Глава 2
25 августа 2015 г., 09:10
Драко Малфой умел делать много вещей. Но больше всего ему удавалось выводить из себя своего отца, закатывая ему грандиозные истерики последние четыре года.
Этим он и занялся, пинком открывая дверь отцовского кабинета на следующее утро.
Он кричал на отца так, что у того звенело в ушах. Швырял в стену предметы. Разорвал схваченную со стола бумагу, на которой красовалась печать Министерства, надеясь, что это что-то очень важное.
Но на этот раз Люциус лишь холодно смотрел на него, наблюдая за его перемещениями по кабинету.
— Что на этот раз? — спокойно спросил он, приподняв одну бровь, когда Драко остановился, тяжело дыша.
— Ты послал меня работать к Грейнджер! — из-за неровного дыхания это вышло не так яростно, как ему хотелось.
— Да, я знаю, — Люциус сложил пальцы в замок, разглядывая свой перстень. Он старался не улыбнуться.
— К Грейнджер! — повторил Драко, надеясь, что отец придет в себя. Он что, его не расслышал?
— Да. К Гермионе Грейнджер, — подтвердил Люциус. — В ее Комитет по защите прав магических существ.
Ему даже удалось не засмеяться в голос, когда он говорил все это. Люциус не мог поверить в то, что ему так повезло. Кингсли Бруствер сказал ему, что у Гермионы Грейнджер как раз проблемы с сотрудниками, которые почти полностью отсутствовали. Люциус едва не принялся выплясывать в кабинете Министра победный танец — настолько он был рад этой замечательной новости. Разве можно найти что-то хуже для своего сына, чем работа на ненавистную ему грязнокровку, подружку пресловутого Поттера? О лучшем Люциус не мог даже мечтать! Да еще и в таком Комитете! Да Драко приползет к нему на коленях уже через неделю!
— Я. Не. Буду. Работать. С. Ней, — по словам произнес Драко, в упор смотря на отца.
— Будешь, — Люциус едва сдержал улыбку, опасаясь, что сын забьется в очередном приступе истерики, увидев ее. — Я не даю тебе право выбора.
— А не пойти ли тебе…
— Тебе нужно на что-то жить, Драко, — прервал его Люциус, на этот раз проигнорировав неуважительный тон сына.
— Да я лучше сдохну от голода! — заявил Драко, отворачиваясь от отца.
Но ничто не могло испортить Люциусу настроение сегодня, поэтому он был готов смягчиться.
— Если станешь на нее работать, я верну тебе один из твоих вкладов в Гринготтсе, — предложил Люциус. — Не много, но ты не будешь жить как нищий.
Драко, который всерьез не воспринимал угрозы отца о том, что он заберет у него все деньги, до тех пор, пока не оказалось, что в Гринготтсе ему не показывают его сейф, а в его комнате не оказалось заветных галеонов (их все, по приказу Люциуса, сперли домовики), недоверчиво покосился на отца.
Люциус заметил, что заинтересовал сына. Драко не привык экономить. Он тратил деньги, даже не замечая сумм, которые исчезали из его сейфа в Гринготтсе.
— Она не станет со мной работать, — наконец, признался Драко, вспоминая о Грейнджер, которая больше была бы рада видеть дементора, чем его. — Она выгнала меня.
— С этим я разберусь, — не было проблемы, которую Люциус Малфой не мог решить. После войны ему каким-то чудом удалось выйти сухим из воды, и теперь он занимал весьма высокий пост в Министерстве, надеясь построить политическую карьеру.
Драко лишь усмехнулся, сомневаясь, что Грейнджер отцу по зубам. Но пусть попробует. У него не было особого выбора. Он мог навсегда потерять свои деньги и умереть от нищеты. Лучше уж сразу приложить себя авадой.
***
— Нет-нет-нет, — Гермиона решительно покачала головой, сжимая руки в кулаки. Она не успела даже дойти до своего кабинета, появившись утром в Министерстве, как ее вызвали к Министру. Кингсли понимал, что это будет не просто. Но Люциус Малфой, который пожертвовал неимоверное количество денег на капитальный ремонт в Министерстве, очень просил его об услуге. Как он мог отказать? — Гермиона, — Кингсли умоляюще посмотрел на нее. У него было полно нерешенных проблем, он не хотел заниматься еще и уговорами. — Ты ведь очень нуждаешься в работниках, ты сама приходила ко мне на прошлой неделе. Она не могла поверить в то, что предлагает ей Кингсли. Взять к себе Малфоя, который внезапно воспылал любовью к магическим существам? Кингсли сказал, что Драко (она поморщилась, когда услышала его имя) очень настаивает. Настаивает? Вчера она не заметила, чтобы он настаивал. Как она объяснит это Гарри и Рону?! Мерлин, они убьют ее. Она не станет это делать! Она не видела Малфоя много лет, но зато частенько натыкалась на грязные статьи о нем в Пророке. Он вел себя неподобающе. Обычно она с раздражением перелистывала страницу, увидев знакомое лицо в газете. Малфой всегда занимал место на первой полосе, как же иначе! Бывший Пожиратель Смерти, за которого просил сам Гарри Поттер, вел себя так, словно он король вселенной, которому позволено все что угодно. Однажды Джинни показала ей колдографии голого Малфоя, прикрывающегося цветочным горшком, опубликованные в «Ведьмополитене», после чего ее весь день тошнило. И теперь Кингсли хочет, чтобы этот прожигатель своей бессмысленной жизни работал у нее? Ни за что! Да она лучше наймет на работу Гигантского Кальмара! — Нет, — Гермиона поднялась на ноги, не собираясь продолжать этот разговор. Какой бред! Она не настолько нуждается в сотрудниках! Как вообще Малфой может на нее работать, он ведь ничего не знает о магических существах и их правах. Да Пивз больше осведомлен о них, чем Малфой! — Гермиона, ты в курсе, что Люциус финансирует некоторые Отделы и подразделения? — Кингсли не хотел давить на нее таким способом, но она не оставила ему выбора. — В том числе и твой. Гермиона зарычала от бессилия и повернулась к Министру, ее глаза горели недобрым огнем. — Ладно! — рявкнула она. — Но если он… что-нибудь выкинет, я сразу выгоню его! И, не дожидаясь ответа, вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. Мало кто мог позволить себе так вести себя с Министром Магии, но Кингсли хорошо относился к Гермионе, считая ее выдающейся волшебницей еще со времен войны. Он на многое закрывал глаза, когда дело касалось Золотого Трио.***
Это возмутительно! Как он может принуждать ее взять на работу Малфоя? Малфоя! Мерлин, Бруствер повредился рассудком! Неужели, он не может направить его в какой-нибудь другой отдел, если уж Малфой вдруг резко захотел работать? Все еще трясясь от гнева, Гермиона ворвалась в свой кабинет и замерла на пороге. Она не могла поверить своим глазам! Драко Малфой сидел в ее кресле, положив ноги на ее стол. Он спал. Мерлин подери, он спал на ее рабочем месте! — Малфой! — закричала Гермиона, заставив его распахнуть глаза и подскочить. — Грейнджер, — Малфой недовольно посмотрел на нее, прикладывая руку к голове, словно она резко заболела. — Не обязательно так кричать. — Вставай с моего места! — она достала палочку, направив ее на него. — Или я превращу тебя в… — у нее перехватило дыхание от гнева, — в соплхвоста! Малфой снисходительно посмотрел на нее, но все-таки медленно поднялся на ноги. Он выглядел так, словно не спал всю ночь. Гермиона не хотела даже знать, чем он занимался. Но, как ни странно, одет он был идеально. На нем были синие брюки и светлый джемпер, рукава которого были закатаны до локтей. Гермиона уставилась на бледную метку, которая теперь казалась неудачной татуировкой. Малфой заметил ее взгляд, но никак не прокомментировал. — Давай кое-что проясним, — начала Гермиона, с трудом отводя взгляд от метки, которую ненавидела всей душой. — Ты мне не нравишься! Я не хочу, чтобы ты здесь работал! Но у меня нет выбора! Малфой бесстрастно смотрел на нее, казалось, что ему сложно стоять на ногах. Он выглядел так, словно всю ночь по нему скакали гиппогрифы. Гермиона надеялась, что так оно и было. — Ты не должен сидеть в моем кресле! — Гермиона яростно смотрела на него, но Малфой не выглядел впечатленным. — Ты не должен даже находиться в моем кабинете! — И где мне, по-твоему, сидеть? — не понял Малфой, широко зевнув. — В приемной! Или в кабинете Майкла! — Кто такой… — Малфой не удержался и снова зевнул. Гермиона прошла мимо него, намереваясь занять свое рабочее место, и ее обдало отвратительным запахом перегара. — Ты что, пьян? — она смотрела на него, широко распахнув глаза. Он посмел прийти к ней на работу в нетрезвом виде? — Возможно, — Малфой пожал плечами. Гермиона не сдержалась и влепила ему звонкую пощечину. — Ты что, спятила?! — Малфой, казалось, после такого пришел в себя. Его глаза широко распахнулись от возмущения. На его щеке появился красный след, который резко контрастировал с его болезненно бледной кожей. — Не смей меня трогать… — Не смей приходить ко мне на работу пьяным! — перебила Гермиона, угрожающе тыча в него пальцем. — Мерлин, помоги мне! — Малфой возвел глаза к потолку, прижимая руку к пострадавшей щеке. Сейчас ему было настолько плохо, что он даже решил оставить без внимания выходку Грейнджер. У него просто не было на это сил. Ночь была очень насыщенной. — Малфой, убирайся из моего кабинета, — приказала Гермиона, опускаясь на свое место и делая глубокие вдохи, чтобы хотя бы попытаться успокоиться. Вряд ли ей это удастся, пока здесь находится Малфой. Малфой, как ни странно, послушался. Он медленно поплелся из кабинета, что-то бормоча себе под нос. Когда дверь за ним закрылась, Гермиона устало прикрыла глаза. Голова болела. Давненько она так сильно не выходила из себя. Последний раз это случилось, когда они ссорились с Роном перед его отъездом в Данию на чемпионат Европы по квиддичу. А это было почти два месяца назад. С тех пор они уже успели помириться, и он уехал на сборы. Они с Роном дважды расставались за эти шесть лет. Они даже как-то пытались жить вместе, но в конце концов решили, что еще не готовы, и Гермиона съехала от него. Это было три года назад. Тогда они думали, что расстались навсегда. Но через полгода сошлись вновь, решив больше пока не пытаться начинать совместную жизнь. Он был занят квиддичем. Она училась, умудряясь одновременно работать в аврорате вместе с Гарри. Она хотела сделать карьеру в Министерстве, изменив мир к лучшему. Рон хотел быть знаменитым. Гермиона попыталась забыть о Малфое. Можно ведь прикинуться, что его нет, так? По крайней мере, до тех пор, пока она не решит, что можно ему доверить. Вряд ли он способен вообще работать, но она надеялась, что он хотя бы будет не сильно мешать. Через час она вышла из своего кабинета и заглянула в соседнюю дверь, потому что в приемной Малфоя не оказалось. Малфой развалился на диване, которого здесь даже раньше не было, на его лице лежала подушка. Рядом, на полу, валялись пустые стаканы от кофе. — Малкольм, ты принес мне черный кофе без сахара, я надеюсь? — послышался голос Малфоя из-под подушки. — Давай сюда. Он протянул руку, ожидая стаканчик. Гермиона уставилась на него. — Что это значит? — спросила она, уже миллион раз пожалев о том, что зашла посмотреть, что делает Малфой. Он медленно отлепил подушку от лица, недовольно посмотрев на нее. — Грейнджер, что ты хочешь в моем кабинете? — спросил он, протирая глаза. — Это не твой кабинет, — Гермиона закатила глаза, глубоко вздыхая. — Это кабинет Майкла. Ответить Малфой ничего не успел. Дверь открылась, и в кабинет вошел Майкл, держа в руках свежий кофе, принесенный Малфою. Он был худеньким парнем, с темными непослушными волосами, носящим квадратные очки. Малфою он показался каким-то забитым. Гермиона считала его хорошим человеком, отвечающим ее требованиям. — Ваш кофе, мистер Малфой… — он запнулся, увидев в кабинете Гермиону. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Гермиона не верила своим глазам. Малфой заставил Майкла приносить ему кофе?! Да как он смеет?! — Спасибо, Малкольм, — Драко протянул руки к заветному напитку, который мог привести его в чувства. Правда, это был уже третий кофе, а держать глаза открытыми было по-прежнему тяжело. — Во-первых, его имя Майкл, — Гермиона яростно посмотрела на Малфоя, а потом повернулась к Майклу, — во-вторых, ты не должен носить ему кофе, Майкл! — Да мне правда несложно… — пролепетал Майкл, но замолчал под ее суровым взглядом. — Он такой же работник, как ты, — прервала его Гермиона, направляясь в сторону Малфоя. — Он может сам сходить себе за кофе, правда, Малфой? — Не сегодня, — Драко прикрыл глаза, потому что больше не мог смотреть на Грейнджер, которая пыталась убить его взглядом. В следующую секунду она грубо столкнула его с дивана, и глаза все-таки пришлось открыть. — Грейнджер, почему ты такая садистка? — Драко уселся на пол, с тоской наблюдая, как она трансфигурирует диван, на котором он так хорошо лежал последний час, обратно в два неприметных стула. Она была очень зла. Майкл смотрел на нее со страхом. Драко — с неприязнью. — Малфой, в чем, по-твоему, заключается твоя работа? — Гермиона смотрела на него сверху вниз. Драко не делал никаких попыток подняться. Комната странно кружилась, а голос Грейнджер неприятно звенел в ушах. Ему было плевать на то, что она говорила. Просто хотелось, чтобы она оставила его в покое. — Лежать на диване и смотреть в потолок, размышляя о том, как устроен этот мир, — проговорил Драко, наблюдая, как вытянулось лицо Грейнджер. Он бы даже рассмеялся, если бы ему не было так плохо. Зачем он вчера выпил так много? Какое-то время она пораженно молчала, задыхаясь от переполняющего ее гнева. Драко наслаждался этими мгновениями тишины. — Малфой, думаю, я смогу найти для тебя какую-нибудь работу, — наконец, выговорила она, сверля его глазами. — Поднимайся, пошли в мой кабинет. — Час назад ты выгнала меня. Кто-нибудь говорил тебе, что ты страдаешь непостоянством, Грейнджер? Она проигнорировала его высказывание, сжав зубы. За что Мерлин так неблагосклонен к ней? Что она сделала ему? Она всегда поступала по чести, соблюдала законы, следовала всем возможным правилам, была добра к людям. Так за что же она должна терпеть Малфоя? Она вышла из кабинета, отодвинув в сторону напуганного до смерти Майкла. Драко, проходя мимо него, забрал свой кофе, который вряд ли мог помочь ему. — Что еще? — Малфой плелся за ней следом, закрывая дверь ее кабинета, когда она тяжело опустилась в свое кресло. Гермиона достала из ящика стола папку, с которой Драко Малфой был знаком со вчерашнего для, когда она тяжело опустилась ему на голову при помощи Грейнджер. — Это твоя работа, — Гермиона пододвинула папку на край стола, ожидая, что он заберет ее. Драко непонимающе покосился на папку, которая привлекала его сейчас меньше всего. — И что я должен с этим сделать? — спросил он, протягивая руку и открывая папку. — Контроль популяции кентавров? — удивленно прочитал он, поднимая глаза на Гермиону. — Я хочу, чтобы ты изучил эти документы и проверил, были ли соблюдены все правила при проведении переписи кентавров. — Правила? — переспросил Драко, совершенно не понимая, как он может быть связан с кентаврами, у которых, оказывается, есть какие-то правила. — Я похож на человека, который знает правила переписи кентавров? — Верно, — недовольно проговорила Гермиона. Вряд ли Малфой вообще что-то знает о магических существах. Она поднялась на ноги и принялась шарить в своем стеллаже. Драко наблюдал за ней, поглощая очередную порцию кофе. — Вот. Здесь есть все, что тебе нужно, — объявила она, протягивая Драко какую-то старую книгу. — Кентаврами занимается целый отдел, — заметил Драко, надеясь, что она отстанет от него. — Управление по связям с кентаврами теперь не занимается защитой их прав, — отчеканила Гермиона, впихивая книгу ему в руки, потому что сам он брать ее не собирался. — Иди и займись этим в приемной. — Зачем сидеть в приемной? — Драко закатил глаза. — На случай, если там вдруг окажется перекати-поле? Он не мог поверить, что оказался в этом убогом, забытом Мерлином месте. Ниже падать уже просто некуда. — Малфой… — предупреждающе начала Гермиона, но он махнул рукой, не давая ей договорить, и вышел из кабинета.***
Гарри Поттер пребывал в прекрасном настроении. Сегодня он выспался. Джинни не таскала его по свадебным салонам. На работе не случилось никаких происшествий. Он шагал по коридорам Министерства, напевая что-то себе под нос. Он, как обычно, шел за Гермионой, чтобы они вместе спустились в кафетерий пообедать и поговорить, как делали уже давно. Драко Малфой сидел на неудобном стуле за стойкой и лениво помешивал палочкой кофе. Услышав чьи-то шаги, он приподнял голову. Конечно же, Поттер. Кто еще это мог быть? Вряд ли нормальные люди спускаются сюда. — Привет, Поттер, — проговорил Драко, зевая. — Привет, Малфой, — автоматически отозвался Гарри, даже не поворачиваясь в его сторону, и вошел в кабинет. Гермиона подняла голову, когда дверь открывалась, готовая вылить на Малфоя, в очередной раз посмевшего побеспокоить ее из-за какой-нибудь ерунды, все ругательства, какие знала. Но это оказался Гарри. — Что такое? — осторожно спросила она, потому что Гарри выглядел так, словно его приложили бладжером. Она приготовилась к самому худшему. Неужели, опять что-то случилось? Гарри быстро моргал, пытаясь прийти в себя. Он был уверен, что у него галлюцинации. — Прости, Гермиона. Мне просто показалось, что в твоей приемной сидит Малфой, — проговорил Гарри на одном дыхании. — Подожди секунду. — Гарри… — попыталась остановить его Гермиона, но он уже открыл дверь и высунул голову в коридор. — Мерлин! — воскликнул Гарри, захлопывая дверь и поворачиваясь к Гермионе. — Он действительно там сидит! Гермиона сглотнула. Гарри изумленно смотрел на нее, не зная, что сказать. Он был ошарашен. Малфой? Что здесь может делать Малфой? — Он здесь работает, — ей стоило больших трудов произнести эти слова. — Ч-что? — лицо Гарри вытянулось. — Кингсли заставил меня взять его, — вздохнула Гермиона, устало прикрывая глаза. — Не понял, — Гарри уселся на стул напротив, вглядываясь в ее лицо. А не сошла ли Гермиона с ума? — Его отец, как оказалось, финансирует мой Комитет, — объяснила Гермиона, поморщившись. Гарри сделал такое лицо, словно его сейчас стошнит. Он выглядел так всегда, когда кто-нибудь упоминал Люциуса Малфоя, которого ненавидел всей душой. Гарри не понимал, почему его не посадили в Азкабан? Как его могли оправдать? Как ему могли позволить работать в Министерстве? Как-то он даже накричал на Кингсли, выражая свое негодование от подобной несправедливости. Кингсли объяснил ему, что у Министерства нет никаких доказательств, что Люциус не был подвергнут Империо, и шел за Волан-де-Мортом по своей воле. Он также напомнил Гарри, что на решение Министерства могло повлиять то, что сам Избранный просил за остальных членов семьи Малфой. — Но зачем Малфою вообще работать? — это не укладывалось в голове Гарри, ведь он тоже часто встречал в Пророке упоминания о Малфое. Этот вопрос интересовал Гермиону не меньше. Она ведь видела, что Малфой вовсе не счастлив находиться здесь. Казалось, он готов кинуться отсюда в любую секунду. Так в чем тогда дело? — Не знаю, Гарри, — проговорила она, потирая виски. — Но у меня нет особого выбора. — И что он здесь делает? — справившись с шоком, Гарри вдруг посчитал это смешным. Он никогда бы не сказал это Гермионе, но ее Комитет — гиблое место. Он никого не интересовал. Так что здесь может делать Малфой? — Нервирует меня, в основном, — Гермиона произнесла это с таким вымученным выражением на лице, что Гарри не смог сдержать смешок. — Это не смешно, Гарри Поттер! — глаза Гермионы сузились, и Гарри примирительно поднял руки. — Идем обедать? — предложил он, улыбнувшись ей своей самой очаровательной улыбкой. — Уже время обеда? — удивилась Гермиона, смягчившись, и бросила взгляд на часы. — Ты работаешь даже больше, чем я, — Гарри покачал головой, поднимаясь на ноги. — Как кстати у вас дела? — спросила Гермиона, проигнорировав его замечание. — Все в порядке, как ни странно, — ответил Гарри, заботливо открывая перед ней дверь. Драко Малфой спал, положив голову на руки. — Малфой! — Гермиона стукнула по стойке, привлекая его внимание. Он дернулся и поднял голову. — Не спать! — прошипела она, проходя мимо. — У тебя полно работы. Гарри обратил внимание на внушительную папку, лежащую на стойке перед Малфоем, на которой стоял стакан недопитого кофе. Гермиона неодобрительно глянула на Малфоя, но его почему-то резко заинтересовали собственные ногти. Гарри тихо посмеивался, следуя по коридору за Гермионой. Малфой закатил глаза. Замечательно. Как низко он пал. Поттер смеется над ним. Драко уже давно не испытывал к нему той ненависти, которая прожигала его изнутри в Хогвартсе. Теперь на Поттера ему было глубоко наплевать. У него был тот, кого можно ненавидеть всей душой — собственный отец. Драко был даже в какой-то степени благодарен Поттеру за то, что тот спас его от Азкабана. Кто бы мог подумать, что Избранный вытащит его из дерьма только из-за того, что когда-то он не узнал его. Как бы там ни было, как только их шаги стихли, Драко снова опустил голову на руки и задремал, надеясь, что головная боль, наконец, оставит его. — Знаешь, — проговорил Гарри, отодвигая пустую тарелку, — у нас есть новое дело. — Что за дело? — сразу же заинтересовалась Гермиона. Она не хотела это признавать, но работа в аврорате была интересней, чем ее нынешняя. Они с Гарри раскрыли немало дел, поймали немало преступников, отправив их в Азкабан. А сейчас она умирала от скуки сидя в своем кабинете. — Да в общем-то ничего особенного, — Гарри запустил руку в непослушные волосы, неуверенно глядя на нее. — Просто к нам поступила информация о том, что кто-то незаконно торгует кровью единорогов. Гермиона промолчала, ожидая подробностей. — Недавно мы поймали одного парня, который ограбил несколько магазинов в Косом Переулке, он был под какими-то наркотиками, — продолжал Гарри, — мы взяли его кровь, чтобы проверить, что именно он принял. Гермиона понимающе кивнула. В последнее время преступления часто совершались под магическими наркотиками, разнообразие которых очень беспокоило Министерство. За последние четыре года преступность значительно возросла из-за появления разнообразных наркотических веществ. У Гарри всегда была работа. — Кто-то добавляет кровь единорога в наркотики? — удивилась Гермиона. — Мы думаем, что это возможно, — ответил Гарри, отметив, что она, как обычно, сразу все поняла. — Это какой-то новый наркотик, раньше мы его не встречали. — И зачем ты это мне рассказываешь? — Гермиона внимательно посмотрела на него. Гарри часто рассказывал ей о своих делах, иногда даже просил совета, но в этом деле все и так было понятно. Вряд ли Гарри не знал, что делать. Гарри избегал смотреть ей в глаза — это тревожный знак. — В чем дело? — Гермиона подалась вперед, стараясь поймать его взгляд. — Ну я… просто… подумал, — пролепетал Гарри. Он очень хотел ей помочь, но не был уверен, как она отреагирует на его слова. — Раз ваш отдел ничем не занят, то может, этим займетесь вы? Ясно. Значит он поступает так из жалости. Пытается навязать ей какое-то элементарное дело, чтобы она не чувствовала, что ее Комитет не приносит пользу. — Ты ведь понимаешь, что мы не занимаемся раскрытием преступлений, Гарри, — Гермиона скрестила руки на груди. — Да, — Гарри энергично закивал. — Но сама подумай, единороги — магические существа? Гермиона кивнула. — Их права были нарушены, так? — продолжал Гарри. — Кто-то убивает единорогов и использует их кровь, — проговорила Гермиона. Она даже не стала говорить Гарри о том, что единороги не являются разумными существами, чьи права защищает ее Комитет. — Я даже не знаю, как это назвать. — В любом случае, почему нет? — Гарри совершенно не понимал, в чем проблема. Он ведь видел, как Гермиона расстроена из-за отсутствия работы. Она ненавидела сидеть без дела, всегда хваталась за любую работу. Он не хотел, чтобы она разочаровалась в себе из-за того, что ее Комитетом никто не интересуется. — У меня нет таких полномочий, — напомнила Гермиона. Она уже не являлась аврором. Она не могла производить задержание преступников. — Я прошу тебя все разузнать, — нашелся Гарри, которого не так сильно волновали правила. — Провести тщательное расследование. Для меня. Он умоляюще посмотрел на нее, надеясь, что она купится на это. Обычно это всегда помогало в случае с Гермионой. — Гарри, это плохая идея, — Гермиона вздохнула, но все-таки прибавила, — я подумаю.***
День выдался крайне утомительным. Грейнджер не давала ему покоя, преследуя с этой несчастной папкой. Кого вообще интересовали права кентавров, когда сам Драко находился на этой жуткой работе против своей воли? Разве его права не нарушены? Так почему Грейнджер интересуют только чертовы кентавры? Мерлин, за что ему все это? В себя от пришел часов в восемь. Если бы остался дома, то пришел в себя гораздо раньше, проспав несколько часов. Но разве с назойливой, раздражающей Грейнджер могло быть по-другому? Он проклинал Грейнджер, которая упорно призывала его заняться работой. Проклинал отца за его идиотскую идею. Дементор забери их обоих! Подумать только, он работает в Министерстве! И не просто в Министерстве, а в самой его заднице. Как он мог опуститься так низко за такое короткое время? Еще два дня назад жизнь казалась такой прекрасной и беззаботной. Драко сидел за барной стойкой, лениво потягивая огневиски. Музыка грохотала в ушах, но он настолько к этому привык, что тишина по ночам уже казалась невыносимой. А яркие огни, мерцающие перед глазами, уже давно не раздражали. Он даже не помнил, когда в последний раз оставался дома на всю ночь. Обычно он либо возвращался под утро, либо не возвращался вообще. Последнее было предпочтительней, потому что он не хотел видеть по утрам разочарованное лицо отца. Прикрыв глаза, он наслаждался громкой, сводящей с ума музыкой. Пальцы отбивали ритм по барной стойке. — Драко Малфой, — Блейз Забини хлопнул его по плечу, садясь рядом на только что появившийся стул. — Привет, Блейз, — Драко развернулся к нему, наблюдая, как Блейз выбирает что-то из меню, висевшее перед ним в воздухе. Сделав выбор, Блейз ткнул в него палочкой, и перед ним появился коктейль. — Как дела с папой после потери поместья? — Блейз усмехнулся, вспомнив ту игру в покер, свидетелем которой он стал. — Замечательно, — отозвался Драко, осушив стакан и поставив его на стойку. — Идем танцевать? Говорить ему совсем не хотелось. Особенно об отце. Он с наслаждением отметил, что все его мысли уже улетучились. Огневиски всегда помогал ему в этом. Все стало так легко. Так правильно. Так неважно. Не дожидаясь ответа от Блейза, Драко двинулся в танцующую толпу. Ему нравилось это. То, как толпа поглощает его. То, как стучит музыка в ушах. То, как он двигается под музыку, забывая обо всем. Только так он чувствовал себя по-настоящему живым.***
— Малфой, почему ты опять пришел на работу в таком состоянии? — Грейнджер смотрела на него так, словно ее сейчас стошнит. Осуждает его, ну надо же. Она позвала их с Малкольмом, чтобы что-то обсудить. Драко ничего обсуждать не хотел, он не хотел даже смотреть на нее. Он до сих пор не понимал, что делает в этом ужасном месте. — В каком? — поинтересовался Драко, опускаясь на диван. Сегодня он чувствовал себя лучше, потому что вчера не перешел норму. Единственное, что ему нравилось делать на этой работе — это выводить Грейнджер из себя и смотреть, как она забавно краснеет от гнева, как она едва сдерживается, чтобы не накинуться на него. — Почему ты опять пьян? — она встала перед ним, уперев руки в бока. — Я не пьян. Просто не выспался, — ответил он, раскладываясь на ее диване. — Малфой, почему ты не используешь зелья? — не понимала Гермиона, чувствуя запах алкоголя, исходящего от него. Это ведь было так легко исправить. Пара глотков — и все. Ей не придется задерживать дыхание, когда она находится рядом с ним. — А зачем тогда пить, Грейнджер? — отозвался Драко, прикрывая глаза. На самом деле, все зелья у него просто закончились, а купить новые он еще не успел. Ну, не то, чтобы не успел. Ему было просто лень. Майкл молча наблюдал за ними. Гермиона была его кумиром, и он не мог представить, чтобы кто-то вел себя с ней столь неподобающим образом. Про Драко Малфоя он был наслышан, и поэтому опасался его. Возможно, даже боялся. — Я уволю тебя, если ты еще раз придешь в таком виде, — пригрозила Гермиона, мысленно проклиная Кингсли, который так поступил с ней. — Я очень на это надеюсь, — Малфой мечтательно улыбнулся. Это было бы замечательно. Он бы так и сказал отцу. Ведь по сути он не виноват, что Грейнджер его уволит. Гермиона решила, что не выдержит больше, если продолжит обращать на него внимание, и повернулась к Майклу. — У нас есть дело, — воодушевленно сообщила она. Хотя на самом деле, ей все еще не нравилось, что Гарри, из жалости, подсунул ей элементарный случай. — Правда? — обрадовался Майкл, который уже устал от бумажной работы. — Да, — Гермиона проигнорировала ворчание, доносившееся с дивана, и продолжила, — Нам нужно выяснить, кто торгует наркотиками в клубе «Феникс». Драко, который вовсе не собирался слушать чушь, которую начнет нести Грейнджер, приоткрыл один глаз, заинтересовавшись. «Феникс» — самый большой магический клуб в Лондоне. И самый дорогой, кстати сказать. Он был там вчера. Он знал, что там есть наркотики. Их можно было приобрести очень легко, если у тебя есть деньги. Он сам пробовал некоторые из них. — У Министерства есть основания полагать, что в одном из наркотиков, сбывающихся там, содержится кровь единорога, — продолжала Гермиона. — Как это связано с твоим убогим Комитетом? — спросил Драко. — Нельзя так говорить! — воскликнул Майкл, с ужасом смотря на него. — Мы будем защищать права единорогов, — ответила Гермиона, решив не реагировать на его слова. — Защищать права единорогов? Ты хоть представляешь, как бредово это звучит? Она представляла. Но Малфою об этом знать необязательно. Это была хоть какая-то работа! — Сегодня ночью я пойду в этот клуб и все разузнаю, — заявила она. — Тебя никто туда не пустит, — Драко закатил глаза. Откуда Грейнджер вообще вылезла? Вряд ли она была хотя бы в одном клубе. Особенно магическом. — Я все-таки попытаюсь, — не желала сдаваться Гермиона, которая считала, что она может решить любую проблему. Она что, не придумает, как попасть в какой-то клуб? Глупости! — Возможно, под оборотным зельем… — О Мерлин, — застонал Драко, садясь на диване. — Пойдешь туда со мной, я там постоянный клиент. Он решил, что это будет весело. Грейнджер в магическом клубе. Грейнджер вылезет из своего кабинета, он не может это пропустить! — Нет, — Гермиона никогда бы на такое не пошла. Взять с собой на задание Малфоя? Да он же сразу все испортит! Даже Пивз вызывал у нее больше доверия. — Без меня ты все-равно туда не попадешь, — Драко прекрасно понимал, что у нее нет выбора. Что она знала о ночной жизни магов? Что она вообще знала о реальном мире? Она же все свое время проводит в Министерстве. Наверно, она здесь даже ночует. Это же святая Грейнджер. — Я не позволю тебе все испортить, — отозвалась Грейнджер. — Что испортить, Грейнджер? — Мерлин, она говорила так, словно считала, что это сверх важное задание Министерства. — Это всего лишь поход в клуб. — Я не… — Хватит. Я сказал, что иду с тобой. Это не обсуждается, — отрезал Драко и, поднявшись на ноги, вышел из кабинета. — Чертов слизеринский… — Гермиона зарычала от негодования, покрывая его такими словами, что Майкл, все еще стоящий в кабинете, покраснел. Он и не подозревал, что она может так выражаться!***
К вечеру Гермиона успокоилась, убедив себя, что Малфой ей, вероятней всего, пригодится. Она даже не сомневалась, что он проводил все свое время в таких местах, попусту растрачивая свою никчемную жизнь. Возможно, от него будет польза. Если, конечно, она не убьет его до того, как они отправятся в клуб. Гермиона решила, что сегодня ей стоит уйти с работы раньше обычного, чтобы успеть собраться в клуб. Идти туда совсем не хотелось, но ведь это работа. А она не может проигнорировать свою работу. Она уже давно не была на заданиях Министерства, но хорошо помнила адреналин, который охватывал ее, когда они с Гарри занимались чем-то важным и опасным. Малфой заявился в ее кабинет через полчаса, уже полностью переодетый. На нем была светлая рубашка, рукава которой были закатаны, и темные брюки. Гермиона даже не удивилась, когда оказалось, что Малфой ради этого ушел с работы. Ей бы хотелось, чтобы он не возвращался. — Идем к тебе домой, — выдал он, и Гермиона выронила документы, которые собиралась сложить в стеллаж. Драко закатил глаза и присел, чтобы помочь ей собрать их. — Что? — спросила Гермиона, решив, что не расслышала. — Идем к тебе домой, выберем подходящую одежду, — терпеливо объяснял Драко, вложив листы ей в руки. — Малфой, ты совсем обнаглел?! — возмущенно воскликнула Гермиона, поднимаясь на ноги и откладывая документы на стол. — Ты собралась идти так? — Драко окинул ее неодобрительным взглядом, скривив лицо. Вообще-то не собиралась, но ее возмутило то, что Малфой позволяет себе так смотреть на нее. Что его не устроило в ее коричневом брючном костюме? Он идеально подходил для работы. Гермиона не понимала девушек, которые позволяют себе ходить на работу в коротких юбках и вызывающих кофтах. — Малфой, что ты себе позволяешь? — О Мерлин, помоги мне, — взмолился он, подняв глаза к потолку. — Ты что, не понимаешь, как девушки должны ходить в клуб? — Понимаю! — Гермиона сжала кулаки. — Просто не понимаю, с чего ты решил, что я нуждаюсь в твоих советах? — Грейнджер, может ты не будешь устраивать очередную истерику? — Драко начинал терять терпение. — Что?! Да как ты… — Может, хватит терять время? Или это задание для тебя внезапно перестало иметь значение? Гермиона замолчала, яростно глядя на него. Еще немного, и она точно его убьет. Как вообще можно его терпеть? Хуже него, наверно, только Волан-де-Морт.***
Драко с интересом разглядывал квартиру Грейнджер. Она, конечно, не могла сравниться с той огромной квартирой, в которой он сейчас жил. Она была маленькой. Только кухня, маленькая гостиная и спальня, в которой скрылась Грейнджер, осыпая его проклятиями после того, как он сказал ей надеть что-нибудь вызывающее. Но почему-то здесь было как-то… мило. Мебель была подобрана идеально. На стене висели колдографии (на которых, в основном, были ненавистные гриффиндорцы), на подоконниках стояли какие-то растения в причудливых горшках. Даже какие-то маггловские приспособления, казалось, располагались на подходящих местах. Здесь странно пахло. Чем-то приятным. Это было не просто место, где ты ночуешь, это был дом. Конечно же, везде были книги. Куда же Грейнджер без них? Драко даже не пришлось долго ее ждать. Грейнджер вышла из спальни в синем платье, в котором она выглядела довольно мило. Подумав, Драко решил, что оно вполне подходит. И взмахнул палочкой, чтобы кое-что исправить. Юбка стала короче на десять сантиметров, открывая ее колени, а треугольный вырез стал глубже. Хотя бы ради вытянувшегося лица и горящих глаз Грейнджер стоило это сделать. Правда после этого Драко пришлось трансгрессировать к себе в квартиру и переодеваться, потому что его рубашка была безнадежно испорчена — Грейнджер изрезала ее одним взмахом палочки. — Прекрати, — сквозь зубы прошипел Драко, замечая, что Грейнджер в очередной раз пытается одернуть платье. Они подходили к цветочному магазину, где находился вход в «Феникс». — Я не понимаю, почему я должна выглядеть, как легкодоступная девушка, — отозвалась Гермиона, чувствуя, что платье поднимается все выше с каждым ее шагом. Драко хохотнул, услышав это. — Твое воспитание не позволяет тебе говорить «шлюха», да? — весело поинтересовался Драко, заметив, как Грейнджер поморщилась. Мерлин, какая она правильная. Даже смешно. Они вошли в магазин, и Драко провел ее в подсобку, где несколько раз постучал палочкой по стене. Она отъехала в сторону, пропуская их. За ней оказался небольшой коридор, в конце которого стоял огромный мужчина, охраняющий железную дверь. — Улыбайся, — тихо приказал ей Драко, потянув за собой к мужчине. — Драко, — мужчина улыбнулся, протягивая руку. — Привет, Сэм, — Драко привычно пожал его руку, ожидая, когда он откроет им дверь. — Ты так редко приходишь с девушками, — Сэм окинул ее таким взглядом, что Гермиона покраснела от возмущения. Драко ущипнул ее за спину, и она попыталась улыбнуться. — А это разве не… — Нет, просто похожа, — отозвался Драко, перебивая его. Ему было совсем не нужно, чтобы кто-то узнал Грейнджер. Он надеялся, что никто не признает в ней Грейнджер, потому что сам факт того, что Грейнджер могла бы оказаться в подобном месте, был абсурден. Тем более, вряд ли кто-то вообще видел Грейнджер в платье со времен четвертого курса. Сэм кивнул, прошептав что-то, и дверь перед ними открылась. У Гермионы тут же заложило уши от оглушительной музыки, а ведь они еще даже не зашли. — Добро пожаловать в мой мир, — прошептал ей Драко Малфой, пропуская вперед.
