Однажды в марте

      – Вот так. Держись. Еще немного и мы дома.       Баки был по-настоящему, без шуток, тяжелый. Если Стив раньше и думал, что друг за счет своей стройности окажется легким и воздушным, он жестоко ошибался. Барнс просто неподъемный. И тот факт, что он всем телом навалился на несущего его Стива, ничуть не помогал.       – Стиви, ты такой хороший, – бормотал ему в шею Баки, дыша перегаром.       – Не сомневаюсь, – на выдохе произнес парень, шаря у него по карманам в поисках ключа. Не найдя искомого, он принялся методично осматривать его брюки. Слава Богу, в них лишь два кармана.       От Баки разило, как от ликеро-водочного завода, он то и дело норовил лечь на Стива или грохнуться на ступени, но спустя несколько минут Роджерсу все же удалось втащить его в квартиру.       Родители Баки работали в ночную смену, поэтому навстречу им никто не вышел. Стив зажег свет ударом по выключателю и скинул ботинки, продолжая удерживать друга на себе.       – Ты привел меня домой, мой хороший, – шебуршал Баки, давя глупую улыбку на лице.       Стив провел его через коридор, открыл ногой дверь и завел в комнату.       – Если бы так не надрался, мне бы не пришлось, – укорил он друга, когда тот, отцепившись от него, плюхнулся в объятия кровати.       – Я рад, что ты сейчас со мной, – еле ворочал языком Баки. – В мой день рождения, – пьяница оторвал голову от подушки и посмотрел на него с подозрением через плечо. – И ты не напился.       – Если бы я напился, кто тащил тебя домой? – вздохнул Стив, переворачивая его на спину.       – Тебе не понравился мой праздник? – надув губы, спросил Баки, наблюдая как с него снимают ботинки.       – Не та его часть, когда я нес тебя с нижнего Манхэттена обратно в Ист-Сайд, – попытался отшутиться Стив, поставив обувь на пол рядом с кроватью.       – Нет, правда, – Баки поднялся на руках, сел на кровати, позволяя Стиву стянуть с него куртку. – Мне показалось, что тебе было не слишком весело.       – Не очень-то весело наблюдать, как ты напиваешься у бара после расставания с очередной подружкой.       Баки фыркнул и махнул рукой, случайно сбивая со Стива кепи.       – Это был повод. Она все равно мне не подходила.       – Кто же тебе подходит? – спросил Стив, чтобы отвлечь внимание друга, пока он снимал с него свитер.       – Не знаю. Не нашел еще, – Баки вновь откинулся на кровати и позволил другу расстегнуть его брюки. – Она должна быть такой же, как ты, минимум.       Стив остановился, едва дотянув его брюки до колен. Метнул другу непонимающий взгляд, но тот продолжил вещать, глядя в потолок:       – Чтобы могла меня раздеть, пока я пьян, и не кричала. – Стив улыбнулся и стянул с него штаны до конца. – И такой же доброй была, и смешной, и честной. И грустила вместе со мной, и была счастлива. Чтобы рисовала в своем блокноте и отвечала невпопад. И чтобы была такой же сильной, пока тащила меня с нижнего Манхэттена до Ист-Сайда. – Стив был рад, что в темноте не заметно, как сильно покраснели его щеки. Баки вновь сел на кровати и подтянул его к себе, ногами преграждая путь к отступлению. – А на следующий день я бы защищал ее от придурков, а она злилась на мою защиту, но была благодарна. – Стивен моргнул, пытаясь сбить тяжесть хмельного дыхания друга. Баки был слишком близко. – И чтобы глаза у нее были голубые, а волосы цвета пшеницы.       У Стива затряслись руки. Он стоял между ног Баки, нависая над ним, а пальцы Барнса крепко вцепились в его бедра, удерживая на месте.       – Вряд ли удастся такую найти, – говорил Роджерс тихо, словно опасаясь спугнуть дикую зверушку.       Глаза Баки горели в полутьме, он моргал, а его пальцы нервно мяли бока Стива.       – Тогда женюсь на тебе.       Откуда только силы взялось, успел подумать Стив, когда Баки притянул его к себе за затылок и прижался мокрым ртом к его губам. Стива оглушил запах алкоголя, исходящий от друга, от неожиданности он даже не закрыл глаза. Баки зажмурился, крепко сжав его лицо в своих ладонях, горячие губы шевельнулись, пытаясь начать поцелуй. Но Стив не двигался, замерев в его объятиях. Не хотелось. Не так.       Баки глухо застонал ему в губы, поддался вперед, ласково прикусил губу. Пахнуло ромом. Руки Стива сами опустились на плечи друга, сжали волосы на затылке, губы раскрылись. На одну секундочку. Так долго хотелось.       Руки у Баки сильные, к себе прижимают крепко. Губы жаркие, мокрые, на языке горечь. Его катастрофически много, слишком жарко, но Стив все равно цепляется за него, как будто парень отстраняется. Садится к нему на колени. Отвечает мокро, неумело, старательно. Лишь бы не отпустил. Лишь бы продолжил сжимать в руках до синяков. Он не хрупок. Он выдержит.       – Стиви, – стонет Баки ему в рот, глупо улыбаясь и позволяя раскрыть свои губы языком.       Он пьян, Стив слышит, как ром говорит за него. Он отстраняется, захватив ртом побольше воздуха, упирается ладонями в грудь Баки, пытается встать с него. Барнс приоткрывает глаза, выглядя при этом, как слепой щенок. Даже поскуливает, пытаясь притянуть его обратно.       – Баки, перестань, – просит Стив, не позволяя ему вновь притянуть себя для поцелуя. – Не хочу.       Лицо Баки вытягивается, он прекращает попытки обнять его.       – Не хочешь? – сипло переспрашивает Барнс, ослабляя хватку на бедрах парня.       – Не так.       Стив ловит расфокусированный, недоумевающий взгляд друга и кладет ладонь на его щеку. Баки льнет к ней, лицо его горит, по вискам струится пот. Он пьян в хлам, наверняка, с трудом соображает. Стив может сказать, надеясь, что он не запомнит:       – Не так мне хотелось бы, чтобы ты провел свое девятнадцатилетие.       Стив опускает его на кровать аккуратно, стараясь не касаться лишний раз. Баки подтягивается на локтях к подушке, отползает, словно отступает. Выглядит он нездорово, но он все равно ухмыляется и бормочет, закрывая глаза:       – С подарком угадал.