Путь в бездну.

С каждой прочитанной строчкой, с каждой перевернутой страницей внутри Занзаса начинало шевелиться что-то куда более страшное, чем простое раздражение. Гордость, до этого величественно восседавшая на великолепном троне из его собственных желаний и надеж, поддерживаемая ненасытным Эгоизмом и Яростью была бесцеремонно выкинута с пьедестала. Правда будто хлыстом била юношу в спину, ехидно посмеиваясь, и злорадно ухмыляясь. Идеально выстроенный замок из идей и будущих свершений был нагло разобран по камушкам. Каждым словом, каждой буквой и запятой, написанной аккуратным косым подчерком Девятого в его чертовом дневнике, надежно обернутом в толстый и крепкий переплет. Занзас сжал жалкую книжонку настолько сильно, что даже костяшки пальцев побелели. Хотелось убивать. С особой жестокостью, долго истязая первую попавшуюся жертву, с садистским удовольствием разрывая её на мелкие клочки. До полного изничтожения. И неважно уже чьего. Хотелось исчезнуть, растворится в собственной ярости, и навечно окружить себя плотным коконом жалости, через который никто никогда не прорвется. Низвергнутая гордость вопила о мщении, заполняя этой ядовитой мыслью мозг, распространяя её по венам и артериям, полностью порабощая юношу. Раздраженный, вспыльчивый и воистину опасный он был поглощен мыслью, черною и горькою, которая распаляла его внутреннее Чудовище, истязая Занзаса своими раздраженными ударами о его грудную клетку. Разрывая изнутри. Его предали. И кто бы мог подумать, что этим предателем, этим злодеем в белых одеяниях святого может быть тот, кто в далеком детстве подарил ему нормальную жизнь? Подарил вместе с ней и надежду на блестящее, полное побед и неотягощенное поражениями, будущее. На деле же дон Тимотео оказался простым человеком, а не полубогом, как казалось Занзасу в детстве. Он приютил и вырастил, но не стал раскрывать его секрет. Молчал, даже не намекал на нечто подобное! Согласно кивал, когда Занзаса называли его преемником, Наследником королевской мафиозной семьи. Юноша упорно учился, стиснув зубы, терпел насмешки учителя, пока не научился давать достойный словесный отпор. На большее в споре с Мармоном не стоило и надеяться. Приобрел свой собственный вес в мафиозных кругах, чтобы никто не смел подумать, что он пользуется своим положением. Он делал и делает все, чтобы влияние Вонголы оставалось почти абсолютным, чтобы семья все так же по праву могла называться «королевской». Он создал Варию для защиты Вонголы, и надеялся передать её в руки достойного и сильного человека. Но, из только что прочитанных строк становилось ясно, что никто даже и не думал наделять его властью. Импульсивный. Яростный. Чересчур сильный. Каждое слово, написанное в жалкой книжонке, будто выжигалось в мозгу и сердце, оставаясь кровоточащими ранами. Занзас уже бездумно смотрел на пустые страницы, обдумывая, что с этим можно было сделать. Мозг настойчиво говорил забыть об этом, остатки здравого смысла пытались воззвать к сердцу, утверждая, что его влияния достаточно, чтобы быть рядом с Вонголой всегда, или даже создать свою маленькую группировку. Но голос низвергнутой совести и вмиг замерзшего сердца был куда слаще и приятнее. Мстить. За гордость, за обман, за молчание. Мстить. - Тсунаеши!- Занзас бы крикнул, но находясь в спальне Девятого не имел такой прекрасной возможности. Стрелой он вылетел из комнаты, чтобы найти свое новоявленное Облако.

***

Библиотека в главной резиденции Вонголы была побольше варийской. Высокие стеллажи, будто Атлас, держали потолок, как античный герой небо. Тсунаеши лениво раскинулся в одном из укромных уголков библиотеки, блаженно попивая чай и читая очередную книгу. Он уже не помнил даже её названия, но то, что было написано, живо заинтересовало его. Юноша не знал, сколько времени он тут сидит, не заметил даже, что уже битый час прижимает к губам пустую чашку. Тсунаеши иногда переворачивал страницы, и с каким-то радостным блеском в глазах посматривал на плащ, лежащий на столе, на рукаве которого красовался ярко-фиолетовый шеврон с рисунком облака. Смотрел и никак не мог поверить, что это все же произошло. Занзас сдался под его напором, в один вечер просто кинув в него этим плащом, и пробурчав: «Только попробуй облажаться, мелочь». И в поздравление метнул в него стакан с недопитым алкоголем, от которого Тсунаеши ловко увернулся, умудрившись даже не забрызгаться. Великого празднества решили не устраивать, и провели «посвящение» настолько тихо, что даже остальные Хранители Занзаса (сейчас гордо именуемые старшим офицерским составом Варии) узнали об этой новости на следующий же день. Тсунаеши быстро набрал себе отряд, который состоял из трех человек, если не считать его. Остальные друзья (особенно Сквало) лишь покрутили пальцем у виска, сказав, что с таким количеством заданий в отряд нужно не менее десяти человек. Даже Мармон умудрился собрать нормальный состав, и хотя Тсунаеши знал, что половина из мафиози – настоящие иллюзии, созданные с помощью силы Аркобалено, он не стал спорить и набрал второй отряд, состоящий из требуемых людей. Правда на задание они все равно ходили вчетвером, и справлялись как всегда идеально. - Тсунаеши ди Вонгола!- громкий рык Занзаса был наполнен особой злобой и яростью. Мальчишка досадливо поморщился, и проговорил наиграно весело: - Занзас-нии! Я тут, иди на мой голос,- и будто насмехаясь, стал пытаться провести брата через лабиринт из стеллажей, который сам мог пройти закрытыми глазами. - Нет, братишка, это отдел с легендами, а я сказал идти к стеллажам с английской литературой эпохи Возрождения. Да, давай сюда. Когда Занзас опустился на кресло перед Тсунаеши, он казался ещё злее, чем до этого. И хотя голос был предельно спокойным, этот тон мог предвещать только адские муки тому, кто заставил Вонголу так говорить. - Ты знал?- Небо Варии сидел спокойно, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. Мальчик всего несколько секунд рассматривал Занзаса, пытаясь догадаться, что он имеет в виду. - Тебя это удивляет?- язвительность сама просочилась в вежливые слова Тсунаеши, и он усмехнулся, откладывая книгу в сторону. - Меня это бесит, мелкий,- сидящий напротив хмуриться, и легким движением вытаскивает из спрятанной под пиджаком кобуры родной пистолет, направляет на брата и прикладывает дуло к центру лба. - Как предсказуемо,- закатывает глаза Тсунаеши, даже не думая защищаться,- злит, что я всегда знаю больше тебя, а, Занзас? Раздражает, что я о твоих проблемах узнаю раньше, чем ты? - Это твоя обязанность как Хранителя, мелочь. Узнавать о моих проблемах и решать их до того, как я сам узнаю. Злит то, что ты не мог сам рассказать. Раздражает, когда ты сваливаешь от меня, а я узнаю об этом последним. Ты просто меня достал. Все в тебе, от твоих волос карамельного цвета, до носков твоих идиотских сапог. Тсунаеши усмехается так, как умеет только он. Тонко, только уголком одной губы, можно даже не заметить, но улыбка эта сразу дает понять, что тебя раскусили. Он смеется тебе в лицо, хохочет над твоей неумелой игрой, при этом, даже не открывая рта. - Ну-ну, срывать на мне злость не хорошо,- юноша игриво качает пальчиком, а после становиться невероятно серьезным. Взгляд снова темнеет, но будто нехотя, лишь радужка немного покрывается темой дымкой. Фиолетовые проблески в волосах не собираются в один огонек на лбу, и лицо не теряет красок и возможности показывать эмоции. Но это все равно это смотрится немного жутко. - Что ты решил, Занзас?- голос Тсунаеши звучит глухо, будто из далека. - Я буду мстить, мусор. Этот старик слишком много о себе думает, считая, что оставлять меня в неведении – это верное решение. - Как хочешь, брат. Я пойду за тобой даже в пропасть, потому что обещал. Можешь умереть, я достану тебя с того света. И уходит, легко мазнув косой по лицу старшего Вонголы. * - Где шляется этот акулий мусор? Если он не появится, можете сказать, что может валить на все четыре стороны,- юноша в кресле босса морщится от неприятных голосов мафиози и бросает трубку, откинув телефон на стол. - Ты волнуешься, Занзас,- Тсунаеши, сидящий на подоконнике не вызывает более того неприятного злобного чувства как утром. Мальчишка приятно жмурится, глядя на закатное солнце, и глупо улыбается, почти счастливо. На миг Вонголе даже хочется поверить, что эта улыбка настоящая, что брат из прошлого стал ещё ближе на миг. Но поверить не выходит, потому что он знает. Ложь дается Тсуне легко, намного легче правды. Почти Туман, только куда труднее его развеять. Вечно проскальзывает сквозь пальцы, как песок, исчезая. И появляется внезапно, стоит лишь позвать. Он, наверное, единственный, кто успевает устранить новых мафиози-самоубийц, решивших напасть на особняк Варии до того, как они выйдут из своего убежища. - Этот мусор даже не удосужился предупредить, куда свалил. - Он предупреждал,- мягко отрицает Тсунаеши, болтая ногами в воздухе, полной грудью вдыхая одурманивающий запах леса. - Это когда же?- старший брат подозрительно хмурится, пытаясь вспомнить. - Когда ты в очередной раз ушел на задание,- беззаботно выдает Облако, даже спиной чувствуя раздраженный взгляд брата. - И кто должен был мне об этом сказать? - Он сам. Сквало был полностью уверен, что ему хватит пары часов, чтобы уничтожить Первого Императора мечей. Тсуна поворачивает голову к брату, и челка падает на глаз, скрывая его в своей тени. Тсуна выжидающе улыбается, будто ждет нового хода противника. Который может стать последним. Предвкушение, риск, тонкая грань. Никто и не замечает, как нравится мальчишке ходить по лезвию. - Я убью его,- Занзас встает из-за стола, а Тсунаеши пожимает плечами и ложиться на подоконнике. Прикладывает руку во лбу и смотрит куда-то вдаль. В глазах горит азарт, а улыбка не сходит с тонких обесцвеченных губ. - В самое время. Он идет из лесу. Занзас вылетает из кабинета со скоростью пули, а Тсуна встает с неудобного подоконника и потягивается. Закрыв глаза, он прислушивается к тишине вокруг и смеется. Тихо хихикает, прикрывая узкой ладошкой рот, будто опасаясь, что его услышат.

***

Сквало тихо четырхается, прижимая обрубок руки в груди, и злобно шипя. Меч лежит в ножнах, а Сквало отвлеченно думает, каким образом он будет расплачиваться с дедом, когда тот увидит, во что превратилась несущая смерть рука. Усмехается, представляя, что случиться с Занзасом едва он его увидит. Сейчас бы и Суперби не отказался от виски. Шаги становятся медленнее, дышать становится сложнее, но Сквало упрямо идет к особняку, не столько из желания, сколько из долга. Длинные пряди волос неприятно липнут к вспотевшему лбу, и сейчас их хочется остричь еще больше, чем всегда. Но проигрывать спор не хочется, да и именно эти надоедливые жесткие пряди напоминают о том, на что он согласился. Спор стал клятвой для него внезапно. Flashback Это было единственное в их жизнях общее задание. Только для них двоих. Они стояли спиной к спине, обороняясь от безумных животных-роботов, которых Верде за ненадобностью выкинул, забыв отключить. Железные волки неприятно скалились, со стальных клыков большими каплями стекала зеленая жидкость – яд, выдуманный ученым. Занзас хохотал. - Мусор, не подходи так близко, твои волосы щекотят мне шею!- он был совершенно несерьезен и без особого труда отстреливал игрушки ученого. - Врой, Занзас, только я закончу с ними, я перейду на тебя! Убью!- Сквало как обычно пытался достать Босса, правда, без особого энтузиазма. Понимал ведь, что идиотская это была идея – спорить с Дино. У этого индивидуума очень хорошая память и отличная фантазия. Это злопамятное чудовище никогда не примнет воспользоваться такой соблазняющей идеей – придумать наказание для проигравшего в карты мечника. Пришлось скрепя зубы терпеть повседневные унижения, как только волосы стали больше своей привычной длины. Занзас просто насмехался, Бел язвительно хихикал, хотя и этого хватало Суперби, чтобы взбесится. Его бесил даже простой насмешливый взгляд Леви. Занзас ответ только расхохотался, и продолжил работу. Эта гребанная волчица оказалась полнейшей неожиданностью. Видно «второй да Винчи» точно что-то сделал с этими роботами, ибо после того, как они покончили с последней железкой, на них из-за кустов вылетела ещё более разъяренная волчица. Робот был больше остальных, прочнее и куда опаснее. Конечно же, Занзасу было на это плевать. Не наплевать было только на то, что эта зверюга летела прямо на Сквало, который её не видел. Когда огромная туша с непонятным именем Занзас вдруг толкнула его, хотелось только излиться ядом. Так, чтобы этот придурок наконец перестал делать то, что ему вздумается. Когда он увидел волчицу, захотелось убить. Занзаса. Растерзать его, разорвать на клочки. Этот идиот умирал прямо на его глазах. Уничтожить тупую железяку – дело пяти минут. Когда «животное» было скинуто до кучи с остальными, Занзас уже едва дышал. Кровь хлестала фонтаном, заливая собою белый снег, на котором он лежал. Пережать артерию не так уж и просто, особенно если ты пытаешься спасти Занзаса. Упрямы и слишком гордый, он скорее помрет как последний мусор, коих тысячи в каждом уголке Земли, на каждом её метре, чем позволит помочь себе. Это здорово выводило из себя. Настолько, что даже руки дрожали. Или всему виной его посиневшие губы? - Занзас!- голос Сквало был не громче беззвучного шепота, что заставило Небо замереть. Суперби быстро воспользовался этим, таки зажав несносному мафиози артерию. Быстро подтянув почти бессознательного Босса себе на колени, мечник внимательно уставился в пока ещё не слишком темные глаза Вонголы. Он никогда по-настоящему не злился. Все его крики, возмущения, язвительные издевательства, направленные, к сожалению, не на Занзаса – так, излишки профессии. Сценический образ, бережно подобранный и ревностно хранимый. Идеальный, не подходящий атрибуту, созданный будто в противопоставление прирожденному спокойствию. Сейчас он действительно злился. Просто злился, со всей немаленькой силы прижимая сосуд к кости, смотря в закрывающиеся газа своего Неба и медленно отсчитывая секунды. - Я не дам тебе умереть, слышишь? Только не такой идиотской смертью, ясно тебе? Ты умрешь только от моей руки. Помнишь, ты говорил, что только ты и я можем убить друг друга? Не заставляй меня называть тебя гнусным лжецом. Суперби не понимал, зачем он вообще говорит эти слова, которые так его бесят. Зачем он вспоминает глупую фразу тринадцатилетнего босса, он тоже не знает. Но это кажется единственно верным выбором. Простым и понятным. Я клянусь, не дам тебе умереть. Не позволю разрушить то, что я сотворил, потому что без тебя твоя пьяная идея под названием Вария не выживет. Я остригу эту идиотскую копну только тогда, когда ты признаешься мне, что твои желания исполены. End of Flashback Они спаслись. Занзас даже не помнит эти слова, он тогда был на грани смерти. Но этот момент заставляет сейчас шагать к замку, чтобы увидеть этого идиота. Он поклялся, что если и умрет, то только от его руки. Усталость берет свое и надоедливое пение птиц, кажется еще громче. Особняк виднеется уже совсем близко, и мечник шагает, продолжает идти только для одного – ему нужно увидеть Занзаса. Занзас с усмешкой смотрит на шагающего к нему Сквало, и почти смеется. Он готов смеяться в лицо над его глупостью, готов полить его грязью, и осыпать градом насмешек. Но это скорее от злости на себя. Он легко подхватывает падающего мечника на руки, и смешливо журит его: - Мусор, ты мне там клялся, что сдохнешь только от моей руки. Не заставляй меня думать о тебе ещё хуже, чем раньше. Ты же не лжец? И ещё раз усмехнувшись, понес потерявшего сознание Суперби в лазарет. Губ Тсунаеши касается глупая, почти по-настоящему счастливая улыбка, а в глазах искрятся, как обычно, бутафорские слезы. Или нет?