Глаза цвета шампанского

Пару недель после дурацкой ссоры Каприати и Монтье почти не разговаривали. Не то, чтобы парни специально избегали друг друга, но в связи с приближающимися каникулами количество уроков значительно возросло, к ним добавились дополнительные занятия, и времени на общение с друзьями практически не оставалось. Впрочем, Микаэль и не стремился к обществу. Он испытывал неясное чувство вины перед Фаэлином, что вкупе с событиями последних дней заставили его держать дистанцию от него и остальных ребят. Кто знает, во что он может еще вляпаться… — Ты пойдешь на бал? — спросил у задумавшегося лорда его сосед по парте, худой, нескладный и вихрастый Лорио, когда вместе с другими учениками они возвращались вечером в свои покои. — Что за бал? — рассеянно переспросил Мика, не особенно улавливая смысл вопроса. Он только что засек на себе горящий взгляд знакомых серебристых глаз, и это неожиданно вывело его из равновесия. — Каприати, проснись! Завтра последняя учебная пятница текущего семестра! Потом все разъезжаются по домам на каникулы… Кстати, ты едешь? — Лорио с явным любопытством взглянул на собеседника. — Нет, — ответил тот холодно. Во-первых, дядька никогда не допустит его приезда, во-вторых, он убьет дядьку, если все-таки вырвется отсюда. А, что ни говори, но физическое устранение родственников, пусть и таких отвратительных, как-то нехорошо с точки зрения морали. — Ну, кое-кто из наших, — кивнув в сторону горланящих парней, продолжил Лорио, — тоже остаются в академии, хотя большинство к семьям возвращаются, конечно. А в субботу вечером Сайенси устраивает Бал, он стал традицией в стенах «Минервы». Говорят, в этом году пригласят девушек! Хотя, может, врут…  — Ясно, — останавливаясь около своих покоев, коротко сказал Мика, у которого перспектива общения с неизвестными девицами восторга не вызвала. Да и в целом…Настроение было препаршивым. Так что — никаких балов и незнакомых девчонок. Он быстро вошел в комнату, яростным движением содрал с себя камзол, и, отбросив его в сторону, с размаху плюхнулся на кровать. Рассматривание свежепобеленного потолка, безусловно, отвлекало от неприятных раздумий, но помочь в решении проблем не могло. Черт, ну почему он снова думает о Фоэ? Дерентворты, без сомнения, достойные люди, но их отпрыск стал слишком много места занимать в отдельно взятой голове! — Он меня бесит, — вслух пробормотал Микаэль, но развить мысль не успел, так как в дверь постучали. Громко и настойчиво. Со вздохом поднявшись с постели (давали знать о себе утомительные ежедневные тренировки), мальчишка поплелся открывать. — Ты чем занимался, воевал с диванными подушками? — удивился гость, с интересом рассматривая взлохмаченного лорда. — И кто победил? — Ты по какой причине пожаловал, Ирсон? — недовольно осведомился Каприати, небрежно подпирая стену. Растрепанные черные локоны и наполовину расстегнутая и частично заправленная в бриджи рубашка, в целом являли собой весьма соблазнительную картину. — Ты чрезвычайно невежлив! — сообщил ему незваный посетитель, но прежде, чем собеседник успел отреагировать, добавил: — Пойдем, выпьем. Я хочу с тобой поговорить.  — Поговорить? — Микаэль посмотрел вдаль, раздумывая над странным предложением. Выпивка — вещь просто отличная, но Ирсон никогда не входил в число друзей… Сейчас поздно, почти все спят. И с Монтье они поругались — об этом знают все. Вдруг, ловушка? Не попадет ли он в очередную передрягу, о которой ему предрекал Фаэлин? Да черт с ним, он же не его охранник! И не нянька. И вообще! — Идем! — наконец, согласился юный лорд. И решительно прошествовал мимо приятеля, на ходу поправляя рубаху. — О чем хотел поговорить? — сделав глоток сладкого красного вина, лениво спросил Каприати, с удобством устроившись на скамье около окна. В столовой они находились вдвоем, пламя от жаркого огня в камине успокаивало, а рубиновая жидкость в бокале — здорово расслабляла. — Ты знаешь, что Кэндара забирают родители? — Что? — от неожиданности черноволосый мальчишка даже выпрямился. — Почему? — Ну… ему тяжело здесь, да и он…ты сам видел, какой он. Вечно в неприятности попадает. — Самая большая неприятность для него — полное отсутствие ума, — жестко проговорил Микаэль, внимательно рассматривая серебряную ложечку, кем-то забытую на столе. — И неумение выбирать любовников. — Какой ты, однако…- Ирсон покачал головой. — Какой? — усмехнулся его визави. — Сложный, — усмешка в ответ. — А мы все сложные. Так что там с Кэнди? — Ректор написал письмо его родителям с просьбой забрать. — Сайенси?! — от изумления Мика едва не пролил вино. — Лично?! — Зря удивляешься, ты просто задел его чувства тогда, ну, во время порки. — Я смотрю, тут все такие чувствительные! — съязвил Каприати, привычно накручивая черную прядь волос на палец. — О, — понимающе улыбнулся Ирсон, — ты про тех несчастных, кому ты нравишься? — Они не несчастные, они ненормальные. — Полагаешь, у нас нет шанса? — У нас? — У нас, — парень в упор посмотрел на насторожившегося Микаэля. – Увы, я тоже попал под твое обаяние… — Если сейчас последует признание в любви, меня стошнит, — холодно бросил в сторону Каприати. Он миллионы раз выслушивал подобное, и, как правило, затем следовали совершенно безобразные сцены. — Черт побери, Мика, да разве можно так! — с грохотом отодвинув стул, Ирсон отошел к камину, мрачно рассматривая оттуда красавчика-лорда. Планирующего, к слову, изящный побег, потому как ситуация явно накалялась. На некоторое время повисло гнетущее молчание, которое первым прервал следящий за порядком в академии: — Ты спишь? С Монтье? В нем все дело? Или это Тревор? — Да пошел ты…- не договорив, Микаэль поднялся, но перед самым выходом из помещения его ловко перехватил Ирсон: — Послушай, извини. Я не хотел… То есть, я хотел и хочу, но не так…Тьфу ты! — Ирс, определись уже со своими хотениями, но меня оставь в покое, ладно? И выпусти мою правую конечность, мне кажется, ты ее сейчас вывернешь. — Да, конечно, — нервно отпуская руку плененного Каприати, пробормотал парень, — извини меня, прости. Ты…я просто…О, боже ты мой! Я давно себя не чувствовал таким идиотом! — Ну, сегодня у тебя появилась эта чудесная возможность… — Прямо помереть охота, честное слово! — Только не в моем присутствии, а то еще начнешь хрипеть, сипеть, синеть, а я боюсь, когда при мне концы отдают, — происходящее внезапно стало забавлять юного лорда, и он позволил себе немного расслабиться. — Понимаю, что в тебе нашел Фаэлин, вы с ним похожи, даже шутите одинаково, — выдал вдруг Ирсон, снова усаживаясь на скамью. — Не зря он в академии не смог ни с кем долго пробыть… — А…с кем он здесь встречался? — почему-то хрипло спросил вмиг посерьезневший Микаэль. — Он не рассказывал? Скрытный, как и ты…Да с кем он только не встречался поначалу, красавец же! Даже со мной, но я не потянул, он в постели просто ураган, я чуть жив остался. Больше мы не пробовали, к тому же, у нас вкусы немного разные. — Как интересно, — улыбка черноволосого мальчишки больше напоминала оскал, — кто еще есть в списке? — Длительный роман у него был только с одним, его звали Вернер Шоллте, внебрачный сын барона-де Ронтона ты, наверное, слышал? Ему 22, так что он уже закончил академию, сейчас на военной службе, папаша ему теплое местечко подыскал… Не дослушав Ирсона, Микаэль пулей вылетел из столовой, намереваясь немедленно лечь спать. Хватит с него глупостей! Вино, черт бы его побрал, и Ирсона, и будущего герцога Дерентвортского! «Значит, послезавтра бал и девушки? — залезая в постель и накрываясь теплым одеялом, подумал Мика, — Буду! Я обязательно буду. Нельзя пропускать такие события!».