Остаток вечности

Все считают, что если обнять Канду, то произойдёт как минимум взрыв. Как максимум – всё живое сотрёт с лица земли, а неживое – оживёт и поспешит убраться куда подальше. Правду знает только Аллен. На самом деле, взрыва не будет. И все останутся живы. Если повезёт – отделаетесь только пополнением словарного запаса. Великими и могучими... Ну, сами понимаете. Сам Аллен за такие жесты обычно получает ещё и бонусный пендаль. Ну так, знаете, по знакомству. По блату. Но помимо этого факта Аллен знает ещё и многое другое. Знает, что Канда очень забавно выглядит с полотенцем на мокрых волосах, что он запирается на балконе, когда разговаривает по телефону, что болтает с котом, пока никто не видит, и что у него есть одна пара трусов с сердечками. Правда, чёрными. И знает то, каким Канда выглядит беззащитным, когда Аллен ласкает его вечерами, и как он старается ни в коем случае не застонать, жмурится и упрямо сминает руками простыни. И как на самом пике тихонечко, едва слышно, хрипло и неразборчиво проговаривает «Ал...» После таких вечеров утро неловко-забавное. Чувствуя, по-видимому, смущение, Канда отводит взгляд и бурчит: – Кофе? Чай? Ужасно глупый вопрос, Аллен признаёт только кофе, сам Канда – исключительно чай, но ответ куда лучше: – Канду бы...