Глава 4
5 сентября 2015 г., 15:02
Утро субботы как-то сразу не задалось.
Гермиона, широко зевая, отправилась на кухню, чтобы сделать себе кофе, и, наконец проснуться. Войдя в гостиную она, к своему ужасу, обнаружила на своем диване Драко Малфоя, о котором благополучно забыла. Вскрикнув от неожиданности, она выронила из рук палочку, которая, стукнувшись о пол, выпустила столп искр.
Малфой резко распахнул глаза, затуманенным взором уставившись на нее.
Гермиона мысленно поблагодарила себя за то, что догадалась надеть на себя домашние шорты. События прошлой ночи нахлынули на нее, и она поморщилась, вспоминая в каком состоянии был Малфой, когда его сюда притащили.
— Гр-грейнджер, — хрипло проговорил Малфой, прикрывая глаза, словно ему было больно от проникающего через окно света. — Что ты здесь делаешь?
Его вопрос вывел ее из состояния шока, и она, уперев руки в бока, подошла к нему и вытащила подушку, которую он каким-то образом умудрился раздобыть посреди ночи.
— Что я делаю в своей квартире? — воскликнула она, тут же теряя самообладание. — Какого черта ты притащился сюда посреди ночи?!
Но на самом деле, в ее голове крутился другой вопрос: какого черта она впустила его к себе посреди ночи? Нужно было выпроводить тех вышибал, посоветовав им оставить Малфоя на улице.
Малфой болезненно поморщился.
— Давай обойдемся без криков, — попросил он, отворачиваясь от нее.
— Вставай! — Гермиона ткнула его пальцем в бок, от чего он вздрогнул. — Вставай и убирайся отсюда.
— Грейнджер, могу я хотя бы прийти в себя, — проскулил Малфой, утыкаясь лицом в спинку дивана. Гермиона не могла позволить ему оставаться здесь дольше, чем необходимо. Утро субботы было испорчено. — Кстати, интересные шортики. Я имею в виду, это совсем не похоже на тебя.
Гермиона прикрыла глаза и мысленно сосчитала до пяти прежде чем ответить.
— У тебя десять минут, чтобы прийти в себя и покинуть мою квартиру. Иначе я выброшу тебя в окно с помощью заклинания, — сказала она и удалилась на кухню, чтобы получить порцию кофе. Может, это спасет ситуацию. Хотя, ситуацию, в которой фигурирует Малфой невозможно спасти.
— Можно мне хотя бы чашку кофе? — прокричал Малфой из гостиной. Его голос уже не был таким хриплым. Но все равно раздражал.
Гермиона остановила поток нецензурных слов в его сторону прежде, чем они успели вырваться из нее, решив, что кофе может помочь ей поднять Малфоя с дивана и выставить его за дверь.
Она разлила кофе в чашки, сделав Малфою такой крепкий кофе, который могла. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не выплеснуть кофе ему в лицо, когда она вернулась в гостиную и обнаружила, что Малфой не приложил никаких попыток содрать себя с дивана.
— Вставай, — приказала она, протягивая ему чашку.
У Малфоя ушло какое-то время на то, чтобы сесть. Видимо, у него болела голова. Гермиона надеялась, что боль была адской. Она со злорадством наблюдала, как он морщится и трясущимися руками тянется к кружке. Несмотря на то, что он выглядел помятым, его волосы растрепались, а глаза были красными, его все равно можно было хоть сейчас снимать на обложку Ведьмополитена — это казалось Гермионе несправедливым. Хотя в людях ее интересовала вовсе не внешность, даже она признавала что Малфой хорошо выглядит. И, что самое отвратительное, он прекрасно знал об этом.
Раздался звонок в дверь, и Малфой едва не облил себя кофе от неожиданности. Гермиона одарила его убийственным взглядом и двинулась в сторону двери. Ее соседка миссис Мирпл, приветливая, но все же раздражающая старушка, постоянно теряла свою кошку и обходила соседей чуть ли не каждый день.
Гермиона открыла дверь, готовая сразу начать заверять ее, что и на этот раз ее кошки здесь нет. Она просто не могла попасть к ней, миссис Мирпл жила на втором этаже, а Гермиона на четвертом. Хотя миссис Мирпл уверяла, что ее кошка отлично карабкается по балконам.
Но на пороге стоял улыбающийся во все тридцать два зуба Рон Уизли с метлой в руках, решивший сделать сюрприз своей девушке. У него выдались свободные выходные, и он тут же кинулся к Гермионе, потому что они давно не виделись. Он был уверен, что застал ее врасплох.
Гермиона замерла. Она перестала дышать от ужаса. Нет, это не может происходить с ней. Она даже понадеялась, что все это ей снится. Потому что такое может происходить только во сне. Она принялась судорожно соображать, надеясь найти выход из этой ситуации.
— Привет, — начал Рон, готовый прижать ее к себе.
Не зная, что делать дальше, Гермиона захлопнула дверь прямо перед его носом, зажав рот рукой, чтобы не закричать от нелепости происходящего. Рон здесь! Но как? Он не должен был возвращаться до вечера субботы. Но все-таки он здесь. Как она объяснит ему наличие Малфоя в ее гостиной в девять утра? И то, что Малфой выглядел настолько помятым, вряд ли могло помочь ситуации. О, Мерлин. Рон был ужасно ревнив. И еще заводился с пол оборота. Несложно было догадаться, о чем он подумает, увидев здесь Малфоя.
— Гермиона, что происходит? — послышался голос Рона за дверью. — Ты обижена? Что я сделал?
Что ей делать?
Она принялась глубоко дышать, чтобы справиться с паникой. Она могла разобраться с любой проблемой. Но это! Это просто немыслимо! Она никогда не была в такой ситуации, она не представляла, что делать. Она не могла и дальше держать Рона за дверью. А Малфой все еще оставался в ее гостиной. Она кинулась к нему.
— Что…? — проговорил он, когда она вырвала из его рук чашку кофе и попыталась поднять его, схватив за локоть.
— Убирайся отсюда! Сейчас же! — она старалась говорить как можно тише, но голос ее дрожал. — Трансгрессируй!
— Что…
— Рон пришел. Малфой, пожалуйста, убирайся.
Он непонимающе смотрел на нее, пока она продолжала трясти его за рукав рубашки.
Гермиона оглядывала комнату в поисках палочки Малфоя, которой почему-то нигде не было.
— Где твоя палочка?! — почти взвизгнула она в панике.
Раздался длинный, настойчивый звонок в дверь, и крики Рона.
— Я не знаю, — ответил Малфой виновато.
Гермиона выругалась и принялась метаться по комнате. В таком состоянии ее можно было увидеть крайне редко. Она была собранной, спокойной, готовой ко всему.
Жаль, что она живет на четвертом этаже, а так можно было выпроводить Малфоя через окно.
— Я… — Малфой, похоже, действительно чувствовал себя виноватым. Гермиона бы сильно удивилась, если бы не была охвачена паникой. — Я все объясню Вислому.
Гермиона представила, как это будет, и ее глаза округлились от ужаса.
— Если ты не объяснишь мне, что происходит, я вышибу эту чертову дверь! — прокричал Рон. Он, похоже, был сильно разозлен.
Гермиона попыталась взять себя в руки, уже смирившись с наступающей катастрофой.
Теперь ей нужно было каким-то образом уменьшить неминуемый ущерб.
— Говорить буду я, — сказала она Малфою, надеясь, что он хотя бы немного соображал. — И постарайся не сказать какую-нибудь глупость. Нет! Лучше вообще просто молчи!
Глубоко вздохнув, она подошла к двери и открыла ее, встретившись с раскрасневшимся Роном, который смотрел на нее с абсолютным недоумением.
— Что… Гермиона, что происходит? — спросил он осторожно, очевидно, беспокоясь, что она снова захлопнет перед ним дверь.
Гермиона сделала самое непринужденное лицо, на которое была способна в этой ситуации, и сразу заговорила:
— Постарайся не выходить из себя. Все объяснимо. Нет ничего, о чем тебе стоит беспокоиться.
Это были лишь общие слова, которые не помогли ей и только больше озадачили Рона.
Гермиона отошла, сделав приглашающий жест рукой.
Рон тут же ворвался в квартиру, словно боялся, что она передумает.
— Только, пожалуйста, не злись, — попросила Гермиона, надеясь на его благоразумие.
Рон недоуменно смотрел на нее, совершенно ничего не понимая.
— Почему я должен… — Рон резко умолк, уставившись на что-то, позади Гермионы. Она прекрасно понимала, что, а точнее, кого он увидел. Его глаза округлились.
— Уизли, — проговорил Малфой, чуть кивнув. Слава Мерлину, он догадался встать с дивана и даже поправил одежду.
— Малфой?! — воскликнул Рон так, что Гермиона вздрогнула. Она почувствовала, что назревает буря. — Что?!
Рон повернулся к ней с совершенно безумным выражением лица. Он был не просто зол, он был в ярости.
— Это не то, что ты думаешь, — сказала Гермиона самое нелепое из всего, что могло быть. Такие фразы обычно делают все только хуже.
— А что я должен думать, решив сделать сюрприз своей девушке и прилетев к ней с утра, а у нее здесь другой парень?! Какой к черту парень! МАЛФОЙ! У ТЕБЯ В КВАРТИРЕ МАЛФОЙ, ГЕРМИОНА!
О да, а она этого не заметила.
Гермиона открыла рот, чтобы все объяснить.
— Уизел, даже ты не настолько глуп, чтобы подумать, что… — начал было Малфой, закатив глаза.
— Глуп? Ты считаешь меня глупым, Малфой? — прогрохотал Рон, готовый кинуться на него. Гермиона пожалела, что оставила палочку на кухне. Рон рисковал разнести ее квартиру. — И как долго это продолжается?
Это было адресовано уже Гермионе, но она не сразу пришла в себя. Уши заложило от его крика. Она была готова все объяснить, но не похоже, что Рон собирался слушать ее. Да, она понимала, как все это выглядит. Но неужели Рон считал, что она могла так поступить с ним? Ему даже в голову не пришло подумать о чем-нибудь еще, кроме того, что она изменяет ему с Малфоем. Сама мысль была нелепой. И неприятной.
Рон, лицо которого было ярко-лилового цвета, решил, что она не знает, что ответить, и вновь обратил внимание на Малфоя, который стоял, прислонившись к косяку, чтобы не упасть.
— Ты, чертов ублюдок, сколько раз ты уже был здесь, пока меня не было?!
Малфой выглядел так, словно его не беспокоило происходящее.
— Тебе действительно нужно знать число? — спросил он к ужасу Гермионы.
— Малфой! — рявкнула на него Гермиона, понимая, что каждое его слово делает все только хуже. Малфой не мог этого не понимать. Он либо слишком глуп, либо делает это специально. Малфой в шаге от того, чтобы разрушить ее отношения.
— Я ухожу отсюда, — тем временем, Рон схватил свою метлу, которую до этого поставил у стены. — Я не ожидал, что ты поступишь так со мной!
Последние слова были как удар по лицу. Рон схватился за ручку, и, хотя повернуть ее ему удалось не с первого раза, он вылетел за дверь, даже не потрудившись ее закрыть.
Гермиона наблюдала, как он стремительно спускается по лестнице, не оборачиваясь на нее. Закрыв дверь, она привалилась к ней, почувствовав невероятную усталость, смешанную с разочарованием.
— Я…
— Убирайся! — ее хватило на последний вскрик.
Она даже не хотела смотреть на Малфоя. Она отвратительно себя чувствовала от слов Рона. Малфой был виноват во всем, но ругаться с ним сейчас не было сил. Она просто решила, что завтра разыщет Люциуса Малфоя и пошлет его куда подальше вместе с его сыном. С нее хватит Малфоев.
Как ни странно, Малфой послушался.
Он ушел через пару минут, попрощавшись с ней из вежливости. Она лишь надеялась, что больше никогда его не увидит.
Ей следовало поговорить с Роном, но она не хотела делать этого сейчас, не после того, что он сказал ей. Не после того, что он думал о ней. Ей было противно. Она сама была обижена. Злилась. Была даже почти готова заплакать, но сдержалась.
Она не знала, чем себя занять, поэтому принялась за уборку, хотя в этом не было необходимости — она всегда сохраняла чистоту. Просто ей нужно было чем-то себя занять.
Она переставляла книги в алфавитном порядке, когда прилетела сова с письмом из Министерства. В нем Гарри тысячу раз извинялся, что отвлекает ее в выходной день, но он просто умолял ее прийти на работу в связи со срочным делом. Гермиона была рада возможности отвлечься от проблем в личной жизни и головной боли в виде Малфоя. Она быстро собралась из отправилась в Министерство, удивляясь, как Джинни отпустила Гарри на работу в субботу. В субботу не все отделы функционировали, но аврорат работал всегда.
Гермиона опустилась на нужный ей уровень, ожидая, когда лифт откроется. На этот уровень пускали не всех авроров, лишь тех, у кого был уровень доступа Z, подписанный Гарри Поттером. Здесь располагались камеры и комнаты допроса, а так же архив. Лифт открывал двери только в том случае, если у тебя есть доступ, иначе он просто возвращался назад.
Двери раскрылись, выпуская Гермиону в темный коридор. Гарри стоял, ожидая ее. Его лицо выглядело сосредоточенным, он над чем-то размышлял, и поэтому даже не сразу обратил на нее внимание.
— Привет, Гарри, — проговорила Гермиона, целуя его в щеку. — Выглядишь обеспокоенным. Что случилось?
Но не испуганным, отметила Гермиона про себя. Это значит, что никакой опасности нет.
— Прости, что вынужден вырывать тебя в твой выходной, — Гарри виновато глянул на нее, и Гермиона лишь закатила глаза. Она не единственная, кто пришел сюда в свой выходной.
Кроме того, ее выходной и так был уже испорчен. Она не стала рассказывать Гарри о произошедшем, потому что не хотела снова думать об этом. Она была уверена, что Рон сам расскажет ему свою версию произошедшего, и лишь надеялась на благоразумие Гарри.
Они шли по коридору вдоль комнат, в которых содержались преступники, большинство из которых были сейчас пусты — преступники здесь не задерживались, их судили и отправляли в Азкабан или в какую-нибудь другую тюрьму.
— Я просто не знаю, что делать, — признал Гарри. Он всегда признавал, что ему нужна ее помощь. Гермиона больше не работала здесь, но не могла отказать ему. Тем более, ей было любопытно.
— Это связано с тем наркодилером, Максом, да? — догадалась Гермиона.— Что с ним?
— Сама увидишь, — ответил Гарри, вздохнув.
Гермиона гадала, что же такое она увидит, раз Гарри позвал ее.
Они вошли в просторное помещение со светлыми стенами, в одной из которых располагалось одностороннее зеркало. Они могли видеть то, что происходит в комнате допроса, а допрашиваемый не мог видеть их. Гермиона автоматически двинулась к столику в углу, где всегда стояли кувшины с напитками, решив выпить кофе, пока Макса еще не привели. Но потом заметила какое-то движение и подошла вплотную к окну.
За столом никого не было, поэтому она поначалу и решила, что комната пуста. Но, подойдя ближе, она заметила Макса, сидящего на полу у стены. Большую часть его тела закрывал стол, наверно поэтому он и сидел там. Она видела, как он раскачивается из стороны в сторону, глядя на нее пустыми глазами. Он не мог видеть ее оттуда, но Гермиона была почти уверена, что он бы не увидел ее, даже если бы она стояла прямо перед ним.
— Разве вы не должны были привести его в себя? — спросила Гермиона, повернувшись к Гарри.
— Мы пытались. В том то и дело.
Гермиона нахмурилась, вновь обратив внимание на Макса, который выглядел хуже, чем вчера. Он продолжал сидеть, трясясь всем телом и устремив взгляд в пустоту. Больше всего на свете Гермиона боялась этого пустого взгляда, потому что за ним больше ничего не было, человека за ним больше не было. Она знала, что наркомана можно вылечить, но считала, что после того, как ты переходишь эту черту, что-то теряется, и это уже не вернуть.
— Где отчет? — спросила она, и Гарри тут же вручил ей папку.
Она внимательно изучала его, а Гарри наблюдал за тем, как поднимаются ее брови.
— Я не очень-то понимаю, что там написано, — признался Гарри, пока Гермиона рассматривала результаты анализов. — Но в лаборатории сказали, что ничто из наших методов не помогло привести его в себя.
— Его клетки не делятся, — удивленно проговорила Гермиона. — То есть делятся, но очень медленно. Я никогда не видела ничего подобного. Наркотик нацелен на то, чтобы как можно дольше задерживаться в крови. Промывание и восстанавливающее зелье оказали обратный эффект. Гарри, ему стало хуже. Ты посылал к нему легилимента?
— Да, — ответил Гарри, взъерошив волосы. — Ричард сказал, что в его сознании пусто.
— Пусто? — переспросила Гермиона, откладывая на стол папку и приближаясь к стеклу почти вплотную. — Там ничего нет?
Она тут же принялась обдумывать то, что услышала.
— Ричард говорит, что такое может быть только у мертвого человека, чье сознание уже не функционирует, — проговорил Гарри, снова задумываясь о том, как Ричард догадался залезть в голову мертвого и кто этот несчастный.
Гермиону, судя по ее сосредоточенному лицу, это нисколько не удивило, если она вообще услышала его. Иногда она могла так уйти в себя, что остальной мир переставал для нее существовать. Гарри в такие моменты предпочитал помалкивать и лишь мысленно представлять, как крутятся шестеренки в ее мозгу, когда она ищет ответы на свои вопросы.
— А что насчет наркотика? В лаборатории изучили его? — спросила Гермиона, и Гарри почти мог поклясться, что видел, как на миг вспыхнули ее глаза.
— Отчет еще не был готов, когда я заходил к ним, — ответил Гарри. Его больше интересовал тот факт, что он не может допросить подозреваемого, потому что тот продолжает находиться под кайфом, и они понятия не имели, как это изменить. — Гермиона, что с ним делать? Ричард послал меня, сказав, что этот парень потерян.
— Этот наркотик, каким бы он ни был, не может действовать вечно. Пока придется просто ждать. Может, я смогу что-нибудь придумать, если увижу его состав.
— Мы не можем ждать, — выпалил Гарри прежде, чем успел подумать.
Гермиона подняла на него глаза, в которых появилось беспокойство, и Гарри тут же захотел забрать свои слова обратно.
Гарри что-то скрывал от нее. Она не любила, когда у него появлялись тайны, это обычно плохо заканчивалось.
— Что происходит? — спросила она, сложив руки на груди. Она использовала свой фирменный взгляд, от которого у Рона и Гарри мурашки бежали по коже. Они никогда не могли смотреть на нее в этот момент, им становилось неуютно.
— Ничего особенного, — проговорил Гарри, намереваясь сменить тему. Не хотелось беспокоить ее, особенно учитывая, что она больше здесь не работала.
— Поттер! — воскликнула Гермиона, ожидая продолжения.
— Ладно, — Гарри вздохнул. — Я честно не хотел тебя в это втягивать, Гермиона…
— Перестань, — Гермиона закатила глаза. Это было так типично для Гарри — пытаться в одиночку спасти мир, решить все проблемы.
— Пару дней назад, когда я уже попросил тебя об услуге, в Шотландии от этого наркотика умерло три человека.
— Передозировка? — уточнила Гермиона прежде, чем он успел продолжить.
— Нет, наркотика в их крови было очень мало, — Гарри покачал головой. — Вероятнее всего, они приняли одну дозу на троих.
— Тогда что?
— Остановка сердца, возможно. Но мы не уверены. Когда их отвезли в лабораторию, оказалось, что их органы превратились в кашу. Ничего не осталось. Это невероятно.
Это пока единичный случай. Но этот наркотик новый, вероятнее всего, он просто не доработан. Я имею в виду, разве кровь единорога не должна давать обратный эффект? Волан-де-Морт пил ее, чтобы поддерживать в себе жизнь.
Гермиона удивилась, что Гарри вспомнил о нем — впервые за пять лет. Но никак это не прокомментировала. Тем более, ее больше интересовала история с внезапными смертями.
— Мы не знаем, что еще есть в нем, Гарри, — напомнила она, хотя сама мысленно сделала пометку посмотреть в архиве, что могло вызвать такой эффект. Не каждое заклинание или зелье способно на такое. — Очень возможно, что в неправильных пропорциях, да еще и смешанное с чем-то, вроде опиатов, кровь единорога может быть опасной.
Гарри лишь рассеянно кивнул. Знал бы он еще, что такое «опиаты». Он решил не спрашивать, потому что, судя по лицу Гермионы, она считала, что это очевидно и что он должен это знать.
— Если допустить, что наркотик еще не доработан, и есть партия, которая вызывает смертельный исход, то ты прав, Гарри, нам нельзя медлить. Могут быть еще жертвы. Нужно узнать у Макса, кто его поставщик. Нужно узнать, кто поставляет наркотик в Шотландию, — быстро заговорила Гермиона, готовая броситься к Максу прямо сейчас, невзирая на его состояние.
— Подожди, Гермиона. Этот парень даже не может произнести свою фамилию, он вряд ли может помочь нам, — Гарри махнул рукой в сторону Макса, который так и не двинулся с места.
— Но что тогда, Гарри? Мы не можем просто игнорировать это, — Гермиона принялась судорожно соображать, что следует предпринять. Она почувствовала, как быстро бьется ее сердце. Она скучала по этому ощущению, по этому адреналину.
Они должны что-то сделать, они снова должны кого-то спасти.
— У меня есть еще один вариант, — Гарри этот вариант не нравился, но он не знал, что еще мог придумать прямо сейчас. — Ты дала Малфою один из своих амулетов?
Гермиона подрастеряла свой пыл, услышав ненавистную фамилию, и неприятные воспоминания вернулись. Она совсем не хотела даже думать о нем. Он испортил ее отношения с Роном, она даже не знала, как после этого мириться с ним.
А насчет амулетов, ей пришлось дать один Малфою. Она сделала это не потому, что сильно хотела иметь возможность связаться с ним когда угодно, а потому что он увидел такой амулет у Майкла и потребовал, чтобы она дала ему такой же. Гермиона, надеясь, что он не знает, как им пользоваться и скрепя сердце отдала ему один. Они работали по типу зачарованных монет, которые они использовали в школе, только она усовершенствовала их, и теперь через них можно было разговаривать.
— Да, — неохотно ответила Гермиона, надеясь на то, что Гарри спросил это из любопытства, а не потому что он решил, что им может понадобиться Малфой.
— Отлично. Свяжись с ним. Нужна его помощь, — проговорил Гарри. У него тоже был такой амулет, но он не был настроен на амулет Малфоя. Гарри точно не знал, как это работает, но предпочитал доверять Гермионе.
— Нет. Чем он может помочь? — Гермиона не хотела связываться с ним, она не хотела его видеть. Желательно всю оставшуюся жизнь. Она уже решила поговорить с Люциусом и не собиралась передумывать.
— Посмотри на его жизнь. Уверен, он знает еще несколько дилеров. Он может даже знать кого-то в Шотландии, — Гарри не понимал, почему Гермиона противится, ведь вчера они поймали Макса только благодаря Малфою. Он мог быть настоящей задницей, но Гарри должен был признать, иногда он мог быть полезен. Тем более, он все равно работает на Гермиону. Что ей стоит попросить его?
— Я не буду просить его, — Гермиона сняла с шеи свой амулет и протянула его Гарри. — Если хочешь, можешь заняться этим сам. Я схожу в лабораторию.
Она отдала амулет озадаченному Гарри и вышла из кабинета, закрыв дверь громче, чем следовало.
***
Драко чувствовал себя отвратительно. И дело было даже не в том, что ему все время ужасно хотелось пить, в голове словно танцевали гиппогрифы, а живот скрутило так, что он едва мог дышать. Нет. Это было другое, неприятное чувство. Он не хотел это признавать, но похоже это было чувство вины. Что-то, совершенно ему несвойственное. Вообще-то ему было забавно видеть ярость Вислого и слушать его бред. Надо же, этот ненормальный сразу же подумал самое худшее о своей девушке. Да Драко бы сам в жизни в подобное не поверил, а ведь Уизли знал Грейнджер лучше. Но проблема была в том, что это вышло случайно. Драко бы в жизни не испытывал чувство вины, если бы рассорить Грейнджер и Уизли изначально входило в его планы, если бы это была запланированная выходка. Но это было не так. Он проснулся утром и был невероятно удивлен, оказавшись в квартире Грейнджер. Он мало что помнил о прошлой ночи, в основном из-за того приглашения на вечеринку Рэда, которое жгло глаза. Он смутно помнил, как устроил драку с каким-то парнем. И тем более не помнил, как называл адрес Грейнджер. Он был удивлен, что помнил ее адрес в таком состоянии. Объяснение было одно: когда его спросили, где его дом, на ум ему пришла квартира Грейнджер, потому что она выглядела как настоящий дом, а не его холодная квартира, в которой ему было противно находиться. Пребывая в пьяном угаре, он решил, что живет у Грейнджер? Возможно, это было первым звоночком, чтобы, наконец, бросить пить в таких количествах. Что дальше? Он пойдет ночевать к Поттеру? Драко передернуло, и он тут же поморщился от головной боли. Он сидел на лавочке посреди Лондона и смотрел на палочку, лежащую на его коленях. Какого черта он напился до такой степени, что оставил палочку в клубе? Какой волшебник на такое способен? Драко усмехнулся. Последняя мысль была так похожа на бесконечные выговоры отца по поводу того, какой из него волшебник. Он помнил это еще из детства. Сейчас отец лишь орет на него или постоянно ноет о том, как много денег он тратит. Да кому нужны его чертовы деньги? Одно огорчает — никто не нальет ему огневиски бесплатно. Хотя, это неплохая мысль. Его еще ни разу не арестовывали за такое. Интересно посмотреть на лицо отца, когда он узнает об этом. Внезапно грудь обожгло. Драко даже подумал, что огневиски пытается выбраться наружу. Даже он еще не дошел до того, чтобы блевать посреди улицы. Потом до него дошло, что это амулет, который он надел позавчера на работе и с тех пор даже не попытался снять. Он просто забыл про него. Сейчас, сняв его с шеи и сжав в ладони, он сильно удивился, что Грейнджер связалась с ним после того, что было утром. Он думал, она будет ненавидеть его всю оставшуюся жизнь. — Грейнджер? — спросил Драко, поднеся амулет к губам. Он не был точно уверен, как он работает, но помнил, что про него говорил Маркус или как его там. Тем более, он помнил, что использовал монеты на шестом курсе, которые работали подобным образом. — Малфой? — донесся до него приглушенный голос Поттера. — Поттер? — Драко едва не выронил амулет. Поттер был последним человеком на Земле, кого Драко хотел сейчас слышать. Хорошо, предпоследним. Первым в списке был отец. — Отлично, что ты ответил, Малфой, — Драко показалось, что Поттер произнес это с облегчением. — Что тебе нужно, Поттер? — сразу перешел к делу Драко. Ему следовало просто выкинуть амулет, но любопытство победило. — Нужна твоя помощь, — тут же отозвался Поттер, как обычно, готовый ко всему. — Ты можешь прийти в Министерство? — В субботу? — переспросил Драко, кинув взгляд на часы. — В одиннадцать утра? Ты в своем уме, Поттер? — А чем ты занят? — последовал ответ, Драко даже показалось, что Поттер вздохнул. Сидит на лавочке и думает о том, какая бессмысленная у него жизнь. Но не станет же он говорить такое Поттеру. — Ты проявляешь излишнюю заинтересованность моей жизнью, Поттер. Я, конечно, всегда подозревал, что ты неравнодушен ко мне, но не до такой же степени. Тебе известно, что такое преследование? Какое-то время Поттер молчал, и Драко даже позволил себе понадеяться, что Поттер упал в обморок от его высказывания. — Нам действительно нужна твоя помощь, — проговорил Поттер, но на этот раз голос его дрожал. — Обещаю, это не займет много времени. Мы с Гермионой будем очень признательны, если… — Грейнджер тоже там? — перебил его Драко, а потом хлопнул себя по лбу. Конечно, она там. Поттер же разговаривает с ним по ее амулету. — Вы, люди, не в курсе, что такое выходные? — Так ты придешь? — в этом был весь Поттер. Сама собранность и ответственность. Многое изменилось со школы, сейчас он возглавляет аврорат. Бедняга думает, что вся его жизнь пойдет под откос, если он как-то ответит на колкость? Драко на секунду задумался. Что ему стоило послать Поттера? Шел бы он себе Запретным лесом. Драко плевать на его проблемы. Но с другой стороны, что он теряет? Пару часов сна? Когда еще окажется, что Поттеру понадобится его помощь? — Ладно, твоя взяла, Поттер. Идем спасать мир. Буду через полчаса. Драко отключил связь прежде, чем Поттер успел поспорить, что полчаса слишком много. Ничего с ним не будет. Подождет, пока Драко помоется и переоденется. Он отправился в свою квартиру, в которой так и не был со вчерашнего дня. Похоже, он сидел на лавочке около часа. Он даже не заметил. Драко принял душ, не особо торопясь. Ему нравилось думать, что Поттер и Грейнджер вынуждены его ждать. Он надеялся, что Поттер разозлится. Он переоделся, и, подумав, выпил восстанавливающее зелье, и все симптомы похмелья прошли. Он специально не делал этого, особенно, когда точно знал, что встретит отца. Хотел, чтобы отец видел его состояние. Сегодня это было необязательно. Когда он оказался в Министерстве, в атриуме его встретил Поттер, который был здесь сейчас единственным. Драко никогда раньше не был здесь в выходной. Стояла непривычная тишина. — Отлично, ты таки пришел. Я жду здесь уже десять минут, — Поттер поправил очки жестом, знакомым еще со школы. В чем была его проблема? Неужели, линзы были чем-то непостижимым? — Ты мог и не ждать меня, — Драко последовал за ним к лифтам. — Ты не попал бы на нужный нам уровень без меня, — просто ответил Поттер, хотя Драко заметил, что он раздражен. — Итак, что от меня нужно? — спросил Драко, когда они оказались в лифте. — Как часто ты принимаешь наркотики? — внезапно спросил Поттер, удивив его. — С каких пор ты заботишься о моем здоровье, Поттер? — Это такой сложный вопрос? — Это не твое дело, — отозвался Драко. Меньше всего ему хотелось обсуждать то, что он делал, с Поттером. Поттер ничего не ответил, и они вышли в темный коридор. Драко никогда раньше не был здесь. Обычно он оказывался в аврорате другим путем. Поттер открыл нужный им кабинет, в котором их уже ждала Грейнджер, сидящая за столом и что-то записывающая в свой блокнот. Она даже не повернула голову, когда они вошли, хотя Драко заметил, как на миг замерло ее перо. Судя по всему она собиралась его игнорировать. Надо же, она что, обижена на него? А разве она ждала чего-то другого? Неприятное чувство вновь возникло, и Драко отвернулся от нее, сосредоточив свое внимание на происходящее за стеклом. Конечно же, он никогда не был здесь, по эту сторону стекла. Он был в допросной много раз, особенно после войны. Как раз там, сидел за столом. А они стояли здесь и смотрели на него через стекло, прекрасно зная, что он не может их видеть. Интересно, Поттер и Грейнджер были там в тот момент? Драко подошел почти вплотную к стеклу. Как там, оказывается, светло. Раньше ему так не казалось… И потом обнаружил Макса, который выглядел жалко, сжавшись у стены. Он выглядел хуже, чем вчера, хотя Драко не думал, что такое возможно. — Вы что, накачали его? — удивился Драко, оборачиваясь на Грейнджер и Поттера, который стоял прямо за ее спиной, держась за спинку ее стула. — Он такой со вчерашнего дня, — отозвался Поттер, потому что Грейнджер упорно продолжала смотреть в свои записи. — Вы что, хотите сказать, что у Министерства нет средств, чтобы привести человека в себя? — не понял Драко. — Вы за этим позвали меня? Хотите, чтобы я привел его в себя? — Это наркотик, — похоже, Грейнджер просто не смогла промолчать. — Средства, которые мы давали ему, делали хуже. Вещества, содержащиеся в наркотике, вызывают обратный эффект, когда мы используем восстанавливающие зелья. — Хочешь сказать, что его не привести в себя, пока наркотик сам его не отпустит? — Драко слышал о таком впервые. Он был не силен во всем этом, но даже он понимал, что такое невозможно. Не в волшебном мире. Все можно исправить правильно подобранным зельем. Ну, кроме смерти, разумеется. Ну уж наркотики? Драко слышал от Забини, как делают промывание, после того как тот едва не откинулся от передозировки. С тех пор никто из них больше не прикасался к наркотикам. Это было почти год назад. Грейнджер и Поттер, похоже, были удивлены. — Если упустить все нюансы, то да, можно сказать и так, — согласилась Грейнджер, и Драко едва не уронил челюсть на пол. Грейнджер согласилась с ним! О Мерлин, сейчас небо упадет на землю. — Что вы хотите от меня? — справившись с потрясением, Драко уселся на край стола, и Грейнджер пришлось отодвинуть свои записи, чтобы он их не увидел. Как будто ему было дело. — Он не может ничего сказать нам, — сообщил совершенно очевидную вещь Поттер. — А нам нужно знать, кто его поставщик. — Я должен знать, кто поставляет эту дрянь? — удивился Драко, и его передернуло, когда он вновь посмотрел на Макса. Все-таки наркотики — отвратительная вещь. Хорошо, что он давно отказался от них. Хотя он пробовал лишь пару из них. — Я надеялся, ты знаешь еще дилеров. Или кого-нибудь, кто с ними знаком, — объяснил Поттер. Конечно, он знал многих из них. Он знал многих людей, которые балуются наркотиками. Он мог связаться с кем-нибудь из них. Это не было проблемой. И он был даже не против помочь. Может, если он им поможет, неприятное чувство уйдет, и он снова сможет доставать Грейнджер на работе? Но прежде, чем он успел сказать что-нибудь из этого, Поттер рассказал ему о случае в Шотландии, и Драко к своему удивлению почувствовал что-то, похожее на гнев. Это мог быть любой из них, решивших попробовать новый наркотик. Так нелепо умереть. Драко не хотел бы закончить так. Алкоголь убивал его, но очень медленно. Это было несравнимо с тем, о чем говорил Поттер. — Я не знаю никого в Шотландии, — был вынужден признать Драко. Он был там всего пару раз. Его больше привлекала континентальная Европа. И тут его озарило, он даже подскочил, заставив Грейнджер вздрогнуть. — Но я знаю, кто может знать! Поттер и Грейнджер переглянулись, но Драко решил не обращать на это внимание. — Пэнси Паркинсон живет сейчас в Эдинбурге, — сообщил им Драко, доставая палочку. — Я пошлю ей Патронуса, она сообщит нам все, что нужно. — Подожди, — Поттер едва не кинулся к нему, чтобы он не успел послать Патронуса, и Драко одарил его удивленным взглядом. — Ты же не собираешься все рассказать ей? Просто попроси побыстрее связаться с нами. Драко был готов выдать все, что он думает о мозге Поттера, но внезапно наткнулся на предупреждающий взгляд Грейнджер, первый за то время, пока он был здесь. Хороший ли это знак? Он лишь кивнул и, под надзором Поттера, который не сводил с него глаз, послал Пэнси Патронуса со словами, которые заранее одобрил Поттер. Следующие полчаса прошли в ожидании. Грейнджер два раза спускалась в лабораторию, чтобы проверить, готов ли какой-то отчет, Поттер метался по допросной, Макс не сдвигался с места, а Драко выпил две чашки кофе. Он еще хотел спуститься в кафетерий и купить себе что-нибудь съедобное, но Поттер настаивал на его присутствии в допросной до тех пор, пока они не получат ответ от Пэнси. Сказать по правде, Драко сильно сомневался, что она ответит ему. Они с Пэнси сейчас находились не в самых лучших отношениях, но вспомнил он об этом не сразу. — Может, она не получила Патронуса? — спросил Поттер, когда Грейнджер снова вернулась в комнату и уселась за стол. Грейнджер сделала такое лицо, словно собиралась объяснять какую-то очевидную вещь маленькому ребенку, и спокойно произнесла: — Она не могла не получить его, Гарри. Ты же прекрасно знаешь, что Патронус всегда находит получателя, где бы тот ни был. — Вероятно, она просто не хочет мне отвечать, — решил признаться Драко. — Что? — удивился Поттер. — Но ты же сказал ей, что это очень важно для Министерства! — Не все молятся на Министерство, как вы двое, Поттер, — сообщил ему Драко, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. Эти двое были действительно преданы этому делу, этому месту. Ему этого было не понять. — Почему Паркинсон не хочет отвечать тебе? — спросил Поттер, похоже, смирившись. — Ну-у, — протянул Драко. — Мы по-разному оценивали наши отношения. Пэнси почему-то очень разозлилась, когда на благотворительном ужине я с ее кузиной… — Избавь нас от подробностей, — прервала его Грейнджер, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к Поттеру. — Совершенно очевидно, что Малфой нам ничем не поможет. Нам следует… — Мы можем отправиться прямо к ней в квартиру, — внезапно для самого себя выдал Драко, не успев подумать. Ему почему-то очень не понравился пренебрежительный тон Грейнджер. Поттер, готовый действовать уже сейчас, тут же обратил все свое внимание на него. — В Шотландию? Прямо сейчас? — уточнила Грейнджер, Драко видел сомнение на ее лице, она даже смотрела на них, словно они сошли с ума. Ну еще бы, Грейнджер не могла просто совершить необдуманный поступок. — Гарри, я не против того, чтобы начать действовать. Но следует все обдумать. Нужно собрать дежурную группу. И я хотела бы увидеть состав этого наркотика до того, как… — До того, как что? Как погибнут еще люди? — жестко спросил Поттер, сжав кулаки. Драко подумал, что Поттер просто не может сидеть сложа руки, пока есть вероятность, что кто-то может умереть. В этом был весь Поттер. Драко не очень хотел участвовать в спасательной операции, но с другой стороны ничто его не останавливало. Тем более, он никогда раньше не делал ничего подобного. В его жизни не хватало разнообразия. — Если Паркинсон знает кого-то, кто продает эту дрянь, то зачем ждать? Мы можем покончить со всем этим прямо сейчас. — Гарри, нельзя просто срываться в Шотландию, ничего не обдумав, — заметила Грейнджер. И в душе Драко был с ней согласен. Но, судя по лицу Поттера, тот уже был на низком старте. Он был готов отправляться прямо сейчас. Какое-то время они смотрели друг на друга, видимо между ними происходила борьба, потом Грейнджер вздохнула и отвела глаза. — Хорошо, ведь ты все равно сделаешь все по-своему, даже без моей помощи, — она лишь покачала головой. Очевидно, что главным в их отношениях все еще оставался святой Поттер. — Нужно спуститься в Отдел магического транспорта и посмотреть, есть ли у них действующий портал. Как обычно, Грейнджер тут же взяла все в свои руки, Поттер не возражал. Она отправилась в другой отдел, напоследок бросив неодобрительный взгляд на них. Хотя Драко молчал последние пару минут. — Итак? — спросил Драко, когда Поттер вышел из кабинета и направился дальше по коридору. — Мне выдадут ту крутую мантию, которая есть у всех авроров? Поттер, кажется, расстроился, что он последовал за ним, и Драко мысленно похвалил себя. — Такая темная, с эмблемой Министерства на груди, — продолжал объяснять Драко. — Малфой, то, что ты поможешь нам в одном деле, вовсе не означает, что ты стал аврором. Ты понимаешь, что для этого нужно три года проходить курсы? — Поттер остановился у одной из дверей и постучал по ней своей палочкой. Когда дверь открылась, они вошли в просторный кабинет, вероятно кабинет Поттера. Здесь не было ничего лишнего, не было никаких признаков, что хозяин кабинета — Поттер. А Драко надеялся, что все стены увешаны вырезками из газет, в которых описаны бесконечные подвиги Поттера. Оказалось, Поттер слишком практичный. У него даже не было дивана, на котором бы Драко сейчас с удовольствием развалился. У него были весьма удобные стулья, но их было не сравнить с диваном Грейнджер. Зато у Поттера был шкаф, где как раз и висели те самые мантии. Их там было полно, на все случаи жизни. Поттер достал одну из них и нацепил на себя. Драко разглядывал его кабинет, обнаружив на стеллаже разные зелья, половина из которых Поттеру даже никогда не понадобятся, пронумерованные файлы с закрытыми делами, к которым Поттер сказал ему не прикасаться, там так же были файлы с делами сотрудников, которые интересовали Драко больше. Он уже было достал файл Дина Томаса, но Поттер, как оказалось, обладал невероятной прытью. Он оказался рядом с ним и ударил Драко по руке. — Ничего здесь не трогай, — Поттер неодобрительно глянул на него, и Драко отошел от стеллажа. — Почему Гермиона так долго? Судя по Поттеру, Драко уже достаточно потрепал ему нервы. Наверно, Поттер уже пожалел, что вообще обратился к нему. В конце концов были и другие способы узнать все, что им нужно. Просто Поттер не мог сидеть и ждать. Он хотел действовать. Грейнджер была рассудительной, но все равно почему-то слушалась его. Драко только уселся на стул и намеревался закинуть ноги на стол Поттера, как в кабинет ворвалась Грейнджер, держа в руках свечу, которая видимо и была порталом. — Это все, что у них есть. Мы окажемся на главной улице Эдинбурга, — сразу же перешла к делу Грейнджер, прикрывая за собой дверь. Хотя Драко подозревал, что она просто боится передумать. — Где живет Паркинсон? — Поттер обернулся на Драко, и видимо это означало, что ему следовало встать. — Как раз на Королевской Миле, — Драко встал рядом с ними, почувствовав себя частью команды. Это было странно. Но даже приятно. — Готовы? — спросил Поттер, смотря преимущественно на Грейнджер. — Давайте просто сделаем это, — ответила она, стараясь скрыть свое раздражение, хотя Драко прекрасно все понимал. — Хотя я все еще считаю, что это неразумно. — Насчет три, — скомандовал Поттер, обращаясь к Драко. Тот лишь кивнул. Когда Поттер досчитал, они все схватились за портал. Вокруг все закружилось, и в следующий момент они уже стояли посреди оживленного тротуара. Драко почувствовал тошноту. Он никогда не любил передвигаться этим способом, особенно после бурной ночи. — О, нет, только не говори, что собираешься блевать, Малфой, — Поттер умоляюще смотрел на него, сразу же поняв, в чем дело. Грейнджер не обращала на них никакого внимания, оглядываясь по сторонам. — Какой адрес? — спросила она, отступая, чтобы пропустить пожилую женщину, которая бросила на них осуждающий взгляд. Они стояли прямо посреди тротуара, мешая прохожим. Хотя, может ее взгляд был обращен на Драко, который стоял согнувшись. Драко постарался не обращать внимание на свое состояние и проговорил адрес, когда они отошли в сторону. — Нам повезло, это всего в двух кварталах, — тут же сообщила Грейнджер. Они остановились перед дверью в квартиру Пэнси, и Драко нажал на звонок. Послышалась приятная мелодия. Но больше ничего не происходило. Они подождали несколько минут. — Этого следовало ожидать, — заметила Грейнджер, хмыкнув. — Ей вовсе не обязательно быть дома. Драко был с ней согласен. Пэнси сейчас могла быть где угодно. Она могла быть даже не в этой стране. Он ничего не слышал о ней уже пару месяцев. Поттер разочарованно пялился на дверь, Грейнджер изо всех сил старалась не показывать торжество. Она права, им не следовало торопиться. Драко дернул ручку, просто на всякий случай. И она поддалась. — У нее что, нет защиты? — удивилась Грейнджер, и улыбка тут же сползла с ее лица. — Вообще-то есть, — проговорил Драко, открывая дверь. Что-то было не так. Пэнси могла и не поставить защиту, но не закрыть дверь? Поттер тоже забеспокоился, он достал палочку. Они вошли в просторную гостиную, обставленную черно-белой мебелью. У Пэнси всегда был хороший вкус. — Разделимся? — предложил Поттер тихо, и Грейнджер кивнула, указывая на дверь спальни. Поттер направился во вторую спальню, а сам Драко пошел на кухню. Его туфли стучали по блестящему паркету, но он слышал лишь стук собственного сердца в ушах. Он старался не обращать внимание на растущее беспокойство. — Пэнс? Ты дома? — проговорил он, пересекая гостиную. Ответа не последовало. Было так тихо в ее огромной, холодной квартире. Войдя на кухню, он на миг замер, не в силах поверить своим глазам. На белоснежном кафеле, в котором Драко видел свое отражение, лежала Пэнси. На ней было черное, короткое платье, которое помялось и чуть задралось, словно она только что вернулась из клуба. Она смотрела вверх широко раскрытыми глазами, по ее лицу темными полосками размазалась тушь. А рядом лежал флакон с уже знакомой Драко серебристой жидкостью. На миг все мысли вылетели у него из головы, он не мог заставить себя двинуться с места. Его окутал всепоглощающий страх, и не было больше ничего. Нет, это не может быть Пэнси, это не его подруга. Она должна быть в порядке, не должна лежать так. Он простоял так какое-то время, возможно несколько часов, но потом резко очнулся и кинулся к ней. — Пэнси! Пэнс, — он схватил ее за плечи, падая рядом с ней на колени. — Ты слышишь меня?! Она не отвечала, не отзывалась, не реагировала на него. Он продолжал трясти ее до тех пор, пока рядом не оказалась Грейнджер и не оттолкнула его в сторону. — Зрачки не реагируют. Пульс есть, но слабый, — тут же затараторила Грейнджер, прикладывая к ее шее палочку. — Гарри, вызывай колдомедиков! Она говорила что-то еще, но он не слышал ее, сидя рядом с Пэнси. Перед глазами заплясали темные пятна. Все звуки превратились в непонятный гул. А в голове крутилось только: «нет, она не умерла, она не умерла, она не может умереть, не так».***
Гермиона расслабилась лишь тогда, когда прибывшие в квартиру колдомедики сообщили, что Паркинсон выживет. Это не смертельная доза наркотика. И это не испорченная партия. Она сообщила им, что не следует применять к Паркинсон промывание, потому что от этого ей может стать только хуже. Она лишь надеялась, что они услышали ее, когда забрали Пэнси. Гарри разговаривал с аврорами, прибывшими сразу за колдомедиками. Малфой продолжал сидеть на кухне, сжимая в руках флакон с наркотиком. Гермиона никогда не видела его в таком состоянии. Она даже не думала, что он способен так переживать. Она не ожидала, что он так сильно испугается за Паркинсон. Ей казалось, что Малфою плевать на всех, кроме себя. Оказывается, нет. Наверно, Паркинсон была ему близким человеком. Какая-то часть ее хотела сказать ему, что его подруга сама виновата в том, что с ней случилось, ведь никто не заставлял ее принимать наркотики. Но она просто не могла. Он выглядел таким беззащитным и напуганным. Она лишь налила воды в стакан и протянула Малфою. Он проигнорировал ее, продолжая смотреть на флакон в своих руках. — Я никогда не думал, что это так, — проговорил он хриплым, едва различимым голосом. — Никогда не представлял. Наркотики казались такой глупостью. Гермиона невесело усмехнулась, выливая воду в раковину. — Ее глаза… они были такими пустыми. Словно за ними ничего нет, — продолжал Малфой, Гермиона впервые видела его таким. Больше не было его типичной усмешки, его ехидного голоса. Знал бы он сколько таких глаз она видела за всю свою работу в аврорате. После стольких смертей, она уже не обращала внимание на такие вещи. Просто привыкла. Заставила себя привыкнуть. Чтобы не принимать каждого из них, лежащего перед ней, близко к сердцу. Сначала это было тяжело — осознавать, что даже после того, как они выиграли войну, насилие и жестокость никуда не делись. Они все еще оставались, даже после всех тех жертв, которые пришлось принести ради мира. — С ней ничего не будет. Она выживет, — Гермиона попыталась говорить успокаивающим голосом. Было странно успокаивать Малфоя, но он был таким же человеком, как и все. — Кто продал ей эту дрянь? — спросил Малфой. Гермиона молчала. Потому что не знала ответа на этот вопрос. Она хотела бы прекратить это. Но не знала, как. Она не могла заставить людей прекратить принимать наркотики. Могла лишь найти тех, кто их создает. На запястье Паркинсон, когда проверяла ее пульс, Гермиона заметила наполовину стершуюся печать. Там было «Пьяный Г…», остальная часть была стерта. Гермиона знала, что многие клубы ставят печати на входе, но не знала ни одного клуба в Эдинбурге. Следует ли ей сказать об этом Малфою? От раздумий ее отвлек вошедший в кухню Гарри. Он кивнул в сторону Малфоя, Гермиона в ответ лишь пожала плечами. — Малфой, ты как? — спросил Гарри. И Гермиона удивилась, услышав теплоту в его голосе. В данный момент Малфой был близким человеком жертвы, а Гарри хорошо выполнял свою работу. — Отлично, — отозвался Малфой голосом, который говорил об обратном. — Вы знаете, где она могла взять это? Гермиона решила, что молчать больше не стоит. — Я видела на ее запястье печать. «Пьяный Г…». Больше ничего различить я не смогла. Гарри нахмурился. — «Пьяный Гиппогриф»? — спросил Малфой, резко поднимаясь на ноги. Ему пришлось схватиться за стойку, чтобы не упасть. — Ты знаешь это место? — с надеждой спросил Гарри. — Да. Идем прямо сейчас? — судя по решимости в глазах Малфоя, он был намерен отправляться прямо сейчас. Гермиона была уверена, что он наделает глупостей. Если до этого вся эта ситуация была для него просто развлечением, то теперь это стало личным. — И что ты будешь делать там в… — Гермиона бросила взгляд на часы. — В три часа дня? Малфой заскрипел зубами, признавая очевидное. — Даже если мы пойдем туда ночью, то как мы найдем дилера? — продолжала Гермиона. — Или ты знаешь всех дилеров в Шотландии? — Разберемся по ходу, — отрезал Малфой, выдерживая ее взгляд. — Больше никакого «по ходу», — оборвала его Гермиона. — Нужен план. Никаких необдуманных действий. — Если бы Поттер не кинулся сюда, мы бы опоздали, Грейнджер. Пэнси была бы мертва, — зло бросил Малфой, отворачиваясь к окну. — Но она жива. А нам нужен план. Для начала следует найти более подходящее место, или вы собираетесь оставаться здесь? Сама Гермиона не хотела находиться в этой квартире больше ни минуты, и Гарри согласно закивал. — Ладно. Снимем номер в отеле через дорогу. Дождемся вечера, — согласился Малфой и вышел в гостиную, не дожидаясь ответа. Гермиона, которая имела в виду не совсем это, последовала за ним, пока он не покинул квартиру. Нужно было оставаться рядом с Малфоем, пока он все не испортил. Гарри догнал их уже на улице, сообщив, что отдавал указания аврорам. Настроение Малфоя портилось с каждой минутой, и он едва не послал девушку за стойкой, когда она сказала, что все люксы заняты. Гермиона вмешалась и сказала, что им подойдет и стандарт. Если девушка и удивилась их странной компании, то ничего не сказала и отдала ключи от номера. Малфой тут же кинулся к мини-бару, стоило им войти в однокомнатный номер с двумя односпальными кроватями. Он налил себе стакан маггловского виски, когда к нему подошел Гарри и забрал бутылку. Они препирались из-за налитого стакана, но в итоге Малфой осушил его, пока Гарри осыпал его проклятиями. — Нам нужно, чтобы ты остался в трезвом уме, если мы решили взять дилера сегодня, — сурово проговорил Гарри, запечатывая заклинанием мини-бар, чтобы Малфой не смог ничего достать оттуда. — Думаешь, бутылка виски помешает мне сказать вам, где находится клуб? — раздраженно спросил Малфой, опускаясь на кровать. — С каких пор ты вообще пьешь маггловский алкоголь? — поинтересовалась Гермиона. — С тех пор, как нашел свою подругу полумертвой на ее кухне, — отозвался Малфой, и Гермиона вздрогнула. — Напиваться будешь потом, — отрезал Гарри, садясь на кровать рядом с Гермионой. — У тебя есть идеи, как найти дилера? — Просто скажу одному из барменов, что хочу что-нибудь, чтобы повеселиться. И дам мешок с галеонами, — ответил Малфой. Он говорил так, словно в этом вообще не было никаких сложностей. — Вовсе не обязательно, что будет так же просто, как с Максом, — заметила Гермиона. — Не все дилеры сидят на наркотиках. — Мне все равно, — отчеканил Малфой, выделяя каждое слово. — Даже если придется перевернуть весь их клуб, я найду его. Гермиона и Гарри обменялись красноречивыми взглядами. — Не думаю, что тебе стоит идти, — осторожно сказал Гарри. Малфой сел на кровати, и его глаза, которые стали будто темнее на несколько оттенков, оказались на одном уровне с их лицами. — Ты сейчас пошутил, Поттер? — спросил он, сжав челюсть так сильно, что желваки заходили на скулах. — Я не спрашиваю у тебя разрешения. — Я согласна с Гарри, — выдавила из себя Гермиона, ей было слишком неуютно под его холодным взглядом, который она в последний раз видела в школе. — Ты не можешь мыслить здраво. Ты все испортишь. Малфой даже не удостоил ее взглядом. — Я не пойду с вами только в том случае, если кто-нибудь нашлет на меня Аваду, — бросил он, вставая с кровати и в следующий миг скрываясь в ванной. — Это очень плохая идея, — прошептал Гарри. — Хотя мне жаль его. Гермиона лишь вздохнула, думая о том, что этот вечер может быть бесполезным, если Малфой все испортит. Она и раньше думала, что он может все испортить, но в тот момент он был просто придурком, который ни к чему не относится серьезно. Сейчас он заинтересован, он слишком пристрастен, это личное, и это даже хуже, чем его обычная глупость. Удивительно, как за один миг может измениться человек. Малфой продолжал сидеть в ванной, пока Гермиона и Гарри обговаривали детали. Хотя, о каких деталях могла идти речь, если они даже не знали, куда должны будут пойти. Они не знали, кого искать. И на этот раз Малфой не мог в этом помочь. Когда, спустя полчаса Малфой наконец вышел, он выглядел лучше. На его лице не было прежней ухмылки, но по крайней мере он держал себя в руках. — Твой обед, — Гарри кивнул в сторону стола, на котором стоял поднос с одним оставшимся блюдом. Никто из них не знал, что любит есть Малфой, но Гермиона не очень-то беспокоилась об этом, заказав первое, что попалось ей на глаза. — Спасибо, — проговорил Малфой, хотя вряд ли он сейчас собирался что-то есть. Он уселся на кровать и принялся оглядывать Гермиону внимательным взглядом. — Что? — спросила она, не выдержав. — Не хочу повторяться, — начал Малфой, и она могла поклясться, что слышала в его голосе привычные ненавистные ей нотки. — Но твоя одежда, Грейнджер, не подходит для посещения клуба. Даже Поттер выглядит не так плохо. Гермиона задохнулась от возмущения, намереваясь заступиться за свой практичный брючный костюм светло-коричневого цвета, но в этот момент глаза Гарри испуганно округлились. — О нет! — простонал он, прикрывая глаза, удивив даже Малфоя. — Только не это! Я совсем забыл! Мы с Джинни должны были вместе идти на примерку моего костюма. Несмотря на всю серьезность ситуации и все произошедшее за последние несколько часов, Гермиона едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться над его выражением лица. Она живо представила себе разъяренную Джинни, когда та узнает, что Гарри забыл о ней. — Подожди секунду, Поттер, — вмешался Малфой. — Ты хочешь сказать, что твоя Уизли выбирает вместо тебя даже твой костюм на свадьбу? Ты ничего не можешь делать без нее? Гермионе потребовалась вся ее выдержка, чтобы не рассмеяться над затравленным взглядом Гарри. Его, видимо, вообще не интересовали слова Малфоя, он уже представлял, как ему попадет от Джинни. Гермиона почти слышала ее типичные фразы, летящие в сторону Гарри: «тебе совсем плевать на нашу свадьбу», «неужели, я все должна делать сама?», «твоя работа всегда важнее меня» и все в том же духе. — Она убьет меня! Мы ждали очередь к этому портному две недели, — проговорил Гарри, взъерошив волосы. — Нам едва удалось выбить у него час вечера субботы. Я должен что-то сказать ей… Гермиона понимала, что это совсем не важно для Гарри, но это было всем для Джинни. Она мечтала об идеальной свадьбе. Гермиона не могла позволить Гарри все испортить. Да, он нужен был здесь. Но сегодня его выходной. И они давно это планировали. Вряд ли мир развалится, если Гарри не поучаствует в одной операции. — Еще не поздно вернуться, Гарри, — сказала Гермиона, сделав над собой усилие, она понимала, что это крайне непрофессионально. — Мы справимся без тебя. — Что? — шокировано воскликнул Гарри, которому такое даже в голову не могло прийти. — Это даже не обсуждается! Я остаюсь! — Гарри, — протянула Гермиона. — Перестань. Все будет в порядке. Иди к Джинни. Она ждет тебя. — Нет! — Гарри вскочил на ноги. — Ты что, Гермиона? Я не могу оставить тебя одну выполнять сомнительное задание. — Во-первых, она не одна, — начал Малфой ледяным тоном. — А во-вторых… — Ты не единственный аврор в мире, Гарри! — быстро закончила за него Гермиона. — Где целая группа авроров, прибывшая на место происшествия? Ты думаешь, что целая группа специально обученных авроров не справится с одним жалким дилером? Ты думаешь, я не справлюсь? Последнюю фразу она произнесла, вставая на ноги рядом с Гарри. Она сузила глаза, зная чем можно повлиять на Гарри. — Что? Нет, но… — Гарри опешил от ее натиска и даже сделал шаг назад, едва не упав на кровать. — Ты считаешь, что я не справлюсь? — повторила Гермиона, уже предвкушая свою победу. — Ты считаешь меня некомпетентной? Гарри смотрел на нее, хлопая глазами. Гермиона мысленно похвалила себя. Джинни сегодня получит своего одержимого работой жениха обратно, иначе она не Гермиона Грейнджер. Они спорили с Гарри еще какое-то время, хотя Гарри уже слабо отбивался. Малфой предпочитал просто не вмешиваться, наблюдая за их перепалкой. В конечном итоге Гарри сдался, выглядя при этом совершенно несчастным. Еще через час Гермионе удалось выпроводить его из номера, сообщив, что обязательно свяжется с Джинни, чтобы проверить, добрался ли до нее Гарри. Гарри последний час инструктировал их насчет предстоящей операции, говоря совершенно очевидные Гермионе вещи. Она прекрасно знала Устав аврората, наизусть помнила все инструкции и коды. Он уже даже не пытался остаться. Хотя предпринял последнюю попытку, стоя уже в коридоре, но Гермиона лишь захлопнула перед ним дверь, облегченно вздохнув. Она делала это исключительно для Джинни, хотя понимала, что целесообразней Гарри остаться здесь. Она не хотела так поступать, потому что Гарри был ей нужен. Пришлось выбирать. И она никогда бы не выбрала себя. — Вот это да, Грейнджер, — в голосе Малфоя послышалось что-то, похожее на восхищение. — Ты просто размазала Поттера. Гермиона не обратила на его слова никакого внимания и принялась колдовать над своим амулетом, чтобы настроить его на амулеты авроров, с которыми им сегодня предстояло работать. Ее амулеты были у всего аврората, и Гермиона невероятно гордилась своим изобретением. Это был простой и быстрый способ связи. — Есть новости о Пэнси? — спросила она, отвлекаясь от своего занятия. Она слышала, как Малфой связывался с больницей Святого Мунго, пока сидел в ванной. — Она стабильна. Ее жизни ничего не угрожает, — отозвался он. Гермиона кивнула. Она так и думала, потому что настроение Малфоя улучшилось. Хотя он все еще продолжал быть молчаливым. Это даже радовало ее. Она бы многое отдала, если бы он навсегда остался таким. Это бы спасло ее от головной боли на работе. Они продолжали сидеть в тишине, и уже через полчаса Гермиона пожалела, что мечтала о молчании Малфоя. Она чувствовала себя странно, когда Малфой сидел рядом и молчал. Он же, напротив, чувствовал себя вполне комфортно, уже полчаса пялясь на закрытый Гарри мини-бар. — Я не пошутил насчет твоей одежды, — наконец, сказал Малфой. — Я уже позаботилась об этом. — И как же? — Попросила одного из авроров купить мне платье, — неохотно ответила Гермиона. Ей не нравилось, что приходилось прибегать к подобного рода просьбам. Но она не могла иначе. — А почему же ты сама… — Малфой внезапно запнулся, недоверчиво смотря на нее. — Ты что, не хотела оставлять меня одного? Думала, что я сделаю какую-нибудь глупость? Его вопросы повисли в воздухе, но никто из них не нуждался в ее ответе. Они оба прекрасно знали, что так и было. Гермиона не могла доверять ему. Особенно после того, как увидела его в таком состоянии. Он мог сделать все что угодно. — Замечательно, — проговорил Малфой, поднимаясь на ноги. — Я могу выйти на улицу, чтобы размять ноги? Или ты пойдешь за мной? Она сделала неопределенный жест рукой, но Малфой уже покинул номер. Интересно, это то, чего хотел Люциус Малфой, прося ее о помощи? Чтобы она везде таскалась с Малфоем, следя, чтобы он не делал никаких глупостей? Гермиона поморщилась. Ее решение послать все к черту казалось правильным с каждой минутой. Она не подходит для таких вещей. Не было задач, с которыми бы она не справилась, но все, что происходило с Малфоем, находилось за пределами ее понимания. Она просто не могла сделать то, что просит ее Люциус Малфой. И даже надежда на то, что этим она каким-то образом поможет бедным домовым эльфам, не могла повлиять на ее решение. Она покончит с этим в понедельник, чего бы ей это не стоило.***
Они разбились на двое за квартал от места, где, по словам Малфоя, находился «Пьяный Гиппогриф». Гермиона не могла представить себе, чтобы они пришли в клуб все вместе: пятеро авроров, она и Малфой. Это было бы слишком странно и привлекало бы лишнее внимание. Все авроры были одеты в обычную одежду, но их сосредоточенные лица все же настораживали, и Гермиона попросила их расслабиться и по возможности улыбаться. Адам, темноволосый парень, являющийся лидером группы, настаивал, чтобы Гермиона шла в паре с ним, потому что втайне обиженный на нее Гарри приказал ему не сводить с нее глаз на случай, если ей будет угрожать опасность. Гермиона убедила его в том, что это вовсе не обязательно, и теперь шла рядом с Малфоем, чувствуя тревогу. Когда они подошли ко входу, Малфой притянул ее к себе и с рассеянной улыбкой протянул охраннику на входе мешок с галеонами, после чего тот поставил им те же печати, что и у Пэнси на запястье, и они вошли. Это было огромное, освещенное неоновыми лучами помещение, в котором стоял дым. Музыка резанула по ушам и отдавалась где-то в ребрах, но Гермиона старалась не обращать на это внимание. Она поправила свой пиджак, который ей пришлось надеть поверх белого платья, вырез которого был слишком глубоким. Наверно, кто-то из авроров достаточно повеселился, выбирая ей такое открытое платье. — Разделимся, — прошептал ей на ухо Малфой и шагнул в толпу, оставляя ее одну. Гермиона не была намерена терять его из виду, потому что знала, что у него гораздо больше шансов найти нужного им человека, чем у нее и авроров. Она следовала за ним в сторону бара, оставаясь на расстоянии. Чья-то рука легла ей на плечо, и через секунду Гермиона увидела перед собой обеспокоенное лицо Адама. Что, черт возьми, сказал ему Гарри, раз он думает, что Гермиона в одном шаге от смерти? Говорить при таком шуме было нереально, поэтому Гермиона знаками показала ему, что все в порядке. Она сообщила ему, что им следует разделиться. Он был против, но танцующая толпа разделила их, к ее облегчению. Малфой уже во всю напивался, сидя у бара, и о чем-то разговаривал с барменом. Гермиона лишь сжала кулаки и принялась ждать, стоя в танцующей толпе. Потом Малфой наклонился к бармену и дал ему денег, после чего тот что-то сказал ему, указывая пальцем наверх. В следующий момент на Гермиону налетела вдрызг пьяная девушка, облив чем-то цветным ее платье. Она принялась извиняться и стала тереть платье салфеткой, напрочь забыв о том, что на такой случай существует палочка. Гермионе удалось отделаться от нее, но когда она повернулась к бару, Малфоя там уже не было. Она выругалась и принялась оглядываться по сторонам, не представляя себе, как можно найти его в этом месте. Однако она заметила его, поднимающимся по винтовой лестнице на один из балкончиков, которые скрывались за плотными шторами. Гермиона рванула туда через толпу, но продвигалась она не достаточно быстро. Когда она, запыхавшаяся, ввалилась на балкон, то обнаружила невероятную картину. На одном из кожаных диванов сидел мужчина лет тридцати, и, судя по нему, наркотики он точно не принимал. На нем был черный костюм, купленный как будто только что, а рядом, на соседнем диване, лежала такая же черная, шелковая мантия. Мужчина даже не сидел, а вжимался в спинку дивана, широко распахнув глаза, пока Малфой нависал над ним с совершенно сумасшедшим взглядом и прижимал палочку к его горлу. — Что ты, Мерлин подери, делаешь? — воскликнула Гермиона через пару секунд, когда окончательно пришла в себя. Мужчина перевел взгляд на нее. — Пожалуйста, позовите на помощь, — взмолился мужчина, но слишком наигранно звучал его испуг, и Гермиона сразу поняла, что Малфой нашел именно того человека. — Малфой, — предупреждающе проговорила Гермиона, делая шаг в его сторону. Она понятия не имела, что собирается делать Малфой, но не собиралась давать ему и шанса. Она не обращала внимание на мужчину, даже не видела его. Она просто хотела остановить Малфоя. Он не отвечал, а палочка чуть тряслась в его руке. Все его тело было напряжено, он был как натянутая струна, которая вот-вот порвется. — Малфой, успокойся, дай мне разобраться со всем этим, — проговорила она, надеясь что ее голос звучал успокаивающе. Она не могла допустить, чтобы что-то пошло не так. Нет, она очень сильно сомневалась, что Малфой убьет его. Но не стоило позволять ему предпринимать какие-либо действия. Он на миг замер, неуверенный. — Адам. Второй балкон слева. Сейчас, — быстро проговорила Гермиона в амулет. — Черт, — Малфой резко отступил, опуская палочку. В какой-то момент мужчина решил, что у него есть шанс, выхватывая палочку из кармана. — Экспелиармус! — было послано в него сразу два заклинания. Через секунду после этого на балкон ворвались готовые на все авроры. Малфой стоял у одного из диванов и тяжело дышал, словно это он, а не Гермиона, бегал только что по всему клубу. Гермиона же могла облегченно вздохнуть, решив, что на время смогла разобраться с проблемами. Но Малфой, странно смотрящий на нее из-под опущенных ресниц, никуда пока не делся.
