувствовала злость, медленно заполняющую ее вместе с негодованием. — Да как вы смеете? — воскликнула она так громко, что Малфой и мистер Малпеппер одновременно вздрогнули. — Вы даже не знаете его! Как вы можете его судить? — Я вижу Метку на его руке, — заметил мистер Малпеппер, глаза которого сузились. — Татуировку? Вы так предвзято относитесь к нему из-за татуировки? — Гермиона сама не понимала, что на нее нашло, но не собиралась прекращать. Ей почему-то захотелось защитить Малфоя, постоять за него. — К вашему сведению, Министерство его оправдало. Вы ставите под сомнение действия Министерства? Война давно закончилась, но некоторые никак не могли успокоиться. Гермиона этого не понимала. Мужчина удивленно моргнул, не ожидая такого развития событий. Гермиона не на шутку разошлась, обычно она чувствовала себя так только во время какой-нибудь жуткой ссоры с Роном. — Грейнджер, — успокаивающе произнес Малфой прямо возле ее уха. — Нет, Малфой, — она отодвинулась от него. — Этот человек в чем-то тебя обвиняет. Я хочу послушать, в чем именно. В том, что ты не скрываешь свою татуировку? В том, что тебе не повезло родиться в семье, которая уже выбрала сторону? Вопросы были направлены в полностью сбитого с толку и краснеющего мистера Малпеппера. — Я хотел бы, чтобы вы ушли, — выплюнул он. Гермиона возмущенно уставилась на него, готовая вывалить на него все, что о нем думает, но Малфой схватил ее за запястье и вытянул на улицу. — Почему мы ушли? — не понимала разгневанная Гермиона. — Нет, ты слышал, что он говорил? Это неслыханно! Какое у него вообще есть право судить людей? Не пускать в свой чертов магазин из-за какой-то татуировки? Можно подумать, его магазин — единственный в мире! Какая разница, кем ты был пять лет назад, если теперь… Что? — она резко умолкла, тяжело дыша. Малфой стоял рядом с ней на ступенях магазина и, не моргая, странно смотрел на нее. Он что-то искал на ее лице. Гермиона обнаружила, что они стоят очень близко друг к другу, и почему-то ей стало тяжело дышать. — Ты только что так яро защищала меня, — проговорил хриплым голосом Малфой. — Почему? — Потому что это нечестно, — ответила Гермиона тихо, весь ее гнев куда-то исчез. — Наше прошлое нас не определяет. Несколько долгих, мучительных мгновений Малфой продолжал заглядывать в ее глаза, а Гермиона пыталась понять, почему ее это так сильно волнует. Потом он отступил. — Не похоже, что он захочет отвечать на твои вопросы, — проговорил Малфой. — Но у нас все еще есть Слизень и Джиггер. Гермиона лишь кивнула, не имея возможности говорить. — Вероятно, мне стоит опустить рукава, — заметил Малфой, опустив взгляд на свою татуировку. Она должна была что-то ответить, но язык словно прирос к небу. Она не могла справиться с непонятно откуда нахлынувшими странными чувствами, природу которых она не понимала. Думать об этом не хотелось, потому что ничем хорошим это бы не закончилось, поэтому Гермиона, пересилив себя, обошла Малфоя и двинулась в магазин напротив. Слизень и Джиггер внутри был более привлекательным, потому что все товары находились на отведенных им местах на полках. Здесь приятно пахло, смесью яблок и каких-то цветов. За прилавком стояла привлекательная молодая девушка, внимание которой тут же приковал к себе вошедший следом за Гермионой Малфой. Она постаралась незаметным, быстрым движением поправить волосы, которые и так были в полном порядке, и улыбнулась. — Здравствуйте, — поприветствовала ее Гермиона, вставая прямо перед ней. Девушка усилием воли оторвала взгляд от Малфоя и повернулась к ней. — Добро пожаловать в Слизень и Джиггер, — добродушно проговорила она, послав короткую улыбку Малфою. Гермиона сдержалась, чтобы не закатить глаза. Этой девушке вряд ли есть дело до его прошлого. — Можем мы поговорить с владельцем магазина? — спросила Гермиона, привлекая внимание девушки. — А? Да, конечно. Сейчас его позову, — девушка медленно удалилась вглубь магазина, продолжая бросать взгляды на Малфоя, который, как обнаружила Гермиона, улыбался ей в ответ. — Малфой, прекрати, — отдернула его Гермиона. — Мы здесь по делу. — Пять минут назад, когда ты кричала на того старика, тебя это не волновало, — заботливо напомнил Малфой, усмехнувшись. Что-то вновь промелькнуло в его глазах, что-то странное, но сразу же исчезло, и Гермиона приказала себе не думать об этом. Девушка вернулась вместе с темноволосым мужчиной средних лет, носившем серый костюм. — Чем могу помочь? — сразу же спросил он, вежливо улыбнувшись. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — Гермиона протянула ему руку. — Нет нужды представляться, — отозвался он, пожав ее руку. — Я вас узнал. Я Брайан Хиггинс. — Мы можем поговорить где-нибудь в… другом месте? — спросила Гермиона, оглядываясь на парочку, только что вошедшую в магазин. — Да, идемте в мой кабинет, — тут же предложил мистер Хиггинс. — Я останусь здесь, — шепнул Гермионе Малфой, тут же направившись в сторону продавщицы. Гермиона лишь покачала головой и проследовала за мистером Хиггинсом вглубь магазина. Малфой тот еще помощник! Мистер Хиггинс заботливо открыл перед ней дверь, пропуская в маленький кабинет, похожий скорее на подсобку. Везде стояли коробки с товарами, которым не хватило места на прилавке. В углу стоял маленький стол, заваленный бумагами. Мистер Хиггинс сел за него, а Гермионе предложил стул напротив, предварительно смахнув с него бумаги. — Я не ждал гостей, — словно оправдываясь, сказал он, когда Гермиона села. — Ничего страшного. Я не займу много времени. Я из Комитета по защите прав магических существ, — объяснила Гермиона. Мистер Хиггинс удивленно приподнял брови. — Не могу даже предположить, чем заинтересовал вас, — проговорил он, складывая руки в замок на столе. — Я так же представляю аврорат, — продолжила Гермиона, решив слукавить. Она больше не работала в аврорате, у нее не было полномочий, но мистер Хиггинс об этом не знал. Он заметно напрягся, услышав ее. Он слышал о ней, о том, что раньше она работала с Гарри Поттером, про них часто писали в Пророке. — Чем могу помочь? — спросил он. — Вы торгуете редкими ингредиентами? — спросила Гермиона прямо. — Если под редкими вы подразумеваете — незаконными, то нет, — сразу же отозвался он. — У нас есть все необходимые лицензии, все законно. — Я здесь не для проведения проверки, — поспешила успокоить его Гермиона, ободряюще улыбнувшись. — Я хотела бы проконсультироваться по одному вопросу. Он заметно расслабился, поняв, что проверка отменяется. — Что вас интересует? — с готовностью спросил он. — Я хотела бы узнать у вас, где, по-вашему, можно взять запрещенные вещества. Он нахмурился и промолчал. Вероятно, раздумывал над ответом, боясь сказать лишнего. Гермиона это понимала. — Допустим, кто-то хочет купить кровь единорога. Куда он обратится? — спросила она настойчиво. Он заметно побледнел и сглотнул. — Я не могу знать подобных вещей… — Мистер Хиггинс, я здесь не для того, чтобы уличить вас в преступных связях, — проговорила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал доброжелательно. — Министерству необходима ваша помощь. Он какое-то время смотрел на нее, пытаясь что-то решить для себя. — У Министерства сейчас так много забот, — решила надавить Гермиона, откровенно блефуя, — совершенно нет времени на проверки лицензий. Но я ведь могу и настоять. Она очень редко позволяла себе подобное: запугивать людей, пользуясь своим положением. Только в крайних случаях. Тем более, она бы никогда не пошла на то, чтобы натравить Министерство на магазин. — Хорошо, — заметно испугавшись, проговорил мистер Хиггинс, — я зна… слышал об одном человеке, который может помочь вам. Его называют Оборотень. Он может достать все что угодно. Многие, но, конечно же, не я, обращаются к нему за помощью. Гермиона кивнула, наклоняясь ближе. Она и не думала, что у нее что-то получится. Надо же. Она нашла зацепку. — Как его найти? — спросила тут же она, доставая свой новый ежедневник, чтобы тут же все записать. — Он бывает в Дырявом Котле по четвергам, — рассказал он. — Нужно просто сказать бармену «Полнолуние», и он отправит вас к нему. Гермиона закивала, записывая каждое слово. — А он, что, действительно оборотень? — спросила она, нахмурившись. — Не думаю. Это просто кличка. — Спасибо, — Гермиона поднялась, понимая, что мистер Хиггинс чувствует себя неуютно в ее присутствии. Она не могла его винить. Она фактически вынудила его поделиться нужной ей информацией, она даже угрожала ему. — Вы очень помогли. Не буду больше задерживать вас. Он поднялся, намереваясь ее проводить, только из вежливости, поэтому Гермиона жестом его остановила. — Можете меня не провожать, — сказала она. — Надеюсь, вы понимаете, что о нашем разговоре не стоит никому рассказывать. До свидания. Она ушла, мысленно успокаивая себя тем, что эта информация очень поможет Гарри с его расследованием, чтобы заглушить проснувшуюся совесть. Малфоя она обнаружила возле прилавка, он наклонился через него к девушке и шептал что-то ей на ухо. Девушка хихикала и краснела. Они даже не заметили подошедшую Гермиону. — Нам пора, — сказала она, хлопнув Малфоя по спине сильнее, чем стоило. Просто не смогла сдержаться. Он вздрогнул и выпрямился, недовольно глядя на нее. Девушка поморщилась. — Ладно, одну секунду, — ответил он, вновь повернувшись к девушке. — Рад был познакомиться, Дженни. Гермиона закатила глаза и вышла из магазина, проигнорировав Дженни. — Эй, Грейнджер, куда ты так бежишь? — нагнал ее Малфой, когда она поднималась вверх по улице. Гермиона и сама не знала, куда так торопилась. Хотела побыстрее уйти из этого магазина. — На работу, — раздраженно бросила она, не желая смотреть на Малфоя. — В чем дело? — не понял он. — Этот мужик сказал тебе что-то плохое? Что он вообще сказал? — Это не твое дело, — тут же отрезала Гермиона. — Не мое дело? Зачем ты тогда взяла меня с собой? — Наверное, чтобы ты заигрывал с продавщицами, вместо того, чтобы помогать мне, — получилось слишком резко, словно она в чем-то его обвиняла. А это был всего лишь Малфой, от которого не приходилось ждать чего-то большего. Гермиона пожалела, что взяла его с собой. И, если с первым магазином она все испортила сама, то во втором магазине от Малфоя не было никакой пользы. Зачем она потащила его с собой? — Ты злишься из-за этого? — удивился Малфой, которому подобное в голову даже не приходило. — Нет, — соврала Гермиона, чувствуя раздражение. Малфой бросил на нее странный, подозрительный взгляд, но ничего больше не сказал. Они вернулись в Министерство в полном молчании, где Гермиона отправилась сразу к Гарри в аврорат, чтобы поделиться новостями. Гарри и Дин, услышав ее рассказ, заметно оживились. Конечно, Гарри не был доволен, узнав, что она предприняла что-то без него, но был очень благодарен. — Четверг уже завтра! — воскликнул воодушевленно Дин. — Нужно поймать этого Оборотня. Он может быть очень полезен. — Главное не спугнуть его, — заметила Гермиона, понимая, что Оборотень, должно быть, очень осторожен. Они даже никогда раньше не слышали о нем. — Предлагаю использовать Оборотное зелье, — предложил Дин, и Гермиона была с ним согласна. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь узнал их в Дырявом Котле. Это определенно спугнет Оборотня. — Предлагаю сделать проще, — вмешался Гарри, снимая очки и протирая их платком. — Отправим Малфоя. На миг воцарилась тишина, пока до них доходил смысл его слов. А потом они заговорили одновременно. — Что? Это просто глупо, Гарри! — воскликнула Гермиона. — Этого идиота? С чего ради? — прокричал Дин. — Успокойтесь, — попросил Гарри, надевая очки. Он не понимал, чем вызвано такое нежелание привлекать Малфоя. — Это хорошая идея. Всем известна репутация Малфоя, ничего удивительного в том, что он вдруг решит приобрести что-нибудь незаконное. — Это плохая идея. Ты забыл, как он себя ведет? — спросил Дин, которого начинало трясти от одного воспоминания о Малфое. А ведь он видел его не так часто как Гермиона. Но ее волновало вовсе не то, как Малфой себя ведет. — Гарри, Малфой не аврор, — напомнила Гермиона. — Он не знает, как должна проходить засада. Он может все испортить. — Что он может испортить? — не понимал Гарри. — Ему нужно лишь встретиться с Оборотнем, после этого сразу появимся мы, чтобы его арестовать. — Чем тебя не устраивает Оборотное зелье? — настаивал на своем Дин. — Мы не знаем, по каким критериям Оборотень выбирает, с кем встретиться. Вдруг он не станет связываться с кем-нибудь незнакомым. А Малфоя знают все. И всем известна его репутация, — лаконично проговорил Гарри. Дина не устраивало такое положение вещей. Гермиона тоже была не в восторге, но видела логику в словах Гарри. — Малфой может еще не согласиться, — сказала свой последний аргумент Гермиона. — Мы же не можем заставлять его. — Давайте спросим его прямо сейчас, — Гарри с готовностью поднялся на ноги. — Он же еще не ушел с работы? Гермионе оставалось лишь кивнуть. Гарри был здесь главным, ему решать. — О, какие люди, — Малфой поднял голову, оторвавшись от каких-то бумаг. Гермиона надеялась, что он работал, а не занимался какой-нибудь ерундой. — Поттер. И даже мой любимый Дин Томас. Дин, стоящий за Гермионой, сжал зубы, сдерживая себя. — Малфой, нам нужна твоя помощь, — сразу перешел к делу Гарри, останавливаясь перед стойкой. Он постарался не обращать внимание на свой портрет за спиной Малфоя, который тот до сих пор не снял, хотя Гермиона уже несколько раз просила его об этом. — Опять? — удивился Малфой, отложив документы в сторону. — Неужели без меня мир не спасти? — Какого… — начал раздраженно Дин, но Гарри перебил его. — Хочешь поучаствовать поимке преступника? — спросил он прямо. Малфой обвел их взглядом, остановившись на Гермионе. — Что нужно делать?***
Гермиона нервно мерила шагами комнату, которую они заранее сняли в Дырявом Котле, иногда останавливаясь у окна и бросая взгляд на улицу. Мистер Хиггинс не уточнил, в какое именно время Оборотень будет здесь, поэтому они сидели в номере с самого утра. — Он нас точно слышит? — спросила она, хотя прекрасно знала ответ, потому что сама создала эти амулеты и знала, как они работают. — Повторяю снова: да, Грейнджер, я тебя слышу, — терпеливо отозвался в третий раз Малфой, который сейчас находился где-то неподалеку, гуляя на улице. Они решили, что стоит подождать до обеда, поэтому он ждал на улице. — Успокойся, — попросил Гарри, сидящий в кресле. — Ты слишком переживаешь. Гермиона в ответ одарила его убийственным взглядом, и Гарри поднял руки, сдаваясь. Дин тоже казался нервным, сидя на кровати и пялясь в стену, но упорно молчал. Он все еще не был согласен с тем, что Малфой участвовал в их операции, но больше не спорил. — Ты помнишь наш план, Малфой? — спросила Гермиона, обращаясь к лежащему на столе амулету. — Грейнджер, я не страдаю амнезией. И ты уже спрашивала об этом пять минут назад, — откликнулся Малфой со вздохом. Гермиона понимала, что слишком паникует. Она просто не привыкла настолько доверять Малфою. Даже несмотря на то, что сегодня он вел себя хорошо, не язвил, не спорил и терпеливо слушал инструкции Гарри, которого его поведение впечатлило. Время тянулось невыносимо медленно. Никого не тянуло на разговоры. Даже обычно болтливого Малфоя. Гермиона время от времени обращалась к нему, чтобы убедиться, что связь все еще есть. Она не должна была никуда деться, но Гермиона все равно переживала. — Вы можете прекратить это? — не выдержал, наконец, Гарри, поднимаясь на ноги и строго глядя на Гермиону и Дина. — Прекратить что? — невинно поинтересовалась Гермиона, бросив еще один взгляд на лежащий на столике амулет. — Все это, — Гарри обвел рукой комнату, словно это могло помочь ему объяснить. — Что происходит? Почему вы оба в такой панике? — Боюсь, у нас разные поводы для беспокойства, — проворчал Дин, бросив неодобрительный взгляд на Гермиону, сути которого она не поняла. — Я беспокоюсь, что Малфой может сорвать операцию. Гермиона же, похоже, беспокоится за Малфоя. Гермиона уставилась на него, не поверив своим ушам. В чем только что Дин обвинил ее? Гарри растерялся, не зная, что должен сказать. — Это правда, Грейнджер? — послышался заинтересованный голос Малфоя. — Можешь не беспокоиться, вряд ли со мной что-то случится. Хотя… — Хватит, — перебил его Гарри, хватая со стола амулет. — Я думаю, уже пора, Малфой. Можешь заходить. — Хорошо. Постарайтесь не опоздать, — проговорил Малфой. — Вряд ли его там убьют, но так бы хотелось, — вздохнув, проговорил Дин. — Эй, я все еще слышу тебя, Томас, — тут же отозвался Малфой. Гарри осуждающе глянул на Дина, когда тот открыл рот, чтобы сказать что-то еще. Гермиона в этот момент думала лишь о том, чтобы Малфой держался плана. Он был до невозможности прост. Все, что ему нужно было сделать, это поговорить с барменом и узнать, где находится Оборотень. Они бы услышали это и начали действовать. Амулет Малфоя был настроен так, что только он мог слышать их слова. Не должно было возникнуть никаких проблем. — Я вошел, — тихо проговорил Малфой, и послышались какие-то неразборчивые звуки. Гермиона подняла глаза на Гарри, который с силой сжал амулет. Дин прикрыл глаза, словно собирался молиться. — Что вам налить? — спросил незнакомый мужской голос с акцентом. — Огневиски, пожалуйста, — сделал заказ Малфой. — И еще, я хотел узнать у вас: не знаете ли вы, когда следующее полнолуние? — О, так сразу бы и сказали, — сразу же отозвался голос. — Я вас провожу. Удивительно, что к нам пожаловал Драко Малфой. — Черт, — вырвалось у Гарри. — А вам разве не следует обслуживать других клиентов? — спросил Малфой взволновано. Мужчина хохотнул. — Здесь больше никого нет. Идемте. — Что будем делать? — спросила Гермиона тихо, хотя знала, что мужчина не может ее слышать. — Ждать, — решил Гарри. — Думаю, Малфой сообщит нам, где он. Из амулета слышались отчетливые шаги. — Мы идем в подвал? — громко спросил Малфой. — Да. Вы имеете что-то против? — Я не люблю крыс, — тут же выдал Малфой. Послышался чей-то смех. — Пора? — с надеждой спросил Дин, стоящий у двери и готовый кинуться туда прямо сейчас. — Подождем, когда он зайдет. Вдруг этого Оборотня там еще нет, — быстро проговорил Гарри, поднимаясь на ноги. Каждый из них был готов действовать. На то, чтобы спуститься в подвал, им потребуется около минуты. — За чем вы пришли, если не секрет? — спросил голос с любопытством. — Это… очень деликатное дело, — неуверенно проговорил Малфой. — Не хотелось бы обсуждать его с кем-то, кроме… — Я вас понял. Мы умеем хранить секреты. — Рад это слышать, — отозвался Малфой. — Прошу, — проговорил голос, и послышался звук открывающейся двери. Гермиона замерла. Гарри и Дин, казалось, перестали дышать. — Я вас оставлю, — проговорил голос, и дверь закрылась. — Малфой? — удивленно воскликнул смутно знакомый голос. — Нотт?! Какого черта? Несколько секунд ничего не происходило. Гермиона шокировано смотрела на Гарри и Дина. А потом, поняв друг друга без слов, они кинулись из номера, надеясь не опоздать. Такого развития событий никто предвидеть не мог. Они не думали о том, что Оборотнем может оказаться кто-то знакомый. Малфой учился вместе с Ноттом, вполне вероятно, что он не захочет его подставлять. Только об этом и думала Гермиона, слетая по лестнице следом за Гарри, сжимая палочку в руках. Когда они ворвались в маленькую комнатку в подвале, то обнаружили лежащего без сознания на полу Теодора Нотта, которого едва можно было узнать, и стоящего у стены Малфоя с опущенной палочкой в руках. — Ты вырубил его? — удивленно проговорил Гарри, склоняясь над Ноттом. — А что я должен был делать? Держать его, пока вы не явитесь? — воскликнул раздраженно Малфой. — Ты хоть понимаешь, как должен производиться арест? — негодовал Дин. — Ты не можешь просто отключить его. Мы не зачитали ему права. Не выдвинули обвинение. Ты хоть представляешь, что из-за этого могут быть проблемы? — Тогда хорошо, что я не аврор, — бросил Малфой и вышел, громко хлопнув дверью. — Он вообще-то помог нам, Дин, — проговорил Гарри, левитируя Нотта. — Мы должны быть благодарны, что он не отпустил его. Я думал, Нотт его друг. — Не думаю, что у Малфоя есть друзья… — Дин, — рявкнула Гермиона. — Иди арестуй бармена, кем бы он ни был.***
— Тебе вовсе не обязательно это делать, — проговорила Гермиона, вставая у стекла рядом с Малфоем, который напряженно следил за допросом Нотта. — Знаешь, Грейнджер, я никогда не думал, что помогу вам поймать кого-то из своих знакомых, — сказал он тихо. Гермионе было жаль его. Нотт может и не был ему другом, но они вместе учились, у них должно было быть много общего. А теперь Малфой помог поймать Нотта, вряд ли это улучшит их отношения. Он действительно не должен быть здесь, он не должен на это смотреть. Но Малфой отказывался уходить, напомнив, что именно он помог поймать его, и поэтому имеет право быть здесь. — Из-за меня его поймали, — заметил Малфой, когда Гарри зачитывал Нотту его права. — Его поймали из-за него. Он незаконно торговал редкими ингредиентами, половина из которых запрещена. В его квартире нашли такое количество запрещенных веществ, что вряд ли он когда-либо еще выйдет на свободу. И в этом нет твоей вины, — объясняла Гермиона, надеясь, что это сможет успокоить Малфоя. — Как у тебя все просто, Грейнджер, — невесело хмыкнул Малфой, на которого ее слова не возымели никакого действия. Для Гермионы действительно все было очень просто. Что здесь сложного? Нотт сам виноват, он прекрасно знал, что нарушает законы. Он знал, что ему будет за это. И все равно пошел на это. Тут все очень просто. — Кто покупал у тебя кровь единорога? — в третий раз спросил Гарри, усевшись на стол прямо перед Ноттом, который лишь хмуро смотрел на свои руки. — Тебе придется начать отвечать рано или поздно. — Пошел ты, Поттер, — выплюнул Нотт, не отрывая глаз от своих рук. Не похоже, чтобы он был расположен говорить. Спустя двадцать минут он так и не сказал ни слова о деле, в основном посыпая Гарри ругательствами. — Не пора ли позвать к нему легилимента? — спросил Дин, обернувшись к Гермионе. — Ты знаешь правила, Дин. Только в особых случаях, — напомнила Гермиона, продолжая писать в своем ежедневнике. В любой другой раз она бы ни за что не стала писать что-то в ежедневнике при сидящем рядом Малфое, который обязательно бы постарался подглядеть, что именно она пишет. Но сегодня Малфой был не в лучшем расположении духа, и его совершенно не интересовало происходящее вокруг. — Он продолжает упорно молчать, — Дин, недовольно покачав головой, вышел из комнаты. Гермиона закрыла ежедневник, поднимая голову к стеклу. Сейчас должно начаться что-то интересное. По части допросов Дину не было равных. Он словно становился другим человеком в допросной. Дин зашел, быстро устремившись к Нотту, который удивленно посмотрел на него. — Закончим это представление, Нотт, — сказал Дин, вставая напротив стола. — И ты здесь, Томас, — выплюнул Нотт, скривившись. — И что вы будете делать? Пытать меня? Насколько я знаю, это незаконно. А вы, гриффиндорцы, такие правильные. — Зачем нам пытать тебя? — спросил Дин, удивленно приподняв брови. — Ты расскажешь все сам, если у тебя есть мозги. — Я не стану облегчать вам задачу. Вы ведь получаете за это деньги, — проговорил Нотт, чуть расслабившись. — Но ты можешь облегчить задачу себе, — проговорил Дин, выделив последнее слово. Он выдвинул стул и уселся напротив Нотта. — Думаю, ты догадался, что мы побывали в твоей квартире? Мы нашли там много интересного, правда, Гарри? — Дин взглянул на Гарри, сидящего на краю стола. — По-твоему, сколько ему светит за все те прелестные вещицы, которые мы обнаружили? — Думаю, около пяти лет, — подыграл ему Гарри. — Ага, — Дин согласно кивнул. — И это только за хранение этих вещей. Он ведь еще распространял их, не так ли? Думаешь, удастся привлечь его как соучастника в убийстве? — Что? — воскликнул Нотт. — Убийстве? Вы все, что, рехнулись? — Это ведь он поставлял кровь единорога, так что вполне возможно, что он сойдет, как соучастник, — согласился Гарри, проигнорировав Нотта. — Я понятия не имею, о чем вы говорите, — встрял Нотт. — Я никого не убивал. Вам не удастся это на меня свалить. Я знаю, что вы делаете. Я на это не куплюсь. Это довольно дешевый трюк. Гермиона была согласна, что это было бы слишком просто. Но иногда срабатывало. Дин задумчиво потер подбородок, словно прикидывая, какие еще варианты есть. Нотт улыбнулся, радуясь своей маленькой победе. — Говорят, у тебя больная мать, — наконец, произнес Дин, посмотрев на Нотта, который после его слов заметно побледнел. — За ней нужен постоянный уход. Ты ведь тратишь немало денег на ее содержание в частной больнице, не так ли? Нотт не отвечал, и Гермионе стало его жаль. Дин был в одном шаге от того, чтобы его размазать. Может, не со всеми своими обязанностями Дин справлялся хорошо, но на допросах он всегда добивался, чего хотел. Причем за довольно короткое время. — А кто будет заботиться о ней, когда ты сядешь за решетку? — невинно спросил Дин. — Тем более, я тебе обещаю, я сделаю все, чтобы ты получил максимальный срок. Ты хочешь, чтобы твоя мать потеряла место в больнице? Я слышал, ее содержание очень дорого тебе обходится. Кто знает, сколько она протянет, если ее переведут в обычную больницу, где уход за больными не такой… тщательный? Министерство могло бы как-то посодействовать в этом, но, с другой стороны, с чего ради Министерству тратить свои средства на мать преступника? Нотт выглядел загнанным в угол зверем. У него не было никакого выбора. Гермиона слышала, как Малфой присвистнул. Похоже, он был впечатлен. — Что вы хотите? — спросил Нотт обреченно. — Скажи, кому ты продавал кровь единорогов, — тут же встрял Гарри. — Их было несколько, — после некоторой паузы проговорил Нотт, его голос дрожал. Гарри протянул ему стакан с водой, который он тут же осушил. — И я почти уверен, что они все покупали кровь для одного и того же человека. Сначала я удивился, когда пришел первый. Никто раньше не просил у меня достать кровь единорога. Но плата была хорошей, поэтому я согласился. Через неделю пришел другой человек. Он просил о том же. Никто из них не называл своих имен. Я никогда и не спрашивал. Они все были разными, их ничего не связывало. Женщины, мужчины, молодые, старые. Никакой связи. Я узнал лишь одного из них, это был финансовый директор Рэд Корпорэйшн. Со звонким стуком стул Малфоя опрокинулся назад, когда тот резко поднялся на ноги. — В чем дело? — спросила Гермиона, посмотрев на его напряженное лицо. — Это компания Алекса Рэда. Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить все, что слышала про Алекса Рэда. Информации было немало. О нем постоянно писали в газетах. Но это не объясняло странное поведение Малфоя. — Я очень надеюсь, что он во всем этом замешан, — мечтательная улыбка расползлась по лицу Малфоя.
