Глаза цвета шампанского

Поспать ему все-таки не дали. Посреди ночи кто-то яростно заколотил в дверь, скуля и плача. Ненавидя весь мир и того, кто нарушил его покой, в частности, Микаэль с трудом вылез их теплой и мягкой постели, и, едва не натыкаясь на разнообразные предметы обстановки, побрел на грохот. — Какого черта? — громко рявкнул он, но, помня наставления Ирсона, не торопясь открывать. — Мика, впусти меня, пожалуйста, — в задыхающемся от долгих рыданий голосе, юный лорд с удивлением узнал Кэндара. – О, пожалуйста, прошу тебя… Что происходит, черт побери? Какого… этому вечному ребенку надо около его спальни? И не ловушка ли это?  А, плевать! Справится! А не справится… Он скривился в недоброй усмешке, в конце концов, бывало и хуже. Много, много хуже. Да и спать хочется сильно! Каприати рывком распахнул дверь, и в комнату практически ввалился белокурый мальчишка. Но в каком виде! Глаз подбит и уже заплыл, на скуле глубокие царапины, нижняя губа рассечена, и кровь испачкала когда-то белую рубашку…Мда. — Кто? — ровно спросил юный лорд, хладнокровно помогая подняться избитому Кэнди и усаживая его на край огромного ложа. Вообще он не особенно гостеприимен, но… Ладно. — Терри, — чуть слышно прошептал нежданный посетитель и опустил голову, заметив насмешливое выражение, промелькнувшее на лице своего собеседника. — Ясно, — хмыкнул тот. — И часто? — Вообще, нет, ты не думай, Терри хороший. Просто…- жарко зашептал блондин, и вдруг замолчал. — Ну? Чего заткнулся? — недовольно осведомился Микаэль, обернувшись. Он интенсивно искал что-то на каминной полке. — И куда ты пялишься? — Ты…без штанов, — хихикнул Кэндар, щеки у него покраснели. — Тьфу, идиот! А я, по твоему мнению, спать при полном параде должен? — Мика раздраженно фыркнул. Он быстро ушел в смежное помещение и вернулся обратно уже в бриджах, застегивать которые, впрочем, не стал. — Сиди и не дергайся, я обработаю твои боевые ранения. Он устроился рядом, и абсолютно не обращая внимания на напряженно застывшую жертву избиения, начал сноровисто и быстро промакивать смоченной в крепком вине (у него была специально припрятана для таких целей бутылочка) тряпочкой ссадины и царапины. — Кэнди, хватит на меня пялиться, надоело, — холодно проговорил Микаэль. — Ты красивый… А я тебе совсем не нравлюсь? — жалобно прохныкал подросток. — Нет, не нравишься, — равнодушно бросил юный лорд, ни на минуту, не отвлекаясь от своего занятия. — Почему? Мика, ты…, — он потянулся к своему спасителю, но был довольно грубо остановлен: — Черт побери, Кэнди, куда ты лезешь со своими поцелуями! Я тебе сейчас во второй глаз влеплю, для симметрии! — Каприати изящно поднялся на ноги, и, в упор посмотрев на съежившегося на ложе парня, с отвращением произнес: — Ты настоящая шлюха! Противно, честное слово. Приперся ко мне, едва живой, а как стало получше, тут же полез с нежностями! Ты что, вообще гордости никакой не имеешь? Зачем надо под каждого подкладываться? Я бы на месте Терри тебя вообще убил… — Я… я…не специально, — тихие всхлипы еще больше разозлили Микаэля, который и сам терпеть не мог выплескивать эмоции наружу, и презирал тех, кто это делал. Да еще при нем. — Кэндар, ты на год старше меня, а такое впечатление, будто еще младенец! И заткнись, наконец, ладно? — Мика прислонился к резному столбику балдахина, и равнодушно бросил: — Я тебя утешать не намерен, не старайся. И давай, иди к себе. Я устал от тебя. — А можно я … Можно мне…Пожалуйста, Мика! — умоляюще пробормотал блондин, вскидывая на Каприати блестящие от слез ореховые глаза. — Что?! Да ты спятил? Я тебя не оставлю здесь, не надейся! — Я боюсь возвращаться, — чуть слышно прошептал мальчишка. — Терри… Он в моей спальне остался… — О-о, как меня все бесит! И ваша Академия, и ваши идиотские нравы, и ваши ссоры любовные, сил нет! — Микаэль глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и спустя мгновение, добавил: — Значит, так. Ляжешь на полу, воон там, видишь? Держи, — он кинул ему покрывало и вслед за ней — маленькую подушку. — Если, я предупреждаю, если я найду тебя утром в моей постели, то убью! И я серьезно! — Он свирепо посмотрел на незваного гостя, который как раз пробирался на отведенное ему место. — Какой ты …недобрый, — пробурчал вполне пришедший в себя после трепки Кэндар. — Зато ты на редкость добрый и отзывчивый! Всем даешь! — с сарказмом откликнулся его собеседник, с удовольствием растягиваясь на кровати. — Как ты вообще в «Минерву» попал… — Я… гм…меня родители застукали вместе с братом… — С братом?! — Да он совсем не родной, сводный, у родителей брак повторный… — Заткнись, Кэнди, я не хочу выслушивать подробности! — Почему ты такой красивый, но такой… невозможный? С тобой очень трудно… — Вот и хорошо, что трудно, так и надо. Зато меньше лезут всякие разные вроде тебя! И замолчи, я сплю! Бессонная ночь сказалась на обоих мальчишках не самым лучшим образом: они практически проспали. И даже гулкий и громкий сигнал гонга не смог их разбудить. В результате собираться пришлось в крайней спешке, едва не сталкиваясь лбами друг с дружкой в попытке быстро умыться и привести себя в относительный порядок. Все осложнялось еще и тем, что Кэнди надо было выпихнуть из покоев незаметно, иначе, учитывая специфическую репутацию последнего, пошли бы сплетни об их отношениях, а Микаэлю не хотелось досужих разговоров. Он полагал, что подобная история не лучшим образом отразится на нем самом.  Но, как известно, если уж день не задался… То с самого утра. Подождав, пока все ученики уйдут на завтрак, и еще раз тщательно проверив, что снаружи никого нет, Микаэль вытолкнул «постояльца» в коридор. Но только вышел сам, как неподалеку открылась еще одна дверь, и на пороге появился… заспанный Терри. Впрочем, заметив парочку напротив, его взгляд прояснился: в нем появилась злость и с трудом сдерживаемая ревность. — Нашел себе новую любовь, а, Кэнди? — неприятным тоном осведомился он, делая шаг по направлению к парням. — А ты, Каприати? Недотрога ты наш… Как тебе местная подстилка? Понравилось? Кэндар побледнел, а Микаэль… Что в тот момент с ним произошло, потом никто не мог сказать. Вышел из себя? Разозлился? Сдали нервы? Неуловимое, смазанное движение юного лорда, и вот острие его кинжала смотрит прямо в горло Терри, а в топазовых, словно дорогое шампанское, глазах, завораживающе горит ледяное пламя бешенства. Время замерло. Нет ничего, кроме испуганно бьющейся жилки на шее Терри и дымчато-серого, безжалостного клинка в нескольких сантиметрах от нее… — Каприати, опусти кинжал, — рядом с застывшими противниками вдруг раздался знакомый голос с хрипотцой. — Опусти, дурак, быстро! Пока никто из преподавателей не видит! Микаэль хищно усмехнулся, но оружие даже не дрогнуло. Терри сглотнул, и в этот момент кинжал начал плавное движение к цели. Немногочисленные зрители сдавленно охнули, однако тонкое запястье было перехвачено с невероятной быстротой. С силой сжав его, Фаэлин не отпускал до тех пор, пока пальцы Мики не разжались и инкрустированный драгоценными камнями кинжал не полетел на мраморный пол, издавая нежное звяканье. В тот же миг будущий герцог скрутил за спиной руки Микаэля и отнюдь не ласково толкнул последнего к стене. — Акку…ратнее, ты…меня…сломаешь…боль…но, — выдохнул мальчишка, крепко прижатый всем телом к прохладной поверхности. — Аккуратнее? — прорычал ему на ухо, обжигая горячим дыханием, явно разъяренный Монтье. — Да я тебе сейчас мозги вышибу! Ты что устроил, кретин?! Да за такое тебя выпорют плетьми до потери сознания, а потом на месяц в карцере запрут! Назад вернешься тихий и спокойный, с благостной улыбкой до конца жизни! — Ну, прямо, мечта, а не парень! — прохрипел с намеком на иронию Мика, хотя даже дышать было больно. Фаэлин обладал недюжинной силой. — Каприати! — он резко развернул строптивца к себе лицом, и пару мгновений, они буравили друг друга яростными взглядами. Золотистый против серо-стального. Кто победит? — Не выводи меня из себя! — А то что? — насмешливо спросил Мика, вызывающе подняв подбородок. — Ударишь меня? — Нет, — Фоэ задумчиво посмотрел на запрокинутое к нему красивое лицо с дерзкой усмешкой на четко очерченных губах, и ему вдруг страстно захотелось стереть эту невыносимую улыбочку, - нет, я… — Договорить он не успел. — Каприати, де Монтье! Расцепились! — хлесткий, как плетка, приказ. – Ну! Фаэлин непроизвольно отпрянул, а Микаэль вздрогнул, с зарождающейся паникой наблюдая за приближением мастера-фехтовальщика.  Тот, прищурившись, медленно оглядел собравшихся подростков и холодно произнес: — Все вон отсюда. Каприати, ты — за мной. И поживее! — Господин Тревор, я бы хотел поговорить с вами, — Монтье сделал шаг вперед. Учитель с интересом скользнул по нему взглядом и непонятно усмехнулся: — Мы, несомненно, побеседуем, Фоэ. Но не сейчас. Защитничек, тоже мне… Свободен! Каприати, шевели ногами, у меня мало времени! Когда они вошли комнату, предназначенную для свиданий с родственниками, Тревор грубо толкнул Микаэля на низкий диванчик с обитым синим бархатом сиденьем, а сам встал напротив. И захочешь, а сбежать не получится. Чудеса изворотливости придется проявить… Некоторое время Фехтовальщик молча изучал его, заставляя изрядно поволноваться, потом на диво спокойно произнес: — Де Монтье прав. В Академии можно драться безоружными. Или на шпагах — в присутствии наблюдателей. А вот за твой сегодняшний проступок тебе полагается двадцать плетей, которые…- он оценивающе прошелся по хрупкой фигурке, — ты вряд хорошо перенесешь. А потом карцер. Но…- он помедлил, — Я сделаю вид, что ничего не заметил. Губы Тревора скривила сардоническая усмешка — вид оторопевшего мальчишки его позабавил. — Не думай, что меня настолько впечатлила твоя выходка с вазой. Микаэль вжался в спинку дивана, мечтая срастись с ней в единое целое. — Однако я восхищен твоей смекалкой и блестящей актерской игрой. Поддавался ты вполне натурально, и, целуешься, кстати… Кто тебя научил так хорошо целоваться, мальчик? Ты ведь хорошо чувствуешь мужчину… Микаэль бросил мрачный взгляд исподлобья, но ничего не ответил на провокационный вопрос. — Ну-ну, — многозначительно хмыкнул Тревор. — Так вот, я уважаю стойкие характеры, а у тебя как раз такой. Но это так, лирическое отступление, которое ничего не меняет в наших отношениях. Будь внимателен, — преподаватель в упор посмотрел на юного лорда, — я за тобой наблюдаю, и в подходящий момент… Ты понимаешь меня? Ого, какой взгляд! Ты, определенно, темпераментная штучка, нам будет хорошо вместе… Помни, я слежу за тобой. Он постоял еще немного, с удовольствием рассматривая нервничающего Мику, потом неторопливо вышел в коридор, бросив напоследок: — Да, вот еще что… Ты столкнул лбами нескольких учеников, имеющих вес в «Минерве», думаю, ты в курсе, кого. Подумай, как выкручиваться будешь, если никто не прикрывает твою спину, а вернее, задницу? Мика ошалело вытаращился ему вслед. Да-а… влип. Точно. Знать бы, во что? Занятия в этот день пролетели почти незаметно, поскольку Микаэль пребывал в состоянии глубокой задумчивости и не обращал особого внимания на происходящее вокруг. Если раньше он считал свои поступки вполне приемлемыми и правильными, то после последней (и весьма странной) беседы с Тревором, явная демонстрация своего непростого характера показалась ему огромной ошибкой. Однако молча терпеть сложившуюся ситуацию, у него в любом случае не получилось бы: юный лорд еще с детства привык без душевного трепета, резко отвечать на направленные в его сторону негативные действия. Его поведение всегда являлось поводом для обсуждения и недовольства, дома окружающие тоже часто приходили в ужас от проделок, иногда далеко выходящих за рамки приличия. Однажды страдающий от бессонницы дядька, граф Рэйвик, застукал его ранним утром, влезающим в окно спальни. Таким способом Мика возвращался в родное поместье от любовницы, замужней, между прочим, дамы. И все ничего, да только вслед за ним в их дом пришел и разгневанный супруг этой особы… Скандал удалось замять с трудом, а разъяренный опекун полдня бегал с розгами за несносным мальчишкой, пытаясь его выпороть в качестве воспитательной меры. Не догнал, конечно. Мика хихикнул, с удовольствием вспоминая давно прошедшие веселые деньки и «вынырнул» из размышлений, лишь услышав елейный голосок Арса, обращенный к нему (как раз шел последний урок — изящной словесности): — Каприати, Вы помните, что по личному распоряжению ректора должны сегодня посетить меня? У вас сложности с применением материала, и я надеюсь позаниматься с Вами. Наедине. Преподаватель ласково улыбался, но его слишком довольная физиономия, примерно, как у кота при виде блюдечка со свежими сливками, говорила о том, что своевольному ученику деваться больше некуда, увертки больше не пройдут. «Вот упертая скотина! Не терпится ему, смотрите-ка! Даже Сайенси нажаловался», — раздраженно подумал Мика, но ответ прозвучал вполне миролюбиво (хотя очень хотелось послать надоедливого извращенца в далекие дали):  — Помню. Я зайду. — Неужели? — промурлыкал учитель, направляясь к нему. — Не сейчас, позже, — быстро нашелся Мика, останавливая его своими словами на полпути. Взяли привычку подходить к нему вплотную! — У меня встреча с родственниками. Действительно, сегодня приезжали кузены, дети родного брата отца, и их визита он ждал с огромным нетерпением. «Очень надеюсь, что встреча пройдет удачно, и Лерой выполнит мою просьбу! Иначе понятия не имею, как выкручусь на этот раз!», — промелькнули в голове встревоженного Микаэля стремительные мысли. Судя по рассказам всезнающего Кэндара, несмотря на изящество телосложения и преподавание светских, а не боевых, искусств, Арс обладал достаточной силой, чтобы лишить сопротивления любого ученика, да и по числу «фаворитов» он уступал только Тревору. Поскольку Микаэль, вполне доверял Кэнди в плане достоверности этих сведений (учитывая его очаровательную привычку «проверять» подобные факты на личном опыте), то заранее решил провернуть одно дельце. А оно требовало помощи со стороны. И немалых артистических способностей, но они, тут мальчишка ухмыльнулся, у него имелись в избытке. — Прекрасно, Каприати, тогда скоро увидимся, — многозначительно сказал преподаватель, заставив замечтавшегося Мику вздрогнуть, и громко объявил классу: — Занятие окончено, все свободны! И помните, в следующий раз я жду от вас стихи-посвящение или любовную балладу. Прошу не списывать у известных поэтов, а сочинять самостоятельно! — Всенепременно, — злобно пробурчал юный лорд, и, метнув сумрачный взгляд в сияющего Арса, вышел в коридор. Он успел сделать всего пару шагов, когда его окликнули: — Каприати, на пару минут. Он обернулся, и с удивлением обнаружил позади русоволосого и кареглазого Паттона Уорнера. Тот самый племянник ректора, с которым они недавно подрались. Микаэль прислонился к стене и подождал, пока его недавний противник подойдет. — О чем говорили с Тревором? — отрывисто спросил он. Странно, а разве Патти присутствовал при его стычке с Терри? — Тебе не кажется, что это не твое дело? — растянул губы в ленивой улыбке Мика. Необоснованная напористость парня начала его раздражать. Да и вообще, все достали! Или нервы шалят… — Черт, какой ты трудный! Просто ты избежал довольно сурового наказания… — И тебе не терпится узнать, каким способом? — золотистые глаза нехорошо прищурились. — Твою мать, Каприати! Ты ежа изображаешь, что ли? Сверни свои колючки, я просто с тобой разговариваю. — Не, не ежа, я вообще-то кактус, — теперь Мика откровенно веселился. Все-таки предстоящее посещение Арса здорово беспокоило и вынуждало почти ненамеренно дерзить. — Слушай, я не собираюсь извиняться за то, что назвал тебя девчонкой, — Уорнер вызывающе расправил широкие плечи. Мда, внушительно, невольно отметил его более хрупкий собеседник. Мощный, с отлично развитой фигурой, родственник Сайенси вообще умел производить впечатление, странно, что в драке он не сломал чего-нибудь жизненно важное Микаэлю. Не успел, наверное, догадался последний не без иронии. — Я весь в восторге от твоего решения, — съязвил юный лорд, смутно понимая, что его насмешки могут закончиться весьма плачевно. Но здравый смысл взял, видимо, передышку. Или вовсе уснул. — Какие мы смелые, — протянул Паттон с непонятной интонацией, и, ухмыльнувшись, продолжил: – Ты, главное, не растеряй свой боевой задор у Арса. Он у нас любитель оставлять синяки, имей в виду. А ты его здорово достал необоснованными отказами зайти в гости, да еще своими наглыми улыбочками. Вот как сейчас, это невыносимо…, — он замолчал, близко наклонившись к непроницаемому лицу Микаэля, едва не касаясь своими губами его губ. Еще мгновение, и поцелуй неизбежен. Еще мгновение, и … — Каприати, к тебе родственники пожаловали! — хрипловатый голос внезапно разрядил заметно напряженную атмосферу. — Помешал? — ледяным тоном осведомился Фаэлин-де Монтье, подходя ближе к замершим парням, и стальной блеск его серых глаз напомнил Мике дымчатое лезвие клинка. — Нет! — лучезарно улыбнулся юный лорд и язвительно добавил: — Паттон просто со мной… разговаривает. — Вот как? — переспросил Фоэ, холодно рассматривая ректорского племянника. — Именно, — с вызовом подтвердил тот, после чего оба почти одновременно перевели взгляд на Микаэля. Последний поежился, смотрели они как-то… недружелюбно, отчего у него сразу возникла тревожная ассоциация с добычей, которую делят два свирепых волка. — Ну, ладно, мне пора, — немного нервно пробормотал подросток, — ждут меня… — Придешь к нам вечером? Комната для отдыха, около столовой? — крикнул ему вслед Уорнер Неугомонный какой… Каприати на бегу пожал плечами. Если удастся провернуть с Арсом то, что он задумал, то обязательно! А если не удастся, то… Нет, лучше не думать об этом! В предназначенную для свиданий с родней гостевую комнату (на самом деле представляющую собой средних размеров зал с обязательным камином и высокими окнами), Мика ворвался яростным вихрем. Он страшно соскучился по близнецам-кузенам, с которыми проводил много времени в детстве. Первой нему бросилась рыжеволосая Эмелли, более импульсивная и энергичная, нежели ее брат. Лерой отличался завидным спокойствием и некоторой замкнутостью. — Мика, дорогой, милый! — воскликнула семнадцатилетняя девушка, стискивая его в жарких объятиях. — Нам тебя безумно не хватает, безумно! — Послушай, Ли, ты выросла еще, что ли? — с веселым недоумением полюбопытствовал несчастный, которого не то пытались удушить, не то раздавить. — Вроде, виделись недавно, но ты, определенно, стала выше! — Да ну тебя, — надула пухлые губы (фамильная черта всех Каприати) в шутливой обиде кузина, не торопясь отпускать от себя черноволосого красавчика-кузена. — Эмелли, верни мне родственника! — наигранно возмутился ее брат, отпихивая девушку в сторону и притягивая к себе строптивого воспитанника «Минервы». — Здравствуй, Микаэль, И, не удержавшись, поцеловал его в губы. — Ну-ну, Лерой, что за телячьи нежности, — рассмеялся Мика, безуспешно пытаясь высвободиться из кольца рук. — Я знаю, ты не любишь, когда тебя тискают… Прости, не удержался, — тихо ответил кузен, и добавил, опуская взгляд, в котором пряталась боль: — Я скучаю… Микаэль беспомощно обернулся к Эмелли, но та, дернув плечиком, недовольно пояснила: — Нет, у них с Брианном все в порядке. Встречаются. Просто…Ну, ты ведь знаешь Лероя… Он однолюб. «Знаю, — мрачно подумал Мика, —, но надеялся, что его чувства давно угасли… Черт, зачем надо любить того, кто не любит тебя, это ведь больно! И очень, очень глупо». — На самом деле Брианн хочет официально оформить со мной отношения, — отпустив, наконец, от себя двоюродного брата, стоически терпевшего ласковые прикосновения к своим волосам и рукам, проговорил Лерой. — Правда? — обрадовался Микаэль, — здорово! Надеюсь, ты согласился? Брианн — хорошая партия, и он тебя… — Ты знаешь, что у меня в сердце другой! — перебил его резко кузен, тряхнув кудрями цвета расплавленной меди. — Извини… «У меня дар делать людей несчастливыми, — с горькой усмешкой подумал Каприати, —, но я ничем не могу помочь тебе, братишка… Придется тебе выбираться из этого самому». — Знаю. Но Брианн, тем не менее, отличный парень, — ровно сказал Мика, поправляя неровную челку, — и он тебе подходит. Ладно, хватит, надоело. А … как Хенриетта? Жизнерадостная Эмелли сразу помрачнела: — Ее увезли в семью жениха на следующий день после твоего … суда. Она выходит замуж через месяц. Прости, Мика. — Ничего удивительного, — криво усмехнулся мальчишка. — Папенька у нее гад…Все, не будем о грустном, Лерой, ты привез мне то, что я просил? — он повернулся к кузену, затаив дыхание в ожидании ответа. Если нет, ему конец сегодня. — Да, конечно, но…- он заколебался. — Аканреит — опасное средство и запрещенное, ты в курсе? — Черт, конечно! Мне потому и надо…давай уже! — Какой нетерпеливый, — укоризненно покачал головой двоюродный брат, доставая из-за пазухи небольшой мешочек из плотной ткани, — значит, так, Мика. Одна щепотка порошка сделает, как говорят нелегальные продавцы данного средства, ваши ощущения от секса незабываемыми! Но это не то, как я понимаю? — Лерой насмешливо улыбнулся. — Тьфу, естественно, нет! — Каприати даже передернулся от подобного предположения.  — Ясно, — кузен проказливо хихикнул и продолжил: — тебе достаточно трех щепоток, запомни, трех, не больше! Четыре вполне в состоянии отправить человека к предкам! — Отлично! — В топазовых глазах начали вспыхивать золотистые искорки — верный признак какой-то готовящейся сложной комбинации. — Микаэль, ты что задумал? — строго поинтересовалась Эмелли, в силу патриархального воспитания не одобряющая хулиганского поведения. — Ничего особенного, Ли, — хмыкнул мальчишка, — попытаюсь спасти свою задницу от покушений! — Фи, как пошло, — наморщила аристократический носик кузина, однако на ее лице на мгновение промелькнуло задорное выражение. — Кому как, дорогая сестрица, — ухмыльнулся Лерой. — А для нашего кузена вопрос выживания. Если выгорит то, о чем я думаю, то его надолго оставят в покое… Парни понимающе переглянулись, и в этот момент к ним вошел дворецкий: время, отведенное на встречу, истекло. Наскоро попрощавшись с близнецами (Эмелли едва не плакала от расстройства, а Лерой, наоборот, пожелал успехов на поприще борьбы с нежелательными поклонниками), Микаэль отправился к себе, прихватив по пути из столовой бутылку красного вина: аканреит, растворяясь, дает бордовый оттенок, не хотелось бы попасться на таком пустяке. Взъерошив волосы руками, и придав взгляду, как и советовал преподаватель искусства обольщения (и изящной словесности), неведомую «глубину», Мика отправился сдаваться. В смысле, к Арсу. На «дополнительные занятия».