Глаза цвета шампанского

Микаэль проснулся внезапно, словно, от толчка. Еще секунду назад крепко спавший, теперь он, моргая глазами, и ничего не понимая спросонья, пытался осмотреться по сторонам и определить, что же, собственно его, разбудило. Чужое присутствие, вот что. Кто-то на него внимательно смотрел… — Привет, герой. Или мне следует сказать — спящая красавица? Как самочувствие? — послышался из противоположного конца комнаты знакомый голос с насмешливыми нотками. Мальчишка повернул голову на источник звука: около входной двери, небрежно привалившись к ней спиной, стоял Фаэлин. Судя по его свежему виду и новой одежде, он успел сходить к себе и переодеться. — Отличное, — хрипло произнес юный лорд, и, подтянув к себе одеяло, резко сел в кровати, поморщившись от внезапно пронзившей виски боли. Впрочем, последняя быстро утихла. — А ты что здесь делаешь? — Ничего себе, вопросец, — протянул будущий герцог Дерентвортский, и, пробормотал: — Кажется, кое-кому память отшибло… Вообще, ухаживаю за твоим бренным телом! — громко добавил он. — Между прочим, всю ночь не спал, карауля твой спокойный сон. — Твоя жертва бесценна! — не удержавшись, съязвил бывший пациент, с задумчивым любопытством прислушиваясь к себе. Чувствовал он себя действительно прекрасно. Удивительной штукой оказалась мазь Тревора! — Но сейчас утро, если ты не заметил, а я в сознании, и нет необходимости… — Послушайте-ка, у него опять испортился характер! — пожаловался в пространство-де Монтье, крадущейся походкой приближаясь к ложу с находящимся на нем (и слегка обеспокоенным происходящим) Микой. Представляющим собой, к слову, в данный момент поистине прелестную картинку: взлохмаченные черные волосы, румянец на высоких скулах, а на шее справа красуется забавный цветочек — след от подушки. Мечта, а не парень! — Фоэ, я благодарен тебе за участие в моей судьбе, но мне необходимо привести себя в порядок, — быстро проговорил Микаэль, намекая, что гостю пора покинуть его покои. Кроме того, немного настораживали довольно откровенные взгляды, которыми награждала его недавняя сиделка. — Ну, нет, ты еще довольно слаб, так что я никуда не уйду, — объявил сероглазый нахал, бесцеремонно плюхаясь на край постели. — И потом, заботу о тебе мне поручил непосредственно ректор Сайенси, и я обязан… — Ладно-ладно, — поморщился мальчишка, — оставайся, но не думай, что я буду тебя светскими беседами развлекать! У меня свои дела. И что ты оглядываешься постоянно? — раздраженно спросил он, спрыгнув на пол, и едва не упав от усилий, которых потребовало это простое действие. Постояв пару минут и оценив собственное состояние, как вполне приличное, он медленно двинулся по направлению к купальне (ему срочно требовалось принять ванну), мимолетно подумав, что, если вырубится по дороге, то к нему пригласят врача, чего нельзя ни в коем случае допустить. — Тебе никто не говорил, что ты себя иногда ведешь, как беременная женщина? Месяце на пятом примерно, — крикнул Фаэлин ему вслед. — То невероятно милый и ласковый, как котенок, то злишься… — Чего? Котенок…? Беременная…? — не веря своим ушам, переспросил Каприати, невольно останавливаясь. — Что ты сказал? — уже разъяренно выдохнул он, бросаясь к обидчику. Впрочем, то, что он собирался сделать, так и осталось неизвестным, поскольку его ловко перехватили на полпути, и явно стараясь ничего не сломать, аккуратно обняли. Как в тиски попал. Или в капкан… — Никогда не лезь в драку, если не в состоянии победить, — мягко заметил-де Монтье, а его добыча, дернувшись в сотый раз в безуспешных попытках вырваться на свободу, яростно пропыхтела: — Не читай мне нравоучений, черт побери! — И не собирался, — пренебрежительно фыркнул будущий герцог, —, а собирался я … Не закончив фразы, он слегка отстранил от себя юного лорда и весьма красноречиво наклонился ниже, намереваясь запечатлеть отнюдь не братский поцелуй на его пухлых губах. — Только посмей, — сквозь зубы процедил Мика, стараясь не обращать внимания на внезапно зачастивший пульс, неровное дыхание и тот факт, насколько уютно находиться в этих теплых объятиях… Странное мгновение, казалось, длилось вечность, но и оно закончилось. — Эх, ты! — тяжело вздохнул Фэлин, с сожалением отпуская своего прекрасного пленника, —, а я думал, мы друзья… — Мы — друзья, — мрачно подтвердил Микаэль, отходя от него на безопасное расстояние и нервно поправляя болтающиеся на бедрах измятые бриджи. — И именно поэтому не лезь ко мне… Пока мы не перестали дружить. — Тебе понятие «благодарность» ни о чем не говорит? — вытягиваясь во весь рост на кровати, спросил-де Монтье. — В первый раз слышу, — хмыкнул мальчишка, но на пороге купальни неожиданно остановился, и, обернувшись, тихо произнес: — Извини… Правда, извини меня. Я очень ценю твою помощь. В этом месте…- он закусил губу, и, тряхнув растрепанной челкой, закончил: — И я отлично понимаю, что бываю несносен. И характер у меня плохой. — Плохой? Да он ужасен! — добродушно рассмеялся-де Монтье, и, весело прищурившись, заметил. — Но ты мне должен, имей в виду. — Хорошо, буду иметь, — вдруг согласился с ним Микаэль, и, озорно улыбнувшись, исчез за дверью, оставив опешившего от неожиданности собеседника в одиночестве. Когда спустя полчаса он вернулся обратно, ему показалось, что ничего труднее он в жизни не делал. Даже уборка королевской конюшни на двести лошадей показалась бы ерундой, чем простое купание в бассейне. Сил не хватило даже на то, чтобы застегнуть пижамные штаны. Зато реакция Фоэ на его эффектное появление (он шел, цепляясь за стену) немного развеселила: тот испугался и кинулся к больному, словно наседка-мать к цыпленку. — Так, ты мне не нравишься, приятель, — обеспокоенно проговорил он, осторожно пристраивая белого, как полотно, Каприати на ложе и укрывая пуховым одеялом. — Значит ли это, что я тебе больше ничего не должен? — слабая улыбка появилась на осунувшемся лице юного лорда. Странно, но недавние неприятности загадочным образом усилили его красоту, заставляя сердце наследника Девенвортов биться быстрее. Ох, плохи его дела. — Это значит, что я иду за доктором! — отрезал Фаэлин, с нахмуренными бровями рассматривая лежащего перед ним мальчика. Какая-то мысль билась в его подсознании, но он никак не мог ее уловить. — Да перестань суетиться, я в порядке! Я вымотался, и мне просто нужно больше лежать, — запротестовал Мика, настроенный категорически против врачей и лекарств. Плохие воспоминания из детства, связанные и с тем, и с другим, вызывали страх перед любым возможным медицинским вмешательством в его организм. Видя, что собеседник колеблется, Каприати вдруг сказал то, что никогда бы не сказал при других обстоятельствах:  — Я не хочу, чтобы ты уходил. И вдруг с удивлением понял, что это правда. И это ему не понравилось. «Я к нему привыкаю, — рассердился на себя юный лорд, — непозволительная роскошь… Мне нельзя, а я! Черт, надо избавляться от него, пока поздно не стало». — Мда? — с сомнением произнес-де Монтье. — Ладно. Мы немного полежим, а потом тебе надо поесть. И он растянулся рядом, с грустью подумав, что теряет квалификацию в амурных делах: регулярно оказываться вместе с неприступным красавчиком в одной (!) постели и до сих пор не получить доступ к его телу! Да, Микаэль, несомненно, талантливый малый! Тем интереснее. Он не намерен отступать. — Мика, а ты не догадываешься, кто … кто мог подбросить твой кинжал ректору? Устроить у него погром? И, главное, зачем? — поинтересовался Фаэлин, чтобы избавиться, главным образом, от жутких непристойностей, что сами лезли в голову, одуревшую от столь приятного соседства. — Ну, — после небольшой паузы, отозвался тот нехотя, — я знаю. И от этого особенно неприятно… — Кто же он? — с искренним любопытством спросил будущий герцог, опершись на локоть, и с удовольствием обозревая второго обитателя кровати, которого даже бледность не портила. Она, скорее, придавала ему загадочную томность и слегка мрачное очарование. — А ты догадайся, — насмешливо предложил объект желаний для множества обитателей «Минервы», — это нетрудно. — О, боже, какой ты вредный, — де Монтье возвел очи к потолку в притворной досаде. — В кого ты уродился, а? Насколько я в курсе, твой отец отличался великолепными манерами и имел немалый вес в светском обществе. — Я как раз в него, — вдруг поддержал тему Микаэль, который обычно избегал упоминаний о рано умерших родителях. Он усмехнулся: — И ты прав, он действительно блистал в высшем свете. — А мама? — с искренним любопытством спросил Фоэ, смутно припоминая восхитительную красавицу с нежным смехом, несколько раз виденную им в детстве на различных светских мероприятиях.  — Она ему ни в чем не уступала. Умная, с отличным чувством юмора, из прекрасной семьи. Идеальная пара. Они познакомились на ежегодном императорском балу невест. Мать привлекла внимание отца тем, что весьма язвительно отозвалась о его попытках очаровать местных девушек. Естественно, подобного оскорбления Фрэнсис Каприати, лорд Мальстрем, стерпеть не мог. Они поженились через год. — Братья, сестры? Будь у тебя сестра, я бы на ней женился! — Нет, я один. Они… не успели, — как-то болезненно улыбнулся мальчишка, и его золотистые глаза потемнели. — Они рано тебя оставили… — Мне исполнилось четыре, когда они погибли, — невежливо прервал его, посуровев, Мика. — Меня дядя воспитывал. — Понятно теперь, почему ты колючий, как еж! — воскликнул будущий герцог. — Твой дядька, граф Рейвик, тот еще тип! Нелюдимый. И скряга. И не переваривает детей… — Ты специально пытаешься меня вызвать на откровенность? — недовольно поморщился Микаэль. — Я имел в виду не Рэйвика. Раньше я жил вместе с родным папиным братом, в его поместье; он служил в имперской армии. Хотя успел получить чин капитана, всего лишь. Но ему характер помешал сделать карьеру. Характер, вино, и женщины — три непременные составляющие жизни любого представителя мужского пола из нашего рода. — Погоди, это не тот ли Каприати, что отличился в сражении при Уинслоу? — оживился Фаэлин, от волнения даже приподнимаясь на постели. — Да, он самый. Роберт Каприати-младший. А что? — Я о нем столько слышал! Я с детства увлекаюсь военной историей, а твой дядя Роберт — весьма выдающаяся личность, умнейший человек, практически гений военной тактики… А что с ним произошло? — Смерть в результате несчастного случая, — не вдаваясь в подробности, коротко пояснил Мика. — После чего я перешел под опеку Рэйвика… А ты? — Ну, мой отец скончался полгода назад… И мне до сих пор его не хватает, — едва слышно вздохнул его визави. — У тебя хотя бы сестра есть… — О, да, малышка Сариана совершенно чудная девушка! — посветлел лицом Фаэлин. — Да братьев и сестер по отцу (у него второй брак) у меня пятеро… — А вы весьма плодовиты! — рассмеялся Микаэль, усаживаясь на постели. Завитки черных волос настолько соблазнительно падали ему на лоб, что дотронуться до них рукой хотелось нестерпимо. Потом погладить щеку, ощутив под ладонью бархатистость кожи, пальцем провести по чувственным губам и… Сдерживаться приходилось с трудом, зная непреклонную позицию высокомерного лорда по поводу себя, любимого, он придет в ярость от подобных вольностей, и выстроенное между ними хрупкое доверие рухнет. О семье он раньше отказывался говорить наотрез, а тут… И многое в его поведении теперь становится понятным. — Да, мы, Дерентворты, чертовски способные ребята! И физически крепкие! — весело ухмыльнулся Фаэлин и хитро подмигнул: — Хочешь, покажу прямо сейчас, насколько я хорош в одном, но всем известном деле? — Предложение, безусловно, заманчивое, но нет, благодарю! Ты же меня убьешь просто! — расхохотался Каприати, а спустя миг к нему присоединился и его сосед. Отсмеявшись, они некоторое время молчали, думая каждый о своем, но если одного из них вполне устраивала тишина, то второго явно одолевал приступ болтливости. Чуть изменив позу, де Монтье проговорил: — Каэль, я давно хотел спросить… — Фоэ! Сколько можно повторять, я не каэль! — Ладно-ладно, не сверкай глазами, я ослепну от их сияния! — хрюкнул куда-то в подушку герцогский сын, сдерживая смех: сердясь, мальчишка напоминал драчливого котенка. — А ты прекрати! — Не буду больше, честно! Но все-таки, позволь узнать… — Не позволю. Фоэ, я устал от бесконечных разговоров и твоих расспросов, в частности! Хватит, довольно! — Если помнишь, ты мне все еще должен за то, что я самоотверженно ухаживал и заботился о тебе целых полтора дня! — Ах, черт, мне теперь тебя по гроб жизни благодарить? Помню, — рявкнул Микаэль, — чего тебе еще надо? — Ты когда-нибудь влюблялся? — быстро произнес его собеседник, чуть откатываясь в сторону, справедливо полагая, что вполне может схлопотать по шее за провокационный вопрос. — Фоэ, ты неисправим, — пробормотал юный лорд. — Полагаю… нет. Или… да… Не знаю. — А Хенриетта? — Она потрясающая. Совершенно потрясающая. Но там… было другое. Мы в любом случае остались бы друзьями. — А парни? — Что с ними? — Мика, не делай непонимающее лицо. Парни тебе когда-нибудь нравились настолько, чтобы влюбиться? — Фаэлин-де Монтье, — с угрозой произнес Каприати, — мы это обсуждали, и я не буду снова… — Ты обещал. — Хорошо, — тряхнув волосами, Микаэль вызывающе вздернул подбородок: – Да. Да! Удовлетворен? — Нет. Можно я тебя поцелую? — Иди к черту! В смысле – нет, нельзя! Мне плохо, я болею. — А когда выздоровеешь? — вкрадчиво осведомился будущий герцог Дерентвортский, почему-то выглядевший жутко довольным собой. И тут в дверь громко постучали, избавляя Мику от необходимости отвечать. Нежданным посетителем оказался Ирсон. Поздоровавшись, он окинул подозрительным взором парочку, утопавшую по уши в подушках, и кисло спросил: — Вы, что же, ребята, поселились вместе? — Да! — радостно согласился с предположением Фаэлин. — Нет, — одновременно с ним, решительно отозвался больной. И, ехидно покосившись на соседа, высокомерно объяснил: — Он временно исполняет обязанности моей няньки. Ну, знаешь, сказки рассказывает, колыбельные поет, одеяло подтыкает по краям…  — Засранец, — тихо бросил в его сторону-де Монтье, и, услышав в ответ сдавленный смешок, недовольно осведомился у гостя: — А ты чего пришел? — Принес кинжал, — пожал плечами Ирсон, и добавил: — Но это не твое дело, Фоэ, и перестань изображать рабовладельца: не забывай, ты находишься здесь по распоряжению ректора. Микаэль, — обратился он к мальчишке, игнорируя опасный блеск в серо-стальных глазах второго обитателя постели, — Брандт вернул твое оружие Тревору, а тот велел отдать тебе. Так что, вот — держи, — и он протянул ему знакомый клинок с витиеватой монограммой – М.К. — на рукояти. — Спасибо, Ирс, — тихо поблагодарил парня Каприати, заставив того засиять от удовольствия. — Почему этот кинжал для тебя так важен, Мика? — спросил Фаэлин, когда посетитель, наконец, ушел. — Мне его отец подарил на день рождения, — после паузы отозвался юный лорд, и вдруг, совершенно без перехода, заявил: — Оставь меня в покое хоть на полчаса. Хватит бесед на сегодня, я хочу просто полежать. Но спокойно помереть, в смысле, отдохнуть, ему не дали. Не успел он устроиться поудобнее, как к нему сплошным потоком устремились прочие воспитанники академии: им всем не терпелось продемонстрировать ему свое восхищение тем, как стойко он перетерпел наказание. Последним в покои Каприати неслышно проскользнул Кэндар. Увидев его, Мика выпрямился (он сидел, прислонившись к полукруглой спинке кровати)  и, непроизвольно сжав в кулаке клинок, нехорошо прищурился. Заметив его странную реакцию, около камина замер и-де Монтье, уже собиравшийся уходить. — При-ивет, — почти прошептал блондинчик, — ты … как ты себя чувствуешь? Я…мы…я только… И, волнуясь, он начал что-то сбивчиво рассказывать. Но до конца так и не добрался: не выдержав тяжелого взгляда Микаэля, который в упор его рассматривал, Кэнди стушевался и замолчал. — Пошел вон, — без выражения проговорил в образовавшуюся паузу юный лорд. — Просто убирайся. И советую здесь больше не появляться. Да, и еще: я запрещаю тебе обращаться ко мне, да и вообще произносить мое имя вслух. Не хочу, чтобы оно звучало из лживых уст… Ты меня понял? Убирайся. Светловолосый испуганно попятился назад, на его кукольном личике застыл ужас пополам с виной. — Каприати? — недоуменно нахмурился Фаэлин, проводив всхлипывающего мальчика озадаченным взглядом. — Ты почему… — Послушай, ты ведь сам спрашивал о том, кто меня подставил, — устало перебил его Микаэль, с облегчением сползая на подушки. — Кэндар? Постой, но он не мог, он слабак…Ах…Терри, — выдохнул, будущий герцог, вдруг догадавшись об истинном положении дел. — Он тебе так и не простил того оскорбления… Вот скотина! Доберусь я до него… — Фоэ, а причем тут ты вообще? — снова сел на ложе Мика. — Это исключительно мои проблемы, с которыми я прекрасно сам разберусь. Не надо меня опекать, я взрослый и самостоятельный. И отнюдь не слабак. — Ты… ты невыносим, — с безнадежностью сказал Фаэлин, приваливаясь спиной к столбику балдахина. — Ты знаешь? Ты невыносим. — Знаю, — хмыкнул Каприати: —, но в данном случае мои особенности роли не играют. — Он перебросил кинжал в другую руку и холодно добавил: – Фоэ, пойми одну вещь: мне не нужны защитники. И помощники — тоже. Спасибо, за то, что возился со мной, это очень мило, но с остальным я справлюсь. Без тебя. Мгновение-де Монтье смотрел на него, ничего не говоря, потом резко отошел от ложа и широкими шагами направился к выходу. Около двери остановился и, слегка обернувшись, ледяным тоном проговорил: — Я запомню все, что ты сказал, мне не надо повторять дважды. Запомни и ты: в следующий раз, когда мне придется вытаскивать из беды твою маленькую, аппетитную задницу, ею же ты и расплатишься со мной за оказанную любезность. А учитывая твои выдающиеся способности попадать в неприятности, это время не за горами. «Черт!» — закусив губу, Микаэль с силой ударил кулаком по кровати: — Черт! Черт побери!» Похоже, он серьезно обидел Фаэлина, единственного человека в академии, к которому испытывал искреннюю симпатию. Того, кто всегда его защищал… Застонав от бессильной злости, юный лорд с силой натянул на себя шикарное одеяло, едва не порвав резким движением дорогую шелковую ткань.