Небольшое продолжение
10 января 2021 г., 19:01
— Малфой, — неуверенно начала Грейнджер, когда они оба вернулись к нему домой. Это привлекло его внимание. Он обернулся к ней. Грейнджер неуверенно смотрела на него, закусив губу. Она редко так выглядела, поэтому он стал беспокоиться. Что ещё случилось? Только что все было вроде как неплохо, насколько он мог судить, хотя, когда дело касалось Грейнджер, он никогда не мог сказать наверняка.
— Что на этот раз? — спросил он настороженно, при этом прикидывая что такого он мог сделать за последнее время, о чем она могла узнать, хотя рассерженный она не выглядела.
— Я не уверена…просто… ты вовсе не обязательно должен… — лепетала она, избегая его взгляда.
— Да что случилось? — он уже совершенно ничего не понимал.
Она резко выдохнула, приготовившись выдать на одном дыхании:
— Мои родители, в общем-то, пригласили тебя на ужин, они хотят поблагодарить тебя за то, что ты сделал.
Драко удивленно поднял брови, явно этого не ожидая. И почему она спросила только сейчас, ведь совершенно очевидно, что, скорее всего, она узнала об этом даже не сегодня. Возможно, она просто забыла об этом в связи с тем, что каждый день переполнен событиями, каждое из которых хуже другого. А может, она просто не хотела звать его на ужин со своими родителями, а сейчас внезапно передумала.
— Ты вовсе не обязан, — поспешила добавить она, так как он продолжил молчать, а она, очевидно, неправильно истолковала его молчание, — совершенно очевидно, что ужин у магглов не доставит тебе особого удовольствия…
Почувствовав себя полным идиотом от того, что своим молчанием заставил ее так думать, Драко оказался возле неё, взял ее руки в свои и заглянул ей в глаза, надеясь не увидеть там разочарование.
— Конечно я пойду на ужин, когда ты захочешь, — пообещал он, смотря ей в глаза, — я очень хочу познакомиться с твоими родителями по-настоящему, я хочу узнать людей, которые вырастили тебя.
И он был с ней в этом абсолютно честен, потому что умирал он любопытства с тех самых пор, как Люциус вернул ее родителям память. Он хотел знать, что это за люди, как они смогли создать ее такой, какая она есть сейчас, он был им в какой-то степени очень благодарен, ведь они создали ее, которую он так сильно…
Грейнджер облегченно вздохнула, после чего вырвала свои руки из его рук и отошла на значительное расстояние от него. Ее упрямство позабавило его, но он привык к ее отчаянному сопротивлению, к этой борьбе с ним и самой собой, гриффиндорцы все были такими упрямыми, а Грейнджер вообще возглавляла список самых упрямых людей из всех, кого он встречал.
— Спасибо. Я планирую отправиться к ним ближайшие дни, потому что иначе они грозятся прилететь в Лондон, чего я допустить не могу, — быстро проговорила она, — так что можешь отправиться со мной, если хочешь.
Драко согласно закивал, и Грейнджер ушла к себе в комнату переодеваться, а Драко занялся своими делами.
Через десять минут выйдя из ванной комнаты, в которую направилась сразу после того, как переоделась, Грейнджер испустила громкий вздох удивления. Драко не мог ее винить, оглянувшись вокруг. Все пространство вокруг дивана было завалено детскими каталогами, заколдованные погремушки летали вокруг него, игрушечные фигурки животных, издавая каждая свой звук, носились друг за другом по всей гостиной по воздуху. И это не говоря уж о том, что на обеденном столе у окна выплясывали без музыки разноцветные колготки и крохотные рубашки.
— Что… — Грейнджер удивленно озиралась вокруг, словно не могла поверить в то, что видит. Мимо неё, напевая какую-то детскую песенку, пробежал плюшевый медведь, — но ведь… меня не было минут десять, — она беспомощно оглянулась на дверь ванной комнаты, как будто бы та могла ответить на ее вопросы.
— Я сам не ожидал, что домовики сделают все так быстро, — признался Драко, который пока не мог понять, что чувствует по этому поводу.
— И как это понимать? — спросила Грейнджер, проходя мимо дивана на кухню.
— Я выбираю подарок для ребёнка отца, — ответил Драко таким тоном, словно это было более чем очевидно.
— А тебе не кажется, что ещё слишком рано? Ты даже не знаешь пол ребёнка, — проговорила Грейнджер, доставая что-то из одного из кухонных шкафов.
Драко не мог видеть ее лица, так как она стояла к нему спиной у раковины.
— Разве не ты хотела, чтобы я принял ситуацию с ребёнком отца, — напомнил ей Драко.
— Это явно не то, что я имела в виду, — откликнулась она.
Драко бросил в ее сторону одну из погремушек, но промазал, она попала по посудине, в которой хранились вилки, и они с громким стуком рассыпались по столешнице.
— Эй, я справляюсь с проблемами с отцом, как могу, — при этом изрёк он, не помнимая, почему Грейнджер не оценила его попытку справиться с собой.
— Какой ты все-таки ребёнок, — проговорила Грейнджер, усмехаясь, и принялась собирать вилки со столешницы и складывать их на место, по-прежнему не поворачиваясь к нему.
Ее последнее высказывание очень ему не понравилось, меньше всего на свете он хотел, чтобы она считала его ребёнком.
Он сам не до конца понял, как так быстро оказался возле неё, но в следующий момент он развернул ее за плечи к себе.
— Что…? — она даже среагировать не успела, удивленно глядя на него.
Драко приблизился к ней, и ее глаза расширились ещё больше, хотя до этого казалось, что это уже просто невозможно. Грейнджер потеряла способность говорить, и ее дыхание вдруг стало неровным. Драко очень нравилось находиться так близко к ней, он с удовольствием вдыхал аромат ее кожи, которая сильнее обычного пахла какими-то цветами, видимо потому что она только что из душа. Он обхватил руками ее бёдра и посадил ее на столешницу, ещё ближе придвигаясь к ней. Теперь ее глаза были на уровне его, и он мог поклясться, что они загорелись. Она не делала никаких попыток освободиться, ее ноги находились по обе стороны от его туловища, пока он прижимался к ней грудью.
— Я не хочу, чтобы ты считала меня ребёнком, — прошептал он, наклонившись к ней, и их носы соприкоснулись. Он поставил руки на столешницу по обе стороны от неё, чтобы не позволить себе прикасаться к ее телу, он ведь может и не сдержаться.
— Я… — прошептала она, громко вздохнув. Ее руки уперлись в его грудь, но она не делала попыток его оттолкнуть, и ему даже показалось, что ее ноги придвинулись к его туловищу, словно она боролась с желанием обернуть их вокруг его туловища, от чего он был бы в полном восторге.
— Ты? — тихо спросил он, мечтая услышать от неё ответ.
— Я не считаю тебя… ох, — похоже, она едва контролировала себя сейчас и совершенно точно не могла справиться с собственным голосом. Драко бы много отдал, чтобы прочитать сейчас ее мысли. Он медленно опустил голову и уткнулся лицом ей в шею, отчего она задрожала. Он не был уверен, что ему делать, возможно их с ней желания не совпадали, а даже если и совпадали, она вряд ли была готова это признавать.
Внезапно она зашевелилась, и Драко уже был готов отступить, покорно играя с ней в игру «не переходи границы», но ноги Грейнджер обвили его талию, притягивая ближе к себе. Больше ничего ему не было нужно, он вскинул голову, готовый поцеловать ее и продолжать целовать ее как минимум до утра, она потянулась к нему навстречу, но именно в этот момент ее чертов амулет завибрировал, и, прежде чем кто-то из них успел что-то сделать, из амулета донёсся встревоженный голос Поттера:
— Гермиона, это срочно! Адриан мертв!
Этого было более чем достаточно, чтобы это мгновение разбилось, и вернуть его было уже невозможно.
— Повтори, Поттер! — приказал Драко, наклоняясь ближе к амулету. Они все ещё находились в той же позе: она сидела на столешнице, ее ноги были обвиты вокруг его талии, а он стоял, вплотную прижавшись к ней, но сейчас романтика исчезла из этой ситуации, и Драко тупо пялился на амулет на ее шее.
— Адриана нашли мертвым в его камере в Аврорате, он отравлен «ртутью», — голос Поттера звенел от напряжения.
— Что, прости? — воскликнул Драко, хватаясь за амулет и дергая его на себя, словно это могло приблизить его к Поттеру, который, по его мнению, нёс несусветную чушь, которой просто не могло быть.
Грейнджер, которая наклонилась к нему вслед за амулетом, попыталась выхватить амулет у него из рук, однако ей это не удалось, потому что он сильнее потянул цепочку на себя, единственное, что ей оставалось сделать, это нырнуть вниз, чтобы избавиться от амулета, который давил ей на шею. Она раздвинула ноги, и в следующий момент Драко уже расхаживал по гостиной с амулетом в руках, глядя на него с такой злостью, словно это сам Волан-де-морт.
— Мне вдруг показалось, Поттер, что ты сейчас сказал, будто подозреваемого во взрывах убили в самом охраняемом месте в Англии, отравив его наркотиком, создательницу которого я недавно поймал? — закричал он прямо на амулет.
— Заткни свою пасть, Малфой, и дай мне поговорить с Гермионой, мне совершенно некогда сейчас…
В приступе безумной ярости Драко сделал самую идиотскую вещь, которую вообще возможно представить. С криком: «пошёл к черту, Поттер» он швырнул амулет через всю комнату в стену, отчего тот разбился.
— Малфой! Ты сейчас вызовешь сюда все Министерство! — Грейнджер в два шага оказалась возле него и начала читать какие-то заклинания над его амулетом.
Он даже сам до конца не понимал, что так сильно его взбесило. Наверно, он просто устал от всех этих бессмысленных событий, от этих чертовых смертей.
В следующую секунду в его гостиной появился Поттер, чей вид явно говорил о том, что смерти на этом не закончатся. Одним резким движением он врезал Драко по лицу кулаком с такой силой, что тот упал на пол, не успев ничего сделать.
— Гарри! — воскликнула Грейнджер, выставляя перед собой палочку. Она что, испугалась Поттера? Хотя, лёжа сейчас на полу и смотря на Поттера снизу вверх, Драко не на шутку испугался его безумного вида. Он выглядел так, что ещё немного, и он начнёт убивать, и Драко знал, что его имя находится очень высоко в списке его будущих жертв.
Поттер вроде как сделал рывок в его сторону, но в следующий момент Грейнджер, оказавшись на его пути, сбила его с ног одной подсечкой. Поттер повалился на пол только потому, что явно не ожидал такого от своей лучшей подруги. Падение Поттера на пол привело Драко в чувство и заставило его задуматься, какого черта они делают. Они собрались драться друг с другом в тот момент, когда в министерстве все разваливается на части? Поттер, тяжело дыша от ярости, перевернулся на спину и уставился в потолок. Драко подумал, что сейчас понимает его как никто другой, все, что сейчас происходило, было только от одного единственного ощущения. Это было ощущение полного бессилия, полного отсутствия возможности возыметь хоть какой-то Контроль над сложившейся ситуацией.
— Все успокоились? — строгий голос Грейнджер разбил тишину. Она возвышалась над ними, словно какая-то чертова богиня спокойствия, и смотрела на них обоих крайне неодобрительно, но у неё хватало такта не высказать им все, что она думает.
— Прости, Малфой, возможно это было лишнее, — выдавил из себя Поттер, садясь на полу.
Драко, который явно не ожидал услышать от него такое, на секунду удивленно замер, после чего был вынужден проговорить под строгим взглядом Грейнджер:
— Я тоже не должен был посылать тебя к черту, Поттер.
Он поднялся на ноги, чувствуя, как из его опухшей от удара губы сочится кровь. Грейнджер усадила его на диван, скидывая на пол игрушки, и принялась осматривать его рану. Поттер не сказал ни слова по поводу разбросанных всюду детских вещей, возможно он просто их не замечал. Грейнджер наклонилась к его лицу, но сейчас он не испытал особой радости от ее близости, он покорно позволил ей заклинанием залечить его губу.
— Кто нибудь собирается обьяснить мне, как Адриан мог быть отравлен в министерстве магии? — Драко постарался, чтобы его голос звучал спокойно, потому что не был уверен, что Поттер вновь не кинется на него.
— К нему кто-то заходил? — спросила Грейнджер.
— Колдомедик Смит, и больше никого, — ответил Поттер, напряженно глядя перед собой, — я уже послал за ним.
— Значит, отравлен «ртутью»? — задумчиво проговорила Грейнджер, — это не может быть совпадением, Алекса наверняка должна знать об этом.
Здесь Драко был с ней согласен, слишком уж все было странно. Но разве Алекса не в Азкабане? Очевидно, что это не могла быть она, но она явно должна знать, кто это сделал. Но как все это связано? Наркотик и взрывы? Пока что ему не приходило в голову это все связывать.
— Нам необходимо допросить Алексу, — заметила Грейнджер.
Разумеется, ее уже несколько раз допрашивали и предъявили ей обвинение сразу в нескольких преступлениях, просто никто ничего не спрашивал у неё про террористов, так как ничего до этого момента не указывало на то, что Алекса могла быть в этом замешана.
Сейчас все это выглядело более чем скверно. Она была у них под носом, была в аврорате, но никому не пришло в голову спросить у неё что-то о взрывах. Автоматически Драко подумал о ее брате, которого примерно час назад видел на кладбище. Мог ли он каким-то образом быть в этом замешан? Поттер говорит, что он ничего не знал о наркотиках, но что насчёт взрывов? И если он с этим как-то связан, для чего ему все это. Это все не имело ни малейшего смысла. Алекса была настоящей психопаткой, помешавшейся на своих наркотиках, с чего ради ей заниматься терроризмом? В чем ее цель? А если в это вовлечён ещё и сам Рэд, то какая цель у него? Драко снова подумал о том, что неплохо бы выяснить, кто эта девушка, чью могилу они видели сегодня.
— Я думаю заняться этим прямо сейчас, если ты не против, — сказал Поттер решительно, обращаясь явно к одной только Грейнджер.
Драко перевёл взгляд на часы, и что именно Поттер собирался делать в десять часов вечера? Он был удивлён, как много всего происходит за один только день.
— Ты предлагаешь отправиться в Азкабан прямо сейчас? — в голосе Грейнджер не было особого воодушевления, и Драко прекрасно ее понимал. Отправляться в Азкабан посреди ночи? Даже несмотря на то, что там давно не было дементоров, прекрасным это место назвать было нельзя. Драко такая перспектива не привлекала, но совершенно очевидным было то, что он потащится куда угодно за Грейнджер просто потому, что не сможет поступить иначе, поэтому оставалось расчитывать на благоразумие Грейнджер.
— Да, — Поттер посчитал это отличной идеей, судя по его лицу.
— Но, Гарри, мы не можем завалиться в Азкабан посреди ночи, — неуверенность в голосе Грейнджер Драко совершенно не нравилась, словно она всерьёз раздумывала над его предложением.
— Мы и не такое можем при чрезвычайном положении, Гермиона, — нетерпеливо напомнил ей Поттер, который, казалось, уже готов кинуться в Азкабан на спине у дементора, если того потребуется. Они смотрели друг на друга, и Драко был уверен, что за этими взглядами происходит некая, понятная только им двоим борьба, но в итоге Грейнджер сдалась, вздыхая.
И вот они, спустя полчаса, вчетвером стояли на палубе заколдованного корабля, пока он мчал их по волнам Северного моря в полнейшем мраке ночи. К вечеринке присоединился Дин Томас, который тоже особой радости не испытывал. Со слов Грейнджер в настоящее время, то есть посреди ночи, это был единственный возможный вариант, потому что, разумеется, трансгрессировать в Азкабан было нельзя.
Опять же со слов Грейнджер, перемещать при помощи трансгрессии преступников возможно только раз в неделю в определённое время, и этот день, конечно же был сегодня, и днем, ровно в два, Алекса Рэд была доставлена в Азкабан подальше от своего брата и его адвокатов, что сейчас, конечно же, казалось просто ужасной идеей. Корабль был маленьким, всего несколько кают для посетителей. Разумеется, посещать Азкабан можно было строго по определенным правилам — близкие только одного из заключённых за раз. Работники министерства очень редко использовали этот вид передвижения, им вполне хватало возможности одного раза в неделю, никто не горел желанием посещать Азкабан через море.
Драко сильнее закутался в пальто, ночью в сентябре посреди Северного моря и так было не жарко, но конечно же, именно сегодня, вокруг бушевал шторм. Сильнейший ливень не попадал на палубу только благодаря заклинанию Грейнджер, но корабль что есть силы качался на волнах, и Драко даже думал, что при очередном качке корабля кто-то из них вполне мог выпасть в море, но наделся, что это будет Поттер, чьей блестящей идеей было направиться в Азкабан незамедлительно. Сам Поттер молча смотрел вперёд, как будто мог что-то видеть в такой темноте и за стеной дождя. Разумеется, у кормы корабля был установлен фонарь, но видимость даже с ним была практически нулевая, Драко предполагал, что при таком раскладе корабль вполне может разбиться о стены Азкабана.
— Отличная вечеринка, — вставил Драко, когда молчать стало совсем невыносимо. Дин Томас усмехнулся, и Драко подумал, что Томас ему нравится, в отличие от Поттера.
— Одному Мерлину известно, почему я позволил тебе ехать с нами, — сквозь зубы проговорил Поттер.
Драко прекрасно знал, что Мерлин здесь не при чем, это все Грейнджер, которая уговорила его, но при этом Драко пришлось пообещать ей, что он ничего делать не будет, даже дышать, когда они окажутся рядом с Алексой. Он то планировал как минимум плюнуть ей в лицо, но разгадка тайны все-таки была важнее, и он пообещал.
Что касается его и Грейнджер, то он планировал побыстрее распрощаться с проблемами с террористами, чтобы больше между ними ничего не стояло, и он мог всецело посвятить себя завоеванию ее сердца, что конечно же было посложнее каких-то там взрывов, но он рассчитывал преуспеть в этом вопросе. Мысли в его голове путались, почему-то его мозг рисовал различные картины, связанные со свадьбой и детьми. В этом, скорее всего виноват его отец, с его желанием размножаться на старость лет.
Грейнджер, стоящая рядом с ним, поежилась от холода. Повинуясь внезапному порыву, Драко приобнял ее за плечи и уткнулся лицом ей в шею, желая защитить ее от холода. Поттер и Томас, стоящие чуть впереди, ничего не заметили, а Грейнджер застыла, чего он в принципе и ожидал, но она так хорошо пахла, что он не смог удержаться.
— Что это ты делаешь? — тихо спросила она, отталкивая его от себя.
— Тебе же холодно, — простодушно ответил он так, словно это было очевидно.
Она посмотрела на него так, как он совершенно не ожидал, что бы этот ее странный взгляд не значил, в следующий момент она придвинулась к нему, и, расстегнув несколько пуговиц его пальто, поместила руки на его грудь. Ее холодные, чуть дрожащие руки, которые он прекрасно чувствовал через рубашку, словно обжигали его, и это был один из лучших моментов, не считая, конечно, случившегося на кухне, который произошёл с ним за последние дни.
— Уже близко, — Поттер, разумеется, со своим громким, напряжённым голосом, не мог не испортить этот момент. Грейнджер отодвинулась от него, ему сразу же стало холоднее, и достала свою палочку. Остальные последовали ее примеру.
Посмотрев перед собой, Драко отчетливо различил зловещую тень Азкабана, виднеющуюся впереди. Не то, чтобы видимость стала лучше, но, по-видимому, долбанная крепость была заколдована и светилась каким-то особенным темным, зловещим оттенком на фоне бушующего шторма. Не очень то ему хотелось там оказаться, но Поттер не оставлял ему выбора.
Они были уже совсем близко, в каких-то пятидесяти метрах, когда примерно средняя часть крепости Азкабана разорвалась от сильнейшего взрыва. Ослепительная вспышка света, за которой последовала мощнейшая взрывная волна, от которой корабль накренился так сильно, что все они, друг за другом, вывались за борт.
В воздухе пахло гарью, когда Драко вынырнул из ледяной воды. Это была совсем уже катастрофа, которой явно никто не ожидал. Он оглядывался по сторонам, надеясь найти в воде Грейнджер, но дождь застилал глаза.
— Грейнджер! — заорал он. Никого вокруг видно не было, холод был ужасный.
— Люмос максима! — прокричал где-то слева Поттер, и после появившегося света, Драко заметил его в воде. Поттер оглядывался по сторонам. — Малфой, к берегу!
Только в мечтах Поттера он поплыл бы к берегу, где полыхал Азкабан, не найдя перед этим Грейнджер.
Она вынырнула справа от него, и он сразу же что есть силы поплыл к ней. Он схватил ее за плечи.
— Ты как? — спросил он, сквозь пелену дождя заглядывая в ее мокрое лицо.
— В порядке, — отозвалась она.
— Дин! Дин! — орал Поттер.
— Я здесь! — Томас был ближе всех к берегу.
Они все вместе поплыли к берегу, в этот момент Драко не мог думать, мог только плыть вперёд сквозь волны и дождь. Выбравшись на берег, он пополз по камням вверх. Вокруг творилась неразбериха, дождь продолжал лить как из ведра, он слышал издали чьи-то крики, пламя освещало горящий Азкабан.
— Это просто долбанная катастрофа! — выкрикнул Томас, вскакивая на ноги.
И, наблюдая как из Азкабана выбегают в разные стороны тюремщики и заключённые, Драко был с ним совершенно согласен. Это была катастрофа.
