Квартира 14

Бродящие по заезженному кругу, потерявшиеся в суете и бессмысленной жизни, скрашиваемой животными развлечениями и насилием, разные и одновременно похожие существа. Они окружают меня каждый день, всюду, их голоса и звуки их деятельности доходят до меня всё время. Они вездесущи. Вот зудит дрель. Это чьи-то руки удерживают её основание, плавно вдавливая в нутро стены. Вот звучит стук об асфальт под окнами. Это в абсолютной слышимости закрытого двора цокают каблуками чьи-то ноги. Когда я выхожу из дома, меня уносит в мир животных, помещённых в зоопарк. Рыкающие звуки кашляющего позади старика, грациозная, не иначе кошачья походка молодой девушки на шатающихся платформах. Змеиные взгляды ото всюду. Крысиные или воробьиные повадки в человеках, встречающихся на каждом углу. Впереди шагает шимпанзе, почёсывающий облысевший затылок, а сбоку плетётся старая мышь, перехватывающая тросточку сухой лапкой. В магазинах сидят вороны, клювами тыкающиеся в кассовые аппараты и перекатывающие по тонкому языку жвачку. Повсюду, повсюду, повсюду… Выхожу редко и на крайне короткое время. Не хочу видеть — человеческих ли? - лиц, не хочу становиться одним целым с сотнями из них. Было время, когда я совершал глупейшие ошибки. Я любил людей. Я терпел от них сплошные разочарования, твердя себе, что это со мной что-то не так, и любил их, был с ними, уважал их, находил новых знакомых и вбивался им в приятели, стелясь под характер каждого и терпя их. Воспитание? Возможно оно сыграло ключевую роль. От себякопания становилось дурно всякий раз. Не помню, когда, но я поменялся. Сущности… Их много. Людская жаждет разнообразия, ей подавай будоражащее действо, яркость, делай всё во славу превозношения её на трон почести. Не важно, каков человек, он всегда хочет, чтобы его любили и хвалили. У кого-то это — естественная часть характера, у другого — комплекс детства. Дело в том, что одна из причин моего отличия — я не говорю о том, что я дохуя не такой, как все, отличаюсь от серой массы и всё такое в стиле ТПшного паблика вконтактике — в том, что я не хочу, чтобы меня любили. От любви слишком много проблем, у неё куча минусов. Иногда мне не хватает тепла, и я записываю видео, выплёскивая скопившуюся доброту на подписчиков. Скорее так — я не заслуживаю того, чтобы меня любили. Слишком много во мне черноты, слишком мало хорошего. Другая сущность… Она тонка. Она менее заметная, тихая, как затаившаяся в темноте кошка. Но только ты одним глазком взглянешь в её сторону, она подметит твоё внимание, набросится и ты попадаешь в её лапы надолго, если не навсегда, вязко, как в трясину застоявшегося болота. И тогда она откроется тебе в ином свете: живая и мёртвая в одно и то же время, омерзительная и интригующая, пугающая и пугающаяся. Мои страхи подпитывали и продолжают подпитывать её, с издёвкой болтающую со мной ночами напролёт. С этой сущностью я говорю чаще, чем с себеподобными. Я всегда был худ и бледен, часто подвержен простуде. Мне несколько раз ставили пневмонию лёгкого. Мой голос пропадал, я не выходил из дому… Раньше мне не доставляло это такого неудобства. Раньше я не ненавидел быть дома. Мой дом — моя крепость, да? Так вот, я больше не считаю так, переехав. Длительное нахождение в четырёх стенах давило на меня, во всём чувствовалась насмешка квартиры надо мной. Сначала я убедил себя, что так на меня действует новое место исключительно потому, что оно новое. Позже, когда начались шоу сущностей, я позабыл об убеждениях и домыслах и заперся у себя. Я не выходил до рассвета. Неясным образом мне довелось предположить, что оно не пройдёт ко мне, если дверь будет заперта. Я, точно ребёнок, верил в это и, ложась в постель, до трясучки не мог даже взглянуть на закрытую дверь. Меня лихорадило от мысли о том, что ручка опустится. Поэтому я накрывался с головой и раскрывался лишь когда засыпал. Шоу сущностей заключалось в шёпоте, являвшем собою начало, и мелкие, а порой и не очень, гадости в качестве кульминации. Особенно мне запомнилась одна, произошедшая как раз тогда, когда я, больной и передвигающийся медлительно и с трудом, нашёл в себе силы сходить в магазин и, как подарок в честь круглого числа подписчиков на канале, купить себе варенья к горячему чаю. Банку я оставил на кухне, ожидать, когда закипит чайник, а сам, морща покрасневший и покрытый корочкой от частого сморкания нос, поплёлся в комнату — поискать фильм. Я предвкушал спокойный, дивный вечер. Но получил взамен целое шоу. Я услышал, что чайник, закипев, отключился. Но не спешил выходить в коридор, желая для начала найти и поставить на паузу, загружаться, несмотренный никогда ужастик. Но тут начался ужастик в реальности. За стеной кто-то был. Доносились звуки, звуки какие-то чавкающие, такие, от которых я онемел и не смел двинуть даже пальцем. На смену тем звукам пришли новые — брякающие, звенящие, будто водят ложкой по стеклянному дну. Всё это сопровождалось негромкими стуками и шагами. Кто-то действительно был за стеной. Мне было страшно, я забился в угол подальше стенки и прислушивался, а потом зажимал свои уши руками, не желая слышать. Должен был поседеть. Заработать психическое расстройство. Просидеть до утра на холодном полу в стыке стен. Но едва ужасающие звуки и возня кончились, во мне вспыхнула смелость и я решился пройти и посмотреть, что там, на кухне. Зрелище, представшее моим бедным глазам, принудило меня достать упрятанную коробочку с банкой настойки валерьяна. Варенье, что я купил на честно заработанные гроши, было размазано по обоям, вырисовывая неизвестные (а, быть может, ничего и не значащие) символы. Ни с одной, ни с другой сущностью не удастся подружиться никому. По крайней мере, мои попытки оканчиваются крахом. Невыносимо жить среди всего этого. Невыносимо осознавать, что ты одинок среди множества подобных тебе.