Глава 3
31 августа 2015 г., 17:25
Драко Малфой ошибался, когда думал, что Гермиона ни разу не была в магическом клубе.
Ей приходилось посещать подобные места, когда она работала аврором вместе с Гарри. Она просто ни разу не была в «Фениксе».
Этот клуб был просто огромным. Он занимал два этажа. Наверху были балконы со столиками, чтобы люди могли наблюдать за танцующей толпой. В нем было полно народу.
Гермиона ненавидела громкую музыку, потому что не слышала сейчас ничего, кроме нее.
Разноцветные огни мелькали перед глазами, мешая сосредоточиться. Гермиона ненавидела эту атмосферу, которая создавала иллюзию полной свободы. Не могла смотреть на этих пьяных людей, которые считали, что именно этой ночью им позволено все что угодно. Она не понимала подобное времяпрепровождение. Такие развлечения определенно ей не подходили.
Она поморщилась, когда кто-то из танцующих вокруг людей наступил ей на ногу, и продолжила продвигаться сквозь толпу за Малфоем. Он иногда останавливался, чтобы с кем-нибудь поздороваться. Гермиона держалась на расстоянии. Ей не пришло в голову, что ее могут узнать. Хотя, почему ее должно это волновать? Она что, не имеет право выбраться в клуб? Единственное, чего ей не хотелось — это чтобы кто-то заметил ее рядом с Малфоем. Она все еще не могла поверить, что пришла сюда вместе с ним. Она была почти уверена, что он оставит ее одну и отправится опустошать бар. Разве можно ждать от него что-то еще?
Драко иногда оглядывался, чтобы проверить, не потерялась ли Грейнджер в толпе.
Она шла за ним с таким видом, словно ее окружали инопланетяне. Его очень веселило выражение ее лица. И то, как она нервно оглядывалась.
Мерлин, она просто не создана для такого места.
Малфой каким-то чудом отыскал им свободный столик на балконе. «Чудом» конечно же были галеоны, которые он вложил в руку официанта, когда тот подошел к нему в толпе.
— Как мы вообще здесь найдем хоть кого-то? — проговорила Гермиона, когда они сели за столик.
Каждый столик окружало заклинание, которое приглушало музыку, чтобы люди могли общаться друг с другом.
Она смотрела на танцующую толпу с балкона, совершенно не представляя, с чего начать. Обычно у них с Гарри была определенная цель, они знали, как выглядит подозреваемый. Сейчас же она не знала ничего. Она была здесь как раз для того, чтобы это разузнать. Но как? Тут слишком много народу.
— Предоставь это мне, — отозвался Малфой, который ленивым взглядом окидывал охваченную эйфорией толпу, частью которой он сам часто был.
Гермиона удивленно посмотрела на него. Он станет помогать ей? Она думала, что единственное, на что он способен — провести ее в клуб.
Перед глазами Гермионы внезапно возникло меню, страницы которого перелистывались перед ее глазами с такой скоростью, что она не успевала ничего прочесть.
— Сколько? — ужаснулась Гермиона ценам, когда меню открылось на одной из страниц, представляя ее вниманию безалкогольные коктейли.
Она покачала головой, и меню исчезло, словно почувствовало, что его не собираются больше использовать.
Драко снисходительно посмотрел на нее. А на что она рассчитывала? Это самый дорогой клуб Лондона.
Перед Малфоем появилась бутылка огневиски.
Он открыл ее, наслаждаясь приятным запахом, манящим его.
Гермиона решительно перегнулась через стол и выхватила из его рук стакан, который он уже приготовил.
— Ты что, Малфой! — воскликнула она, качая головой. — Мы же на работе!
Драко уставился на нее.
— И что? — не понял он, намереваясь сделать хотя бы пару глотков из горла, раз уж воспользоваться стаканом ему не удастся.
Гермиона вырвала из его рук бутылку, расплескав огневиски по столу. Драко с тоской смотрел на то, как капли спасительной жидкости исчезают со стола. Грейнджер неодобрительно смотрела на него, ставя бутылку на пол рядом со своим стулом, чтобы Малфой не смог до нее дотянуться. Драко мог бы заказать еще одну бутылку, но по взгляду Грейнджер было понятно, что ему не стоит этого делать, иначе он может лишиться жизни.
Мерлин, неужели Малфой вообще не способен прожить без огневиски? Судя по его взгляду, создавалось впечатление, что она забрала у него самое ценное, что было в жизни. Неужели у него зависимость? Малфой стал алкоголиком?
— Ты ужасно скучная, Грейнджер, — сообщил ей Драко, вновь поворачиваясь к танцполу.
Гермиона скорчила рожу, не желая отвечать ему.
Драко продолжал рассматривать толпу, стараясь не думать о том, что Грейнджер посмела лишить его такой маленькой радости.
— Кого ты ищешь? — спросила Гермиона, от которой не укрылось то, как внимательно он изучает толпу.
— Местного дилера. Разве не за этим ты пришла сюда? — не понял Драко, не отрываясь от своего занятия.
— Ты знаешь его? — удивилась Гермиона, а потом сама себе поразилась. Это же Малфой! Он знает всех отбросов общества. Она даже не сомневалась, что он сам балуется наркотиками. Как еще объяснить то, что два месяца назад он с каким-то парнем украл дракона из Румынии? Даже Малфой не способен совершать такие поступки просто от скуки.
Драко оставил ее вопрос без внимания, а потом вдруг поднялся на ноги.
— Сиди здесь, — он жестом остановил пытающуюся подняться на ноги Гермиону. — Я позову тебя, когда будет нужно.
Гермиона возмущенно уставилась на него. Она должна сидеть здесь, пока он делает что? И что значит «позову, когда будет нужно»? Как он это сделает, крикнет ей?
Она наблюдала, как Малфой спускается по лестнице и направляется к танцполу.
Нет, ну надо же, он оставил ее здесь! И что он собирается делать?
Она с открытым ртом смотрела на то, как Малфой принялся танцевать. Какого Мерлина он делает? Он что, уже забыл, зачем они здесь?
Он продолжал продвигаться в центр толпы, делая очень странные движения. Танцующий Малфой, ну надо же!
Гермиона не могла поверить, что вынуждена смотреть на то, как он притягивает к себе какую-то девушку и целует. Потом они принялись танцевать вместе. Девушка прижималась к нему настолько близко, что они рисковали стать единым целым. Гермиона скривилась, когда заметила, что Малфой целует ее в шею. Ей казалось, что ее сейчас стошнит — настолько омерзительно это выглядело.
Когда песня закончилась, а Гермиона потеряла остатки терпения, Малфой вдруг вскинул голову, в упор посмотрев на нее. Он подмигнул ей и указал направление рукой, отодвигаясь от девушки.
Гермиона нахмурилась, но все же поднялась на ноги, направляясь в сторону, которую он ей указал.
Она вышла в длинный темный коридор к туалетам, рассеяно оглядываясь. Возле входа в мужской туалет, опершись на стену, стоял парень. На нем было какое-то подобие спортивного костюма, его одежда сильно отличалась от здешнего дресс-кода. Он был чересчур бледен, с осунувшимися щеками и странно пустыми, стеклянными глазами.
Встретившись с ним взглядом, Гермиона инстинктивно отпрянула и спиной врезалась в Малфоя, который умудрился оказаться рядом с ней, бесшумно подкравшись сзади.
— Драко, — тихо, едва различимо проговорил парень. У туалетов музыка тоже звучала приглушенно, иначе Гермиона не расслышала бы его.
— Здравствуй, Макс, — Драко кивнул ему, незаметно ущипнув Грейнджер за спину, чтобы она вышла из ступора. Она же сама хотела, чтобы он привел ее к нему, так в чем дело?
— Тебе что-то нужно? — парень облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы.
— Моя подруга Сильвия хочет чего-нибудь нового, — Драко указал на Грейнджер, и она кивнула, сделав жалкую попытку улыбнуться. — Чего-нибудь убойного. Мне сказали, что у тебя как раз появилась новинка.
— Вы хотите Ртуть? — спросил Макс, улыбаясь уголком губ. Гермионе показалось, что он сейчас вряд ли что-то осознает. Он выглядел так, словно находился сейчас в каком-то своем мире. Интересно, сколько он принял?
— Да, — согласился Драко, опережая Гермиону, которая открыла рот, чтобы что-то сказать, и, вероятнее всего, все испортить. — Сколько?
Он достал из кармана кожаный мешочек, в котором всегда носил деньги, собираясь сразу рассчитаться за товар. Гермиона непонимающе посмотрела на него. Она была удивлена, что он действительно пытается помочь ей. Неужели, сейчас у них будет наркотик, который она потом сможет исследовать в лаборатории аврората?
— Это совсем новый товар. Мне потребуется время, чтобы его достать, — проговорил Макс, и Драко поднял на него глаза. — Приходите завтра в это же время. И прихвати побольше денег, Драко.
Драко кивнул, потому что ничего другого не оставалось. Он не думал, что все обернется так. Думал, что просто купит Грейнджер этот чертов наркотик, а потом сможет заняться своими обычными делами, а Грейнджер тут же кинется в Министерство, чтобы проверять его.
Макс, не сказав больше ни слова, трансгрессировал.
Гермиона удивилась, как его не расщепляет, когда он в таком состоянии? И как он умудряется трансгрессировать, ведь Малфой сказал ей, что в «Фениксе» нельзя трансгрессировать. Очевидно, есть исключения.
— Довольна? — осведомился Драко, для которого это оказалось проще простого.
— Малфой, как ты это сделал? — Гермиона не понимала ничего из того, что происходило за последние пять минут.
Драко закатил глаза. Он-то считал ее умной. Что здесь сложного?
— Макс очень осторожен, — объяснил он, закатив глаза. — Он появляется здесь только тогда, когда кому-то из его знакомых нужен товар.
— Но как он узнает… Та девушка, да? — поняла Гермиона.
— Да. Каждую ночь здесь есть одна из его девушек, к которой нужно обращаться, чтобы она его вызвала.
Теперь Гермионе было понятно, почему Малфой пошел с ней танцевать.
Гермиона была впечатлена тем, что Малфой сделал всю ее работу, и уже завтра Гарри сможет задержать этого Макса с поличным. Оказалось, что у Малфоя иногда появляются проблески разума.
— Малфой, ты молодец, — признала Гермиона.
Драко закатил глаза. Замечательно. Теперь Грейнджер его хвалит. Что дальше? Полезет обниматься?
— Теперь я могу развлечься? — спросил Драко, надеясь, что Грейнджер исчезнет.
Пренебрежительный тон, которым он это спросил, заставил ее вновь разозлиться. Для него это не важно, ему глубоко плевать. Он всего лишь хочет, чтобы она побыстрее ушла отсюда, чтобы он смог напиться до потери сознания.
— Конечно, Малфой, — она прошла мимо него, задев плечом. — Развлекайся сколько угодно.
Она не собиралась больше ни минуты проводить в этом отвратительном месте.
Она направилась в сторону выхода, радуясь, что у нее хорошая память. Иначе бы пришлось спрашивать у Малфоя, где здесь выход.
— Драко обидел тебя, куколка? — проговорил Сэм, когда она вышла из клуба и прошла мимо него. — Я заканчиваю утром, может быть куда-нибудь сходим?
Она проигнорировала его, ускоряя шаг.
Вылетев на улицу, она трансгрессировала.
Драко успел выпить лишь один стакан огневиски, когда к нему подсел Алекс Рэд. Драко терпеть его не мог, потому что Рэд был единственным человеком, способным обыграть его в покер. И вообще Рэд вел себя слишком высокомерно для полукровки. Он был богат, но его семья не могла сравниться с богатством Малфоев. Его отец сидел в Азкабане, потому что был ярым Пожирателем Смерти. Сам Алекс занимался каким-то бизнесом, его успехи впечатляли. О нем часто писали в газетах, обычно только хорошее. Ведьмополитен признал его самым завидным женихом этого года, сам Драко шел на втором месте.
— Драко, как насчет игры? — спросил Рэд, улыбаясь ему во весь рот, сразу перейдя к делу. В этом был весь Рэд — никогда не тратил время в пустую.
Снова? В прошлый раз Драко проиграл поместье. Что еще ему от него надо?
— Я еще не настолько пьян, — объявил Драко, надеясь, что он уйдет. Играть в покер сегодня совершенно не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Скалящееся лицо Рэда не поднимало настроение.
— Боишься, что я снова обчищу тебя? — невинно поинтересовался Рэд, вскинув брови.
Драко едва сдержался, чтобы не зарычать от досады.
— Ладно. Идем.
Они спустились в подвал, где часто проходили игры в покер. Драко досконально изучил эту игру прежде, чем начать играть. Оказалось, магический покер почти не отличается от маггловского. Разница была лишь в том, что в магическом покере не удастся мухлевать: тот, кто попытается это сделать — проиграет. А еще можно было играть на собственную жизнь, а не только на деньги или имущество. До подобного Драко еще не дошел.
Он бы никогда не поставил свою жизнь. Потому что в случае проигрыша, ты оказываешься в чьей-то власти, это напоминает Империус и Непреложный Обет. Если ослушаешься — умрешь.
Драко хорошо играл в покер. Ему нравилась эта игра. Пока не появился Рэд, оказавшийся более искусным игроком.
Они напряженно играли несколько часов. С ними было еще несколько человек, но они не имели никакого значения. Только он и Рэд, на лице которого не было написано ни одной эмоции.
Драко выругался и отправился домой спать, проиграв все деньги, которые были у него с собой. Завтра опять придется тащиться в Гринготтс.
***
Во сне он всегда стоял там — на Астрономической башне. Его рука, сжимающая палочку, дрожала. Странно, что он так и не выронил ее. Дамблдор смотрел на него своими понимающими глазами. Жалел его. Говорил, что все можно исправить. Он хотел, но не мог. Он делал это ради нее. Ради своей матери. — Драко, — ласково позвала она, и он повернул голову. Она стояла рядом с ним, ободряюще ему улыбаясь. По его лицу всегда катились слезы, когда он смотрел на нее. — Не делай этого, — просила она. Он не хотел. Не собирался. Он хотел опустить палочку. Но не мог. У него не получалось. Дамблдор стоял напротив него и говорил, что все будет хорошо. Но не будет. В этом сне никогда не бывало хорошо. — Я должен это сделать, — говорил он Дамблдору и матери. Почему они не понимают? Он должен это сделать! — Не нужно, — умоляла мать, по ее щеке катилась одинокая слеза. — Прости меня, — говорил он и поднимал палочку. — Авада Кедавра! Он попадал Дамблдору прямо в грудь, но потом всегда оказывалось, что он попадает в Нарциссу. Она всегда падала с башни, смотря на него пустыми глазами. — Нет! — всегда кричал он, бросаясь за ней, но Дамблдор останавливал его. — Нет-нет-нет! И потом он всегда просыпался. Драко встал с кровати, чувствуя себя полностью разбитым, и поплелся в душ.***
Люциус Малфой выругался сквозь зубы, выслушав домовика, которому приказал следить за сыном. Снова покер! Драко все еще продолжает играть в эту чертову игру, несмотря на то, что он должен был отказаться от нее. Это было одним из условий Люциуса, когда он снимал ему квартиру в центре Лондона. Люциуса очень беспокоило это странное увлечение сына, который проигрывал неимоверное количество денег. А потом еще и поместье. Люциус нашел того парня, который теперь стал хозяином их фамильного поместья, и попытался выкупить его. Но проклятый Рэд не собирался его продавать. Хотя Люциус предлагал выкупить его за утроенную сумму его настоящей стоимости. Но парень не согласился. И вот теперь он снова узнает, что сын оставил все деньги, которые были у него с собой, в покере. Так больше не могло продолжаться. Еще немного, и сын сделает его посмешищем. А этого Люциус допустить никак не мог. Через пару лет должны были состояться выборы Министра Магии, которые Люциус собирался выиграть.***
Гермиона сидела в кафетерии, ожидая Гарри, чтобы поделиться новостями. Сегодня они должны были отправиться в «Фестрал», чтобы задержать Макса. Но следовало обговорить все детали, особенно участие Малфоя и разработать план. Она размешивала кофе, думая о проклятом Малфое, который сегодня даже не появился на работе. Это возмутительно! Уже двенадцать часов, а он до сих пор не явился. Она была рада, что не увидела с утра его противную рожу, но не могла ему позволить игнорировать работу. Она уволит его! И плевать, что вчера он помог ей! Что ему стоило помочь в этом деле? Этот Макс наверняка его дружок. Прям уж подвиг — найти в клубе дилера! Видимо Малфой решил, что после такого грандиозного поступка имеет право не появляться на работе? — Мисс Грейнджер, — Люциус Малфой появился перед ее столиком так неожиданно, что она едва не опрокинула на себя кофе. — Позволите присоединиться? Она уставилась на него, полностью лишившись возможности говорить. Он был последним человеком на земле, с которым она собиралась сидеть за одним столом. Люциус Малфой, расценив ее молчание за согласие, опустился на стул напротив, вежливо ей улыбаясь. Гермиона нервно огляделась. Может, он перепутал ее с кем-нибудь? И где, черт возьми, Гарри? Почему он опаздывает? Люциус терпеливо ждал, когда Грейнджер прекратит вертеть головой в поисках несчастного Поттера. Люциус заплатил какому-то неприметному работнику Министерства, чтобы тот задержал Поттера на пятнадцать минут. Гермиона не знала, что сказать. Хотелось просто встать и уйти, раз Люциус Малфой уходить никуда не собирался. Она не хотела даже знать, зачем он подсел к ней. Она терпеть его не могла. Если Драко Малфой вызывал у нее неприязнь и злость, то его отца она попросту боялась. Он был верным слугой Волан-де-Морта, которому каким-то чудом удалось избежать заслуженного наказания. Он был живым воплощением всего того, что она ненавидела. — Я хочу поговорить с вами, мисс Грейнджер, — начал Люциус. Он собирался быть с ней крайне дружелюбным, игнорируя тот факт, что она грязнокровка. Все-таки ему нужна ее помощь. — Нам не о чем разговаривать, — сразу же отозвалась Гермиона, стараясь не смотреть на него. Ей не о чем было говорить с ним. Она не хотела даже находиться рядом с ним. — Мой сын уже некоторое время работает на вас, — Люциус проигнорировал ее слова. У него хватало терпения на выходки сына, потерпит и на этот раз. — Два дня? — Гермиона все-таки подняла глаза на него. Она так и думала, что Люциус собирался поговорить с ней о своем сыне. Может, он заберет его? — Он доставляет вам массу проблем, не так ли? — Люциус усмехнулся. Он хорошо знал своего сына. Гермиона сжала зубы. Раз Малфой взял себе на сегодня выходной, его отец решил вывести ее из себя вместо него? Это у них семейное? — Что вам нужно? — прямо спросила она, надеясь, что Люциус уйдет, как только скажет, что хочет. — Я хочу попросить вас об услуге, — проговорил Люциус, наблюдая, как вытянулось ее лицо. Гермиона непонимающе смотрела на него, хлопая глазами. Попросить об услуге? Он? Ее? Кто-то из них повредился рассудком. — Я не могу вам помочь, — выдавила она из себя. — Я хочу, чтобы вы присмотрели за моим сыном. Гермиона даже приоткрыла рот от удивления. Он, наверное, шутит. — Присмотрела за Малфоем? — она была готова хлопнуться в обморок в любой момент. — Да, — в любой другой ситуации Люциус бы уже в голос смеялся над выражением лица подружки Поттера. Но на этот раз он сам пришел к ней. Ему нужна помощь. — Мой сын часто играет в покер. Гермиона не делала никаких попыток заговорить, просто тупо смотрела на него, мысленно уже отправляя себя в больницу Святого Мунго. — Я хочу, чтобы вы следили, чтобы он этого не делал, — продолжил Люциус. Гермиона не верила своим ушам. Этот человек предлагает ей стать личной нянькой своего сына? Да за кого он ее принимает? Он что, совсем спятил? Это возмутительно! — Вы…. Я… я не стану, — ей удалось выдать это лишь с третьего раза. Обычно с ее речью все было в порядке. — Я понимаю, что вы не согласитесь просто так, — Люциус это прекрасно понимал, но у него было, что ей предложить. — Поэтому я предлагаю вам сделку. Вы будете следить за моим сыном. А я помогу вам с вашими законами. — Что? — не поняла Гермиона, уставившись на него. Она вообще ничего не понимала. — Я протащу ваш закон в Визенгамот, — Люциус закатил глаза, не понимая, почему Грейнджер так себя ведет. Люциус не привык врать себе. Он считал ее умной волшебницей, подававшей большие надежды. О ней часто говорили в Министерстве. Ее заслуги в аврорате впечатляли. — Мои законы находятся на рассмотрении в Визенгамоте, — заявила Гермиона, выпрямившись. Она больше не была намерена продолжать этот бессмысленный разговор. — Я бываю на заседаниях Визенгамота, мисс Грейнджер, — сообщил Люциус, откидываясь на спинку стула. — И уверяю вас, никто даже не собирается рассматривать ваши законопроекты. Гермиона задохнулась от переполняющего ее негодования. Он не может так говорить! Не имеет права! Визенгамот обязательно рассмотрит ее законопроекты, она в этом даже не сомневалась! — Они валяются где-то у секретаря, — продолжал Люциус, пытаясь сделать сочувствующее лицо. — Их рассмотрят лет через сто. Если вообще вспомнят о них. — Это не так! — воскликнула Гермиона так громко, что на них начали оборачиваться люди. Интересно, как это выглядит со стороны? Она сидит с Люциусом Малфоем. — Мисс Грейнджер, — Люциус укоризненно на нее посмотрел. Она что, не знает, как вести себя на людях? — Я не собираюсь больше это слушать, — заявила Гермиона, намереваясь встать. — Я заставлю Визенгамот рассмотреть ваши законопроекты. Я поддержу их. Я — чистокровный волшебник, у которого есть целая армия домовых эльфов, — быстро проговорил Люциус, угадав ее намерение. — Если законопроект поддержу я, то остальные задумаются, вы понимаете? Люциус знал, что она понимает. Она все понимает. Она же самая одаренная волшебница своего времени. Гермиона засомневалась. Она допускала, только допускала, что, возможно, в его словах есть какая-то доля истины. Крохотная часть. Но не могла же она всерьез пойти на что-то подобное! — Домовые эльфы считаются самым угнетенным народом, вы знали? — невинно проговорил Люциус, рассматривая свои ногти. Он прекрасно знал, как можно на нее повлиять. Это было проще простого. Грейнджер была умной, но все ее чувства и переживания были написаны на ее лбу. Все прекрасно знали, как она относится к домовым эльфам. Раньше это смешило Люциуса. Теперь он знал, как использовать это против нее. Черт! Он не мог так говорить! Она не станет этого делать! Но если он прав? Если Визенгамот уже забыл про ее законопроекты? Как тогда она поможет домовым эльфам? — Что вы хотите от меня? — сквозь зубы все же спросила Гермиона, не понимая, что делает. Она убедила себя, что просто выслушает его. И откажется. Люциус победоносно улыбнулся. Он знал, что с ней это сработает. — Я хочу, чтобы вы присматривали за моим сыном, чтобы он не делал глупостей. — Присматривала? — переспросила Гермиона. Как она должна это сделать? Она терпеть не могла Малфоя. Она надеялась проводить с ним как можно меньше времени. И теперь она должна передумать. — Вы хотите, чтобы я стала его нянькой? Она скривилась, боясь даже представить подобное. Это было просто немыслимо. — Нет, — Люциус покачал головой. — Завалите его работой. Таскайте с собой на задания. Отвлекайте его. — Вы шутите? Завалить работой? Он ничего не делает! И вряд ли собирается начать в ближайшее время! — Заинтересуйте его чем-нибудь. — Заинтересовать?! — воскликнула Гермиона. Чем она могла заинтересовать его? Его интересовал только огневиски! — Почему вы думаете, что я должна делать все это? — Я думаю, что вы хороший человек, мисс Грейнджер, — проговорил Люциус, поразив ее до глубины души. — Я уверен, что вы можете найти общий язык с кем угодно. Даже с моим сыном. Потому что я уже не могу. На самом деле, это была не единственная причина, почему Люциус обратился именно к ней. Чем чаще Драко будут видеть в компании Грейнджер, тем лучше к нему будут относиться. Она же героиня войны, блестяще закончившая Магическую Академию и добившаяся неплохих успехов в аврорате. Люциус надеялся, что об этом напишет Пророк. Он был даже согласен заплатить Пророку, чтобы они написали статью о том, как его сын работает вместе с Грейнджер. — Мне нужно, чтобы он перестал проигрывать все мои деньги в покер! — добавил Люциус, считая это тоже немаловажным аспектом. Правда, он сильно сомневался, что Грейнджер способна удержать его сына от этой чертовой игры. Сам Мерлин на это не способен! Но пусть хотя бы попытается. — Как я могу на это повлиять? — не поняла Гермиона, которая считала всю эту затею настоящим бредом. — Я что, должна сутками следить за ним? Может, ей еще переехать к Малфою?! Эта мысль ее ужаснула. — Нет, — Люциус закатил глаза. — Завалите его работой. Покажите ему, что он может делать что-то важное. Гермиона сомневалась, что это сработает. Завалить Малфоя работой? Она бы с радостью. Но кто сказал, что он не проигнорирует ее? Его ничего не волнует. Он готов сбежать отсюда в любой момент. Гермиона до сих пор не понимала, что держит его здесь. — Просто постарайтесь терпеливее относиться к нему, — попросил Люциус. Это было легче сказать, чем сделать. Это было почти нереально. Ее терпение всегда стремительно таяло, когда Малфой находился рядом. Зачем ей так усложнять свою жизнь. Стоит ли оно того? — Что мешает ему просто уйти? — спросила Гермиона, которая была уверена, что Малфою скоро надоест играть в работу. — Он не уйдет, — Люциус усмехнулся, но Гермиона не стала думать о том, что значит его усмешка. — Это я вам обещаю. — Я сильно сомневаюсь, что мне удастся хоть что-то из того, что вы только что перечислили, — призналась Гермиона, которая не очень-то хотела заниматься Малфоем. На самом деле, это было последнее, что она бы захотела. Но как она могла думать о себе, когда дело касалось домовых эльфов? — Но вы согласны попытаться? — Люциус чувствовал вкус победы. Неужели, ему удалось уломать Грейнджер? Она настолько заботится об этих чертовых эльфах, что готова пойти на его сделку? Как замечательно! — Да, — выдохнула Гермиона, чувствуя, что ничем хорошим это точно не кончится. Она еще пожалеет об этом.***
Драко сидел на столе Малкольма, читая его личный дневник. Ему было скучно. Он пришел на работу позже обычного, уверенный, что Грейнджер уволит его. Сегодня он чувствовал себя хорошо, потому что Грейнджер, а потом и Рэд, не дали ему напиться вчера. Он не выспался из-за кошмара. Ему часто снился этот ужасный сон, когда он не пил. Но чувствовал он себя хорошо. По крайней мере, у него не болела голова — его вечный спутник. Драко в голос захохотал, переворачивая страницу. Малкольм ушел куда-то по делам, что дало Драко возможность порыться у него в столе. Не то, чтобы Драко интересовало, как живет этот жутко похожий на Поттера пуффендуец (Драко узнал факультет из его дневника, хотя по нему и так было видно), но должен же он был как-то развлекать себя, пока Грейнджер нет в кабинете, чтобы доставать ее. — Малфой? — дверь распахнулась, и вышеупомянутая Грейнджер появилась в кабинете, сразу неодобрительно глянув на него. — Что это ты делаешь? Он даже не стал прятать дневник. — Я еще не дошел до конца, но почти уверен, что этот парень влюблен в тебя, Грейнджер, — сообщил Драко. — Ты не можешь читать его дневник! — Грейнджер оказалась рядом и выхватила дневник, гневно сверля его глазами. Драко лишь пожал плечами. Другого он от нее и не ждал. Но он не мог не признать — ему нравилось, когда у нее так горели глаза. Мысль о том, что он может вывести ее из себя одним своим видом, поднимала настроение. — Ты что, не пьян? — Грейнджер недоверчиво посмотрела на него, наклоняясь к его лицу, принюхиваясь. — Мне показалось, Грейнджер, или это тебя огорчает? — Драко наклонился к ней, и Грейнджер подалась назад так резко, что чуть не упала. Драко едва сдержал смешок. — Почему ты позволил себе опоздать на работу? — спросила Гермиона, делая пару шагов назад. Ей не нравилось находиться в такой опасной близости от Малфоя, от которого можно ждать все что угодно. — У меня были дела, — Драко пожал плечами. Какая-то часть его надеялась, что Грейнджер уволит его сразу, как только увидит. Но по какой-то неведомой причине она не собиралась это делать. Это его расстроило. Вроде бы. — В следующий раз предупреждай заранее, — сказала Гермиона, намереваясь уйти в свой кабинет. Ей нужно было подумать о том, что произошло во время обеденного перерыва. Она почему-то не могла отделаться от чувства, что сама завязала себе петлю на шее. — Так просто? — удивился Драко. Он думал, что Грейнджер хотя бы наорет на него, если уж не собирается увольнять. Гермиона не стала отвечать. Не говорить же ему, что она заключила сделку с самим дьяволом, и теперь должна за ним «присматривать». Она мало понимала, как могла это делать. Эта затея казалась ей просто абсурдной. Но на кону стояли права эльфов. Что она могла поделать? У нее просто нет выбора. Она должна попытаться. Но, вероятнее всего, в конце она окажется в больнице Святого Мунго. — Я не хочу тащить с собой еще и этих, — Драко скривился, представив, что кто-нибудь в «Фениксе» увидит его вместе с Поттером и его напарником Дином Финниганом — кажется так его звали. Да он лучше поцелует дементора. Всех дементоров в этом мире. Гарри Поттер даже не посмотрел в его сторону. Он крутил в руках палочку, задумчиво глядя в никуда. Его напарник постоянно бросал опасливые взгляды в сторону Драко, который снова позволил себе разложиться на диване Грейнджер. Грейнджер присела на край стола рядом с Поттером, ожидая от него решения. Ну конечно же! У них все решает Поттер, кто бы сомневался! — Никто не спрашивает тебя, Малфой, — бросил Дин, закатив глаза. Он никак не мог понять, как им может помочь Малфой. Это не укладывалось в голове. — Послушай, Финниган… — лениво начал Драко, собираясь сказать ему все, что о нем думает. Они все обернулись на Драко. Даже Поттер прекратил созерцать пространство, уставившись на него. — Ты думаешь, что моя фамилия — Финниган? — Дин смотрел на него так, словно он сумасшедший. Драко слегка смутился. Он что, не Финниган? Его зовут хотя бы Дин? Тогда кто он, черт возьми? Он хотя бы учился с ними? Лицо вроде знакомое. Хотя гриффиндорцы все на одно лицо. А он вообще гриффиндорец? — Нууу, как-то так, — протянул Драко, пожимая плечами. — Ты учился со мной семь лет и не знаешь мою фамилию? — продолжал удивляться Дин Томас. — Ты думаешь, я замечал тебя в школе? — искренне изумился Драко, непонимающе смотря на него. — О, Мерлин! — Дин всплеснул руками. — И после этого вы все еще будете настаивать, чтобы Малфой пошел с нами? Гарри и Гермиона переглянулись. Гермиона поведала ему о вчерашнем вечере за обедом, после того, как Люциус Малфой ушел, а Гарри наконец появился в кафетерии. Они оба понимали, что с Малфоем им попасть в «Феникс» очень просто. И только Малфой знает, как найти того Макса и только он с ним знаком. Но не испортит ли он все? Что ему стоит выкинуть что-нибудь? Помешать им? — Я настаиваю, чтобы вы с Поттером остались здесь, — вставил Драко, которого тоже эта ситуация не устраивала. Дин скорчил рожу. — Вы представляете, как это отразится на моей репутации? — продолжал Драко, решив окончательно добить Дина, который выглядел так, словно был готов грохнуться в обморок. — Вы хотите, чтобы я пришел вместе с Поттером! Что обо мне подумают? Хорошо, возможно, он перегнул палку. Грейнджер сразу раскусила его — на ее лице явно читалось неодобрение. — Твоя репутация? — спросил Поттер, нахмурившись. Последнее, о чем он сейчас думал — это сомнительная репутация Малфоя. Его волновало то, что вечером они, возможно, поймают еще одного дилера. — Я уже достаточно запятнал свою репутацию, появившись там с Грейнджер, — Драко театрально вздохнул. — А теперь вы хотите, чтобы я совершил социальное самоубийство. — Вообще-то нет, мы хотим, чтобы ты совершил обычное самоубийство, — Дин поморщился, мысленно соболезнуя Гермионе, которой приходится работать с этим недоумком каждый день. Если бы Малфой каким-то образом попал в аврорат, кто-нибудь из них точно бы совершил самоубийство. Или убил бы Малфоя. Его же невозможно выносить. Малфой и раньше не был приятным человеком, но сейчас стал настоящей задницей. — Хватит, — Гермиона решила, что ей следует вмешаться, пока Малфой окончательно не вывел Дина из себя. — Мы в любом случае пойдем в клуб все вместе, — она жестом остановила Малфоя, который уже открыл рот, чтобы поспорить. — Потому что у меня нет таких полномочий. Я не могу задержать человека. — Тогда давайте хотя бы не возьмем Финнигана, — предложил Драко, который уже пожалел, что вообще влез в это и попытался помочь. Черт его дернул помогать гриффиндорцам. — Моя фамилия Томас! — рявкнул Дин. — Дин мой напарник, он пойдет со мной, — сказал Гарри. Драко цокнул языком. Хотя на самом деле, ему было глубоко плевать, кто и куда пойдет. Он просто не хотел идти с ними. — Поттера тут же узнают, — заметил он, вздохнув. — Поэтому я приму Оборотное зелье, — Гарри пожал плечами. Для него это не было проблемой, он наоборот не хотел привлекать к себе лишнее внимание. — Я тоже, — Дин согласно закивал. — Никто не узнал даже Грейнджер. Вряд ли кто-то вообще знает о твоем существовании, Томас, — проговорил Драко, пропев его фамилию. Томас злился даже забавней, чем Грейнджер. Эх, как жаль, что здесь нет Вислого, одно лишь лицо которого до жути веселило Драко. Он иногда даже покупал спортивные журналы с Уизли на обложке, чтобы посмеяться. Если тебе плохо — просто посмотри на колдографию Уизли, и ты поймешь, что кому-то еще хуже. Причем с рождения. — Что ты так улыбаешься, Малфой? — Гарри Поттер странно смотрел на него. Драко попытался сделать серьезное лицо, но образ Уизли, так нелепо выглядевшего в форме «Холихедских гарпий», никак не желал уходить из головы, и, не выдержав, Драко расхохотался. Дин Томас тупо пялился на него, полностью не понимая происходящего. — И после этого вы серьезно думаете взять его с собой? — он обернулся на Гермиону и Гарри, махнув рукой в сторону хохочущего Малфоя. — Он не в себе. — Малфой, ты пьян? — спросил Гарри, снова переглядываясь с Гермионой. — Я трезв как стекло, Поттер. А ты? — Драко пришел в себя, утирая слезы. Все-таки с этими людьми ему было весело. Может эта работа не такая и плохая? — Малфой! — Грейнджер предупреждающе глянула на него. Драко поднял руки, сдаваясь. — Хорошо, идем все вместе. Как одна большая, дружная семья, — выдал он перед тем, как выйти из кабинета. Закрывая дверь, он с наслаждением слушал сетования Дина Томаса. — Это ужасно, — сказал Дин Томас, когда Малфой соизволил покинуть кабинет. Гарри потрепал его по плечу. Для самого Гарри это не было таким ужасным. Он просто не воспринимал Малфоя всерьез. Гермиона устало опустилась на свое кресло. С Малфоем она потихоньку сходила с ума. И как она собирается следить за ним, если не может даже долго находиться с ним в одной комнате? Будь проклят, Люциус Малфой, втянувший ее в это.***
Гарри Поттер превратился в какого-то неприметного щуплого паренька, лицо которого было усеяно веснушками. Дин Томас остался собой. Грейнджер стояла рядом с ними в подаренном Драко красном платье. Сначала она швырнула коробку с платьем ему в лицо, сообщив, что не собирается брать от него такие подарки, но потом Драко удалось убедить ее надеть его, потому что его спутница не должна ходить в одном и том же платье. Он сказал ей, чтобы она не льстила себе, он делает это только для своего имиджа. Эти трое выглядели нелепо, стоя у входа в цветочный магазин. Драко радовало лишь то, что он не видит настоящего лица Поттера. Вряд ли сегодня ему удастся развлечься. Сосредоточенное лицо Дина Томаса это подтверждало. Скорее всего, после того, что могут там устроить эти трое, ему вообще будет запрещено появляться в «Фениксе». — О, Драко, — на входе снова стоял Сэм, удивленно смотрящий на их странную компанию. — Второй раз с одной и той же девушкой? На этот раз Гермиона даже не обратила внимание на его взгляд. — Сильно нравится, — ответил Драко, притягивая Грейнджер к себе. — Это мои друзья, — он обернулся на Поттера и Томаса, которые стояли как истуканы. Прекрасно. Просто замечательно. Но Сэм лишь кивнул и открыл перед ними дверь. Громкая музыка привычно оглушила по началу. Как только дверь закрылась, Гермиона оттолкнула от себя Малфоя, ударив его по рукам. — Не смей лапать меня, — пригрозила она, наклонившись к нему. Драко не выдержал и рассмеялся. Они спустились к танцполу. Поттер и Томас тащились следом. — Садитесь за тот столик, — Драко повернулся к ним, рукой указывая направление. Справа от переполненной танцплощадки действительно был свободный столик. Видимо, Малфой зарезервировал его заранее. — Мы с Грейнджер будем у бара, — продолжал он. — Но… — попытался поспорить Поттер. — Никаких но, Поттер, — перебил его Драко, толкая в направлении столика. — Я подам сигнал, когда будет нужно. Ждите. И развлекайтесь. Гарри неуверенно посмотрел на Гермиону, но она лишь кивнула, соглашаясь с Малфоем. Гарри и Дин переглянулись, но все-таки поплелись в сторону столика, по дороге расталкивая пьяную толпу. Народу сегодня было гораздо больше — ведь сегодня была пятница. Никто из них об этом, конечно же, не подумал. Но Гарри лишь надеялся, что ничего не сможет помешать их плану. Ему не нравилось, что приходится довериться Малфою, но других вариантов он не видел. Гермиона и Малфой сели за барную стойку. Драко заказал себе бутылку огневиски. Гермиона не стала его останавливать на этот раз. Она даже не заметила, все время оглядываясь на толпу. Она нервничала. Больше, чем следовало. Драко было плевать. Вечер в любом случае испорчен. Терять ему уже нечего. Он сделал пару глотков прямо из горла, чувствуя, как огневиски привычно обжигает горло. Гермиона нервно помешивала трубочкой апельсиновый сок, который Драко всучил ей в руки, чтобы она не выглядела совсем странно. Это было далеко не первое ее задание. Но на этот раз она почему-то слишком сильно волновалась. Наверное, дело было в человеке, покачивающимся рядом с ней на стуле в такт оглушительной музыке. Она не могла доверять ему, потому что знала, что он не относится к этому серьезно. Для него это лишь очередная игра. Интересно, что действительно интересует Малфоя? — Я не могу в это поверить, — проговорил Дин Томас, качая головой. Это не укладывалось у него в голове. Он, не отрываясь, смотрел на танцующего в толпе Малфоя, в руках которого была бутылка огневиски. Иногда Малфой останавливался, чтобы сделать несколько глотков из бутылки, а толпа прыгала и извивалась вокруг него. Иногда он пил огневиски, крутясь вокруг своей оси. Дин Томас просто не мог поверить, что видит это. Он даже пару раз протирал глаза. Гарри лишь усмехнулся. Другого от Малфоя он и не ждал, поэтому удивлен не был. — Я, пожалуй, дойду до Гермионы, — сказал Гарри, поднимаясь на ноги. Дин, который продолжал шокировано пялиться на танцующего Малфоя, лишь рассеянно кивнул в ответ. Малфой вел себя так, словно это абсолютно нормально. Его не волновало даже то, что иногда он размахивал бутылкой так сильно, что ее содержимое проливалось на окружающих его людей, которые, в свою очередь, это просто не замечали. — Привет, красавчик, — Дин вздрогнул и обернулся на голос. К нему подсел темноволосый парень с яркими, подведенными черным карандашом глазами. Дин непонимающе посмотрел на него. Что ему может быть нужно? Парень улыбался ему во весь рот, демонстрируя белоснежные зубы. — Я заметил, как ты смотришь на него, — парень кивнул в сторону Малфоя, который продолжал странно пританцовывать. Дин не знал, что ответить. Он не понимал, зачем парень подсел к нему. Дину не нравилось то, что он был одет в розовую рубашку. Но это было не его дело. — Зря стараешься. Он не из наших, — продолжал парень. — Не из ваших? — переспросил Дин, совершенно сбитый с толку. Парень в ответ лишь подмигнул ему, и Дину стало не по себе. — Может, угостить тебя чем-нибудь? — поинтересовался парень, заметив, что Дин так ничего и не заказал. Дин уставился на него, открыв от удивления рот. Он что… пытается клеиться к нему? — Что? — Ну, я заметил, что ты пришел не один. Но я думаю, что он тебе не подходит, — парень передвинул стул, оказавшись совсем рядом с Дином. Дин резко отодвинулся от него, готовый вскочить на ноги. О Мерлин, только не это! — П-подожди… — нервно воскликнул Дин, когда парень попытался взять его за руку. — Я не такой! Я нормальный! В смысле я… не такой, как ты. Парень непонимающе смотрел на него, словно Дин заговорил на другом языке. — Ты сидишь за нашим столиком, — заметил он, чуть расстроившись. — За в-в-вашим? Что з-значит «за вашим»? — не понял Дин, продолжая заикаться от ужаса. Неужели, он попал в такую ситуацию? Этого не может быть! Какой ужас! — Здесь сидим только мы. Это общеизвестный факт, — объяснил парень, уже не улыбаясь. Он понял, что здесь ему ничего не светит. — Так мы находим друг друга. Дин тут же вскочил на ноги, намереваясь убраться отсюда как можно дальше. Малфой больше не танцевал, сложившись пополам от смеха, когда поймал разъяренный взгляд Дина. Дин направился к нему, собираясь врезать. Чертов Малфой! Он сделал это специально! Он специально их сюда посадил, чтобы выставить идиотами. Из-за него тот парень подумал, что… Дин зарычал, сжимая кулаки. Это омерзительно. Рука уперлась ему в грудь, останавливая. Гарри сурово смотрел на него чужими глазами, перегораживая путь. Дин сжал зубы, но спорить не стал. Он доберется до Малфоя чуть позже. Вышеупомянутый Малфой, похоже, окончательно забыл, зачем они здесь (если это вообще его хоть чуть-чуть волновало). Он целовался с высокой блондинкой, прижимая ее к себе. Дин и Гарри переглянулись, но не сдвинулись с места. Гарри не нравилось, что они просто стоят посреди толпы, привлекая внимание. Но танцевать он как-то не собирался. Дин, судя по его лицу, вообще едва сдерживался, чтобы не накинуться на Малфоя и запороть всю операцию, в успехе которой Гарри и так сомневался. — Идите за мной, — прокричала сквозь музыку Гермиона, подошедшая к ним сзади. Ее вообще не интересовал Малфой, потому что она знала, что он делает. Если к нему подошла нужная девушка, значит Макс готов встретиться. Вероятнее всего, он будет ждать в коридоре возле туалетов. Она, переглянувшись с Малфоем, который лишь слабо кивнул, отодвинувшись от девушки, направилась в коридор. Гарри и Дин, достав палочки, двинулись за ней. Услышав знакомый хлопок, Гермиона наложила на коридор заклинание, чтобы Макс не смог трансгрессировать отсюда. Малфой догнал их до того, как они успели выйти из-за угла. — Сначала пусть достанет товар, — объяснил Драко шепотом, отпихивая Поттера и Томаса в сторону. Гермиона согласно кивнула. Они вышли в коридор, а Гарри и Дин остались ждать за углом. — Привет, Макс, — проговорил Драко, оценивающе смотря на человека перед ним. Он выглядел еще хуже, чем вчера. Судя по его глазам, направленным в никуда, он вообще вряд ли что-то понимал. Он даже не ответил, придерживаясь за стену, чтобы не упасть. — Макс? — Драко сделал шаг в его сторону, тут же почувствовав запах пота, и парень моргнул, пытаясь прийти в себя. — Ты принес? Он лишь кивнул, выставив вперед руку, ожидая мешочек с галеонами. Драко переглянулся с Грейнджер, на лице которой явно читалось отвращение, и вложил в его дрожащую руку мешочек. Макс с третьей попытки достал из кармана пузырек с серебристой, густой жидкостью. И в этот момент в коридор ворвались Гарри и Дин. — Вы арестованы за распространение наркотиков, — проговорил Гарри, выхватив из его рук пузырек. Дин толкнул его к стене и принялся рыться в карманах, в поисках палочки. Парень не сделал ни одной попытки освободиться. Он вообще не понимал, что происходит. В конечном итоге он просто обмяк в руках Дина. — Малфой, ты уверен, что это тот самый дилер? — спросил Гарри, недоверчиво глядя на тело, которое Дин придерживал руками. Это оказалось слишком просто. Парень был явно не в себе. От него даже нет никакой пользы, пока он не придет в себя. А это случится совсем не скоро, судя по его состоянию. — Он единственный здесь, — ответил Драко, пожимая плечами. Хотя даже он признавал, что Макс сейчас выглядит жалко. — Ладно, — Гарри положил склянку в карман, оглянувшись на Дина. — Забираем его. Дин кивнул и встряхнул парня. Который, конечно же, не пришел в себя. — Только не говорите, что вы собираетесь вынести его при всех, — ужаснулся Драко, прекрасно понимая, что это вызовет скандал. — Мы сделаем его невидимым и левитируем, — объяснил ему Гарри, пока Гермиона накладывала нужное заклинание. — Спасибо за помощь, Малфой. Драко в ответ лишь кивнул и опустил глаза на свои ботинки. Не хотелось видеть полный признательности и благодарности взгляд Поттера. Это было уже слишком. Больше, чем он мог вынести. — Я могу идти? — поинтересовался он, чувствуя острую необходимость уйти от этих людей, которые действовали молча и слажено. Он чувствовал себя лишним, неуместным. Это чувство ему совсем не нравилось. Он привык быть в центре внимания, в своей стихии. — Да, — Поттер кивнул. Драко не нужно было его разрешение, он просто не знал, как должен вести себя в такой ситуации. Он вроде как помог им. Сделал доброе дело. Но почему-то восторга это не вызвало. Драко кивнул Поттеру и Грейнджер и поспешил вернуться в зал, где его тут же поглотила веселящаяся толпа. Он чувствовал, что выпил недостаточное количество алкоголя, чтобы окончательно расслабиться, поэтому направился в сторону бара. Сидя за стойкой, он наблюдал за тем, как Грейнджер, Поттер и Томас пробираются через толпу к выходу. Поттер шел впереди, расталкивая мешающих их продвижению людей. Грейнджер шла с боку от леветируемого и невидимого Макса, чтобы контролировать, чтобы его тело никого не задело. Томас шел последним, завершая их странную процессию. Они действовали так слажено даже в такой обстановке, им даже не нужно было переглядываться друг с другом, чтобы понимать, что хочет другой. Им удалось пройти незамеченными сквозь толпу. Хотя, кто из пьяных людей мог обратить на них внимание? Драко следил за ними до тех пор, пока они не исчезли из виду. Он должен выпить еще. Иногда, очень редко, его посещали странные мысли о том, что его жизнь пустая и бессмысленная, что он бессовестно прожигает ее. В такие моменты он чувствовал себя одиноким и потерянным. Но потом встряхивал голову, приходя в себя. И тянулся к очередному стакану огневиски, чтобы отогнать ненужные мысли. Он разглядывал толпу, выбирая себе девушку на сегодняшнюю ночь, уже совершенно забыв о Поттере и его компании, когда на стул рядом с ним опустился Блейз Забини. — Привет, — Блейз был как-то необычно серьезен, протягивая ему какой-то конверт. — Я решил, что ты захочешь знать. Драко удивленно приподнял брови, но все же взял конверт. Внутри оказалось яркое, переливающееся приглашение на вечеринку Алекса Рэда. Буквы внезапно исчезли, и на приглашении появилось хорошо знакомое Драко поместье, которое светилось и меняло цвета. То самое поместье, которое он недавно проиграл. Поместье его семьи. Рэд устраивает там вечеринку. В месте, где Нарцисса родила его. Сегодня. — Черт, — Драко смял приглашение, порезавшись о бумагу, и бросил его под ноги. Он был очень зол. На Рэда. На себя. Он решил, что сегодня обязательно должен напиться до потери сознания. Блейз понимающе кивнул, перехватив его взгляд, и заказал им бутылку огневиски.***
Ее разбудил звонок в дверь, который повторялся снова и снова. Гермиона оторвала голову от подушки, бросив сонный взгляд на часы, стоящие на тумбочке. Три тридцать. Кто-то пришел к ней посреди ночи? Настойчивый, длинный звонок в дверь повторился вновь. Решив, что что-то случилось, Гермиона по возможности быстро поднялась с кровати и надела халат, не забыв прихватить с собой палочку. Спросонья натыкаясь на стену, она брела по коридору к двери. Мерлин, что могло случиться? Неужели, что-то ужасное? Но что? Она подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стояли незнакомые ей парни. Она удивленно отпрянула от двери, размышляя, как поступить дальше. Кто эти люди? Слышали ли они ее шаги? Может, стоит просто притвориться, что ее нет дома? Что им нужно? Звонок в дверь повторился, и она вздрогнула от неожиданности. — Кто вы? — спросила Гермиона через дверь строгим голосом, снова смотря в глазок. — Мы привели вашего парня, — ответил один из незнакомцев, поразив ее. Рона? Они привели Рона? Что? Но откуда? Гермиона не знала, стоит ли им верить. А вдруг что-то случилось с Роном? Вдруг что-то серьезное? Они привели его сюда? Но как они… Все-таки беспокойство взяло верх над неуверенностью, и Гермиона открыла дверь, при этом держа наготове палочку на случай, если они нападут на нее. Перед ней стояли парни в знакомой униформе барменов «Феникса». А между ними, согнувшись пополам, висел находящийся в отключке Малфой, которого они придерживали за локти с обеих сторон. Не поверив своим глазам, Гермиона пару раз моргнула. Но нет. Они все еще были здесь, прямо на пороге ее квартиры. Ей снится сон. Определенно. — Что это? — не поняла она, кивнув в сторону Малфоя, который пробормотал что-то неразборчивое в ответ. — Ваш парень, — не смутившись, пояснил один из барменов. Гермиона вроде как видела его сегодня, но не признала сразу. — Он просил, чтобы мы отвели его сюда. — Мой парень? — переспросила Гермиона, чуть наклоняясь, чтобы взглянуть в лицо Малфою, который блаженно улыбался, глядя на нее затуманенным взором. — Он устроил драку и разбил пару бутылок, — продолжал другой парень, осуждающе глядя на Гермиону. — Если бы он не был постоянным клиентом, мы бы занесли его в черный список. — Что вы хотите от меня? — не поняла Гермиона, борясь с желанием захлопнуть перед ними дверь. Ей было плевать на то, что, вероятнее всего, эти парни оставят Малфоя под ее дверью. Было бы здорово, если бы он заночевал на ее коврике. Какого черта они притащили его сюда? У него же есть свой дом! И явно не один! — Вы не хотите его забрать? — Гермионе показалось, что в голосе парня послышалась мольба. Она не хотела. Определенно не хотела. Хотела, чтобы они оставили Малфоя на улице, или где-нибудь еще. Но уж точно не в ее квартире. Она что, должна запустить его сюда? С чего ради? Малфой принялся громко икать, пытаясь выпрямиться. Сделать это ему не удалось даже при помощи двух парней, которые заботливо придерживали его. Мерлин, дай ей сил! Тяжело вздохнув и понимая, что точно пожалеет об этом, но прекрасно осознавая, что особого выбора у нее нет, Гермиона отошла в сторону, позволяя парням занести Малфоя в квартиру. Из-за чертового Малфоя ей пришлось позволить незнакомым людям зайти в ее квартиру посреди ночи! Немыслимо! — На вашем месте я бы не позволял ему столько пить, — прохрипел один из парней, укладывая Малфоя на диван в гостиной. Гермиона уставилась на него так, словно он заговорил на другом языке, но ничего не ответила. Она все еще не совсем осознавала происходящее. И наивно надеялась, что это лишь сон. — Дооом, — пропел Малфой, утыкаясь лицом в диван. — Он сказал, что заплатит нам за помощь, — сообщил Гермионе один из парней, выпрямляясь. Гермиона едва не задохнулась от возмущения. Они притащили к ней Малфоя, и у них еще хватает наглости просить за это деньги? Да это они должны заплатить ей за то, что она впустила его сюда! — Возьмите из его кармана, — ответила она, устало протирая глаза. — Берите сколько хотите. В душе она надеялась, что они полностью обчистят его. Вытащив из его кармана деньги, парни попрощались с Гермионой и исчезли за дверью, оставляя ее наедине с продолжающим икать Малфоем. Какое-то время она просто стояла у дивана, разглядывая Малфоя, который уже совершенно спокойно спал. Она запустила его к себе домой? Что на нее нашло? Гермиона успокаивала себя тем, что сделала это из жалости. Ну, или из-за сделки с Люциусом Малфоем. Она же не могла оставить его на коврике перед дверью? Но так хотелось! У нее даже не было сил злиться или удивляться. Вечер и так выдался не из легких, а теперь еще и это. Решив, что убьет Малфоя утром, сейчас от него все-равно не было никакого толку, Гермиона отправилась к себе в спальню. Подумав, она наложила на дверь своей спальни все возможные защитные заклинания, на всякий случай. Хотя Малфой вряд ли был в состоянии ворваться в ее комнату, она даже не была уверена, что он в состоянии поднять свою пустую голову. Лежа в кровати, Гермиона никак не могла выбросить из головы тот факт, что пьяный Малфой спит через стенку на ее диване. Это никак не укладывалось в голове. Это было чем-то нереальным, даже смешным. Гарри не поверит ей. Стоп. Она не будет рассказывать об этом Гарри. Никому не будет. И Малфой тоже не будет. Потому что завтра его не будет в живых.
