Путь в бездну.

Балы давно уже были чем-то обыденным и крайне наскучившим в жизни приемного сына Ноно. Не сказать, что это слишком утомляло или доставляло хоть сколько-нибудь неудобства. Скорее Тсунаеши огорчался из-за бессмысленно потраченного времени. Эти светские рауты могли затягиваться на долгие часы, а ему, маленькому «книгоеду Вонголы» (как невесело прозвал его Бельфегор) было приятней находиться в обществе, как ни странно, книг. Правда, с недавнего времени он приучился таскать с собой какую никакую книжку в бальный зал, а его новая способность скрываться ото всех и вся, только способствовала спокойному и приятному времяпровождению. Сейчас мальчишка сидел, медленно перелистывая страницы какого-то приключенческого романа и изредка поглядывая на брата и его Хранителей в компании Дино. Они вчетвером спокойно устроились за одним из дальних столов, и что-то бурно обсуждали. Точнее обсуждали, как и всегда, Сквало и Дино, мозг и фантазия компании. Занзас лишь лениво на них смотрел, изредка кивая и вставляя свои не малозначащие фразы. Бельфегор лишь изредка смеялся, и, как обычно, говорил что-нибудь такое, что ставило спор в тупик. Потому что Принц в нем как-то неожиданно побеждал. Луссурия исчез из поля зрения Тсуны в самом начале вечера, как только ни вошли в зал. Леви-а-тан даже в зал входить отказался, и, шепнув что-то Занзасу, исчез в саду. Мармон и Реборн стояли сейчас неподалеку от него и тихо переговаривались, изредка кидая задумчивые взгляды куда-то в зал. Вонгола, не имея никогда ни силы воли, чтобы заглушить свой интерес, ни особого желания этому научится, тоже вперил свой проницательный взгляд в толпу наряженных мафиози. Её он заметил не сразу. Несмотря на то, что она смотрелась несколько блекло по сравнению с остальными дамами в этом зале, на поиск предмета интереса двух Аркобалено он потратил около тридцати трех секунд. Ария Джиглио Неро. Как интересно. Она действительно выделялась среди жен мафиози. Простые брюки, выделяющая её среди других красная рубашка. В этом костюме она почти слилась с собственной семьей, отличаясь только весящей на шее оранжевой пустышкой на длинной ленте того же цвета. Не безызвестная татуировка-рисунок на щеке Босса единственной семьи, где наследование титула распространялось только на женщин, тоже присутствовала. На губах играла нежная улыбка, но в глазах Савада видел только усталость и небольшое раздражение. Книжка одиноко осталась лежать на подоконнике, на котором Тсуна устроился со всеми удобствами, а сам мальчик, то и дело поправляя костюм, направился к одинокой женской фигуре. - Добрый вечер, донна Джиглио Неро,- младший Вонгола остановился по правую руку от женщины, так же, как и она, смотря в окно. Солнце лениво опускалось на морскую гладь, оставляя за собой будто расплавленную дорожку света. Где-то там, вдалеке, немного правее от солнца, высился небольшой остров, принадлежащий исчезнувшей семье Шимон. На острове уже не виднелся старинный особняк, а только руины, овитые растениями и лианами, говорившие, что на острове людей не бывало давно. Примерно со времен Примо, заметил бы ехидно Тсунаеши, но у него никто и ничего не спрашивал. - Приветствую, Тсунаеши Вонгола,- женщина учтиво склонила голову, но к мальчику не повернулась. После секундного молчания она продолжила,- вы что-то хотели? - Не знаю, можно ли чего-то хотеть от Неба Аркобалено. Пока что я просто подошел,- как обычно отстраненно ответил Тсуна, даже и не думая о вежливости. Здесь было принято общаться так, как заблагорассудится, и никто внимания на вежливость к даже самым маленьким деталям не обращал. Это, конечно, не говорило о том, что все здесь были неотесанными простаками, но сейчас уже никто не делал книксены. Правда, вместо них появилось огромное множество поклонов головой, которые имели свои значения. Хорошо, что и их использовали крайне редко, хотя это не освободило Саваду от полного изучения каждого из них. - Вас привел сюда интерес, а не желание посмотреть на закат. Поэтому я посчитала, что вы хотели что-то спросить у меня. - Я всего лишь хотел узнать одну вещь. К счастью, мне не пришлось спрашивать, чтобы узнать. Но теперь меня злит поведение остальных Аркобалено,- пространно ответил мальчик, но по Ария рассмеялась, давая понять, что поняла все от начала и до конца. - Вы слишком умны, господин Вонгола. Но их тоже можно понять: они ждут настоящее Небо, а не того, кто просто носит пустышку на шее. - Да, просто носит, отдавая свою жизнь, конечно,- саркастично возразил Тсуна, оборачиваясь, и внимательно разглядывая, теперь уже настороженно смотрящих на него Солнце и Туман. -Ты слишком жесток к ним. Они отдают часть своей силы ради того, чтобы поддержать мою жизнь. А если считать то, что, то чем они располагают, это только кроха из того что они имеют, и эта кроха почти полностью принадлежит мне… - Это не правильно. Небо питает не сила его Хранителей, а их преданность. - Правда, но если преданности нет, то все, что они могут мне дать, это их сила. Тсунаеши внимательно посмотрел на Арию. Женщина была абсолютно обычной, даже её собственное Пламя Неба ощущалось слабо, будто таяло на глазах. Тсуна впервые видел нечто такое. Пламя будто медленно выветривалось, исчезая из самой сущности хозяина. И Тсунаеши вдруг понял, чем это кончиться. Смерть госпожи Джиглио Неро была неизбежна, и понимали это и остальные Аркобалено. Только зачем тогда продолжали помогать ей, зачем пытались отстрочить смерть? Небо умирает не просто так. - Не откажите ли вы мне в танце, госпожа?- ни с того, ни с сего спросил мальчик, все ещё следя за Реборном и Мармоном. - Не откажу, господин Вонгола,- улыбнулась женщина и подала руку мальчишке. Их пара была привычной для этого зала. Маленький и большой. Друг и враг, брат и сестра, жених и невеста – такие пары всегда кружились в этом зале. Не зависимо от того сколько лет разделяло их. Тсуна придерживал свою партнершу за талию, и старательно отводил взгляд от её лица. Ария счастливо улыбалась, будто купаясь в лучах солнца. Искренне. Честно. Это было необычно, и даже завораживающе. Младший Вонгола не смотрел на неё, не от того, что ему было неприятно видеть такое выражение её лица. Просто от того, что там, в уголках губ пряталось ещё кое-что. Боль. Горечь. Желание жить. И понимание, что все желания бессмысленны в её положении. Круг за кругом, шаг за шагом, поворот за поворотом. Меньше всего на свете именно в эти минуты он не хотел отпускать её из своих детских рук. Не потому, что знал, что она измениться, не из жалости или из желания помочь, а просто из-за того, что хочет понять. Понять то, на что ответы найти не в силах сам. Почему к нему тянуться брат и его Хранители, например. Он не слепец, видит ведь, какими взглядами они провожают его. Заинтересованными, завороженными, преданными. Ария знает, и возможно даже, ответит на них, но у мальчика никогда не хватит смелости спросить. Да и что-то подсказывает ему, что лучше не знать. - Тсунаеши. Он вздрогнул и перевел взгляд на женщину. Она больше не светилась радостью и искренними эмоциями, и Вонгола мог вновь почувствовать себя спокойно. - Я даже не могу представить, о чем ты думаешь. Но не жалей меня, прошу. - Жалость – последнее, чего может быть достойна женщина. Особенно такая, как вы,- Тсуна не улыбался, говорил спокойно и даже как-то нежно. Ария улыбнулась и растрепала волосы ребенка, и взяла мальчика за острый подбородок. Приподняв его голову так, чтобы он смотрел её в глаза, она проговорила: - Ты не похож на других, Тсунаеши. И я не знаю, почему. Но уверенна, ты сможешь понять. Но попросить помощи будет не плохо. Запомни – Верде сейчас в Австралии. И наклонившись, она аккуратно поцеловала мальчишку в лоб. Оторвавшись от него, она прощально улыбнулась, и как-то незаметно исчезла из зала.

***

- Занзас, я отправляюсь в путешествие. Заявил он через два дня после произошедшего. Эта фраза стоила ему года разлуки. И брата.